Мой восхитительный соролл

''Опять я выбирал не отказаться, театр масок — дело неплохое. И во фразе «быть или казаться» я снова выберу второе.

Под маской я пытаюсь скрыть печаль, и выплеск гнева подавляю вновь. И к венам лезвие почувствую касание, и в ванну снова хлынет кровь''

***

      Дверь в класс распахнулась, и классный руководитель, хлопая в ладоши для привлечения внимания, вальяжно заходит в кабинет.       Одноклассники, до этого активно общавшиеся своими маленькими компаниями, сразу обратили внимание на учителя.       Антон, зачем-то, театрально вздохнув, закрыл блокнот и, просунув чёрную ручку под резинку, отложил его на край стола. — Так, дорогие, потише, у меня для вас есть пара новостей, — улыбаясь, произнес Дмитрий Андреевич — любимый учитель Антона. По крайней мере, по сравнению с другими именно он относился к нему лучше всего, понимающе. — Ну, задние парты, — театрально взмахивая руками, на вдохе сказал класс рук, после чего группа парней быстро закончила свой оживленный диалог. — Ну, Масленников, как обычно, — улыбаясь, заметил сосед по парте Серёжа Матвиенко и, по совместительству, один из лучших друзей Антона. Вторым был Димка Позов, сидящий спереди. — За это я его и уважаю: не кричит, не ругает… — задумавшись, Шастун уже тише добавил, — Ну… только если будет за что… — Так! Во-первых, как вы помните, уже начали проводиться факультативы по базовым предметам. Те, кто хочет записаться, подойдите после урока. Мне администрация башку открутит, если я на этой неделе не всучу им список, — класс на слова учителя отреагировал вразнобой положительными ответами, и, когда все затихли, Дмитрий Андреевич продолжил: — Во-вторых, уже на этой неделе вам надо выбирать профиль, по которому планируете поступать. Я составлю списки, и для каждой группы, скину в Телеграмм расписание дополнительных занятий и педагогов, которые их ведут. И! — прерывая согласные хмыканья учеников, хлопнул в ладоши учитель, радостно улыбаясь, — В-третьих! Эта информация точно обрадует всех, кто планировал сдавать профильную химию: вам нашли учителя!       У Антона расширились глаза от удивления. Он знал, что их прошлая учительница ушла в декретный отпуск, что его одновременно и обрадовало, и расстроило.       До этого момента она была второй любимой учительницей, после, конечно же, Масленникова, преподающего у них физику. Благодаря ей Антон полюбил химию всем сердцем ещё в шестом классе. Она до безумия интересно объясняла, всегда помогала, объясняла хоть сто раз, и, что главное, всё так же спокойно.       Антону было интересно, может ли любовь к химии передаваться ментально или по наследству. Понятное дело, вряд ли, но Антону хотелось в такое верить, как ребенку в Деда Мороза. Его отец тоже любил химию. — Арсений Сергеевич Попов будет вести у вас уроки уже… — Дмитрий Андреевич наклонился к столу, и, насупившись, начал вчитываться в расписание, всегда лежащее на столе в начале каждого года, — Уже с сегодняшнего дня! — широко улыбаясь, заявил учитель, — Ну что же, это всё вы сможете обсудить на перемене, а сейчас открываем тетради… — дальше Шастун слушать не стал.       Он медленно начал поворачивать голову, чуть нахмурив брови, как тут же наткнулся на вопросительный взгляд Матвиенко.       Его выражение лица резко изменилось на удивленное: Серёжа уже как минимум полминуты смотрел на ошарашенного и чуть нахмуренного друга. — Ты чё?, — вопрошает Сямсис, не меняя своего выражения лица и продолжая тупо пялиться. — Да бля. Я еле смирился с тем, что Ирина Александровна ушла, я думал, они не найдут в середине сентября учителя… А тут такое, так ещё и урок сегодня, — сверля взглядом дырки в тетради Серёжи, произнёс Антон, — Я ваще не готов, у меня ни учебника, ни тетради, да и параграфы я не читал, у меня из-за её ухода началась какая-то… — Ой, да ладно тебе, — теперь уже улыбаясь, хлопнул парня по плечу друг, — Всё нормально, Шаст, — тут же добавил тот, чуть толкая в плечо.       Антон лишь вздохнул и уставился на доску, на которой уже писал какие-то формулы педагог. Прихуев с того, что за такой маленький промежуток времени, на доске уже чуть ли не вырисовывалось «Сотворение Адама» — его, кстати, любимая картина, — Антон быстро стал переписывать всё в тетрадь.

