A Soldier's Harmony (Солдат Гармонии)

      — Ладно, вот план. — сержант Дин спустился в овраг, где вместе с Принцем укрывались от преследования. Принц, тяжело дыша, остановился, его лицо было покрыто испариной после быстрого бега сквозь деревья. Он с раздражением смотрел на человека, который стоял в нескольких шагах от него. — Может, в этот раз обойдемся без двух с половиной миль бега? — прошипел Тригнар, корчась от внезапной судороги в животе. Стиснув зубы, он старался сохранить концентрацию, но взгляд его всё ещё сверлил Дина. Человек не обратил внимания на слова, его лицо оставалось безмятежным. Сейчас было не время для шуток и пустых разговоров. На карту поставлена жизнь Принцессы, и Дин обязан был сохранять спокойствие. Он поклялся покойной Принцессе Луне — и самому себе — что защитит Твайлайт. И он не может подвести её. Дин тряхнул головой, отгоняя сомнения. Для оперативника RSTF не существовало понятия «провал». Нельзя было отступить или бежать. Сейчас оставалось лишь одно – убивать. Сержант обратил свой взор на Тригнара, и его взгляд, полный гнева или, по крайней мере, сильного раздражения, заставил эльфа невольно вздрогнуть. Однако Тригнар быстро взял себя в руки и принял серьёзное выражение лица. Дин, кивнув, поднял с земли прутик и начал рисовать им на песке, объясняя свой замысел. — Тебе идти со мной в улей – плохая идея. — эльф открыл рот, чтобы возразить, но резкий жест руки и ледяной взгляд заставили его замолчать. Тригнар фыркнул, а Дин продолжил. — Меня обучали шпионажу, скрытности и ликвидации целей. Моя задача на родине – проникать в тыл врага, уничтожать стратегические объекты и устранять всё на пути. — глаза эльфа расширились, но он лишь молча кивнул. — Не сомневаюсь, ты владеешь клинком и магией, но мне нужно вытащить Принцессу быстро и тихо. Я... — Сержант, есть проблема, — перебил Тригнар, нервно прижимая уши и покусывая губу. Ветер пронесся над оврагом, взметая песок и смешивая его со стрекотом цикад. Дин не отрывал взгляда. — Чейнджлинги связаны коллективным разумом. Каждая смерть посылает импульс их Королеве. Точное число не знаю, но наши генералы предполагали около полумиллиона. Эльфы могли бы стереть их с лица земли, но нам нужны их способности к трансформации. Кроме того, их улей – настоящий лабиринт: стены и проходы постоянно меняются. Убьешь одного — Королева Кризалис сразу заподозрит неладное. — Тригнар выглянул за край укрытия, взглянув на шпиль улья, и снова присел. Человек молчал, а эльф ёрзал от дискомфорта. Жара у границы пустыни становилась невыносимой. — Из чего построен улей? — неожиданно спросил Дин, заставив Тригнара насторожиться. Эльф задумчиво провёл рукой по бороде. Затем он вспомнил доклад стражи, изучавшей структуру улья. — Странный материал... Мягкий камень малой плотности. Благодаря этому стены могут перестраиваться. Ещё там есть светящийся мох – он освещает путь магическим существам. Но он хрупок: прикоснешься, не будучи чейнджлингом – умрёт. — Тригнар помнил, как мох рассыпался у него в пальцах во время разведки. Дин хмыкнул, расстегнул сумку с взрывчаткой и начал рыться внутри. Его рука в броне нащупала детонатор, и он усмехнулся. Точный состав этих зарядов он не знал, но их мощности хватило бы на дом в два этажа. А здесь было двести таких «кирпичей». План был рискованным, но времени на раздумья не оставалось. В отличие от Ледяного Севера, здесь Дин чувствовал себя в своей стихии. Сначала – проникнуть в улей, найти Принцессу. Пока Тёмные Эльфы не забрали её, шанс есть. Затем... Его губы дрогнули в жестокой усмешке. Война не оставляла места сантиментам. Как только Твайлайт будет в безопасности – начать минировать. Если Тригнар прав, C-12 разрушит улей, дезорганизует чейнджлингов и даст сопротивление время. Рискованный расчёт на распри между ними и Тёмными Эльфами, но иного выхода не было. Через неделю – штурм столицы, убийство Императора... и конец войне. Дин тряхнул головой и зарычал. Он забегал слишком