Всё о глазах Антона Звёздочкина

      Рукава новой рубашки неудобно задираются, галстук, то ли затянут слишком сильно, то ли изначально предназначен для мучений, крепко сидит на шее. Душнову скоро придётся дышать через раз. Пиджак красивый, синий, из хорошей ткани, под цвет брюкам. А ботинки блестят и жутко давят.       Ему неудобно стоять здесь, в окружении незнакомцев, слушать чьи-то речи, уже в какой раз отказываться от шампанского с подноса. Неловко стоять в одиночку, пытаясь выловить в толпе хоть кого-то знакомого.       Антон отошёл поздороваться с кем-то, и его нет уже минут десять, Олежа успел за это время рассмотреть множество людей в толпе, пытаясь одновременно не попасть под чью-нибудь волну знакомств. Общаться не очень-то хотелось.       — Прости, задержался, — Звёздочкин, наконец, выныривает из толпы навстречу Олеже. Тот выдыхает облегчённо.       — Хорошо, что ты вернулся. А то я тут вообще никого не знаю.       Антону идёт костюм. Ему идёт всё, по мнению Олежи, но этот костюм на нём — вершина искусства. Бархатно-алый, сшитый по меркам Звёздочкина, идеально сидящий.       — Да ну, знаешь точно, — хмыкает Антон. — Как минимум невесту.       Да, невесту Олежа знал. Его однокурсница, приветливая девушка, позвавшая всю группу к себе на свадьбу. И вроде Душнов должен знать всех, только вот людей было так много, что своих одногруппников он едва замечал.       — Будто только её и знаю, — жалуется Олежа. — Антон, а может уйдём? — он смотрит с надеждой, понимая, что сейчас это невозможно.       Звёздочкин вздыхает, аккуратно берёт руку Душнова в свою, заглядывает в глаза. Ведёт себя так, будто они здесь одни.       — Думаешь, прилично так быстро уходить? — он улыбается уголками губ, будто издеваясь.       — Нет, — признаёт Душнов. — Но я очень хочу.       — Ну раз очень хочешь, — протягивает Антон, явно замышляя что-то нехорошее. Душнов этот тон знает.       Секунда, и Звёздочкин подхватывает Олежу на руки, а затем с театральными возгласами «человеку плохо» пробивается к выходу. Люди расступаются перед ним, толпа тут же разгорается обсуждением, атмосфера будто становится более разряженной, сплетнечески-уютной.       — Зачем это выступление? — возмущается Душнов, пытаясь высвободиться из чужих рук. Антон не отпускает его сразу, сначала нужно отойти подальше.       — Просто так уходить нельзя, а тут вот какая причина. К тому же, это самая скучная свадьба, на которой я был. Им просто необходима была тема для разговора.       Олежа, наконец, спрыгивает на асфальт, тут же выпрямляясь, одёргивает рубашку и пиджак, стягивает с себя галстук, больше не боясь задохнуться, сворачивает и заталкивает в карман брюк.       — Больше так не делай, — он хмурит лицо, изображает недовольство, скрывая улыбку.       Антон подмигивает и бросает «конечно». Разумеется, он так больше не будет, ведь вряд ли такая ситуация произойдёт ещё хоть когда-то и хоть с кем-то.       Они молча идут по узкой дорожке к парку. Под ногами попадаются шуршащие осенние листья и хрустящие сухие ветки.       — Куда пойдём? — наконец спрашивает Олежа, поворачиваясь к Антону. Молчание ему надоело, как и бесцельное движение вперёд.       — А куда ты хочешь пойти? — спрашивает Антон, ненароком перехватывая Олежины пальцы своими. Он берёт его за руку, и Душнову не хочется прерывать это, хоть место и людное, хоть они и не наедине.       — Я бы поел где-нибудь, — честно признаётся Олежа. — Может, в Мак?       Антон удивлённо выгибает бровь, но спорить даже не думает. Почему-то сейчас это не кажется странной идеей, будто вписывается в образовавшуюся атмосферу.       — Если ты так хочешь...