Дневник Астр. Самогонно-бесогонные мероприятия.

      Открыв глаза, первое, что я увидела, лицо Кострова, который в упор что-то разглядывал на моем лбу. Состояние слабости присутствовало, но общее самочувствие можно назвать удовлетворительным. Сознание пока только по кусочкам выхватывало детали действующего сюжета и даже не силилось показать картину прошедших событий.       - Саша… - тихо позвала я. Голос звучал, словно шёпотом, хотя показалось, что я вложила достаточно сил в то, чтобы произнести простое сочетание имени из четырёх букв.       Какая странная штука ваша жизнь. В прошлый раз, когда я вернулась в сознание, моим проводником в события стал Никита. А сейчас вот Костров. Парень, наконец, перестал созерцать нечто у моего лба и медленно перевёл взгляд ниже, прямо мне в глаза.       - Не обращай внимание, просто считал сколько у тебя седых волос, - улыбнулся старлей. - Рад, что ты снова здесь. Как себя чувствуешь?       - Будто катком переехали, но в целом, терпимо, - опасливо произнесла я. То ли мне было странно смотреть на заботливого Александра, то ли боялась сглазить своё и правда неплохое состояние.       - Это хорошо. Давай все вопросы потом. Сейчас тебе надо сменить капельницу, - добродушно ответил Костров, надевая одноразовые перчатки.       Старлей управился с заменой пакета с лекарством в считанные секунды, будто всю жизнь этим и занимался. Вопросы рвались из меня и только усилием воли я заставила себя молчать и осталась просто наблюдателем очередного больничного эпизода. Подозрительно часто в моей жизни стали появляться шприцы, таблетки и койки госпиталя. Такая тенденция меня огорчала, но мне оставалось просто смириться и радоваться, что из очередной ублюдской ситуации я выбралась живой.       - Вот и все, - Костров стянул перчатки с рук и выбросил их в желтых пакет, расположенный рядом с кроватью.       Парень подцепил ногой рядом стоящий стул и вальяжно развалился на нем, рассматривая мою помятую физиономию.       - Ну, давай, - усмехнулся старлей.       - Чего давать? - не поняла я и, на всякий случай, натянула одеяло до подбородка.       - Я готов отвечать, - пояснил Саша. Я выдохнула.       - А ещё более двусмысленные формулировки нельзя было использовать? - огрызнулась я.       - О, хамишь. Точно идёшь на поправку, - улыбнулся парень. - Ладно, спишем твой тупеж на контузию. Если очень кратко, то от твоих ночных прогулок и перенапряжения у тебя разошлись швы. Тебя повторный раз залатали и продлили постельный режим.       Я протестующе застонала. Только не это! Снова эта позорная утка, сочувствующие взгляды и отсутствие социальной жизни. Хотя в глубинах разума я понимала, что это все - необходимая мера для моего же блага. Видимо я зря пренебрегла рекомендациями к моему выздоровлению и пошла с Никитой той ночью. Возможно, если бы я сдержалась и не поддалась на обаяние этого бесконечно красивого мужчины - сейчас бы уже была на заключительной стадии выздоровления и близка к выписке. Но как было удержаться от добровольной сдачи в руки своей мечты? От воспоминаний минувшей ночи к щекам припал румянец.       - Я опять без сознания провалялась неделю? - с опаской я задала вопрос. Уже было понимание, что такие частые выкидывания из реальности на длительный период грозят моему мозгу долгим восстановлением.       - Да нет, кстати. С операции прошло всего четыре часа. Выглядишь достаточно бодро, - я обрадовалась. Костров меня обнадёжил.       - Меня мучает вопрос. Тогда, я оставалась в сознании, но все было похоже на какую-то галлюцинацию. Разве просто от разошедшихся швов такое происходит? - меня опять начали терзать сомнения. В воспоминания просочилась тёмное нечто, которое общалось со мной посредством телепатии.       - Нет, просто болевой шок. Ничего более, - твёрдо и уверенно ответил Саша. С такой интонацией говорят те, кто утаивают правду.       - Понятно, - только и ответила я. Лезть и разбираться не хотелось, но пометочку в своём внутреннем списке «Не забыть узнать правду» я поставила. - А почему ты один? Где Никита? - мой невинный вопрос привёл к непредсказуемой реакции парня.       - Далеко. Командировка, - жестко отрезал Костров. От улыбки на его лице не осталось и тени.       - Командировка? - переспросила я.       - Срочная и принудительная, - подтвердил Саша. - Мне пора. Я позову врача. Вечером я ещё зайду, - не прощаясь, старлей вышел за двери палаты.       Меня окутало осязаемое чувство липкого и неприятного, будто физически ощущала, что от меня решили что-то утаить. Настроение быстро портилось. Решать очередные загадки и расплетать интриги совсем не хотелось, но делать было нечего. Вздохнув, я аккуратно свесила ноги с кровати. Вероятнее всего, мне нельзя покидать постель от слова совсем, но когда глупую меня это останавливало? Маленькими и неспешными шагами я добралась до двери и уже хотела было опустить ручку, как стали слышны приглушённые голоса. Напрягая слух, я стояла, припав ухом к двери. Это не помогло. Голоса не стали разборчивей. Я не понимала, зачем вообще пытаюсь подслушивать, но интуиция велела застыть истуканчиком на месте и вслушиваться. Внезапно искра гениальности озарила мое сознание. Магия! Я шепнула: «Revelare secretum. Auditus». Простенькая формула, позволяющая увеличить на пятьдесят девять секунд чувствительность одного из анализаторов. Почему именно пятьдесят девять - никто не в курсе. Видимо просто ограничения по возможностям человеческого тела. Ну или кто-то плохо пошутил над перфекционистами.       -…не нашёл. Он успел уехать, - Костров! Опять ты!       - Ну, Воздвиженко мы достанем, в этом не сомневайся. Наши «информатики» те ещё спецы, сам знаешь, - басистый, хриплый, с начальствующей интонацией. Голос Упырева был странный и необычный через магическую призму. - Ростислав Викторович, как состояние нашего старлея?       - Да как-как… Как у покойника. Тихо, мирно. Тише, Сашенька, голубчик, что ты так бледнеешь? Шучу я. Яд практически удалось вывести полностью. Ещё немного и организм очистится от этой дряни. Словом, дня три и выпишем её. В прошлый раз травма была первичная и сильная, плюс отравление, поэтому коллеги так затянули лечение и не отпускали её. Если ещё раз швы не разойдутся - скоро полетит ваша голубка. Только работать все равно нельзя. Лучше куда-нибудь на курорт её отправьте, ей надо, чтобы природа, воздух. Восстановиться, выспаться, кушать хорошо, - голос был мне не знаком, но звучал мягко и приятно. Потому, что человек рассуждал про мое здоровье, я пришла к выводу, что это мой лечащий врач.       - Да она уже пару недель, как в Крым к отцу собирается, - задумчиво ответил Саша.       - Несмотря на то, что сделал Никита, приказ остаётся тот же - ты и стажёры будете её сопровождать. А ещё, Саш, это моя личная просьба…       Вот так всегда! Аудиотрансляция событий из коридора прервалась на интересном моменте. К тому же, новости подъехали - меня травили. Не об этом ли умалчивал Костров? И что с Никитой? Что с ним случилось? Неужто они его закопали? Да и вообще, все носятся вокруг меня, чем моя персона так заинтересовала резко всех? Сидела себе в отделе, домовых гоняла, а сейчас шрам на шраме и личная охрана. Охренеть да и только!       Раздосадованная и раздражённая я со всей эмоциональной отдачей я прыгнула на кровать. Швы в районе живота моментально напомнили о себе уколом боли. Вот так и бывает! Обманчивое хорошее самочувствие сыграло плохую шутку. Не то чтобы прям хорошее… Марафон я сейчас, конечно, не пробегу, - кого я обманываю? Я и будучи здоровой его не пробегу, - но боли были незначительные и передвигалась я спокойно и без посторонней помощи. В голову закралась крамольная мысль, что это может быть последствия обезболивания и не до конца отошедший наркоз. Вот бы и вся моя история оказалась наркозом!       