далеко вперед. Если он проявит небрежность, люди под его командованием погибнут. Его собственные мечтания рисовали его этаким героем – и, в каком-то смысле, он им был. У него были технологии и навыки, чтобы освободить этот мир. Если он проиграет, всё будет потеряно. Дрожь пробежала по спине, когда перед глазами промелькнули лица: друзья, братья по оружию, близкие – все, кто ждал его возвращения и битвы с угрозой Пришельцев. Он уже собирался встряхнуться, но перед ним внезапно возник другой, более яркий образ. Он сидел, присев на землю, неподвижно, а Твайлайт Спаркл смотрела на него снизу вверх. Ее милая улыбка и большие глаза, полные очарования, заставили его вспотеть. В животе сжалось, и он не понимал почему. Мысли метались, сомнения нарастали. Упускает ли он что-то? Что-то, о чем должен знать? Видение счастливой Твайлайт исчезло, и Дин уставился в корень дерева перед собой. Что с ним происходило? Никогда еще он не видел ничего настолько ясного и живого! — Сержант... — Дин повернулся и уставился на эльфа. Сквозь шлем это было сложно, но он заметил, как принц дрогнул. Тригнар сглотнул, глядя из ущелья на человека, прежде чем заговорить. — Ты же понимаешь, что придется прорываться с боем? — в его словах сквозило напряжение, но Дин быстро осознал, что страх эльфа направлен не на него. Впрочем, это не имело значения. Слова Тригнара заставили мысли замереть. Он был здесь совершенно один. Ни подкрепления, ни отряда. Даже если он найдет Принцессу... что потом? Просто схватит ее и уйдет? Так не работает. Проникнуть в логово в одиночку – одно дело... но вынести ярко-фиолетовую единорога, пока Стражи не спохватились? Почти невозможно. Дин верил в свои силы, но сомнения уже точили разум. Твайлайт была одним из его лучших друзей в этом мире, и он скорее умрет, чем позволит ей пострадать. Теперь ее жизнь висела на волоске. Если Стражи передадут ее Темным Эльфам, задача усложнится в разы. У него и так была невыполнимая миссия: победить Императора и освободить Хранителя. Тригнар говорил, что здесь почти полмиллиона Стражей, и все владеют магией. После столкновения со Старлайт Глиммер он знал: если дать им время, их чары прожгут броню. Да, он убьет сотни, но рано или поздно повреждения накопятся, и он падет. Члены RSTF были сверхлюдьми, но не неуязвимыми. С поддержкой Сопротивления он бы справился легко. Но это были пустые мечты. Он один, с временным союзником-врагом, и только он может спасти Принцессу. Как стена перед цунами, сомнения Дина рухнули. Страхи отступили, уступив место железной воле воина. Если нужно проложить путь огнем – так тому и быть. Если придется погибнуть ради шанса этого мира – пусть. Да, у него была цель вернуться домой, но ставки здесь слишком высоки. Если Принцессу не спасти, а эльфы победят – не будет дома, куда возвращаться. Он умрет, друзья, семья... всё исчезнет. Дин рыкнул, схватил сумку с взрывчаткой, застегнул ее и перекинул через плечо. Его взгляд стал острым, мышцы под броней напряглись. Он казался тенью в предрассветной мгле, а безликий шлем превращал его в нечто нечестивое. В Демона. Тригнар вздрогнул, когда человек поднялся во весь рост и посмотрел в сторону улья. До рассвета – час. Час на поиски Принцессы и спасение. Время действовать. Без слов, не удостоив Тригнара ответом, Дин рванул вниз по склону. Броня сливалась с тенями, шаги не издавали звука. Тригнар фыркнул и скрестил руки. Рядом была пещера, где он должен ждать, пока Дин не вернется. По плану, это случится через час. Бежать Тригнару было некуда: он ненавидел то, что его народ творил два года. Но больше всего он ненавидел себя – за поступки под влиянием Сферы. Когда они вернутся в Мэритайм-Бэй, он расскажет всё, что знает. Попытается залатать отношения между эльфами и эквестрийцами, начав с себя. Идя к укрытию, Тригнар почувствовал тяжелое предчувствие. Он вздрогнул от этого ощущения, но поделать ничего не мог. Теперь всё зависело от Дина; он молился, чтобы человек не подвел.

