A Soldier's Harmony (Солдат Гармонии)

      3 днями раннее... Огонь весело потрескивал, оранжево-желтые языки пламени освещали небольшую поляну. Над костром стоял большой серый котел, в котором булькала пенистая коричневая похлебка. В паре метров у стены из лиан виднелись две потертые палатки, чьи цвета давно выцвели от многолетнего использования. Сейчас они пустовали – обитатели временно отсутствовали. Торакс нервно подрагивал, осматривая уютный лагерь. Чудо, что он вообще добрался сюда, особенно в таком состоянии. Внезапное урчание в животе заставило его опустить взгляд, а уши – прижаться к голове. Он чувствовал, как физические и эмоциональные силы балансируют на грани. Если остановится сейчас, если присядет – уже не поднимется. Аромат из котла гипнотизировал молодого чейнджлинга, веки его тяжелели. Да, сородичам для выживания нужна любовь, но обычная пища могла ненадолго поддержать силы. Чем больше он думал о еде, тем меньше контролировал тело. Хозяева лагеря недавно ушли за хворостом и каким-то «Глютеус-Гаргантуа» — вонючим растением с целебными свойствами. Вернутся не скоро. Ноги понесли его сами, взгляд прикован к цели. Шатаясь, как пьяный, он двинулся к котлу. Уже чувствовал на языке картошку, морковь, наваристый бульон — небесную смесь, дарующую жизнь. Слюна наполняла рот при одной мысли о том, чтобы поглотить это всё. Он не видел и не слышал грифона, крадущегося сзади. Не услышал низкое рычание. Лишь холодный шелест вытаскиваемой стали проник в сознание. Не успел обернуться, как существо за спиной прошипело: — Шевельнешься — голова с плеч. Торакс задрожал, но замер. Чувствовал, как последние силы покидают его. Ноги подкашивались от напряжения, мир расплывался с каждой секундой. Отрыв от Роя лишил его общей связи с сородичами. Боль, радость, любые эмоции — всё исчезло. Он был один. И умрет один. Нельзя... Пока не выполнишь миссию... Призрачный голос в сознании встряхнул его. Собрав остатки воли, Торакс прохрипел: — П-пожалуйста... Еды... Ноги подкосились, он рухнул лицом в грязь. За спиной раздался испуганный клекот, но звук будто доносился издалека. Грифон что-то кричал, потом холод копыт коснулся его груди. С каждым морганием время скакало рывками. Теперь его несли, потом что-то теплое залили в глотку. Усталость накрыла волной, глаза закрылись. Тот голос в голове — мужской, полный заботы — открыл ему правду, помог бежать из Роя. Дал задание: найти Сопротивление и предупредить. Он пытался говорить, кричать — время истекало! Нельзя было подвести, не с такими знаниями. Выжил ради этого... Веки сомкнулись. Сознание погрузилось во тьму. ... ... ... — Торакс. — М-м-м... — Торакс. — Ещё минуточку... — Торакс, вставай! Торакс резко подскочил, широко раскрыв синие глаза, и задышал прерывисто. Дико озираясь, он искал источник голоса. Пот стекал по морде, уши снова прижались. Это был *тот* голос, проклятый голос... — На улицу... Торакс осторожно сбросил рваное одеяло и попытался пошевелиться. Как ни странно, под хитиновым панцирем у чейнджлингов всё же были мышцы – и сейчас каждая из них горела от боли. Он зашипел, едва приподнявшись: