Пробуждение в новую жизнь

Гарри просыпался медленно, постепенно, словно улитка, вылезающая из раковины, сбрасывал с себя сон. Сначала вернулись звуки, затем запахи, ощущения, и вот он, наконец, открыл глаза. Всё та же комната. На мгновение парень почувствовал разочарование, но оно быстро прошло: как говорится — что есть, то есть, будем работать с этим. И всё же, как давно он так хорошо не спал! Гарри потянулся и перевернулся на другой бок. Несмотря на то, что окно практически полностью закрывали шторы, в комнате было светло. А ещё свежо. Кто-то проветривал помещение? Хотя понятно, что это не кто-то, а Алекс. Парень поплотнее закутался в одеяло и пообещал себе, что что бы ни случилось в будущем, его он заберёт с собой. Такое мягкое и тёплое… Гарри глубоко вдохнул. А что это так изумительно пахнет? В воздухе витал приятный сладковатый аромат, и парень даже не сразу понял, что это каша. Что-то похожее он уже чувствовал, но никак не мог вспомнить, что же это… Это было давно, ещё до скитания по лесам и до Хогвартса (домовые эльфы были настоящими патриотами и на завтрак готовили исключительно овсянку или яичницу с беконом). Возможно, у Дурслей… Но до того, как Дадли посадили на диету… В дверь осторожно постучали. — Да? — Гарри подтянул одеяло к подбородку и уставился на вход. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Алекс. — Не спишь? Я приготовил завтрак, думаю, ты хочешь есть. Живот предательски заурчал, и Гарри смущённо кивнул. — Принести тебе сюда или… — Я могу дойти! — Уверен?.. — Да! Ему действительно удалось самому встать и выйти из комнаты, хотя мышцы ныли, а по телу разливалась странная тяжесть. Алекс всё время находился рядом, готовясь ловить Гарри, если тот вдруг начнёт падать. Пройдя коридор, они оказались в небольшой кухне, всю её заливал яркий солнечный свет. У окна стоял стол, за него Алекс и усадил своего подопечного. — Я готовлю очень нечасто, поэтому… Не уверен, что… — Алекс запнулся. — Во всяком случае, она съедобна, — он пожал плечами и поставил перед Гарри тарелку. Вкусно пахнущей кашей оказалась манка. Ну, конечно! Дадли очень любил эту кашу в детстве, и тётя Петуния часто готовила её… Правда, Гарри всего пару раз удавалось заполучить её остатки. — Я заварил зелёный чай, ты ведь его предпочитаешь? Гарри кивнул, мысленно задаваясь вопросом: откуда Алекс знает, какой чай он любит? Завтрак прошёл в тишине, ну, если, конечно, не считать щебет птиц за окном. Алекс о чём-то напряжённо размышлял, а Гарри сосредоточил всё своё внимание на каше, которая оказалась очень вкусной, несмотря на то, что немного подгорела. — Тебе стоит вернуться в комнату, — произнёс Алекс, убрав посуду со стала. Он с беспокойством поглядывал на Гарри и слегка хмурился. Тот лишь кивнул. Это было странно, ведь он только недавно проснулся, но уже чувствовал себя так, будто целый день драил дом Дурслей.