***

      Дин хмыкнул, ныряя за серый столб слева от себя. Благодаря герметичному шлему звук не просочился наружу, но он всё равно затаил дыхание, пока стражник-чейнджлинг лениво пролетал мимо его укрытия. Он только что проник в улей чейнджлингов, относительно легко преодолев двух охранников у входа. Теперь он продвигался по огромному залу. В стенах зияли проёмы и входы в туннели, а на высоких платформах изредка мелькали силуэты насекомоподобных существ. Этот стражник стал первым, от кого Дин действительно пришлось прятаться, и если всё пойдёт так же, он точно сможет найти Принцессу и выбраться. С тряхнув головой, Дин продолжил двигаться вдоль стены, его броня помогала сливаться с странным материалом улья. В воздухе вибрировал глухой гул, словно сама конструкция улья была живой. Каждый раз, когда проём открывался или закрывался, стена словно дышала, изгибаясь. От одного вида становилось не по себе. Это было неестественно и напомнило ему базу орифианцев, которую когда-то пришлось штурмовать с Дженкинсом: Тогда их задачей было ликвидировать офицеров орифианцев во время совещания. Именно там Дин впервые разглядел, как устроены их технологии. Их сооружения состояли из прочного хитинового материала, а свет исходил от странных вздувшихся наростов на потолке. Благодаря операции Дина и Дженкинса человечество обнаружило ключевую слабость орифианцев. Нервно-паралитические токсины. Когда они бросили капсулы с ядом в зал совещаний, начавшийся хаос стал зрелищным. Стены будто сморщивались, расширялись, содрогались, то взрываясь, то беспорядочно схлопываясь. Это был первый случай применения нервно-паралитических агентов в войне, и хотя конфликт тогда был ещё в зародыше, метод оказался эффективен для дестабилизации орифианцев на захваченных территориях. Также выяснилось, что у них почти не было защиты от таких токсинов. Противогазы не помогали – яд разъедал их кожу и броню. Единственным спасением для солдат противника стало пребывание внутри бронетехники. Но хотя их машины были прочны, человеческие бронебойные средства превосходили их. Благодаря этому открытию между человечеством и орифианцами вновь установилось шаткое равновесие: Люди не могли массово применять токсин, а орифианцы не могли наступать, рискуя попасть под точечные атаки смертоносного газа. Звуки разговора заставили Дина замереть за укрытием. Хотя его мысли были заняты структурой чейнджлингов и её связью с орифами, он машинально продолжал двигаться вперёд. Сейчас сержант оказался на перекрёстке, но в нескольких шагах от него зиял открытый дверной проём. Сквозь шлем он уловил стрекотню жуков, говорящих на ломаном английском. Дин усилил датчики шлема до максимума, чтобы подслушать их беседу. — Лично я в предвкушении. Всего тридцать минут осталось, пока Королева не позовёт нас, — послышался звук застёгивающейся брони. Пауза, затем более низкий голос ответил: — Думаешь, будет зрелищнее, чем казнь Принцессы Любви? Наблюдать за этим было уникальным шансом. Но что ж! Теперь у нас вторая Принцесса, которую сломят у нас на глазах. В животе у Дина сжалось. Кто такая Принцесса Любви? О какой казни они говорят? Он нахмурился, сосредоточившись на разговоре. — Мне-то она кажется куда симпатичнее. В смысле, милее? принцесса любви была прекрасна, но принцесса магии... она буквально магически притягательна! — жуки захихикали, и один из них стал удаляться от двери. Глухой стук пульса нарастал в висках Дина, по телу пробежал холодок. Что-то шло не так. Он лихорадочно пытался вспомнить: если тёмные эльфы в союзе с чейнджлингами и хотят сохранить Принцессу живой, зачем её убивать? Ответ пришёл неожиданно быстро: — Интересно, Демон в Металле попытается её спасти? Судя по слухам, он опасный противник. — Брось ты с этим «Демоном в Металле»! Это просто его пугалка. Да и помогали ему повстанцы во всех стычках. Не спорю, он боец крепкий, но возводить его в культ? Нелепо. К тому же, с новыми воинами, что родятся из тела Принцессы, не устоять даже этому Демону! Холодная ярость затуманила разум Дина. Края зрения залились красноватым оттенком, кулаки сжались сами собой. Медленно закинув винтовку за спину, он замер. В голове крутилась одна мысль, обрывок памяти... И тогда он вспомнил. Слова советника Глиммер прозвучали в ушах снова: — Твоя драгоценная подружка умрёт через неделю! Низкое рычание вырвалось из горла Дина, когда голоса приблизились к выходу. — Пошли. Охрана скоро запрёт зал. Такой ритуал – событие исключительное, пропустить нельзя! — А вот я не пойму, зачем закрывают двери. Это что, религиозный обычай или... Два Чейнджлинга вышли из дверного проёма, не замечая человека, который буквально кипел от гнева, находясь в двух шагах от них. Они болтали о предстоящем жертвоприношении так, будто речь шла о воскресном бранче, и это лишь усиливало раздражение Дина. Он давно не испытывал такого бешенства. Злость после смерти Дженкинса, ярость