спазм пронзил спину и ноги. Слёзы подступили, но он сжался. Он должен их предупредить. Встав на дрожащие копыта, он несколько секунд шатался на месте. Внутри палатки царил минимализм: справа валялся пустой спальник, у входа – чистая посуда. Сверху висела потухшая масляная лампа. Заглянув наружу, Торакс понял: день в разгаре. Живот урчал, и он раздражённо вздохнул. Голод уже не был таким адским, как при падении, но подкормили его явно в обрез. Подняв голову, Торакс чуть не вскрикнул: в прорезе палатки замерла пернатая морда. Грифонка изучала его с каменным выражением. Он сглотнул, отшатнулся. Прошла вечность, прежде чем она рявкнула: — Выходи. И без фокусов. Её хрипловатый голос удивил чейнджлинга. Кивнув, он поплёлся за ней, дрожа. Солнце ударило в глаза, заставив щуриться. — Садись сюда, — грифонка ткнула когтем в бревно у костра. Торакс послушно опустился. Сама же она встала за спиной закутанной в плащ копытной. Под капюшоном виднелись лишь жёлтые щели-зрачки. Полосатая морда выдавала зебру. — Итак, чейнджлинг среди нас. Правду говорят, — голос зебры звучал глубоко, а рифмованная речь сбила Торакса с толку. — Теперь вопрос: кто ты? — Я... я Торакс. Слушайте, вам надо... — ЗАТКНИСЬ! — рык грифонки заставил его вздрогнуть. Её коготь сжимал рукоять клинка. Чейнджлинг всхлипнул. — Тише, Гильда. Гнев сейчас не к месту. Пока он безвреден, дадим слово сказать, — зебра повернулась к нему. — Говори. Потом решим, как поступать. — С-спасибо, мэм... — Торакс избегал взгляда Гильды, её взгляд, полный ненависти. — Я... миссия важная. Нужно найти Сопротивление, пока не поздно! Если не предупредить – все погибнем! Он слабо взмахнул копытом для драмы, но жалкий жест рассмешил грифонку. — Серьёзно? Думаешь, мы купимся на эту чушь? — Гильда фыркнула. — Верите или нет – правда! Мне нужно к Сопротивлению. Или к Демону в Металле. Он поймёт, что делать, — Торакс скреб копытом землю. — Если Император схватит Принцессу Дружбы... Всему конец. Я знаю, где она! Я помогу её найти! Грифонка и зебра ахнули в унисон. Торакс наклонил голову, сбитый с толку их реакцией. Он думал, они уже знают о пленении Принцессы... Почему же они выглядят так, будто услышали это впервые? Зебра оправилась первой, её взгляд стал пронзительным. — Твои речи тревожны. Правда ль в них – неведомо. Последние вести гласили: Принцесса цела. Нынешние же слова – беда. — она содрогнулась, переводя взгляд на Гилду. Та фыркнула, скрестив крылья. — Да ну нафиг. «Демон в Металле» сам говорил – она в безопасности у Сопротивления. Как её вообще могли схватить? Ну-ка, выкладывай всё, что знаешь. Послушаем твою брехню перед тем, как прикончу. Торакс пискнул, уши прилипли к голове. Всё его тело съёжилось, будто грифонка вырастала в размерах. — Гильда, хватит. Мы его выходили, но лжёт он или нет – пока не ясно. Смутно мне, что делать, но ясность придёт, если выслушать дать. — в голосе зебры звучало раздражение. Гилда потупилась под её взглядом. Торакс глубоко вдохнул. То, что он скажет, было тайной... Но выбора не оставалось. — Всё... всё началось, когда Королева отправила меня в Кантерлот...

