Дневник Астр. Самогонно-бесогонные мероприятия.

      В мой спящий мозг проникал неприятный громкий стук и крики. После осознания себя в реальном мире, как доказательство действительности, пришло ощущение жгучей боли в голени и в швах. Распахнув глаза, я с тревогой смотрела на платье в желтый цветочек, где на животе расплывалось кровавое пятно. Только не это… Думаю, что можно было бы обойтись и без вываленных кишков с утра.       Крики приближались. Голоса скатывались в единый шквал звуков и сконцентрироваться на одном не получалось. Боль в животе пульсировала. Я боялась задрать платье и посмотреть на рану. Все-таки ночное рандеву с Никитой не обошлось без приключений. Никита! Где он?       Дверь в комнату решительно распахнулась, врезавшись в стену. На пороге стоял взбешённый и раскрасневшийся старлей Костров. Казалось, он смотрит на меня такими дикими звериными глазами, что захотелось, как в детстве, накрыться одеялом и молиться, чтобы злой монстр ушёл.       - Ты! - взревел парень, указывая на меня. - Ладно, этот отбитый! Но у тебя же должно хотя бы какое-то понимание быть? - о, началось, меня отчитывали, будто школьницу.       Слушать верещания Саши было очень тяжело. Я чувствовала, как кровь из-под швов тонкой струйкой стекает по коже, пропитывая ткань платья.       - Астр, ты здесь? - внезапно крики сменились спокойным тоном. - Эй, ты! Никита, да твою мать! - в комнату вбежал идейный исполнитель ночных похищений. - Какая-то она бледная… Мне же не кажется?       - Аст, приём? - Воздвиженко вмиг оказался возле меня и, кажется, махал своей ладонью перед моими глазами.       Ощущение мира было странное. Я оставалась в сознании, но пульсирующую боль в швах и чувство раскалённой кости в голени смазывали голоса и сказанное в одну неясную кашу. Осталось только пытка, на которой было сосредоточено все мое существование. Я зациклилась вокруг страданий, отсекая все шумное и чуждое рядом.       - А? - тупо спросила я, уставившись на Никиту.       - Кретин! Положи её быстро!       - Сам кретин!       Треск ткани. Жаль… Неплохое было платье. Даже смотреть не хочу, что там на животе. Сознание терять я тоже не собиралась, но все ещё мир я наблюдала, как сквозь воду.       - Ты труп! Швы разошлись! Астр! Астр! Смотри на меня, девочка! Ты меня слышишь? Понимаешь?       Я хотела кивнуть, потому что пронзительный визг Кострова ввинчивался в самый центр мозга, принося дискомфорта больше, чем боль в голени. Кивок не получился. Дышать становилось тяжелее. Со лба скатывались капельки холодного пота. Странно… Мне не жарко. Боли не собирались утихать. Дальше меня тормошили, дёргали, что-то кричали. Кажется, я слышала неоднократно свое имя. Я отключалась на полсекунды, потом возвращалась в сознание, затем снова в темноту. Через пелену мутного сознания просачивался крик Саши.       - Давай, давай! Будь с нами! Скоро все закончится… Ну, Астр! Ну же! Смотри на меня! Смотри! Идиот! Ты же ее почти угробил! Астрид! Старлей Стопик! Оставайся в сознание, это приказ!       - Эй… Я же не убил ее? - тихий голос Воздвиженко подействовал, как разряд тока. Меня затрясло на кровати.       - Иди отсюда, придурок! Ты не делаешь лучше! Почему ты ещё не позвонил врачам?!       Электрический свет люстры слепил. Хотелось закрыть глаза и окунуться в манящий мрак, но настойчивый Костров не давал мне покинуть его компанию. Я так устала… До чертиков все это надоело! Дайте мне просто отдохнуть…       - Я не могу просто там сидеть, когда с ней такое!       - Надо было раньше думать! Она умирает, гребаный ты урод! Умирает из-за тебя!       