при виде зверств Орифа над пленницей, гнев в Ледяном Севере, в Рэйвенфорде, при спасении Принцессы – всё меркло перед нынешним чувством. Это было иное, первобытное. Что-то чужеродное смешалось с адреналином в крови. Кто-то, кого он любил – пусть и не до конца осознавая как – оказался под угрозой. Никто не смел трогать тех, кто ему дорог. Никто. Это состояние можно было описать лишь одним словом. Ярость. Его первый друг в этом мире, тот, кого он поклялся защищать ценой своей жизни. Пони, проявившая к нему доброту и ставшая причиной, почему он не сбежал сразу в попытке найти путь домой. Дин понял это сейчас. Понял, что хотя он обычно сражался за правое дело, под всем этим всегда скрывалась одна причина. Этой причиной была Твайлайт. Он сражался, чтобы защитить её, чтобы подарить ей и её народу лучшее будущее. Он сражался, потому что она была ему дорога, потому что она была его другом. И у него оставалось двадцать минут до её убийства. Дин принял решение. Холодный, расчётливый разум суперсолдата взял верх. Время скрытности прошло. Теперь настал час насилия и крови. Пришло время, чтобы Чейнджлинги поняли – они разозлили не того человека. Он бесшумно, но быстро извлёк винтовку и снял глушитель. Убрав устройство в поясной карман, он одной рукой прицелился, включив зелёный лазерный целеуказатель. Человек стиснул зубы, отправив через нейролинк простую команду. В свободной руке у его бедра смертоносное лезвие медленно выскользнуло из ножен у запястья. Гладкая поверхность клинка не издала ни звука, пока он не достиг своей полной длины в три с половиной фута. Дин ускорил шаг, следуя за двумя насекомоподобными, отключив звукопоглотители на ботинках. Чейнджлинги, стоявшие впереди, внезапно замерли. Их уши дернулись, а тела отреагировали на опасность раньше разума. Дин усмехнулся, приближаясь. Он знал, что чейнджлинги питаются эмоциями. И хотя его костюм подавлял магию, он подозревал, что не всё. — Ты тоже это почувствовал? — проскрипел правый Чейнджлинг, нервно взмахивая крыльями. — Да… В воздухе… Ярость. Такая ярость! Это больно! — левый пошатнулся, тряся головой, пока человек подкрадывался ближе. — Я… никогда не испытывал ничего подобного! Откуда это… — они замолчали, осознав. Уши развернулись к нему, следом – головы. Дин не дал им времени среагировать. Клинок пронзил основание черепа первой цели. Предсмертный хрип, пустые глаза, застывшие в ужасе. Дин скривился под шлемом. Второй Чейнджлинг оцепенел, будто клинок материализовался из ниоткуда. Когда лезвие исчезло обратно в ножны, его взгляд медленно пополз вверх. — Хотел узнать источник ярости? Ненависти, отравляющей воздух? — голос Дина прозвучал металлическим рычанием. Чейнджлинг задрожал. Безликий шлем, впитывающий свет, казался демоном из кошмаров. Слёзы струились по хитиновой морде. Он попытался отползти, но рука в стальной перчатке вцепилась в его глотку, притянув к себе. Когда жертва уже теряла сознание от страха, Дин прошипел, искажая голос до ледяного шёпота: — Где. Принцесса.

***

      Спайк застонал, медленно приходя в сознание. Он не мог видеть или чувствовать почти ничего в данный момент, и его это полностью устраивало. Дракончику было уютно. Вокруг витало остаточное тепло, словно он парил в физическом воплощении блаженства. Это напоминало те моменты, когда Твайлайт перемещала его магией во сне. Даже в дремоте он всегда ощущал её чары – словно прикосновение тысячи перьев или тепло сотни шёлковых простыней. Просыпаться ему вовсе не хотелось, но всё изменилось, когда в горле запершило. Зрение всё ещё отсутствовало, зато он отчётливо чувствовал липкую субстанцию, которую тело пыталось изгнать. Окружающие ощущения резко поменялись – тепло исчезло, сменившись холодом каменного пола. Звуки доносились приглушённо, а в глазах стояла пелена. Приступ удушья сменился слабым кашлем, и лишь тогда Спайк осознал, что может дышать. Свежий воздух хлынул в раздражённое горло, заставив его сладко застонать от облегчения. Дрожащей лапкой он попытался протереть глаза, но наткнулся на слой слизи. Паника вернулась – он отчаянно скрёб по лицу, однако мышцы вдруг перестали слушаться. Это чувство было ему знакомо, и дракончик напрягся, готовясь к новым проделкам чародея. Веки сами распахнулись, открыв вид на стену, покрытую светящимся мхом. Магия вновь дрогнула, и звуки обрушились на сознание. Теперь он отчётливо слышал собственное дыхание и скрежет когтей по камню. Затем послышался другой шум. Кто-то явно пытался бесшумно стоять сзади, но делал это из рук вон плохо. С возрастом слух и зрение Спайка обострились – он списывал это на хищнические инстинкты, хотя навык не раз выручал, когда хозяин устраивал облавы. В услужении у Тёмных Эльфов его часто избивали даже просто мимоходящие. Сам господин не церемонился, порой специально выискивая дракончика для расправы. Кошмары тех дней до сих пор преследовали его, и лишь