Кали: Зов сердца

      Я смотрю на грязный подол своего свадебного платья и думаю о том, что день, который должен был стать самым счастливым в моей жизни, превратился в сплошное болезненное напоминание о том, что мой жених не был им. На самом деле никто в мире не был им. Я лишь понимала, что всё это неправильно, абсолютно нечестно по отношению к себе. Эти гребанные традиции, чужие договоренности, чьи-то желания привели меня к алтарю, к мужчине, которого я никогда не хотела. Привели меня к жизни, где я должна была быть трофейной женой политика для того, чтобы наша индийская диаспора ещё прочнее закрепила свои позиции.       Я не хотела этого, но в какой-то момент смирилась с уготовленной мне участью. В конце концов меня готовили к этому с шестнадцати лет. Вся моя жизнь с самого детства была расписана поминутно. Это было тем, что я знала, но всё, что я знала — это то, что мне внушали.       И когда в Лондон вернулся старший сын Девдаса Дубея, я не знала, что это было началом моего личного конца. Могла ли я когда-нибудь предположить, что одной встречи с ним будет достаточно, чтобы возненавидеть свой будущий брак, возжелать сбросить обременительные ожидания, возложенные на меня матерью и бабушкой. Одной встречи оказалось более, чем достаточно, чтобы влюбиться.       Он был всем, чего я когда-либо хотела. Он полагал, будто всё, что происходило между нами, не могло стать чем-то настоящим и стоящим. Но оно было. Я любила его так сильно, что мое сердце буквально разбилось, когда я ушла от него в последний раз, за неделю до официальной помолвки с Киллианом Лайтвудом, сыном военных, будущей звездой политической арены.       И, когда священник спросил у меня пару часов назад, готова ли я взять в мужья Киллиана, всё, о чем я могла думать — Амрит Дубей, отсутствующий на этой свадьбе. Я была в шаге от совершения роковой ошибки, которая перечеркнула бы всю мою жизнь. Именно поэтому я подхватила подол своего платья и побежала так быстро, как только позволяли мои туфли. Кажется, мать яростно кричала что-то мне вслед. Она, должно быть, возненавидела меня в ту секунду, когда я сожгла все ее старания за последние десять лет.       Но разве могла я сказать «да» мужчине, которого даже не знала и уж тем более не любила? Ведь единственным, кого я представляла напротив себя возле алтаря, был Амрит Дубей. Я любила только его. И я точно знала, что он любил меня в ответ, хотя происходящее между нами и не имело какого-то определения. Мы были вместе. Мы делили одну постель в течении нескольких лет. И мы были верны друг другу.       Как я могла поклясться в верности другому? Позволить ему надеть кольцо на мой палец? Поцеловать его? Пообещать Богу, что буду любить его, когда Бог знал, что это ложь?       В конце концов, я нашла в себе смелость и постучала в дверь квартиры Амрита. Я даже не уверена, что он здесь. Просто, сбежав, поймала такси, доехала до какого-то дрянного кафе и сидела там часа два, рыдая. Я не жалела о своем поступке, но понимала, что разрушила отношения со своей семьей. И могла ли я теперь надеяться, что Амрит примет меня назад, после того, что я сделала?       Проходят бесконечные секунды, прежде чем Амрит открывает, наконец, дверь. Он смотрит на меня — размазанный макияж, грязное свадебное платье и испорченная прическа. Маленькое мгновение тянется бесконечно долго, пока он не делает шаг навстречу. На задворках разума мелькает мысль, что он отвергнет меня, и мурашки страха пробегают по спине.       Но, вопреки ожиданиям, он обхватывает мое лицо своими ладонями и целует с жаждой и отчаянием. Сейчас я понимаю, его поцелуй — ответ на все мои вопросы.       И этого более, чем достаточно.