***

      Наши дни — ДОРОГУ! — охранники шарахнулись в стороны, пропуская шестерых мчащихся пони. Над ними в магическом поле висели два тёмных, но узнаваемых существа. — Погоди, это же... Штормфлай резко затормозила перед группой стражников, пока её отряд нёсся дальше. Все взгляды устремились на неё, многие – в растерянности. — Сканировать на хитиновую биологию, — она сжала в копыте тактический планшет. Устройство гунуло, выпустив синий лазер, который пронзил ошеломлённых стражников. Несколько пони отпрянули, когда луч скользнул по ним. На последнем страже сканер завизжал. На экране вспыхнул восклицательный знак. **//: ОБНАРУЖЕНА ОРИФИЙСКАЯ БИОЛОГИЯ! ХИТИНОВЫЙ ЭНДОСКЕЛЕТ, ДВА СЕРДЦА, АНОМАЛИЯ В ОБЛАСТИ ЧЕРЕПА, НЕИЗВЕСТНЫЙ ЭНЕРГОПОТОК. РЕКОМЕНДУЕМОЕ ДЕЙСТВИЕ: ЛИКВИДАЦИЯ! //:** — Ч-что?! — стражник отпрыгнул, глаза вылезли из орбит. Остальные застыли в шоке. Штормфлай оскалилась. Быстрее, чем кто-либо среагировал, пегаска рванула вперёд. Лезвия на крыльях блеснули в лунном свете. Хлюпающий звук, хруст кости – и голова предателя покатилась по брусчатке. Визг ужаса прокатился по толпе. Штормфлай грациозно приземлилась, её правое крыло стекало кровью. Безголовое тело рухнуло, заливая улицу алым потоком. Капитан отряда, трясясь от ярости, тыкал копытом в труп – пока тот не вспыхнул зелёным пламенем. — Н-нет... За несколько секунд тело стража превратилось в обугленную хитиновую тушу чейнджлинга. Зелёная кровь сочилась меж камней. Капитан поднял взгляд на Штормфлай. Та стояла непоколебимо, крылья гордо расправлены. — Соберите всех стражников в казармы. Выучка времён до войны вам пригодится – начинаем зачистку от чейнджлингов. Нужны все единороги, владеющие заклинанием раскрытия. До последней твари! — Капитан, хоть и выше рангом, отдал честь. — Вы слышали её! Вперёд! Скиппио и Даун Флэш – на сканы. Остальные – задерживать жуков. Марш! Отряд ринулся выполнять приказ. Штормфлай взмыла в небо. Её группа уже должна была предупредить командование.

***

      — Ты уверен, что мы идём верной тропой? Торакс застонал, подняв голову к небу. Копыта снова ныли, солнце кренилось к горизонту. Тени сгущались в лесу, каждый шорох заставлял троицу вздрагивать. Гильда уже который час допекала его вопросами – терпение лопалось. — Да, мы на верном пути. Весь Рой знает дорогу к Морской Бухте, особенно после того, как Королева там устроила логово. Они шли молча, пока не вышли на поляну. Торакс вздохнул с облегчением, вновь видя звёзды. Небо, упорядоченное последним усилием погибшей Принцессы Ночи, завораживало. Если бы не тот проклятый эльф... — Торакс, ты в порядке? Слёзы блестят в лунном свете, — Зекора прерла его мысли. Он дотронулся к копыту до морды — да, плакал. Стыд сжал грудь. Нужно быть сильным. Дойти. Предупредить. — Я... хочу жить в свободном мире. Где не убивают друг друга. Где наш народ не станут животными, обречёнными на забвение. Под угрозой не просто Эквус – сама наша суть, история, души. Королева решила спасти Рой, присоединившись к Императору, но это ошибка! Я пытался предупредить её, сородичей – не слушали. Последняя надежда – сопротивление и Демон в Металле. Эльфы боятся его технологий. Он – угроза их власти. Ему нужно передать весть... Иначе всё погибнет. Он опустил взгляд. Королева, сородичи... Слепые пешки в игре Императора. Их сметут, когда они станут ненужны. А Демон... Легенды о нём будто искра в ночи. Спас Принцессу, выиграл войну с армией, освободил деревню. Он – последняя надежда. Копыто легло на его холку. Зекора смотрела в глаза с пониманием, в котором читалась общая боль. — Правда в твоих словах, и путь наш будет тяжек. Поможем тебе дойти, спасти угнетённых, — она улыбнулась, повернувшись к морскому бризу. Вдали бились волны о скалы. — Вперёд, Торакс. Цель близка, её достигнешь ты легко. Зекора направилась к исполинскому дубу. Гильда и Торакс переглянулись. Исчезновение было мгновенным. Один шаг – и зебры словно не бывало. — Что за чертовщина?! — Гильда выхватила клинок, метнулась вперёд. — Где ты, тварь?! — она обернулась к Тораксу, глаза полные ярости. Из пустоты возникло полосатое копыто, коснувшееся плеча грифонки. Та взвизгнула, едва не рубанув Зекору клинком. — Идёмте! Сопротивление ждёт вас за завесой этой, — зебра махнула копытом в сторону дуба, снова шагнув в никуда. Гильда скривилась, Торакс вздохнул. В унисон пожали плечами. Переступив невидимый барьер, чейнджлинг содрогнулся. Судьба вела его наугад, но пути назад не было. На кону – весь мир. Он сделал шаг в туманное будущее.