спасение Дином немного залечило раны. А теперь его снова пленили. Спайк сузил глаза, мышцы напряглись. Тот, кто освободил его из магии, совершил роковую ошибку. Чародей был достаточно близко, чтобы перехватить рог и блокировать чары – именно это дракончик и намеревался сделать. Резко развернувшись (в воображении — стремительно, как гепард), он прыгнул на силуэт за спиной. Послышался испуганный писк, но Спайк проигнорировал его, схватив существо за рог и перекинувшись через спину, чтобы вцепиться в шею. Под лапой затрепетало бьющееся горло. — С-С-Спайк, п-пожалуйста! Он узнал этот голос. Откуда-то... — Люси? — прошептал он, ослабив хватку. Кивок в ответ и тихий всхлип снизу. Ярость вспыхнула вновь, но душить «подругу» он всё же не стал. Чейнджлинг, которую он считал другом. Рыча, Спайк развернул её лицом к себе, не отпуская рога. Гнев понемногу сменился страхом, когда он разглядел окружение – гигантская пещера с журчащей где-то в темноте водой, подсвеченные мхом стены, ряд странных капсул с зеленоватым свечением на противоположной стороне. С пленниками он разберётся позже – сначала нужны ответы. — Назови хоть одну причину не прикончить тебя сейчас, — прошипел он. Чейнджлинг всхлипнула, слёзы катились по мордочке. Теперь он заметил отличия от сородичей из Кантерлотского вторжения – бирюзовый оттенок спины, мерцающие в зелёном свете сложенные крылья. Вместо типичной чёрной хитиновой брони – нечто среднее между насекомым и пони. Она выглядела мило, даже красиво, но мысли Спайка витали далеко от подобных оценок. Спайк услышал, как она заерзала, пытаясь вымолвить что-то, и на миг почувствовал укол сожаления. Но всё испарилось, когда из темноты донёсся стрекот и жужжание. Его взгляд резко метнулся в сторону звука, как и у чейнджлинга. Шум приближался, а с ним – обрывки разговора. — Спрячься! — прошептала пойманная им чейнджлинг. За секунду он подхватил её и прыжком укрылся за массивным сталагмитом. Затаив дыхание, Спайк прижал ладонь к её рту, не отпуская рог. Едва они замерли, как за поворотом появились двое сородичей Люси. — Серьёзно, Трекс? Ты лизал копыто генерала не раз, а дважды! Да ты с ума сошёл! — Эй! Если я хочу стать королевским секретарём, придётся подлизываться. На моём месте ты бы делал то же! Послышался приглушённый рык, прежде чем второй чейнджлинг рявкнул: — Сработало бы, не попадись ты на глаза его чёртовой напарнице! Из-за тебя мы теперь на этом дурацком дежурстве! Могли бы сменить саму Принцессу, но нет-нет – мой напарник решил лизать чёртовы копыта! — Ладно тебе. Нам всё равно надо проверить ту возню у бараков. Интересно, какие идиоты там умудрились подраться насмерть? — Держу пари, они проткнули друг друга копьями, как Джереми и Тодд два года назад. — Хех, да… Смешно было. Жестоко… но смешно. Двое Чейнджлингов удалились, не подозревая, что дракон удерживает их сородичку в заложницах всего в паре шагов. Спайк едва дышал, пока они пролетали мимо, продолжая препираться. Мельком он удивился, как они не заметили разбитую капсулу, но списал это на их беспечность. Его взгляд вновь устремился к пойманной им «союзнице», и он медленно убрал лапу с её рта, позволив говорить. — Я… я пытаюсь помочь тебе, Спайк! — тихо всхлипнула она, глядя на него снизу вверх. Теперь дракон заметил ещё одну деталь: вместо типичных голубых зрачков её глаза были… лиловыми? Он тряхнул головой, пытаясь подавить странное смятение. Ненависть к чейнджлингам боролась с чем-то новым – с тем, как она смотрела на него, словно ждала казни. Её тело, покрытое шёлковистой шёрсткой вместо хитина, тоже казалось чужим в этом мрачном улье. — Зачем тебе помогать мне? — прорычал он, резко встав. Его голос дрожал от гнева, но и от боли – воспоминания о том вечере на утёсе возвращались, как нож в сердце. Люси сжалась, прикрываясь копытами, но Спайк не отступал. — П-прости, я не хотела такого! — слова полились потоком. — Время с тобой открыло мне, как неправы мои сородичи, помогая Тёмным Эльфам! Я… я влюбилась в тебя, Спайк! Хотела признаться, но меня бы убили за предательство! Теперь я готова на всё, чтобы спасти тебя! Она рыдала, а он застыл, сердце колотясь в груди. Доверие и предательство сплелись в клубок. С одной стороны – Чейнджлинг, приспешница врагов. С другой – та, кто страдал рядом с ним, кто стал другом… Больше чем другом? — Люси, — он наклонился, приподняв её подбородок когтем. Глаза её сияли сквозь слёзы. — Наша дружба… Это было правдой? И тот момент на утёсе… Это тоже было… настоящим? — Всё было настоящим, — прошептала она. — Клянусь жизнью. Он искал ложь в её взгляде, но видел лишь искренность. Зачем ей рисковать, освобождая его? Зачем признаваться, если это обман? Что-то глубинное шептало: Доверься. Пять секунд тишины растянулись в вечность. Они медленно сближались, дыхание Люси смешалось с его… КРА-А-АКХ! Потолок содрогнулся, осыпая их пылью. Стены пещеры затрещали, биолюминесцентные