A Soldier's Harmony (Солдат Гармонии)

      Любовь. Будь то семейная, дружеская или нечто большее, любовь всегда была источником всего доброго в этом мире. Когда мать впервые берёт на руки своего новорожденного ребёнка, она испытывает невероятное чувство, которое не сравнить ни с чем другим. Когда произносятся клятвы и звучит поцелуй у алтаря, рождается особая форма любви, основанная на преданности и верности. Однако есть и высшая форма любви, которая встречается редко и не зря, поскольку она требует наивысшей жертвы. Эта любовь проявляется, когда все другие пути отрезаны, надежда угасла, но ты продолжаешь идти вперёд. Она приходит к тем, кто осознаёт свою гибель, но готов сражаться до конца – не ради себя, а ради того, что дороже жизни. Именно это сейчас испытывал сержант Дин Форрестер. Его эмоции были спокойны, а нервы словно стальные. Но в замедлившемся потоке времени одна мысль горела в его сознании ярче всех остальных. Твайлайт. Этот краткий миг ясности, возможно, навсегда останется в памяти Дина, ведь в его нынешнем состоянии он, вероятно, позже забудет его. Но это не меняет сути: он был готов сражаться до последней капли крови, чтобы защитить ту, кого любил. Всё остальное отошло на второй план. Перед ним была лишь тьма и волна стражников, которые уже находились в нескольких шагах от него. Десять футов сократились до семи, затем до четырех, потом до трех. Закаленный в боях суперсолдат различал мельчайшие детали на хитиновых телах, но ему было все равно. И в этот миг внутри него что-то пробудилось. Время замедлилось еще сильнее. Дин ощущал, будто бежал чуть быстрее, чем позволяла замедленная реальность. Его мозг впитывал каждую деталь, а тело реагировало с едва заметным опозданием. Обычно такой режим длился недолго, но теперь его окутывала странная энергия, гасящая усталость и умножавшая силу. Находясь в состоянии аффекта, он прыгнул вперёд и одним взмахом меча рассек первого стражника надвое. Он заметил, как дрогнули перепончатые крылья и расширились зрачки в глазах чудовищ. Их медлительность стала их роковой ошибкой, и Дин воспользовался этим. Он кружился, рубил, вспарывал, проложив через строй врагов кровавый путь. Уворачивался от мечей, уклонялся от копий, парировал заклинания. Для сотен стражников он был лишь смутным силуэтом, демоном, заставившим дрогнуть их строй. Кровь брызгала во все стороны. Насекомые пытались взять числом, но не успевали. Вокруг Дина пульсировала красная энергия, создавая шлейфообразные изображения при каждом его движении. Ни один стражник не смог приблизиться к Принцессе на расстояние меньше двадцати футов – «металлический демон» срубал им головы прежде, чем они успевали моргнуть. Человека больше не было. Теперь здесь правил монстр. Время потеряло смысл. Дин превращал стражников в фарш, не считая убитых. За первые тридцать секунд шестьдесят тел упали на пол. Враги расступились, пытаясь заманить его в ловушку, но он отпрыгнул назад, мгновенно выхватив винтовку. Переведя ее на автоматический огонь, он нажал на курок. Он смеялся как маньяк, пока стражники метались под свинцовым ливнем. Мысли о выживании тонули в адреналине. Он чувствовал себя богом – и не заметил, как сверху спикировали двое. Промахнувшееся зеленое заклятие брызнуло кислотой. Капля попала на ствол. Дин выругался, прекратил огонь и вскинул оружие за спину. Раз уж они жаждали кровавой сечи — они её получат.