***

— Скажи, что ты собираешься… Делать со мной дальше? — спросил Поттер, когда, наконец, добрался до кровати и с удобствами расположился на ней. — Делать с тобой? — Алекс обернулся к парню. — Ничего. — Хочешь сказать, что я свободен? — Конечно. — Тогда я хочу в Хогвартс. — Нет. — Но ты только что сказал… — Да, но… — Алекс тяжело вздохнул. — Во-первых, ты ещё слишком слаб для такого дальнего путешествия, а во-вторых… Тебе там лучше не появляться. — Да почему?! — Потому что там уже есть Гарри Поттер, а ты своим появлением испортишь все их планы. Думаешь, они будут рады?.. — Я знаю тебя только второй день, как я могу доверять твоим словам? Мне нужно увидеться с друзьями!.. — Ты сможешь с ними увидеться, как только достаточно окрепнешь… — Я уже достаточно… — Нет! — Почему ты решаешь за меня? — Я не решаю за тебя, но так надо! — Надо?! И кто же это решил?!.. — Дамблдор. — Кто? Какой ещё Да… Аберфорт? — Альбус. Парень недоверчиво уставился на Алекса. — Это не смешно. — Я не шучу… — Да самый распоследний маг знает, что профессор умер год назад! А ты так нагло врё!.. — Дамблдор жив. В комнате наступила тишина. Гарри открывал и закрывал рот, силясь что-то сказать, но не мог выдавить из себя ни звука. Алекс тоже молчал, он смотрел куда-то в окно и покусывал губы. — Этого не может быть… — наконец, произнёс Гарри. — Ты… — Я не вру, — устало произнёс Алекс. — Но как такое возможно… — Ты действительно думаешь, что такой человек, как Альбус Дамблдор, у которого всё просчитано на много шагов вперёд, позволил бы себя убить какой-то Авадой?.. — Но он же умирал от проклятья!.. — Ты так в это веришь? — Его рука… — Обычная иллюзия. — Он выглядел больным и измученым! — Всё та же иллюзия, плюс актёрская игра у директора всегда была на высшем уровне. Гарри откинулся на подушку и зажмурился. Это было слишком. Сначала какой-то двойник и друзья-предатели, а теперь ещё и живой директор. Как в такое вообще можно поверить? Слишком много шокирующей информации за такой короткий промежуток времени. — Докажи, что говоришь правду, — через несколько минут произнес он. — Как, если ты даже клятве не веришь? — Не знаю… Ох, Мерлин! — Парень резко выпрямился и снова сел на постели. — Это похоже на какой-то кошмарный сон! Или дурацкий розыгрыш! Если это так, клянусь, я найду зачинщика и лично зааважу его! За что?! Почему на меня сваливается куча совершенно невозможной чуши, но я не могу ни опровергнуть, ни подтвердить её!.. — Ну, знаешь, большинству волшебников вполне хватило бы клятвы… — Клятву можно обойти. Среди воспоминаний Снейпа было несколько таких случаев… — Так это же Снейп. Двойной шпион и первоклассный менталист. — Откуда ж я знаю, может, ты тоже… — Нет, я не владею легилименцией, только немного оклюмецией. Они замолчали, ситуация казалась совершенно безвыходной. Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить ещё какой-нибудь способ узнать правду, но ничего кроме клятвы и Сыворотки Правды на ум не приходило. — Ну, на самом деле, — через томительные пять минут заговорил Алекс, — я мог бы показать тебе воспоминания о том… Как тебя сюда принесли… — Это должно подойти, — задумчиво протянул Гарри. С воспоминаниями всё было проще, чем с клятвами. Подделать их может только Мастер Ментальной Магии, а Дамблдор говорил, что таких в Магической Британии всего три. — У тебя есть Омут Памяти? Алекс кивнул, но так и не поднял голову, продолжая смотреть в пол и хмуриться. — Что-то не так? — Просто я не хочу показывать тебе это воспоминание, — со вздохом произнёс Алекс. — Но не знаю, как ещё доказать, что говорю правду.