мхи мигнули, как в агонии. Люси вскрикнула, схватившись за голову – улей бомбардировал её сознание страхом, болью, предсмертными криками. — Что происходит?! — Спайк прикрыл её телом, озираясь. Р-Р-РРРРУУУУУМММ… Гул, словно рёв древнего чудовища, прокатился по пещере. Звук вибрировал в костях, наполняя ужасом. Крики сотен чейнджлингов, топот копыт, треск рушащихся стен – всё слилось в хаос. Люси, бледнея, выдохнула: — Это… Они идут. Те, кто пожирает ульи… Но Спайк уже тянул её за собой, следуя инстинкту – бежать. Впереди мелькали тени, рёв нарастал. Из темноты вырвался отряд чейнджлингов-стражей, но их строй тут же разорвало чем-то. Что-то огромное, с клыками, блестящими в зелёном свете, впилось в ближайшего стражника, разрывая хитин как бумагу. — Вперед! — закричал Спайк, сворачивая в узкий проход. Люси, дрожа, бежала следом, её крылья беспомощно дрожали. Они не видели, как из главного тоннеля хлынула лавина существ – гибриды тьмы и машины, с глазами, пылающими алым. Улей рушился, а вместе с ним – все планы тёмных эльфов. — О нет... — Люси прошептала, в страхе отступая назад. Спайк тоже чувствовал, как страх и неуверенность сжимают его грудь. — Что происходит? — его голос дрожал, когда новый взрыв потряс окружение. Их взгляды встретились, и дракон сглотнул. Люси заскулила, прижала уши к голове и задрожала, прячась за Спайком. Теперь дракону стало по-настоящему страшно. Громкие хлопки превратились в непрерывные взрывы, и шум почти оглушал. Что бы это ни было, оно приближалось. Крики не стихали, но взрывы прекратились. Спайк осторожно выглянул из-за колонны, за которой они прятались, в наступившей тишине. То, что он увидел, едва не заставило его вырвать. Тела чейнджлингов усеивали пол у входа в пещеру, их зеленоватая кровь покрывала пол, стены и свод туннеля. Густая жидкость сочилась из свежих, мелких ран на их телах, медленно образуя ручей, стекающий вглубь пещеры. Спайк вздрогнул, когда к ним начал медленно подползать уцелевший чейнджлинг. При ближайшем рассмотрении оба подростка замерли в ужасе: у существа не хватало обеих задних ног и рога. Слезы текли по его лицу, а за ним тянулся кровавый след. — П-п-помогите... — прохрипел он, отчаянно вытягивая к ним копыто. Спайк ненавидел видеть чужую боль. Даже если эти существа похитили его, это не значило, что он должен быть таким же жестоким! Дракон быстро зашагал к раненому. Дин говорил, что огонь может остановить кровотечение, а Спайк умел его изрыгать. Он так сосредоточился на помощи, что не заметил огромной тени и зеленого луча света, пока не стало слишком поздно. Спайк замер, почувствовав холод металла у своего лба. Его глаза расширились от ужаса, дыхание участилось. Металлический ботинок взметнулся в воздух и обрушился на голову изменника, раздавив ее мгновенно. Страх, затуманивший разум Спайка, был настолько сильным, что он едва услышал знакомый голос. Металл оказался дулом огромного ружья, а тень – человеком в серой броне. Сердце дракончика начало успокаиваться, когда он разглядел лицо под шлемом. — С-сержант Дин? — прошептал он в шоке. Вместо эльфийской армии его спас друг-человек, и это принесло невероятное облегчение. — Как мы познакомились? — резко спросил Дин, больше похоже на приказ. Спайк улыбнулся, понимая причину вопроса: — Я напугал тебя, вылезши из-под колесницы в Рейвенфорде. Ты направил на меня P23 Equalizer. Деталь с пистолетом убедила Дина. Он кивнул, опустил оружие и быстро продолжил: — Как ты освободился? И кто прячется за колонной? — Люси освободила меня из капсулы, — Спайк показал наверх, заставив Дина на секунду отвлечься. — Так вот для чего эти штуки... — пробормотал он. — Значит, Люси – чейнджлинг? Испуганный вздох вырвался одновременно у Спайка и у Чейндлинга, прятавшегося за колонной, заставив Дина раздражённо хмыкнуть. Время работало против него. — Если Люси на нашей стороне, вам двоим нужно освободить как можно больше пони. Нам понадобятся все силы, чтобы вытащить Твайлайт целой и невредимой. — Дин уже собирался броситься обратно к своей цели, когда маленький дракон окликнул его. — Что значит вытащить Твайлайт? Разве она не в Маритайм-Бэй? — в голосе Спайка явно звучала тревога. Дин рыкнул от досады и резко повернулся, уставившись на него. — Сосредоточься на задании. Освободи всех, кого сможешь, а твою сестру спасу я. Обещаю, всё будет в порядке. — Спайк молча смотрел, как сержант выбежал из прохода и резко свернул за угол. Через несколько секунд вдалеке вновь загрохотали взрывы, треск и автоматные очереди – человек прокладывал путь разрушением. Слова Дина леденящей тяжестью сжали сердце Спайка, но дракон заставил себя собраться. Он доверял сержанту свою жизнь, а если тот говорил, что всё будет хорошо, так тому и быть. К тому же у них с Люси была миссия. Пока дракон и чейнджлинг бросились выполнять приказ, один бесстрашный человек сеял хаос и ужас, спасая свою Принцессу.