***

      Стоя под дверью класса истории, в который их направил Масленников, Антон копошился в телефоне и пил яблочный сок.       Серёга всë ещё смотрел на него искоса, возможно замечая, что Антон немного нервничает перед уроком с новым учителем.       Позов же снова отошëл в учительскую по каким-то «старостским делам». Антона из неких раздумий вырвал стремительно приближающийся на них Димка: — Пацаны! — махая рукой для привлечения внимания, в чуть повышенном тоне сказал одноклассник, — У нас химию, видимо, будет вести какой-то, блять, граф, — запыхавшись, парень уперся о колени руками и, опустив голову, быстро дышал. — Чё?, — поднял взгляд Шастун, которому было вообще не до смеха, — Какой нахуй граф, Поз?, — пытаясь вытащить из друга больше информации, Антон сделал шаг ближе, о чём чуть не пожалел: Димка довольно резко выпрямился, чуть не стукнувшись лбом с Антоном. — Больше так не делай, — смеясь, проговорил Позов, говоря о произошедшем секундой ранее, а после уже более серьезным тоном продолжил: — Короче, там, в учительской сидел чувак, ну, молодой, мужчиной не назвать, но… — обернувшись на Серёгу, стоящего рядом с высоким Шастуном, что выглядело забавно, Дима улыбнулся уголками губ, — Но вот я его раньше никогда не видел. Так что, мне кажется, что он новый учитель. Я хз, как по школе ещё не шепчутся… — произнёс он и посмотрел на наручные часы.       Антон прижался к стене плечом и запрокинул голову назад, чуть ли не считая минуты до урока. Его уже немного отпустило, и слава Богу, что учитель молодой, но опять же, вдруг он какой-то дебил, просто ходит в костюме. Но в то же время он был уверен, что всё не так просто, истина никогда не лежит на поверхности, и со слов друга было ясно, что там явно что-то большее, чем просто по-официальному одетый «паренёк с района».       По коридорам эхом покатился гул школьного звонка, младшеклассники заорали во всё горло, от чего Антон недовольно сомкнул веки и раздражённо выдохнул. Ещё с минуту тупо постояв стадом у кабинета, все синхронно обернулись в коридор, когда там послышались относительно быстрые шаги.       Антон вытаращился, откровенно пялясь, что было заметно: он стоял самым крайним.       Шаги принадлежали их новому учителю химии — мужчина лет не более двадцати шести, одетый в стильный костюм: белые кроссовки, прямые чёрные штаны, не до конца обтягивающие стройные ноги; белая идеально выглаженная рубашка, поверх неё чёрные галстук и пиджак.       Тёмно-каштановые волосы были аккуратно и красиво уложены, что было очень к лицу новому учителю.       Но самым отрезвляющим и невероятным был холодный взгляд голубых глаз: если бы у каждого цвета радужки была суперспособность, то эти могли бы заморозить всё одним только взглядом, Антон был в этом уверен на сто процентов.       Подойдя на расстояние метров двух, учитель, посмотрев на Антона, вопросительно вскинул бровь, на что Шастун, быстро осознавая ситуацию, покачал головой. Следующая фраза всех как холодной водой окатила: — Вы чего не заходите? Кабинет открыт, — сдерживая улыбку от тупости новых подопечных, спросил учитель, складывая руки на груди. Класс не сразу зашевелился, от магии голубых глаз отмерли только через десять секунд и как зачарованные начали заходить в класс.       Оказалось, что единственными не тупыми в их классе были Ира и Таня — отличницы со второй парты среднего ряда.       Антон, краснея с тупости своего класса, поплёлся внутрь одним из первых. За ним почти сразу прошмыгнул Серёга. Расталкивая одноклассников, он подошёл к Шастуну, и громко смеясь, похлопал его по плечу: — Тохааа! — смеясь, протянул тот, — Это позор года! — Боже, идиоты, не позорьтесь ещё больше, — закатывая глаза, произнёс Позов, нарисовавшийся рядом, будто из ниоткуда. Эта черта его характера была лишь показухой, на деле он был довольно интересный и совсем не занудный. Именно поэтому после этих слов он, смеясь, поплёлся к своему месту.       Все уселись, учитель зашел последним, и, подойдя сначала к столу, быстро что-то клацал в телефоне. Через пару секунд телефон в кармане штанов Антона вибрировал. Быстро доставая гаджет под партой, Антон уставился в экран: AsPo. Доброе утро, котёнок, у меня сегодня завал на работе, вечером спишемся Улыбаясь, Антон быстро написал ответ, пока учитель этого не видел:

NoName

Доброе утро! Та без проблем, у меня сейчас пара, я до вечера тоже в универе)

— Доброе утро, ребята, — дружелюбно, но с нотками строгости в голосе произнёс учитель. — Я, Арсений Сергеевич Попов, с этого момента буду преподавать у вас химию. Не знаю, насколько подробно вы разбирали темы прошлых лет обучения, поэтому этот урок будет вводным, — учитель убрал руки от кафедры и начал медленно ходить из стороны в сторону вдоль поверхности, не отрывая пристального взгляда от класса, как хищник перед нападением на свою жертву, — Мы вспомним то, что вы учили в прошлом году, а на следующем уроке я дам вам тест средней сложности, и я настоятельно советую вам подготовиться, за этот урок мы не успеем разобрать весь материал. Будут тестовые задания с вариантами ответов и три задачки от легкого к сложному уровню. Оценки за тест будут выставлены, так как оценок у вас за эту половину месяца нет. На сегодняшнем уроке я буду рад увидеть инициативу с вашей стороны, так что не бойтесь поднимать руки. Самым активным я выставлю оценки, — Арсений Сергеевич замолчал на пару секунд, кинув неудовлетворённый взгляд на задние парты ряда у двери, где сидела компания из четырёх девчонок — двух спереди и двух сзади — типичных сплетниц. Настолько увлеченные диалогом, что даже не обратили внимания на то, что учитель замолчал и смотрел на них. Только одна из них, бегло кинув взгляд, ударила подруг по плечам, и они все сели, как положено, — Чтобы такое отношение я видел в первый и в последний раз, — сказал учитель, после чего продолжил чуть громче, дабы показать свое отношение к таким ситуациям: — Даже если многие из вас не сдают химию, учат её для оценки или общего развития, либо просто пинают весь урок, это не говорит о том, что вам всё дозволено. Если вам не нужен предмет — пожалуйста, ваше дело, но имейте уважение ко мне, как к учителю и всё-таки человеку. А теперь открываем тетради, записываем число и начинаем работать.       Сказать, что Антон в ахуе — не сказать ничего. Эта речь его снесла наповал — вынесла и не занесла. Он разбитым взглядом пялился в спину новоиспечённого учителя, прожигая дыры в идеально выглаженном пиджаке.       Ему хотелось выть и лезть на стены, ибо раньше к ним относились лояльно, улыбались во все тридцать два, а сейчас будто одели в тридцать свитеров, облили ледяной водой и выкинули в минус сорок на улицу бежать марафон.       Сейчас Антон подумал, что сдавать химию в таких условиях будет хуже любой пытки. Понял, что это первый случай в жизни, когда ему хотелось сбежать и более не ходить на химию. — Чува-а-ак, — шёпотом протянул Серёжа, и тут же на них обернулся Дима, желающий присоединиться к короткому диалогу. — Серёга, мне пиздец, — тихо пробормотал Антон, утыкаясь глазами в ладони. — Да, тут даже я охуел, — тихо произнёс Дима и отвернулся.       Серёжа же, как обычно положил руку на плечо друга и тихонько похлопал в успокоительном жесте.       По кабинету разнеслись шаги учителя, на что Антон сразу поднял голову. Подойдя к своему столу тот взял учебник, и, открыв его, задумчиво пробежался холодным взглядом по строчкам содержания в самом начале.       Антон уткнулся взглядом в парту и сидел так до того момента, пока его не стукнул носком кроссовка о подошву сосед по парте. Антон только начал произносить злое «Что?», но договорить всё, что планировал, не успел, взгляд упал на стоящего в проёме, рядом с Матвиенко, Арсения Сергеевича: — Как тебя зовут?, — спросил тот без тени злости, но явно не особо-то и дружелюбно. — Антон Шастун, — тихо произнёс школьник, смотря снизу вверх, боясь скорее неожиданного появления, а не позы, тона и неизвестных ему умыслов учителя, — Извините… Я не знал, что нашли учителя, привык не носить химию, — честно ответил Антон, но не сказал слова «лишнюю», каковой считал её все время, без наличия педагога и уроков. — Хорошо. Раз уж ты не пишешь сегодня, может, выйдешь к доске и блеснёшь своими знаниями?, — улыбаясь ещё шире, спросил стоящий напротив. — Это вызов?, — шумно отодвигаясь на стуле, спросил Шастун, сложив руки на груди, как бы передразнивая учителя. — Это предложение, — кратко отозвался тот. — Хорошо, я его принимаю, — Серёжа с Димой обернулись на друга, но Антон уже сказал, и даже встал, а значит, пути назад точно нет.       Выйдя к доске, он похрустел пальцами: по классу прокатился ещё и звон его колец и браслетов, которые он так любил носить, — и взял мел, вопросительно глядя на учителя. Тот, улыбаясь уже более дружелюбно, начал диктовать условие задачи. Что удивило Антона больше всего, так это то, что учитель не дал ему особо трудную задачу, а что-то среднее, но не то, что решит любой дурак или человек с самым минимальным знанием предмета.       Антон благо помнил, как это решать, и быстро начал водить мелом по доске, выводя формулы и решение. Учитель всё так же холодно наблюдал за этим всем, пару раз хмыкнул, но ничего не говорил. Дописав последнее действие, Антон подчеркнул ответ двумя полосками и положил мел в специальный отсек под доской.       Насупившись, Арсений Сергеевич рассматривал его работу, после чего, улыбнувшись уголками губ, хмыкнул: — Молодец, Шастун, ты меня удивил. Садись, пять, — сказал тот и, кивнув, развернулся и пошёл к своему столу, дабы поставить в журнал оценку, — Но это не значит, что ты освобождён от урока, если не пишешь, хотя бы слушай.