Силуэты орущих парней окончательно превратились в трудно различимые пятна. Все окружающие предметы стали просто набором цветов. Лишь посередине комнаты возвышался тёмный, пугающий сгусток. Это нечто вызывало во мне ужас. Хотелось бы не смотреть в его сторону, но взгляд сам собой устремлялся именно туда.       - Не такая уж ты и сильная. Обычная девка. Орудие, правда, интересное. Ничего из себя не представляешь. Стоило ли беспокоить меня из-за этого. Сейчас сдохнешь и закончим на этом, - слова не принадлежали никому из парней.       Они просто рождались у меня в голове, но не были моими мыслями. Словно кто-то транслировал их в мой разум. Подсознательно я понимала, что речь исходит из тёмного нечто. Сердце билось медленно, очень медленно. Удар… Тишина, спокойствие, расслабление. Ещё удар… Прекратите это, пожалуйста! Кто-нибудь! Услышьте меня! Удар. Наконец-то… Успокоилось.       - Отошли! Петрович, заряжай!       Протяжный писк и волна боли. Новой, ранее не прочувствованной.       - Ещё! Адреналин!       Мое тело снова накрыло странным ощущением покалывания. Мир переставал быть мутным и постепенно обретал очертания.       - Ещё увидимся, Астрид Стопик, но это только начало. В другой раз ты окажешься одна, - опять чужие мысли в моей голове. Сгусток чёрной энергии пропал.       Я резко села, жадно заглатывая воздух. Было холодно и меня трясло. Боль в голени отступила, на место ей пришла дрожь во всем теле. Ощущение, будто даже внутренние органы трясло.       - Быстро на каталку её!       - Зачем? - совершенно четко и громко, совсем не понимая смысла сказанного, спросила я.       - Астр! Астр! Слава Богу!       - Петрович! Где копаешься? У неё шок! Бегом!       Мое ослабленное тело куда-то несут, везут, катят. Реальность возвращалась отрывками. Кажется, я в машине. Рядом кто-то сидит, держит за руку. Тёплая, приятная ладонь внушает доверие и умиротворение.       - А я? - Никита. Точно он!       - Так доедешь! - зло огрызнулся Костров. Дверь машины захлопнулась.       - Мы на море едем, да? - глупый вопрос! Куда же ещё?       - Петрович, давай седативное. Бред начинается.       Что-то неприятно-колючее растеклось по вене. Так захотелось спать. Глаза не закрывались. Я все ещё смотрела на мир и крепче сжала тёплую ладонь. Хотелось сказать что-нибудь ещё, но губы не двигались.       - Почему операционная ещё не готова?! Элина! Экстренную привезли!       Картинка снова смазалась. Надо мной навис кто-то незнакомый и чужой с устрашающей маской в руках.       - Вздохни поглубже. Так… Давай вместе посчитаем. Один, два, три, четы…

***

POV of Александр Костров

      - Что значит - нет в больнице?! Вы куда смотрели?!       Мне словно ушат холодной воды за ворот вылили. Даже не верилось, что можно не досмотреть за тяжёлым пациентом. Куда же ты пропала, Астр? Во что ты опять вляпалась? Постоянно проблемы создаёшь. То внезапные забросы в Изнанку, то говорящие демоны, короли какие-то… Я простой человек: вижу демона - убиваю, а не болтаю с ними.       Когда я пришёл в больницу и не узрел там эту девчонку, в голове сразу построилось множество теорий, куда она могла пропасть. Первым делом я стал дергать её стажёров. Те ни сном, ни духом, куда их руководитель запропастился. Звонить же самой Астр было бесполезным делом - её телефон лежал выключенным в ящике с личными вещами. Абонент Воздвиженко отказывался слышать звуки вызова. Черт!       