***

      Дин схватил другого чейнджлинга за голову и с силой вдавил в землю, разбрызгивая осколки черепа и кровь. Он не чувствовал удовлетворения от убийств – его переполняла лишь ярость. Быстрее мгновения он ринулся за небольшой группой чейнджлингов, бежавших от него. Их крики о помощи оставались без ответа. Пленник, чью голову он ранее оторвал, указал приблизительное направление к принцессе. Теперь Дин преследовал эту группу в том же направлении, используя их панику как тактику блицкрига. Солдаты-дроны пытались атаковать, но их усилия были словно спички, брошенные в океан, а Дин – ураган пятой категории. Его ярость оставляла за собой дорожку из тел, пока он двигался к цели, словно безжалостный механизм. Человек резко поднял винтовку и пригнулся, когда группа солдат прорвалась сквозь бегущих гражданских. Зелёные лучи метко легли на их головы, и через мгновение черепа взорвались один за другим. Дымок струился из дула SCAR, когда Дин вновь бросился в погоню, согнув колени и направив ствол вперед. Зелёный луч его лазера идеально вселял ужас. Чейнджлинги уже поняли: куда падает свет – там ждет кровавая смерть. Тактика шока работала, и Дин стремительно приближался к массивным двустворчатым дверям, которые медленно закрывались, пропуская спасавшихся гражданских. Он рыкнул, увидев семерых стражей на своем пути. Эти были иными: их синие доспехи почти полностью покрывали тела, делая их массивнее сородичей, которых Дин уже уничтожил. Он замер в тени коридора как призрак, лишь слабая красная точка на шлеме выдавала его присутствие. Дин выпрямился во весь рост и закрепил винтовку за спиной – патроны пригодятся против королевы. — Ну-ну, неужто это сам Демон в металле? — голос заставил его вздрогнуть. Над солдатами материализовалась мерцающая проекция, и в пещере воцарилась тишина. Дин зарычал, узнав Старлайт Глиммер, а его зрение на миг залилось красным. Пони ехидно рассмеялась. — Ого, кажется, тут кто-то зол! Я чувствую твою ярость отсюда, и, клянусь Создателем, она восхитительна! — проекция вспыхнула зелёным пламенем, и перед человеком предстало самое отвратительное существо из виденных им. Королева Чейнджлингов, чуть ниже его ростом, оскалила клыки в ухмылке. Её ядовито-зелёная грива вызывала тошноту. Насекомое отступило в сторону, и сердце Дина едва не остановилось. Принцесса Твайлайт Спаркл, прикованная за ноги, с кольцом-подавителем на роге, лежала с облезлой шерстью, синяками и следами голода. Её рёбра выпирали, а взгляд был пустым, будто жизнь уже покинула тело. — Удивительно, как магия ломает пони. Голод, боль, потеря воли к жизни... Их страх бесподобен на вкус, — королева хихикнула, и стражи присоединились к смеху. Дин медленно снял шлем. — О, и что ты собираешься... — королева замолчала, отшатнувшись. Её солдаты дрожали, поджимая уши. Лицо человека могло расплавить титан. Стиснув зубы, он сделал шаг вперёд. В его глазах читалось одно: все они умрут. И вопрос был лишь в том, насколько мучительной будет их смерть. Дин рычал, его черты исказились в ужасающей гримасе, отражавшей бурю неописуемых эмоций. Единственное слово, хоть отдаленно близкое к тому, что он чувствовал, было ярость. Он превзошел гнев. Он был за пределами бешенства. — Я убью каждого из вас, жалких насекомых-уродов. А тебя… — он указал пальцем на Королеву, и тень легла на его лицо. — …я сорву твою грёбаную голову с плеч. Дин надвинул шлем, затем, с агрессией, переполнявшей каждое движение, принял боевую стойку и резко свел руки. С металлическим вжиком выдвинулись два клинка, и он начал надвигаться на стражу. Тени, казалось, обволакивали его, пока он шагал к охранникам, на лицах которых читался ужас. Всех, кроме одного. — Вперед, орлы! Мы – элита Ее Величества! — рявкнул стражник, опуская копье и бросая вызов Дину, прежде чем ринуться в атаку. Остальные, после мига колебания, последовали за ним. Дин огрызнулся и внезапно рванул вперед как вихрь. Вспышка света, лязг металла, хруст костей, плоти и брызги крови – и солдаты замерли. Перед Демоном лежало тело их предводителя, рассеченное пополам, с лицом, застывшим в шоке. Они даже не успели заметить, как человек оказался перед ним, и когда он медленно выпрямился во весь рост… их охватила паника. Стража бросилась бежать, но этого оказалось мало. Раздались тяжелые шаги – и у одного из чейнджлинга голова отлетела от тела. Другой застыл, когда клинок пронзил его сзади, выйдя через грудь. Он понял, что мертв, лишь когда Демон уже настигал следующую жертву. С дикой жестокостью, невиданной даже для Кризалис, королева наблюдала, как ее элитная стража, рожденная из тела принцессы Каденции, буквально разрывается на части. Последний стражник добежал до дверей и начал яростно царапать и бить в них, тщетно пытаясь спастись. Он рыдал и умолял впустить его, спрятаться от чудовища, неумолимо приближавшегося к нему. Кризалис в оцепенении смотрела, как стражника схватили за корпус и, проявив геркулесову силу, разорвали пополам. Кровь и внутренности брызнули во все стороны, когда Демон швырнул обе половины на землю и повернулся к проекции Королевы. Не проронив ни слова, он сделал несколько шагов назад, затем рванул к массивным дверям тронного зала и ударил в них плечом. Взрыв пыли – и створки отлетели, словно они не весили ничего.