***

      Тёмные тучи затянули небо, оставив в осеннем воздухе лёгкую прохладу. Волны бились о скалы под городом Морская Бухта, а вдали сверкали молнии. Лишь огни домов да факелы на каменных стенах противостояли мраку. Пегасы патрулировали небо чёткими формациями. Одно здание светилось ярче прочих. Каждый уголок был залит мерцанием свечей и магических кристаллов. Обычно такое расточительство осуждалось, но у Принца Армора были свои причины. Демон в Металле – его союзником была тьма. Шайнинг знал истории: как тот уничтожил захватчиков Рэйвенфорда, как спас сестру, словно призрак. Даже сейчас, при всей яркости освещения, Демон мог выстрелить из теней. Но свечи давали иллюзию безопасности – а она была нужна совету. Принц шагал взад-вперёд, лицо скрыто тенью. Ярость, горечь, вина – всё смешалось в нём. Он вернул её, чтобы потерять вновь. Слёзы жгли глаза, но слабости он позволить не мог. Не когда сопротивление зависело от него. — Принц Армор, мы скорбим, но город в опасности, — генерал Блайт смолк, проглотив ком в горле. — Тёмные эльфы могут ударить теперь, когда Принцесса... — голос дрогнул. Тишина повисла в комнате. Все вспоминали её – тёплую, словно само солнце. Ту, что доверилась чудовищу в человеческом обличье. Грохот за дверью прервал молчание. — Пропустите! Это подстава! — Мэм, подождите, нельзя... Ах! Двери распахнулись. Капитан Спитфайр влетела в зал, как комета, и грохнулась о край стола. — Уфф! — воздух вырвался из её лёгких. — Вот спасибо, — проворчал Миднайт, входя следом. За ним шли Свифт Спир и Кобальт. Но все взоры устремились на двух чёрных существ, плывущих в магическом поле. — Ч-Чейнджлинги?! — Блайт отпрянул. Шайнинг резко обернулся. Глаза горели яростью. — Чейнджлинги... — рычание вырвалось из его глотки. Смерть сестры отошла на второй план. — Опустите их. Без единого слова Кобальт опустил чейнджлингов перед Принцем и отступил. Воздух в комнате словно застыл. Шайнинг Армор стоял неподвижно, его взгляд прожигал насекомых. Советники переминались, пока наконец Принц не заговорил. — Зачем вы здесь? — его голос был тише шепота, но ярость заставила всех содрогнуться. Чейнджлинги молчали, лишь судорожно сглотнув. — К-капитан Армор, позвольте объяснить… — Миднайт попытался вступиться, но Шайнинг тут же перевёл на него ледяной взгляд. Пегас продолжил, будто не замечая: — Мы считаем, чейнджлинги связаны с Тёмными Эльфами. И… Принцесса, возможно, жива. Тишина стала оглушительной. Генерал Блайт замер с открытым ртом. Стражи застыли, словно статуи. — Что? — Шайнинг прошипел, зрачки сузились до точек. Спитфайр шагнула вперёд, надеясь, что её звание что-то значит: — Это правда, Принц! Мы можем доказать! — она взмахнула копытом, но её жест повис в воздухе. Неловкость сгущалась. — Довольно! — Шайнинг взревел, брызги слюны летели изо рта. — Вы осмелились лгать, когда все видели её тело?! Он убил её! А вы – его подельники! Чейнджлинги прячутся, их союз с Эльфами – бред! Его голос сорвался. Слёзы блестели на глазах. — Она… была последней семьёй. Последней надеждой. Мы… могли… — он отвернулся, сжимая веки. — Капитан, вы видели подмену! — Спитфайр в ярости топнула копытом. — У нас есть устройство, оно покажет… А-ах! Фиолетовая аура сдавила её горло, подняв в воздух. Пегасница задыхалась, дёргаясь в телекинетических тисках. — Отпусти её! — Миднайт рванулся вперёд, клинки на крыльях блеснули. Щит вспыхнул перед Шайнингом в последний момент. Пегас врезался в барьер лицом, с воем отлетев. — Прекратите! — кричали остальные, пока Спитфайр синела. Её взгляд метнулся к советникам. Генерал Блайт шагнул вперёд, дрожа: — П-принц… она… умирает… Хриплый стон вырвался из горла Спитфайр. Сознание уплывало. — П-п-пожалуйста… — её тело обмякло в магической хватке Шайнинга. Единорог уже собирался сжать сильнее, чтобы навсегда закрыть ей глаза, как вдруг генерал Блайт врезался в него сбоку. Магия погасла, а самого Шайнинга швырнуло к стене с глухим стоном. Удар оглушил, но не настолько, чтобы он не успел уклониться от новой атаки — электрошоковая дубинка ударила в пол, рассыпая искры. — Принц Армор, по решению совета, вы арестованы за покушение на убийство! — Блайт рванулся вперёд, но Шайнинг едва успел создать щит. Зелёный отблеск в глазах единорога становился ярче. Боль в роге нарастала, голова кружилась. Генерал, крепкий земной пони, развернулся и ударил задними копытами. Щит смягчил удар, но Шайнинга снова отбросило к стене. Воздух вырвался из лёгких, всё вокруг замерцало зелёным. Тем временем Миднайт сидел в углу, держа голову Спитфайр на коленях. Слёзы катились по его морде: — Проснись… — он гладил её гриву, когда Кобальт ворвался с медицинской сумкой. — Зажми ей нос и вдыхай дважды! — приказал единорог, накладывая стетоскоп. — Сердце бьётся, но еле-еле. Магия Кобальта сжимала грудь Спитфайр ритмичными толчками. После тридцати компрессий он кивнул Миднайту: — Сейчас! Миднайт прижался губами к её, вдувая воздух. Грудь поднялась, но Спитфайр не двигалась. — Пять… шесть… семь… — бормотал Кобальт, продолжая массаж. Миднайт снова вдохнул, копыта его дрожали. Слеза упала на её замкнутую морду. — Вернись… прошу…