***

Омут Памяти хранился в кабинете, который находился в самом конце коридора и выглядел так, будто здесь никто не бывал лет десять. — Я ещё не заходил сюда после того, как вернулся, — подтвердил предположение Алекс. Они прошли вглубь комнаты к большому старинному шкафу. Алекс открыл одну из дверей, и из тёмных недр выдвинулась каменная чаша, заполненная белым дымом. — Отговаривать не буду, ведь это я предложил… Но всё же хочу предупредить… Это воспоминание не из приятных, — произнёс Алекс, опуская в Омут серебристую нить. Гарри лишь кивнул, с нетерпением глядя на чашу. Сейчас он наконец узнает, как попал сюда…

***

Гарри очутился в просторной комнате, залитой солнечным светом. Она была обставлена старинной мебелью из тёмного дерева, сейчас покрытой толстым слоем пыли. Пол здесь тоже когда-то был тёмным и наверняка блестел, но теперь сохранил свой первоначальный вид лишь у самых стен. Судя по всему, Поттер всё в том же доме. Неожиданно дверь отворилась, и в комнату вошёл Алекс, вид у него был очень взволнованный. Он быстрым шагом пересёк комнату и остановился у камина, взглянул на часы и поджал губы. Подошёл к окну, приоткрыл его. Снова посмотрел на часы. «Чего он ждёт?» — подумал Гарри, и тут же, словно отвечая на его вопрос, в камине вспыхнуло зелёное пламя, и из него вышел седобородый старик в пурпурной мантии с золотыми звёздами. «Не может быть!..» — Поттер в шоке отшатнулся. Альбус Дамблдор, живой и с совершенно здоровыми руками. Как такое возможно?!.. — А вот и мы, мальчик мой! — Почему так долго, профессор? — тут же спросил Алекс. Дамблдор не стал отвечать на вопрос, обернувшись к камину. Прошла всего пара мгновений, и вновь вспыхнуло зелёное пламя, а из него… Нет. Этого не может быть!.. Из огня в комнату шагнул Сириус Блэк! Гарри в шоке наблюдал, как его погибший крёстный оглядывает помещение, задерживает ненадолго взгляд на Алексе, а затем отходит в сторону. Поттер был так поражён появлением Бродяги, что не сразу обратил внимание на вновь вспыхнувший камин. Очнулся он только тогда, когда раздался очень громкий чих. — Что… Что это за гадюшник?! Такая пыль везде! А может, и зараза какая!.. Гарри обернулся; в комнате появилось ещё три человека: Рон, Гермиона и миссис Уизли. Чихнула и назвала дом гадюшником, судя по всему, Молли. Гермиона согласно закивала и окинула комнату брезгливым взглядом. — Дорогие мои, — заговорил Дамблдор. — Позвольте вас познакомить с Алексом! Мальчик мой, подойди сюда. Алекс, до этого стоявший в дальнем углу, нехотя сделал несколько шагов вперёд. — Так ты и есть тот самый Алекс? — Молли окинула его взглядом и поджала губы. — Да… Выглядишь, конечно, не очень. Тощий-то какой!.. Прям как щепка… Ну да это не удивительно, если уж без семьи жил… — Приятно познакомиться, я — Гермиона Грейнджер. Алекс лишь кивнул. — Эй, ты что, немой? — заговорил Рон. — Да, это, между прочим, невежливо, — недовольно отметила Гермиона. — Мальчик мой, с тобой поздоровались, тебе следовало ответить, — пожурил его бывший директор. — Здрасте. — Ты это, пацан, не наглей, — рыкнул Сириус. — Ну, вот, пожалуйста! Что и следовало ожидать. Ребёнок хамом вырос! А я всегда говорила, что сирота не может стать нормальным человеком… — бросив на Алекса недовольный и слегка снисходительный взгляд, произнесла Молли Уизли. — А я — Рон Уизли, — не обратив внимания на слова матери, произнёс рыжий парень и протянул Алексу руку. Но тот лишь презрительно сощурил карие глаза и заложил руки за спину. — Эй! Ты чё?.. — Ну это уже не в какие рамки! — воскликнула миссис Уизли. Больше