Хотелось ущипнуть себя, проснуться и обнаружить, что мне четырнадцать. Я самая обычная школьница, которая ничего не знает о демонах, призывных орудиях, магии и так далее. Все что меня заботит - остались ли пирожные на завтрак и будет ли смотреть Женька из девятого на меня во время дискотеки. Почему-то такие трогательные и умилительные мысли оставляли отпечаток грусти. Я вроде уже упоминала, что ни в коем разе не жалею, что нечто распределяющее нас по жизни выбрало меня стать борцом за свободу человечества от греховных оков. Просто временами находишься на грани между жизнью и смертью, лежишь, концентрируешься на дыхании и думаешь, на кой черт все это сдалось? Особенно остро я начала ощущать эти мысли в последнее время, после ряда полученных травм и душевных терзаний из-за недоотношений с Никитой.       Воздвиженко оказался очень странным типом. Я уже несколько раз прокручивала события нашей совместной ночи и его слова про борьбу ради защиты. Многое из того, что он говорил, мне казалось, будто прикрыто вуалью какого-то пренебрежения и снисходительного тона. Это так странно и чуждо мне. Мой отец учил быть честной с другими и не важно, нравится тебе человек или нет. Честность - залог твоего собственного уважения и благородства. Конечно, у нас был и свой моментик близости, но спустя время и на трезвую голову, я сознаюсь в том, что и в этом чувствовалась фальшь. Он целовал словно кого-то другого. Если честно, сейчас мне даже немного мерзко от воспоминаний. Виню ли я его в разошедшихся швах? Нет. Думаю ли я, что он отравил меня? Нет. Есть ли сомнения в его мотивах? На этот вопрос ответа пока не было, так как я до конца и не смогла понять, какие же они. Его мотивы. Что он хотел показать мне своими горячими словами и губами? Что я очередная игрушка, которая повелась на его внешность? Или же Никита и правда был движим чем-то настоящим? Не знаю… Хоть убейте, не верю! Вот Кострову я верю! У нас с ним искренняя, чистая и светлая неприязнь к друг другу, несмотря на временное потепление в связи с моим состоянием. Воздвиженко… Даже, если это все - его личная игра, то зачем было в правилах прописывать кунилингус? Что это за пункт: отлизал - пропал?       Внезапный порыв холодного ноябрьского ветра распахнул старую оконную раму, державшуюся на честном слове. Я сидела и не шевелилась. Воздух, пропитанный дождём, пожухлой листвой и запахами московских улиц, напал на меня, охватывая коконом низкой плюсовой температуры. В одно мгновение, не осталось никаких мыслей и терзаний, только промозглый ветер. Неожиданно для себя я поняла, что мне стало так хорошо и светло. Никаких сомнений, терзаний и прочего негативного мусора. Я сидела на кровати, прижатая и окованная холодным порывом. Но это был приятный и бодрящий, сметающий все плохие эмоции. Столп света материализовался передо мной. Я замерла. Неизвестная сила исходила из этого кокона. Искры становились ярче и начинали обжигать взгляд. Я силилась закрыть глаза, но этого не удавалось сделать.       - Астрид! Вставай! - хор голосов состоящий из громких мужских басов и высоких нот прекрасных дев оглушил меня.       Мое больное и искалеченное тело отбросило к стене. Больно ударившись спиной, я поморщилась. В одно мгновение стало жутко. Что-то совсем невиданное мною раньше требовало меня встать с кровати. Физически это было невозможно - я все ещё была припечатана к стене. Я попыталась что-то прохрипеть, но лёгкие наполнялись упругим ветром и мои старания не увенчались успехом.       - Ой! Прости, прости! - столп света моментально погас, бушующая стихия утихла.       