***

      У задней стены здания внезапно поднялась суматоха, раздался чей-то вопль. Пони и стражи расступились, как море перед тремя фигурами, ворвавшимися в зал. Взгляды четырех групп скрестились: зрители, отряд Дина, советники, генерал Блайт и Шайнинг Армор. Копья мгновенно нацелились на новоприбывших – многие узнали в одном из них чейнджлинга. Торакс сглотнул, шагнув вперёд. Ноги дрожали от истощения, но он продолжил: — В-вы все в с-страшной опасности… времени почти нет! — его голос дрожал, прерываясь хрипом. После приступа кашля он выдохнул: — Рой чейнджлингов похитил вашу Принцессу! Среди вас есть шпионы… Мне нужно найти Демона в Металле… — Предатель! — стражник ринулся с копьём, но Гильда опередила его. Коготь вонзился в шею, пронзая позвоночник. Тело упало, вспыхнув зелёным пламенем, обнажив истинный облик чейнджлинга. Пока зал взрывался криками, Зекора приблизилась к Шайнингу. Его рог искрил, глаза затянуты ядовито-зелёной пеленой. — Не подходи, — предупредил генерал Блайт, но зебра парировала: — Позволь мне исцелить его разум, генерал. Вижу насквозь манипуляции вуаль. — она шагнула к Принцу, опускаясь на колени. — З-Зекора? — пробормотал он, узнав её. — Именно я, капитан Армор. Выпей – и боль утихнет, — она достала из сумки флакон с белым зельем, вливая его ему в горло. Для Шайнинга мир погрузился во тьму, унося боль.