она ничего сказать не успела, так как камин снова ожил, и из него вышли двое. Гарри, стоявший к нему ближе всех, полузадущено всхлипнул: это были Джеймс Поттер и Грюм. И они тащили человека. Его, если точнее. Гарри Поттера. — Куда его? — бросил Джеймс через плечо. — На диван, — тут же распорядился Дамблдор. Мужчины, тащившие Гарри за руки и за ноги, кинули его на диван, как какой-то мешок. — Профессор, у него множество повреждений, его нельзя было перемещать камином! — неожиданно громко воскликнул Алекс, бросаясь к дивану. — Вы обещали, что с ним будут осторожны! — Тебя ещё что-то не устраивает, щенок?! Мы могли просто отправить его порталом, и плевать, что бы с ним случилось! — Мальчики, не ругайтесь! — заговорил Дамблдор, в миролюбивом жесте приподнимая руки. — Мы ведь доставили его, и ничего не случилось. А раз всё хорошо, то зачем ссориться? — Поттер и Уэст продолжали сверлить друг друга взглядами. — Джеймс, Алекс просто переволновался. Алекс, мальчик мой, ты ведёшь себя некрасиво. Мартин ведь здесь и жив, и всё прекрасно, а ты не поздоровался и даже не предложил гостям чаю. Алекс бросил на бывшего директора испепеляющий взгляд. — Чай заварен, чашки на столе, — он будто выплюнул эти слова. — К чаю ничего нет. — Я так и предполагала, — фыркнула миссис Уизли и достала из кармана маленькую коробочку. — Я принесла пастуший пирог, кто будет? Отведать пирог собирались все, кроме Алекса, и он же не дал уйти Дамблдору. — Профессор, мы договаривались о… — Ах, да! Конечно! — тот поставил на стол небольшую шкатулку и взмахнул над ней рукой. — Но профессор, — открыв увеличевшуюся шкатулку, оказавшуюся аптечкой, и осмотрев несколько флаконов, произнёс Алекс. — Вы же знаете, что из-за яда василиска и слёз феникса, на Мартина не действуют большинство зелий… — К сожалению, профессор Снейп покинул Орден Феникса, а искать другого специалиста сейчас нет никакой возможности. — Снейп не оценил вашего плана с подменой? — Алекс хмыкнул. — Не стоит радоваться чужим проблемам, мальчик мой. — Каким же чужим? Это сейчас мои проблемы. Мне ведь необходимы усиленные зелья. — Вот видишь… — Ритуал прошёл хорошо? — перебил Алекс. — Да, всё прошло, как надо. Мы полностью убрали все отпечатки магии Поттеров, думаю, внешность начнёт меняться через пару дней. — Хорошо. Дамблдор удалился на кухню, а Алекс присел рядом с Гарри. Он осторожно провёл ладонью над его руками, что-то недовольно прошипел, затем так же над ногами и над рёбрами. — Первым делом, Костерост и Восстанавливающие зелье, — пробормотал он. — И Кроветворное… Прошло около пятнадцать минут, когда в гостиную вернулась Гермиона. Она встала рядом с Алексом и скрестила руки на груди. — Ты должен извиниться, — заявила она. — За что это? — За своё поведение! Ты ведёшь себя неуважительно! И ладно я и Рон, мы можем закрыть на это глаза, но твоё отношение ко взрослым!.. А к директору Дамблдору? Ты должен быть ему благодарен, а ты!.. — Благодарен за что? — Он нашёл вас на улице, приютил, дал Марти возможность учиться в обмен на помощь в противостоянии с Волан-де-Мортом, а тебя содержал всё это время, раз уж ты не захотел учиться! — Во-первых, не смей сокращать его имя, мерзкая предательница. А во-вторых, ты, Грейнджер, дура. Веришь во всё, что тебе говорят. — Как ты меня назвал?! Да как ты смеешь?! Ты хоть знаешь, как меня называли в Хогвартсе?.. — Самая умная ведьма поколения. Знаю. Тебе льстили, Грейнджер, на том же Когтевране было много более умных учеников. Да и я больше согласен с другим твоим прозвищем — Главная заучка Хогвартса. Ведь