***

      Кризалис прорычала, когда Демон вошёл в тронный зал, пройдя мимо того, что когда-то было величественными дверями, созданными столетия назад. Внезапно к ней пришла коварная мысль, и она повернулась к прикованной Принцессе. Фиолетовая аликорн подняла голову, услышав звук взрывающихся дверей за пределами их зала. Ритуальный зал находился за тронным, так что у Кризалис ещё оставалось немного времени. Да и если Демон прорвётся, ему придётся столкнуться с целым легионом чейнджлингов. — Похоже, твой спаситель всё же пришёл, принцесса Твайлайт, — усмехнулась Кризалис, наблюдая, как кобыла отчаянно забилась в оковах, рыча и крича, пытаясь высвободиться. Королева чейнджлингов рассмеялась, разглядывая тело аликорна. По её мнению, Твайлайт идеально подходила для вынашивания потомства – её фигура была привлекательной. Последнее было важно: подданные Кризалис обожали красивых, будь то жеребцы или кобылы, когда проводился ритуал. Если то, что королева делала с Твайлайт последние несколько дней, не сломило её, то предстоящее точно добьёт. Кризалис подошла к Твайлайт сзади, пока толпа чейнджлингов внизу замерла, разделив внимание между предполагаемым направлением атаки Демона и ритуалом, который вот-вот начнётся. Она приблизила морду к голове аликорна, вдыхая эмоции, сочащиеся из неё: страх, отвращение, надежда и… странным образом, любовь. — Ты любишь его, — прошипела Кризалис с насмешкой, заставив кобылу содрогнуться и заплакать. Королева усмехнулась, готовясь к действию. Кобылы всегда лучше подходили для откладки яиц. У неё был выбор из трёх отверстий, и каждое причиняло жертве невыносимую боль. Кризалис решила унизить принцессу – та сыграла ключевую роль в её поражении в прошлом. Почему бы не отомстить? Её длинный овипозитор извился вокруг Твайлайт, заставив её всхлипнуть от ужаса. Но прежде чем Кризалис успела действовать, прогремел взрыв. Волна магии прокатилась по залу, сотрясая стены. Человек понял всё! Глаза Принцессы расширились как раз в момент, когда щупальце коснулось её входа, и она стиснула зубы, сосредоточившись. Кольцо из нуль-камня на её роге было древним и слабым. В отличие от тёмных эльфов, почти идеально освоивших магию подавления, версия чейнджлингов не могла противостоять силе аликорна. Фиолетовая магия вспыхнула, и Кризалис неожиданно оказалась сброшенной на пол. Она вскочила, пока её подданные в замешательстве смотрели то на неё, то на освободившуюся Принцессу. Твайлайт, слабо двигаясь, пыталась доползти до края ритуального камня, используя остатки сил. — Нет уж! — Кризалис магией схватила её за хвост и потащила обратно. Твайлайт кричала и билась, отчаянно пытаясь вырваться, но королева прижала её копытом к животу, лишив дыхания. Когда аликорн обмякла, Кризалис заглушила её рог зелёной магией и, смеясь, вонзила овипозитор в Твайлайт. Та завизжала от боли и страха. Взрывом выбило дверь в конце зала. Демон в металле ворвался внутрь и замер, увидев происходящее. На секунду он остолбенел, затем бросился вперёд, сметая чейнджлингов на пути. Копья и заклинания били по его доспехам, но он мчался к аликорну, находившемуся в ста метрах. Он не успевал.

***

      Твайлайт рыдала и кричала, отчаянно пытаясь сопротивляться. Она боролась изо всех сил, как никогда прежде, но этого оказалось недостаточно. Перед глазами промелькнула вся её жизнь: вылупление Спайка, обучение под крылом Селестии, переезд в Понивилль, друзья, приключения... и встреча с человеком по имени Дин Форрестер. Первое яйцо проникло внутрь, и в тот же миг раздался яростный рёв, от которого, казалось, сотряслись сами основы улья. В воздухе мелькнул металл – это был кинжал Дина. Твайлайт слабо улыбнулась сквозь слёзы. А потом всё погрузилось во тьму.