***

      — Чт... что за вторжение... Ты не должен быть здесь... Разве что... ПРОКЛЯТЬ ЭТУ ШАМАНКУ В БЕЗДНЫ ТАРТАРА!!! Мир исказился от знакомого вопля ярости. Два зелёных, кошачьих глаза сверкнули сквозь вихрь красок, наблюдая за маленьким единорогом, застывшим перед ней. Он не мог говорить, не мог двигаться – только смотреть. Он стоял на распутье: один путь вёл к сердцу, столь гнилому, что ни одно существо не искало бы его любви; другой – к любви семейной, той, что согревает в холодный вечер Согревающего Очага. Любви, что станет щитом против тьмы. Свет во мраке. Рыцарь в сияющих доспехах. Погоди... Его имя... Он — Шайнинг Армор. Искажённое пространство вдруг обрело форму: чёрно-белая пещера, где толпились чейнджлинги. Они сидели, уставившись на древний каменный алтарь с двумя колоннами. Между ними – крестообразная конструкция, к которой была прикована пони. Розовая шерсть резко контрастировала с серым камнем. Клеймо исчезло, но грива и хвост... что-то в них было жутко знакомым. Как призрак из прошлого. Его взгляд скользнул к тени за ней. Существо открыло глаза – узкие, змеиные щели. — Мои верные подданные... Сегодня мы создаём новое поколение воинов. Рождённых от крови чистейшей любви... — Чистейшей любви? Что она имеет в виду? — Однажды меня заменят, но благодаря помощи Тёмных Эльфов наш род будет процветать! Эта пони... эта аликорница... Не может быть... — Станет матерью нового выводка. Я забрала её любовь, её магию. Наблюдайте, как рождается ваше будущее! Грива. Он узнал её гриву. Воспоминания нахлынули: её смех, полный жизни; её доброта, с которой она заботилась о подданных. Это была она. — Нет... — Ты будешь смотреть. — Я не могу... — Заставлю. Невидимая сила раздвинула его веки. Он слышал, как Император убил её, сломал его. Но то, что он видел сейчас... не могло быть правдой! Это... реальность. Из-под Кризалис выползла пульсирующая зелёным трубка. Шайнинг увидел её раздутое брюхо – никогда прежде королева не была беременна. Трубка проползла между ног Каденс, поднялась вдоль тела. Её кончик коснулся подбородка аликорницы. Зелёный свет высветил обрезанный рог, избитое лицо, обожжённые крылья. Её лицо. Желчь подступила к горлу, но рот не открывался. Чейнджлинги ревели в восторге. Трубка скользила по животу Каденс, оставляя слизь. Она всхлипнула, сжав зубы. Слёзы катились по её щекам. — Хватит... прошу... — Зелье шаманки должно было разрушить мою власть... Но я предвидела это. Ты увидишь, как я уничтожу твою связь с сестрой... и что сделаю с ней завтра. — Что?.. — Дитя. Спроси своего Демона... Взгляд Шайнинга снова вырвали к кошмару перед ним. Уши прижались к голове. Он видел её – жену, её лицо, тело. Два года это было лишь воспоминанием, напоминанием о провале. Теперь же... Трубка Кризалис проникла внутрь, заставив Каденс вскрикнуть. Слёзы катились по её щеке. — Нет... — Шайнинг замотал головой. Слишком... Слишком жестоко! Он наблюдал, как яйцо за яйцом заполняли её. Крики о помощи тонули в рёве чейнджлингов. Живот Каденс раздувался, рёбра трещали под давлением. — Хватит! — мысленно рыдал он, но звук не вырывался наружу. Громкий хруст – и тело Принцессы любви обмякло. Позвоночник. Он знал этот звук. Её рёбра ломались с каждым новым яйцом. Каждое – новый вопль, пронзающий тишину. Королева намеренно растягивала муки. Слёзы жгли глаза Шайнинга. Грудь содрогалась от рыданий. Голос предательски молчал. — То же самое ждёт твою сестру, — прошипел знакомый голос у самого уха. — Ты сам виноват, Капитан. Прогнал Демона – единственную надежду. Ты обрёк жену на эту участь, бросив её. — Нет... — Ты погубил Сопротивление, изгнав Человека! — Фауст, прошу... — Ты убил сестру. Последнюю семью. Жена мертва. Родители мертвы. Надежда... мертва. — НЕЕЕЕЕЕТ!!!!!!!