***

— Нет, Шаст, как ты химика уделал, я выпал просто, — восторженно жестикулируя, Серёжа громко говорил на весь школьный двор одно и то же уже который раз за день. — Та ну тебя, мне просто повезло, — смущённо произнёс Антон, водя рукой от шеи к затылку. — Нет, Тох, это было реально эпично, мне кажется, он тебя теперь будет шмонать жёстко, — поддержал тираду друга Позов. — Ой, да ну вас, давайте уже быстрее перекурим и по домам, — сказал Антон, доставая из кармана куртки пачку синего Винстона, а после добавил раздосадовано: — Я хочу раньше отчима прийти. — Он снова начинает?, — спросил аккуратно Позов, беря из протянутой Серёжей пачки сигарету. — Та нет, вроде, меня он просто вымораживает, я не хочу, чтобы мама снова с ним ссорилась. Как бы он меня ни бесил, как бы меня ни бесило то, как мать к нему относиться, я не хочу рушить её, — не закончив, Антон зажал между губ сигарету, прикуривая, — счастье… — с ядовитыми нотками в голосе выпалил он и затянулся, становясь рядом с гаражом. — Пиздец… Я бы не смог так, ты сильный, конечно, — сказал Серёжа и сбил пепел с кончика сигареты. — Блять, прячьте, Попов идёт, — прошипел Дима и сунул руку с сигаретой себе за бок, пытаясь скрыть очевидное.       Серёжа прокашлялся и прижался к Диме как к таракану на спичке. И только Антон с безразличием в глазах пилил Арсения Сергеевича взглядом. Сигарета, зажатая меж губ, дымилась, и Антон снова затянулся, убирая её в руку.       Учитель даже не взглянул в их сторону, лишь достал из кармана чёрного пальто ключи и нажал кнопку на брелке от машины. Чёрная Мицубиси Лансер пиликнула, приветствуя хозяина, и Арсений Сергеевич сел внутрь, аккуратно хлопнув дверью.       Через минуту машина проехала мимо них, и ребята продолжили свой диалог. О школьном дне, о новом учителе и его машине, о домашке по литературе, о девчонках, в конце концов. Докурив, они ещё немного постояли, обсуждая всё вышеперечисленное, и разошлись попрощавшись.