ты действительно можешь лишь вызубрить тонну информации, но применять её в жизни… Увы и ах! — Откуда ты… — Гермиона вся покраснела. — Знаю о прозвище? О нём знали все в Хогвартсе, я не исключение. — Ты не бывал в Хогвартсе, кроме битвы! — Ошибаешься. Но больше я тебе сказать не могу, на мне Обет. Дамблдор, как ты знаешь, не любит делиться своими секретами. Особенно портящими его репутацию… — Ну и что, если директор не рассказал мне что-то? Это его право… Но твоё отношение ко всем! Например, ко мне! Ты мне хамишь и обзываешь меня, когда должен благодарить за победу над Волан-де-Мортом! Я героиня войны, а ты… — Благодарить тебя? Ты сражалась не за других, ты сражалась за себя, ведь если бы победили Пожиратели, то тебе, как магглорожденной и ярой стороннице Дамблдора, пришлось бы худо. Ты ведь и подругой Мальчика-который-выжил стала, чтоб получить полезные связи. Ты всегда действуешь только во благо себя, так что благодарить мне тебя не за что. — Да как ты!.. Я сражалась за Общее Благо, пока ты прятался неизвестно где!.. — Я сделал для победы больше, чем вы с Роном, вместе взятые. А ты такая лицемерная дрянь, что мне противно с тобой говорить. Возвращайся к своим и не мешай мне. Гермиона задохнулась от возмущения, несколько раз попыталась что-то сказать, но затем фыркнула и ушла на кухню, громко топая, чтобы показать, как она возмущена. Алекс на это никак не отреагировал. Прошло ещё минут десять, и «гости», наконец, стали собираться. Они вернулись в гостиную, громко и весело обсуждая предстоящее торжество в честь Победы. — Ах, да! Гермиона, девочка моя, забери, пожалуйста, у Марти его палочку и передай Алу вещи. — Мистер Дамблдор, я ведь уже говорил вам о именах, хватит их коверкать. Мы вам не родственники и не друзья, — прошипел Алекс так, что призрачный Гарри даже заподозрил у него способности к парлсентангу. — И зачем вам его палочка? — Ах, прости старика, мальчик мой! — Алекс скривился от этого обращения. — Забыл, что уж поделаешь. Гермиона в это время подошла к бессознательному парню и вытащила у него из кармана волшебную палочку, ту самую с пером феникса, которую Гарри починил сразу после победы над Волан-де-мортом. — То, что эта палочка принадлежит Гарри Поттеру, известно многим, будет странно, если ей начнёт колдовать какой-то другой юноша. Да и к тому же, Мартин всё равно не сможет ей больше колдовать, — произнёс Дамблдор, осматривая палочку. Гермиона тем временем достала и увеличила мешок, который поставила на пол рядом с диваном. — Там его вещи, которые были у меня. В основном одежда. Затем волшебники начали по очереди исчезать в камине. Дамблдор дождался, пока в комнате останутся только он и Алекс, и произнёс: — Надеюсь, ты понимаешь, что я не могу так просто оставить вас, мальчик мой? — Что вы ещё хотите, профессор? Мы отыграли свои роли, вы же обещали, что на этом нас отпустят. — Ну, что же ты, мальчик мой? Я же не могу бросить Марти… Мартина, ничего ему не объяснив. Пообещай мне, что вызовешь меня, как только он очнётся. — Я не понимаю, какой в этом смысл. — Алекс, — голос бывшего директора вдруг стал холодным. — Я надеюсь, ты понимаешь, что это не просьба. И подумай, что будет, если ты решишь своевольничать. Ты не умеешь колдовать. — Вы хотите получить клятву, что я вызову вас, когда Мартин очнётся? — Именно. — Ладно. Тогда мне нужна палочка. Дамблдор передал ему палочку бывшего Гарри Поттера. — Я, Алекс Уэст, — начал он, вытянув вперёд руку с палочкой. — Клянусь, что сообщу Альбусу Дамблдору, когда Мартин придёт в себя. Воспоминание померкло.