***

      Шайнинг резко вскочил с кровати, из горла вырвался дикий рёв. Глаза расширились от ужаса, уши прижаты к голове. Сердце бешено стучало, но вокруг царила лишь тьма. Принц рухнул обратно на матрас, который тоже не видел, и разрыдался. Судорожные рыдания сотрясали его тело, слёзы впитывались в подушку. В сознании вспыхивали кошмары: жена... дочь... сестра... Копыто легло на его холку, но он не обернулся. Прятался. От мира. От своих ошибок. От нее. Королева была права – это его вина. Надо было остаться с женой. Следить за Твайлайт. Он поверил, что её убили – и оказался слишком слаб, чтобы спасти тех, кого любит. — Капитан Шайнинг? Он узнал этот голос и зарыдал громче. Он пытался задушить эту пони! Зачем она здесь? Пусть уйдёт – так безопаснее. — Шайнинг, взгляни на меня. Что-то сдвинулось с его лица, свет ударил в закрытые веки. Слёзы всё текли. Рыдания стихли, сменившись прерывистыми всхлипами. Тишина. Он, вероятно, в лазарете. У постели – двое. Он знал, кто они. Чувствовал себя жалким трусом, избегая их взглядов. — Поднимись Шайнинг. — Давай, папочка. Ты сможешь! — Ты нужен мне, СБЛДН... Шайнинг заставил себя встать. Ноги дрожали от изнеможения, но на морде застыла решимость. Увидев синяк на шее Спитфайр, он сморщился от стыда. Извинится позже. — Доклад. Что произошло, пока я был в отключке? — он перешёл к делу – время сантиментов прошло. Пегасы переглянулись. Миднайт шагнул вперёд. — Сэр, чейнджлингов вычистили из стражи, но в городе ещё остались шпионы. — Лейтенант отдал честь. Шайнинг хмыкнул, прищурившись. Нужно убедиться лично. Вина подождёт. Сейчас главное – вернуть Твайлайт. — Шайнинг, вы в порядке? — Спитфайр спросила осторожно. Он машинально покачал головой. В глазах вспыхнула ледяная ярость – не к ним, а к ней. Эта тварь заплатит за всё. Страдания жены... он повторит их вдесятеро. Улей будет стёрт с лица земли. — Вы двое – соберите по взводу и подготовьте колесницы. Через три часа выдвигаемся к улью чейнджлингов. — он шатко встал на копыта, едва не рухнув, но ярость, клокотавшая внутри, не дала упасть. — Капитан, есть ещё кое-что... — Миднайт замялся. Шайнинг замер, бровь вздёрнута. Пегасы нервничали – их командир, только что рыдавший в подушку, теперь напоминал разъярённого зверя. Спитфайр изучала его взгляд. Они знали друг друга со времён академии. Удушение списали на контроль разума, но сейчас... Взгляд в его глазах... Она видела такое у многих новобранцев. Горечь ненависти, жажда мести. Зелье зебры очистило сознание, но в нем горело что-то другое. Что-то, о чём он молчал. — Лейтенант, спасибо, что доложил. Сержант, конечно, способен, но моя сестра нуждается в спасении. Просто... у меня предчувствие, что ему понадобится помощь, вот и всё. И мне нужно, чтобы вы оба доверились мне. — взгляд Капитана стал умоляющим, на грани слёз. Спитфайр счла, что с неё хватит. — Что это зелье с тобой сделало? — резко спросила она, кивнув стражнику у двери. Тот вышел, оставив их троих наедине. Шайнинг посмотрел на жёлтую пегаску со страхом. — Н-ничего! Оно просто сняло контроль Кризалис... — он выдавил улыбку, но капли пота на лбу выдавали его. Миднайт вздохнул. — Капитан, мы твои друзья. Мы видели, как ты кричал от ужаса, слышали рыдания. И видим эту жажду мести в твоих глазах. Что на самом деле произошло? Шайнинг поник, уши прижались. — Связь с Кризалис была сильна. Когда зелье вырубило меня, я увидел её мысли... а она – мои. Она знала, что зелье разрушает связь, и решила... показать кое-что. — он сглотнул, слеза скатилась по щеке. — Она убила мою жену. Так чудовищно, что даже Император эльфов покажется милосердным. Сказала, что то же ждёт Твайлайт.. Его голос сорвался. Спитфайр и Миднайт обняли его, пока он снова рыдал – от мысли, что последняя семья страдает в лапах монстра. — Дин предупреждал: если Принцесса попадёт не в те копыта, Эквус погибнет. Мы вернём её. Ценой чего угодно. Весь город готов жизнь отдать за неё... и за тебя. — Спитфайр говорила твёрдо. Слёзы Шайнинга сменились решимостью. Он выпрямился: — Спасибо. Мы спасём СТвайлайт. Ценой чего угодно. — Ценой чего угодно, — эхом отозвались они.