***

      Дома пахло довольно вкусно, и, на счастье, была там только мама и её подруга и по совместительству их соседка сверху — тётя Лиза. Они пили чай и громко смеялись, но, когда на кухню зашёл Антон, они притихли и, улыбаясь, поздоровались. — Привет, мам, — улыбаясь, сказал Антон, встречаясь взглядом с сидящей ближе к нему. — Здрасте, тётя Лиза, как там Пиратик?, — ласково произнося имя кота соседки, спросил Антон, подходя к столешнице, где стояла его чашка. — Привет, Антоша, Пират чувствует себя лучше, ветеринар сказал, что он идёт на поправку, — лучезарно улыбаясь, от чего пролегли морщины на лице, сказала соседка, — Как там в школе? — Всё отлично, получил пять по химии, — немного соврав, сказал Антон; не хотел расстраивать их тем, что помимо пятёрки по химии получил двойку по литературе: не прочитал то, что задали. — Ой, какой ты классный, Тош! А поступать куда будешь?, — не давая маме вставить ни слова, интересовалась Лиза с чашкой остывшего чая в руках. — Ну… Я ещё не думал, на самом деле, но, думаю, что-то точно связанное с химией, — улыбаясь, сказал Шастун, наливая себе воды. — Думай, уже пора бы, а так молодец, — улыбнулась Лиза, снова поворачиваясь к маме. — Так вот, Май, я ему такая говорю… — дальше Антон не слышал, потому что ретировался в свою комнату, плотно закрывая дверь.       Тёплые слова соседки отпечатались в памяти ещё надолго. Антон уже переоделся, сделал уроки и даже перекусил, но тёплая улыбка иногда возникала на лице. Всё-таки приятно, когда тебя хвалят. Вот бы так было всегда.       Дружелюбие и тепло уходили из дома, как только приходил отчим. Мама сразу становилась запуганной, много молчала и обращала внимание только на него — на Андрея. Это так бесило Антона, ну просто словами не передать! Только вот поделать с этим он ничего не мог, к сожалению.       Он включил музыку в наушниках погромче, и, уткнувшись в свой блокнот, записал туда события сегодняшнего дня, рассуждая о произошедшем — о школе и Арсении Сергеевиче, о тёте Лизе и её коте, о маме и отчиме.       Дневник и стихи — ещё две причины хоть с какой-то радостью просыпаться каждый день. Первое он завел ещё в шестом или седьмом классе, скорее со скуки и от нечего делать. Это был способ убежать от реальности, выводя строчки, писать в них только хорошее, создавая иллюзию, что так оно и есть на самом деле.       Пацаны — Димка и Серёга — тогда поугарали над ним, думая, что Антон эту затею кинет через месяц, ну, максимум три, баловства. Все выросли, прибавили в росте — последний так вообще обрëл бесящую кличку «каланча», — и сильно изменились, а хобби не ушло никуда. Друзья, на самом деле, почти сразу бросили идею подкалывать Антона, ибо в целом искренне смешно было только впервые.       А стихи… Скорее способ выплеснуть свои эмоции через красивые четверостишья, объединяющиеся в стихотворения. И выходит всегда интересно, по-разному. Хотя на деле это очень даже трудное увлечение. Иногда, даже когда эмоций через край, хоть отбавляй, Антону совсем нечего писать, буквально в голову ничего не идёт. На такой случай есть другой вариант: писать что-то мудрое и тоже красивое.       Это ему каждый раз напоминает о любимом дедушке, который часто говорит внуку что-то мудрое и важное. Антон до безумия любит этого человека, ведь как иногда кажется, дедушка — единственный адекватный человек в его семье, помимо биологического отца, конечно.       Сейчас, как раз, тот случай, когда в голову не идёт ничего, а переполняет его разве что раздражение в отношении ситуации дома и урока химии. Вырвало из увлекательного занятия уведомление, сразу понятно, от кого. AsPo. Вау, я наконец-то свободен Как учеба, котёнок?