Догадка была быстрой и четкой. Почему-то я даже не сомневался, что найду Астр в квартире этого человека. Никогда ничего не имел против Никиты, но тот ведёт себя слишком странно и непредсказуемо. За последний год он кардинально изменился. Из спокойного и рассудительного напарника он стал импульсивным и совершал абсолютно глупые ошибки, находясь в Изнанке. А ещё его бурная личная жизнь… Ранее блудодеем Воздвиженко замечен не был, а теперь - каждую ночь новая куколка попадёт в его сети. И Астр туда же. Дура. Не видит очевидного. Прямо злость берет, когда вижу, как она смотрит глупыми, влюблёнными глазами на этого полудурка. Мне не ясно поведение Стопик. Она же не из тех, кто ведётся на симпатичную оболочку. Ей ли не знать, что может скрываться за обложкой.       Долетев до дома Воздвиженко, минуя красные светофоры, я взлетел по лестничным пролетам на седьмой этаж. Чем ближе я был к квартире, тем крепчала моя уверенность в том, что Астр там. Не знаю почему, но волнение за эту девчонку заняло все мои мысли. Сердце стучало бешено.       - Да демон тебя дери, Астрид!       В проёме распахнувшейся двери возник Никита, с удивлением смотря на меня. Он выглядел бодрым, свежим и был без футболки. Ладно, я не особый ценитель мужской красоты, но этот образец человека и правда был неплох. Ясно на что так падок прогнивший женский род. Воздвиженко протянул руку для приветствия.       - Что случилось? Не помню, чтобы звал тебя в гости, - слегка нахмурившись, произнёс старлей.       - Астр пропала из больницы. Не знаешь, где она может быть? - я начал издалека.       - Без понятия. Вчера навестил её вечером и все. Может сбежала? Ты же её знаешь, она может, - равнодушно пожал плечами Никита.       - Вряд ли. Все её вещи в ячейке остались. Как ты себе представляешь этот побег? - странно, может я и ошибся. Девчонки здесь нет.       - Друг, не посчитай меня грубым, но у меня выходной и на него большие планы. Держи в курсе, что там с Аст, - я уже развернулся, чтобы уйти, как меня привлёк странный свёрток знакомой больничной ткани. - Эй! Это что? - невзначай спросил я, указывая на свернутую сорочку в углу коридора.       - Что? - глазами полного недоумения смотрел на меня Никита. В идиота решил поиграть, ладно. - А, это… Тряпка половая, забыл убрать.       Тактические переговоры - не моё. Теряя остатки галантности, я просто стал брать квартиру штурмом. Никита попытался меня оттеснить обратно к двери.       - Слушай, твоя дружба становится очень настойчивой, - захотел осадить меня Воздвиженко.       В сознании почему-то не находилось варианта развития событий, если вдруг я не найду Астр в квартире, поэтому я, как обезумевший, вторгался на территорию частной собственности. Будет смешно, если старлей начнёт мне угрожать полицией.       - Извини, но надо же уступать иногда друзьям в их просьбах, - я наконец смог пробраться в квартиру.       Может Никита и более мускулистый, но ловчее я. Да и вообще, груды мышц о силе иногда ничего не говорят. Я устремился в жилую комнату, оставив парня позади. Распахнув дверь, я все-таки удивился, обнаружив Астр на кровати. Девушка растерянно на меня смотрела. Не могу сказать, чем я руководствовался, но я сорвал на неё всех собак. Прям от души проорался. В ответ мне не полилась тона оскорблений и это напрягло. Присмотревшись к Стопик, я понял, что она слишком бледная.       Следующий час был потрачен на то, чтобы спасти Астр. Дура! Ну какая же ты дура! Чем надо было думать, чтобы с заражением крови и рваными ранами выходить из больницы? Меня брала такая злость, что казалось, будто я сам готов придушить Астр и Никиту заодно. Воздвиженко… Что же ты творишь? Зачем тебе Астр? Я же помню, как ты отзывался о ней все это время, а тут начал проявлять резкий интерес. Сидел с ночи до утра у постели, летел в Изнанку по зову, сейчас это похищение… Зато, когда надо было сделать что-то не на её глазах - тебя и след простыл. Кормил её я, ночью приехал я, со стажёрами её возился я, сейчас везде искал её я. На кой черт вообще мне это сдалось? Я в няньки не записывался!       