***

      Шестьдесят пони в полных боевых доспехах выстроились перед возвышением на плацу. Их лица, стоические и непроницаемые, были обращены к Принцу, стоявшему на трибуне. На востоке всходило кроваво-красное солнце, предвещая бурю. — Стражи! Бойцы Сопротивления! Граждане! — Шайнинг Армор обратился и к гражданским, наблюдающим с крепостных стен. — Я собрал вас здесь, ибо наша жизнь под угрозой как никогда! Прошлой ночью мы обнаружили, что чейнджлинги, объединившиеся с Тёмными Эльфами, проникли в наш город. И я… я позволил обмануть себя, поверив, что Демон в Металле убил нашу любимую Принцессу! Я ОШИБАЛСЯ! — его рёв вызвал вздохи ужаса в рядах. — Её похитила сама королева Кризалис! Она украла её, чтобы уничтожить! Она считает нас слабыми, думает, что может безнаказанно лишить нас надежды! Но она ОШИБАЕТСЯ! Демон в Металле уже в пути – он рискует жизнью, чтобы вернуть Твайлайт Спаркл. Но он не справится в одиночку. Мы обязаны сделать всё возможное, чтобы вернуть нашу Принцессу! Она – последняя надежда пони, и она вернётся домой! Воины, я прошу вас не как командир, а как собрат по оружию: следуйте за мной к улью чейнджлингов! Следуйте, чтобы вернуть Эквус её свет! Чтобы показать — мы НЕ СЛОМЛЕНЫ! — УРААА! — рёв солдат сотряс воздух. Копья взметнулись вверх, глаза горели решимостью. — ВПЕРЁД! К КОЛЕСНИЦАМ! РАДИ ПРИНЦЕССЫ! — РАДИ ПРИНЦЕССЫ! Шестьдесят пони заняли места в транспорте. Это была крупнейшая операция Сопротивления за всю войну. Демону нужна помощь – и они её предоставят. Шайнинг сжал в копытах лиловый шлем с фиолетовым гребнем. Лицо его оставалось бесстрастным. Он спасёт сестру. Исправит свои ошибки… …или погибнет, пытаясь. — Я иду за тобой, Кризалис, — прошипел Шайнинг. Надев шлем, Принц превратился в воплощение мести. Двадцать колесниц взмыли с посадочной полосы, скрывшись на западе за океаном, избегая радаров. Их цель – спасти последнего аликорна.