Гравитация вернулась неожиданно резко и я упала со всей силы чувств и припечатанных эмоций порезанным животом на пружинистый матрас. Я взвыла от боли. Перед глазами замерцали звёздочки, а из глаз брызнули слёзы.       - Ой-ой! Легче? - чья-то прохладная рука легла на мой затылок.       Кожу головы начало слегка покалывать, но боль и правда отступила. С тяжёлым вздохом я развернулась на спину. На меня с неподдельным беспокойством воззрились глаза цвета ярких изумрудов. Обрамлённые густыми темными ресницы, глаза не могли принадлежать человеку.       - Ты кто? - слегка дрогнувшим голосом, спросила я.       Рядом со мной на постели сидела прекрасное юное создание примерно восемнадцати-девятнадцати лет. Темные, практически чёрные, кудрявые волосы сложены в неряшливую короткую стрижку. Аккуратные, чёткие черты лица странно смотрелись с пухлыми губами. И глаза… Яркие, зелёные, они светились счастьем, спокойствием и дарили умиротворение.       - Мы с тобой давно знакомы, просто ты не видела меня в этом обличии. Я подумала, что ты готова. Астрид! Я спасу тебя!       - Что ты несёшь? Как ты сюда попала? - мое ошарашенное состояние перекликалось с осознанием того, что рядом с моим корпусом располагалась психосоматическое отделение.       - Поэтому мы и не появляемся, - грустно сказала мне девушка. - Вы верите в демонов, магию, древние обряды и артефакты, но, почему-то, осознать факт того, что ваше собственное орудие может принять другую форму - непосильный труд.       Я непонимающим взглядом уставилась на незнакомку. Еще раз всмотрелась в каждую деталь её внешности. Глаза! Так вот что меня так заворожила! Этот блеск был мне очень знаком!       - Д-Дирста? - заикнувшись, я осмелилась предположить.       - Молодец, Астрид! Пятёрка, садись!       Я отвернулась к окну, тяжело дыша. В мой несчастный разум только что запихнули ещё один из ряда вон выходящий факт. Моя коса - это миловидная особа?! Что за бред вообще? Но она знает имя моего орудия. Я аккуратно втянула носом воздух. Демонами не пахло даже близко, зато витал нежный, цветочный аромат разбавленный нотками металла.       - Все ещё не веришь мне? Хах! Тогда откуда мне знать про то, как в четырнадцать лет ты, после первого призыва, исписала три тетради, придумывая мне имя, а по итогу просто перевернула своё собственное? - задорно улыбнувшись, спросила девушка.       - Что?! - возмутилась я. - Так ты все время рядом со мной, а не только в моменты призыва? - я задавала вопрос, понимая, что это автоматически подтверждает, что я приняла факт существования орудия в человеческой форме.       - Конечно! С момента первого призыва и до последнего твоего вздоха - я всегда рядом! - удовлетворительно кивнула Дирста.       - И ты знаешь все, что происходило в моей жизни? Включая мои мысли и чувства? - отпрянув к краю кровати, с ужасом спросила я.       - Да-да! Мне, конечно, было дико интересно наблюдать за твоей жизнью. Спасибо, что разрешила смотреть этот сериал. Особенно мне понравилась часть с Никитой. Уф! Было жарко, конечно, - похабно улыбнувшись, издевательски ответила моя коса. - Странно, конечно, что ты не используешь формулу временной блокировки орудия, но спасибо, мне нравилось, - Дирста продолжила вгонять меня в краску.       - Формулу временного… Чего?.. - я ни разу ничего не слышала про это заклинание.       - Как? Вас разве не учат этому? Ну и ладно! Оно и к лучшему. Вообще, ты не единственная, кто не использует эту защиту, вас много, неучей, - подняв указательный палец к губам, орудие куснула подушечку на фаланге. Её глаза блеснули недобрым огоньком. - Ну давай, расскажи мне, что ты чувствовала с тем, кто был до Никиты? Тебе нравилось, как он брал тебя жестко за волосы?       