***

Гарри вынырнул из Омута и, всё ещё слегка дезориентированный, отшатнулся назад. От такого резкого движения он бы наверняка упал, но его подхватили. Алекс что-то забормотал, оттаскивая парня к ближайшему стулу, но тому было совершенно всё равно, что происходит вокруг. Перед глазами всё ещё стояли лица родных людей, с брезгливостью, злорадством или равнодушием смотрящие на его бессознательное тело… Грудную клетку будто сдавил железный обруч, не дающий вдохнуть… А где же забота и поддержка, обычно демонстрируемая ими? Что это было?! Неужели это и есть истинные их лица, а всё, что он знал до этого, лишь маски?.. А что за ритуал? Он всё же не Гарри Поттер?.. Его отец… Джеймс Поттер смотрел на него с таким презрением… Мысли носились в голове, словно стая перепуганных птиц. Одна сменяла другую, и он никак не мог остановить этот поток. Ожившие мертвецы… Как это возможно?! Он ведь сам видел падение и в Арку, и с башни!.. Гарри с каким-то всхлипом втянул в себя воздух, в груди разлилась боль. А Гермиона? Что значит «Я героиня войны, ты должен меня благодарить»?! В битве участвовало множество людей! А сколько из них погибло?! Как она смеет так себя вести? Так… Так… Напыщенно. Важно. Будто лично всех Пожирателей победила и Волан-де-Морта заодно! А Рон? А миссис Уизли? Она считает, что сирота не может вырасти нормальным человеком?.. Парень резко выдохнул и вдохнул, наконец, обращая внимание на то, где он находится. Пахнет пылью, книгами и старинной мебелью… Точно, он в кабинете. Сидит на мягком стуле. Руки… Гарри опустил взгляд. Он даже не заметил, как вцепился в чужую руку, у него даже пальцы побелели от напряжения. Наверняка было больно, но Алекс никак это не показывал. Гарри ослабил хватку и встретился с ним взглядом. Грудь снова сдавил невидимый обруч. Почему? Почему во взглядах друзей он видел равнодушие, а во взгляде совершенно не знакомого человека беспокойство и участие? В носу защипало, Гарри поспешно отвернулся и часто заморгал. Нет, это всё так неправильно… Чужая ладонь опустилась на его плечо, мягко, ласково, слегка сжала… Если он не прекратит, то Гарри больше не сможет сдерживаться и заплачет! Почему Поттер… Как выяснилось, не Поттер… Не мог вспомнить таких жестов поддержки от друзей?.. — Давай вернёмся в комнату. Гарри только кивнул, заговорить сейчас было выше его сил. Алекс помог ему дойти до спальни и устроиться на кровати. Затем спросил, нужно ли ему что-то. Может, он хочет пить? Гарри помотал головой. Вот сейчас. На этом моменте Рон и Гермиона обычно уходили, оставляя его одного… Но Алекс не уходил. Несколько минут прошло в тишине. Гарри вновь перебирал воспоминания о недавно увиденном, старательно отгоняя боль, поселившуюся где-то в груди. Алекс сидел рядом и смотрел куда-то в окно. — Скажи, — наконец, заставил себя говорить бывший Поттер. Алекс обернулся. — Там… В воспоминании вы говорили о Мартине. Это… Так меня зовут? — Да. — А что за ритуал?.. — Они проводили Обратный ритуал. Снимали с тебя личину Гарри Поттера, если говорить проще. Парень шумно выдохнул. Было слишком сложно осознать… Поверить… Что он не тот, кем считал себя всю жизнь. Он откинулся на подушку и уставился в потолок. Какое-то шевеление рядом, шаги, а затем щелчёк дверной ручки. Ушёл таки. Парень отвернулся к стене и зажмурился. Почему-то от этого стало нестерпимо больно, хотя это ведь просто какой-то человек… Не друг даже… Но этот человек заботился о нём. А сейчас ушёл. Но не прошло и двух минут, как дверь снова открылась. Мартин подскочил на кровати, сердце радостно заколотилось. Алекс принёс стакан воды и четыре непонятных пузырька из тёмного стекла. — Чуть не пропустил время, — ставя всё на прикроватную тумбочку, сказал он. — Тебе нужно выпить эти зелья. Гарри-Мартин кивнул. Зелья, как и всегда, были довольно противные на вкус. И лишь одно из них парень узнал — Укрепляющее. — Это очень сильное обезболивающее, — произнёс Алекс, указывая на последний флакон. — Выпей его, как только почувствуешь боль. — Почему я должен почувствовать боль? — Потому что тот ритуал, который над тобой проводили, не просто меняет внешность и магию, он перестраивает тело. А это весьма болезненно. Гарри слегка нахмурился, но кивнул. — И ещё, — на тумбочку опустилась совсем крохотная бутылочка. — Если ты вдруг услышишь, что я с кем-то говорю, или шаги нескольких человек, то выпей это и притворись спящим. И не оставляй флакон на видном месте Дождавшегося ещё одного кивка, Алекс закрыл пустые пузырьки и собрался их уносить. — Алекс, — остановил его Мартин. — Почему… Почему ты обо мне заботишься, если даже друзья этого не делают? Зачем тебе это?.. Кто ты? Алекс слегка улыбнулся, впервые с момента их встречи. — А ты ещё не догадался? — Гарри смотрел на него непонимающе. — Я твой брат.