Пока я ждал возле операционного блока, задумчиво кусая край картонного стаканчика из-под кофе, вспомнилась ситуация в отделе, случившаяся два-три месяца назад. Дело было к концу лета. Астрид тогда ворвалась к нам в отдел, будучи подвыпившей. Сразу же набросилась на мой стол, держа в руках отвертку. Я тогда сообразил, что она делает, только когда слово «Козел» было выцарапано до буквы «З». Скрутил её и постарался выставить из отдела, но не там то было. Девчонка - не промах, скакала по всему кабинету, перепрыгивая стулья и прячась за моими коллегами. Я улыбнулся, вспоминая те догонялки. Да, радостное и легкое время было. Мы просто устраивали друг другу подлянки, Астр ходила пьяненькая и курила в форточку, хамила начальству и вызывала во мне тёплые, родственные чувства. А что сейчас… Я давно не видел её глупую и широкую улыбку. Зато слёзы наблюдал уже неоднократно. Что случилось с бандитом Астр?       Память выцепила важную деталь. После того инцидента со столешницей, я стоял рядом с Никитой, - ждал, пока тот накурится. Мы должны были идти в Изнанку по наводке информационного отдела. Воздвиженко очень нелестно отзывался об Астрид и её поступках.       - Она такая сумасбродная! Неужели нельзя быть просто нормальным человеком? Зачем выделяется? Кому что доказывает? К тебе придирается все время. Я ни разу не видел, чтобы вы просто общались, только грызётесь! Вообще, почему у вас такие «тёплые» отношения? - рассуждал тогда Никита. Эти слова никак не соотносились с поведением сегодняшнего старлея.       - Какие люди, такие и отношения, - усмехнулся я. - А вообще… Да шут его помнит. Но она точно первая начала! Пришла по распределению, стоит вся такая волнующаяся у кабинета Упыря, ну а оттуда я выхожу. Я тогда упустил Морта одного серийного маньячилы, ты помнишь. Выхожу, обтекаю, а тут эта девчонка с горящими глазами. Я бы и не обратил внимание и пошёл дальше, если бы эта особа не открыла рот, - я до сих пор помню дословно её первую остроту в мою сторону. - Эй, а что у нас реформы? Кислое хлебало - часть офицерского мундира? - я пытался пародировать насмешливую интонацию Стопик. - А потом уже, пытаясь ей мелко и пакостно отомстить зачем-то, пустил искру под юбку на приветствии. И дальше уже, словно снежный ком. Такие дела, - я развёл руками в стороны.       Тогда Никита просто посмеялся и отметил, что таких как Астр надо изолировать от общества. А сейчас… Что же изменилось в его сознании? Зачем ему девушка? Он так смотрел на неё, ещё тогда, после Изнанки, очень странными глазами, как будто, хотел обнять её и задушить одновременно. В общем, надо будет разобраться с этим. Больше поведения Воздвиженко меня тревожило только своё собственное восприятие мира. Кто-нибудь сможет ответить, какого вообще хрена я так волнуюсь и переживаю за судьбу главной занозы в моей жизни? Хуже любого демона, ей-богу. Но что-то не давало мне перестать думать об Астр и ее состоянии. Хотелось защитить её от всего и всех, чтобы через пару недель снова услышать что-то вроде: «Эй ты, обладатель звание самая большая зараза этого года, носи химзащиту, чтобы нудные костровские бациллы не захватили наш участок» и рассмеется собственной шутке, так громко и звонко, что из-за дверей кабинетов покажутся встревоженные лица работающих.       