Я окончательно опешила. Мой шок от происходящего фарса достиг предельного состояния. Сознание отказалось переваривать новую информацию и просто поставило блок, чтобы я окончательно не свихнулась. Поэтому, я просто начала принимать происходящее, как данность.       - А почему ты здесь вообще? - проигнорировав вопросы личного характера, я натянула на себя маску серьёзности. Что-то мне подсказывала, что орудия просто так в человека не превращаются.       - Как я уже сказала, что мы редко берём свои вторые облики, но ты, моя дорогая, вынуждаешь меня это сделать. Мы с тобой всего-то тринадцать лет вместе, а ты как будто специально пытаешься закончить со своей земной жизнью. Плюс, сейчас не очень спокойное время. Демоны ведут странную игру. Происходит что-то непонятное, - последнюю фразу Дирста произнесла задумчиво, снова кусая мякоть на пальце. У моей косы обнаружилась странная привычка. - Я думаю, что я стану не единственной, кто придёт на защиту душ, материализовавшись в человеческом облике.       - А почему вы не находитесь в облике человека все время? Это же гораздо проще! Мы бы могли общаться, вы бы поведали секреты, о которых мы не знаем, - этот вопрос и правда меня волновал.       - Во-первых, именно поэтому! Вы - люди! Всегда стремитесь узнать все раньше времени. Вы не умеете ждать и терпеть. Даже охотники! Воины, плодящие демонов, ещё хуже, чем обычные люди, которые делают это неосознанно. И вы хотите знать секреты мироздания? Вам бы для начала хотя бы научиться принимать факт чуда, как что-то само собой разумеющееся. Хотя бы то, что ваши орудия имеют человеческий облик, - в словах Дирсты была доля правды. Мы рвёмся к знаниям, а на деле оказываемся неготовыми к ним. - Во-вторых, в этой форме нам передаются и все ваши заботы. Мы начинаем хотеть есть, спать, испытываем свои потребности и желания. Это неудобно, - о да! А мы так живем. И ничего! У нас нет варианта превратиться в бездушную железку. - БЕЗДУШНАЯ ЖЕЛЕЗКА?! Ты как осмелилась так подумать?! Я пришла тебе помочь, а ты кидаешься оскорблениями? - моя коса демонстративно отвернулась от меня, изображая глубокую обиду.       - А нечего мои мысли читать! Кто тебе вообще разрешил! - уже возмутилась я. - Ладно… Извини. Если ты можешь слышать, что я думаю, то ты знаешь, что я всегда верила, что орудия живые. Я не буду больше называть тебя бездушной, - про железку я умолчала.       - Так и быть, пока что прощаю тебя. Спишем на посттравматический шок, - моя коса оказалась отходчивой дамой. - Ну и последнее - в форме человека мы уязвимы и нас легко ранить или убить, - закончила Дирста. Последний пункт меня ужаснул, а вот орудие оставалась полностью расслабленной, как будто говорила о погоде за окном.       - Вас можно убить? - переспросила я. До этого момента я была в полной уверенности, что орудия вообще не разговаривают, не говоря уже о том, что они смертны.       - Конечно! Все, у чего есть душа - можно убить, - подтвердила девушка.       - То есть… Когда мы уничтожаем демонов… - меня посетила ужасающая догадка, но договорить мне не дали.       - Что здесь происходит? Ты кто такая? - Костров возник в палате внезапно и без предупреждения. Он строго разглядывал мою косу в форме человека. Черт! Ну как же ты не к месту! У меня ещё столько вопросов к ней.       - Разрешите представиться, - с какой-то отвратительной ноткой благосклонности и доброжелательности, орудие встала с кровати и подошла к Саше. - Мое имя Ди…       - Раиса! - быстро выпалила я. Дирста удивленно повернулась в мою сторону. - Раиса Динечкова, - убийственности закончила. - Моя подруга, - будет сейчас моя коса всем подряд своё истинное имя сообщать, дура.       - Твоя кто? - поразился старлей, уставившись на мое орудие.       - Подруга, - чуть менее уверенно повторила я.       - Астрид, ну что ты выдумываешь? Откуда у тебя могут быть друзья? - усмехнулся Костров.       Ах ты зараза! Вот значит как? Вернулся в состояние ехидны, мой дорогой. Пока на моем языке формировалась ответная колкость, Дирста вперилась взглядом в парня и внимательно его изучала. Со стороны это казалось очень странным, будто девушка впервые видела представителя мудского мужского рода.       - Костров, будь добр, сходи выпить яду, - ответила я.       - Зачем? После общения с тобой - у меня иммунитет к любой отраве, - парировал старлей. Ладно, голубчик, этот раунд за тобой.       - И как давно ты встречаешься с ним? - задумчиво протянула Дирста.       - Кто? Я? - шокировано переспросила я. - Только не с этой чистоплюйной бестактной амебой! - тыкая пальцем в Кострова, возмутилась я.       - Вау, Астрид, да ты прям переплюнула себя в оскорблениях, - сухо произнёс Саша. Весь его вид выражал что-то озадаченное и показал, что ему не до наших препирательств. - Во-первых, это тебе, - мне в руки лёг завязанный пакет, в котором что-то перекатывалось. - Во-вторых, через три дня тебя выпишут. Долечиваться ты будешь под надзором врачей, но уже дома. Можешь начинать паковать вещи. Ты там вроде бы в Крым собиралась? Отличный выбор! Давно я не был на море, - ну наконец-то! И даже то, что Костров поедет со мной не омрачало ожиданий от скорой встречи с любящей семьей, по которой я изрядно соскучилась. - В-третьих, за дверью тебя ждёт толпа шумных стажёров. Пустить их? Я бы не стал, но ты оказалась гостеприимной, - старлей покосился на Дирсту. - И как только это барышня прошмыгнула мимо меня? - ой, знал бы только как.       Я просто утвердительно кивнула, соглашаясь принять стажёров. Бедные мои птенчики! Как там они без меня? И когда только я успела проникнуться к ним симпатией? Я развязала узелок на пакете, который передал Саша. Там обнаружилось несколько контейнеров со всякой полезной едой, по типу варёной грудки и каши. Особенно умилительно смотрелась стеклянная баночка с бульоном, горлышко которой было перевязано бантиком из атласной ленты. Я чуть не заржала в голос, представляя, как Костров, матеря меня на чем свет стоит, собирал мне передачку. Если честно, этот нелепый бант на банке порождал во мне тонну шуток, но я сдержалась - без еды остаться не хотелось. Это было очень кстати. Я чувствую, что за эти дни особо и не ела, даже умудрилась похудеть немного. Ну это по моим личным ощущениям.       - Спасибо, - выдавила я из себя, все ещё удерживая внутри поток стеба на тему заскока хозяюшки-Кострова.       Дирста развела бурную активность по организации моей трапезы. Прикроватный стол был застелен запасной простыней, вся еда переложена из контейнеров в нашедшиеся тарелки, только бульон остался в банке. Всю эту картину наведения уюта застали вошедшие стажёры.       - Астр, ты невероятна! Снова выжила! - в глазах Петра плясали искорки восхищения.       - Да её хоть поездом переедь - по боку будет, - усмехнулся Павлин, присаживаясь на стул, который ранее был занят Костровым.       - Просто наш, - прошу заметить! - уже старлей из железа, - поддержал ребят Белоглазов.       Так и сменилась мое прозвище со стервы на железную Астр. Было чертовски приятно, если честно. Пришлось снова представлять Дирсту Раисой. Плавающий взгляд Данилы по груди моей косы мне совсем не понравился, я незаметно пнула его по голени. Костров убежал по своим рабочим делам, но как Карлсон, - смешно, ха-ха, - обещал вернуться в скором времени. Мой вечер в больнице был наполнен чем-то тёплым и уютным. Если честно, я впервые за долгое время ощущаю такое спокойствие, даже несмотря на полученные раны. Мы смеялись и пускали банку с бульоном по кругу за неимением альтернативы. Я немного поворчала на парней, так как за время моего отдыха эти придурки даже не пытались что-то выяснить или заниматься самостоятельно, но ворчала просто так, для профилактики. Дирста оказалась той ещё штучкой. Она сидела и отпускала срамные шуточки, заставляя парней стыдливо краснеть, - особенно досталось бедному Алексею, я думала, что он в окошко сиганет от дискомфорта, - а меня заставляла давиться смехом. Короче, моя коса и правда отличная подруга, и пусть я всего несколько часов знаю её в человеческом облике. Хотя мы - та ещё парочка: алкоголичка и извращенка. Демонскому миру лучше беречься!       