NoName

Та такое, меня сегодня препод пытался на паре унизить перед всей группой

AsPo. Ого, почему? Я думал на такого, как ты, даже сам Люцифер зуба не точит

NoName

Было за что. Я сидел, хуи пинал, вот он и начал меня вопросами донимать

Ну, я свое отстоял и мне даже поставили оценку высокую)

AsPo. Эх, котёнок, никогда в тебе не сомневался)       Хобби и, возможно, даже то, чем он дышит и живет, — роллплэй. Парень в этот «тёмный» уголок забрёл случайно, со скуки, ещё в июле этого года.       Желание повеселиться и скоротать время переросло в самую настоящую любовь, что ли?.. Сначала парень сидел в чатах, просто общался с другими, приёбнутыми — как он выражался тогда — людьми. Со временем его что-то заставило остаться. Он до последнего пытался доказать себе, что этого быть не может. Но мысль, назойливо лезущая ему в голову, не давала покоя, но и смиряться не хотелось. Его сороллевик.       Антон встретил его в том же чате. Напрямую не спрашивал, но понял из диалога, что он в этой теме уже довольно-таки давно. Насчёт того, сколько времени он роллит, Антон не знал, но предполагал, что этот чат далеко не первый и, скорее всего, даже не пятый.       Он прекрасен во всём. Начиная с того, как он пишет, заканчивая его, как казалось, безграничной фантазией. Антона поражало то, как этот человек с ним общается. Но в целом он смог найти объяснение, и на удивление это была даже не догадка. При личном знакомстве он назвал ему свой возраст — двадцать четыре года. Только это, и то, что он тоже из России, знал Антон. А когда он попросил его тоже раскрыть возраст, Антон без тени стыда добавил себе пять несуществующих лет. Он не любитель таких изъёбов с возрастом, но он его чем-то зацепил, и Шастун решил, что такой, как он, скорее всего, не стал бы роллить с несовершеннолетним.       Так как для его соролла ему двадцать два года, он ещё и выдумал себе ложь, которую показывает только ему — о вузе и о себе.       Они не называют имена, места, если речь не идёт о прошедшей поездке; не кидают своих фотографий. Всё конфиденциально, что ли. Их общение сильно отличается от общения других сороллеров. Они, помимо пошлостей в личке и основной роллки в чате, общаются и на нейтральные темы, по типу той же работы и учёбы, не называя деталей, по которым можно узнать личность. Оттуда и вытекло «котёнок», потому что Ас сказал, что «котёнок» младше него, и вот поэтому так. Эх, знал бы он, насколько реально младше его котёнок.       Весь оставшийся вечер Антон утопал в ласках своего соролла, иногда они шли в общий чат и пару раз уходили в личку что-либо обсудить и посмеяться. Антону было до безумия интересно, как хотя бы зовут его восхитительного соролла, но он не спрашивал, так как боялся нарушать личное пространство и зону комфорта собеседника. AsPo. Завтра вставать рано обоим, пора спать) Сладких снов, котёнок

NoName

Хорошо, спокойной ночи!

Стой

AsPo. Что такое?

NoName

Мне как-то странно то, что ты меня котëнком называешь, а я тебя никак не называю, потому что имени не знаю

Как бы я мог тебя называть?

AsPo. Ох, ну ты, как обычно, выдаешь что-то важное в самый последний момент       «Стоп, что? Важное?!» — аж подорвался от этой мысли Шастун. На лице появилась мягкая улыбка, как у влюблённой девчонки, ей-богу. AsPo. Ну, я не знаю даже, называй меня котом, раз ты котёнок)

NoName

Хорошо)

Сладких снов, кот!

AsPo. До завтра, котёнок!