Томительное ожидание конца операции растягивало время, заставляя меня все сильнее погружаться внутрь себя. Я сидел на металлической скамье, уронив подбородок на сцепленные руки. Состояние было паршивое. Хотелось просто уйти в Изнанку и кромсать всех, кто попадётся на пути. Шёл четвертый час. Я видел, как дополнительная бригада встревожено вбегала в боксы. Я не мог пройти дальше дверей приемного покоя и просто надеялся, что реаниматологи спешили не к Астр. Я успел пройтись несколько раз вокруг больницы, выпить кофе, отпроситься с работы, помочь медицинским сёстрам усмирить раненного капитана, который из-за боли не соображал и кинулся на одного из работников, вспомнил самые забавные истории, связанные с Астр, передвинул комод на посту и не пустил в приёмник приходившего Никиту. Сам виноват. Кто знает, что теперь будет с нашим теперь уже тоже старлеем? И в этом виноват только этот придурок и его глупые затеи. Воздвиженко сбивчиво пытался объяснить, как ему жаль, говорил, что просто хотел помочь Астрид развеется, что все было задумано только на благих началах и он не мог предположить, что их ночь, проведённая вместе приведёт к этому. На этом моменте меня так передернуло, что я просто не смог сдержаться и заехал напарнику в челюсть. От души так врезал, даже полегчало. Проорал ему, чтобы я даже близко не видел его с Астр, пока та не пойдёт на поправку. Ядовитая фраза от Воздвиженко напоследок окончательно меня убедила в нечистоте намерений парня:       - Если она вообще выживет, - сплюнув на покрытый инеем газон с пожухлой травой слюну с кровью, ответил мне Никита и удалился.       Наконец, двери отделяющие меня от новостей, распахнулись. Я в мгновение подлетел к хирургу, которого давно знал - тот меня самого не раз латал.       - Ростислав Викторович, не томите! Как она? Жива? Все получилось? - налетел я на врача.       - Голубчик, не шуми. Все в порядке с твоей шебутной, - устало сказал хирург, снимая очки и потирая переносицу. Выглядел доктор очень изможденно и устало.       Скоромняк Ростислав Викторович был человек в годах. Седые волосы коротким ежиком обрамляли розовую кожу головы. Пигментные пятна залегли в морщины. Крупный, пористый нос грустно смотрел своим кончиком вверх. И только глаза, словно яркие сапфиры, не теряли своей яркости и сияли молодостью духа. Доктор был грузный и с большим животом, гладковыбритый и с очками-стеклышками без оправы в зажатом мощном кулаке. Я всегда удивлялся, как такие грубые, натруженные пальцы могли делать тонкие и филигранные швы. Казалось, для полноты картины ему не хватало только пышных, гусарских усов, но хирург следил за чистотой своего лица. Знаю, что всех своих многочисленных практикантов брил, если кто-то осмеливался заявиться с растительностью на подбородках.       - Ростислав Викторович, что случилось то? Почему у неё приступ начался и швы разошлись? Нет, я знаю, что самоволка из больницы не идёт на пользу, но не настолько же!       - Ох, Саша… Тут ситуация поистине загадочная. Кто-то отравил твою ненаглядную.       - В смысле, отравил? - шокировано уставился я на доктора. - В смысле, мою ненаглядную?! - заторможено отреагировал я на фразу мужчины.       - Да в прямом! Найден в крови хинин, он же алкалоид цинхои, он же сок коры хинного дерева. Сам по себе он достаточно безопасен, даже малярию им лечат. Но из тела Астрид до конца не вывели демонский яд, а в связи с хинином он образует бомбу замедленного действия, отравляя органы и выводя их из строя. К тому же, создаются новые комплексы веществ, которые удалить очень сложно. Кто-то очень постарался, пытаясь убить бравого лейтенанта, - подытожил Скоромняк, тяжело вздыхая. - Ну, живот мы зашили, капельницы поставили, шок купировали. Насколько возможно, яд вывели, но для восстановления потребуется теперь ещё больше времени.       - Старший… - свистящим шёпотом произнёс я, смотря сквозь хирурга. - Старшего лейтенанта…       Ростислав Викторович говорил что-то ещё, но я не слышал. Перед глазами была красная пелена и скачущие образы разбитого лица Никиты.