Три дня до выписки длились мучительно долго. Дирста оказалась не просто боевым орудием, а ещё и обладала целительными способностями, вследствие чего я очень быстро шла на поправку. Как она это делала - мне не пояснили, но и я, в принципе, не Редиска, чтобы вникать во все тонкости механизма искусства врачевания от косы в облике человека. Со стажёрами мы успели даже разобрать пару тем, а я сама безрезультатно штудировала методичку, которую раздобыл Белоглазов. Мне что-то подсказывало, что просто так не пихают книги в запретную зону. Костров не оставлял меня в покое. Эта заботливая хозяюшка закармливал меня и ставил капельницы. Он даже подушки взбивал! И все это было приправлено нескончаемым бурчанием и недовольством. Вообще, я уже смирилась с его активным присутствием в моей жизни и даже не сильно возникала. Только орудие приходилось одергивать - поток её шуток был нескончаем.       К слову про мою косу… Я не стала никому рассказывать, кто такая Дирста на самом деле. Мое доверие было подорвано Никитой и его странным поведением, поэтому я решила, что будет лучше, если сохранить сущность моей косы пока в тайне. Конечно, девушка меня заверяла, что орудия уже не раз проявлялись перед работниками АнтиДеПо в человеческой форме, но вряд ли такое было с Сашей или моими стажёрами. В общем, живем дальше, смотрим по ситуации и активно пакуем вещички на море! Я решила приехать домой без объявления - сюрпризом. Надеюсь, подарочек в виде меня на день рождения папы удастся.       К подготовительным мероприятиям для отпуска меня не допустили, поэтому я сидела на кровати в своей квартире, - наконец-то! - втихую потягивая припрятанный ром и делая заметки в блокноте.       1. Выяснить по Никите: где он, что это было, зачем и что вообще он хотел. Что я к нему чувствую после случившегося. 2. Выяснить по Кострову: хера ли ты все время рядом? Почему скрыл отравление? Что за особая просьба от Упыря? 3. Выяснить по Дирсте: знает ли она другие орудия? Как она собирается помочь, будучи человеком? Почему она такая извращенка? Сколько ей лет? 4. Все-таки купить нормальный подарок для папы. 5. Объяснить Белоглазову, что наука - это не всегда опасные эксперименты. 6. Объяснить Павлину, что Дирста-Раиса ему не пара. 7. Объяснить Петру, что использовать призывные кастеты против гопоты во дворах - плохая идея. 8. Объяснить Кострову, что такое личное пространство.       - Поехали! - оклик Саши заставил меня оторваться от записей. - Чем это у тебя тут пахнет? - наморщив нос, парень стал приближаться ко мне.       - Ничем! - панически пискнула я и затолкала бутылку глубже под подушку.       Решение ехать на машине, - небольшой трёхрядный микроавтобус, - было не моим. Я не очень за, больше любила поезда, но меня никто не слушал. Стажёры хотели хиппи-поездку в стиле восьмидесятых. Костров считал, что это самый безопасный способ, особенно, когда в Изнанке творится непонятное. Дирста ничего не считала и просто была рада, что ни у кого не появилось вопросов - почему она вообще едет с нами.       Так вся наша честная разношёрстная компания закончила последние приготовления и расселась по местам. Семь утра, двадцать восьмое ноября и новый виток истории простой девчонки Астрид Стопик!