***

      Твайлайт с изумлением и ужасом наблюдала за кровавой бойней, развернувшейся перед ней. Это было совершенно не похоже на сражение в Кантерлоте, где стражи-пони и эльфы сражались на равных (относительно). И уж точно не напоминало ситуацию, когда Дин спас её от Принца. Здесь всё было иначе, и первобытный страх начал проникать в самую её душу. Она знала, что Сержант никогда не причинит ей вреда, но, видя его в таком состоянии – его движения, яростный танец смерти и разрушения – она не смогла сдержать сдавленный стон. Казалось, прошли часы, хотя на деле минуты. Волна чейнджлингов превратилась в реку, затем в ручей, потом в жалкий поток. Битва затихла, когда Дин остался лицом к лицу с оставшимися жуками, все ещё пылавшими яростью к двуногому убийце. Но ни один не осмелился сделать шаг вперёд. Королева, до этого безучастно парящая в воздухе, с грохотом врезалась в землю. Её копыта оставили мелкие кратеры, а магическая аура пульсировала и искажалась. Твайлат чувствовала силу, искажающую пространство, даже своим рогом, и невольно попятилась. Её рациональный ум внезапно ожил, и она осознала, что делает королева. Глаза Твайлайт расширились, когда она увидела, как Кризалис, поглощающая магию своих подданных, стоит напротив человека. Окружающие чейнджлинги начали шататься, теряя силы, которые впитывала их владычица. Твайлайт понимала: королева рискует магической перегрузкой. Хотя она и не пони... Мысли оборвались, когда резкая боль в ноге пронзила сознание, словно лезвие. Нога затекла. Пока человек и королева сражались, Твайлайт сначала хихикнула, а затем рассмеялась. Её охватил смех от абсурдности ситуации. Её били, морили голодом, резали и насиловали, а теперь она страдала из-за затекшей ноги. Она не могла остановиться, и смех продолжался, пока внутри неё что-то не надломилось. Смех перешёл в рыдания, но улыбка не покидала её лица. Она смотрела, как её мучители последних дней разрываются на части, и чувствовала только радость. Эта радость смешалась с болью и страданием, и она перестала замечать бой, пока в её не начали роиться голове тёмные мысли. Эта гремучая смесь эмоций заставила маленького аликорна смеяться ещё истеричнее. Из-за рассеянности она едва заметила звук, похожий на рвущийся пластик внутри себя, а затем низкий гул. Что-то тяжёлое дёрнулось, когда пони пошевелилась, и смех Твайлайт резко оборвался. Она медленно посмотрела на живот, наклонив голову в недоумении. Одно ухо обвисло, когда копыто осторожно надавило на выпуклость. Глаз дёрнулся, и её затрясло. Твайлайт жалобно застонала, когда боль начала нарастать, и до неё дошла правда. Страх сжал сердце, дыхание участилось. Слёзы выступили на глазах, когда она подумала о сержанте Дине... человеке, которого любила. Она хотела видеть его счастливым, быть с ним до конца. Он спас её от смерти не раз и поклялся защищать ценой жизни. Дин поможет, он всегда знает, что делать. В её душе вспыхнуло отчаяние, и она с надеждой оглянулась на поле боя. Её глаза искали человека, но он был лишь размытым пятном, которое пыталось прорваться через защиту королевы. Внезапно в её сознании раздался гул, и она почувствовала, как внутри неё что-то шевельнулось. В немом ужасе она уставилась на растущую выпуклость в своём животе. — Д-Дин… — прошептала она скорее себе, чем кому-то другому. Боль пронзила её тело, а взгляд был прикован к растущему под кожей образованию. Она разрыдалась, когда по залу прокатился ужасный крик и звук ломающейся ноги. Бой на мгновение стих, но она уже не замечала ничего вокруг — внизу живота нарастала невыносимая боль. Она судорожно вдохнула, крича от паники. — Д-ДИН! — страх сдавил сердце, боль стала нестерпимой. Она закричала, когда что-то внутри разорвалось, и её захлестнула тошнота. Жизнь пронеслась перед глазами, пока она отчаянно била себя по животу, пытаясь остановить боль и убить то, что росло внутри. Усилия лишь замедлили это, и она издал последний отчаянный вопль: — ДИИИН!!!

***

      Сержант Дин, совершив кувырок, нанес мощный удар в спину королевы чейнджлингов. Что-то хрустнуло, и королева вскрикнула от боли. Дроны, стоявшие в стороне, были в смятении. Они слышали приказ своей королевы атаковать, и каждый из них был уверен, что сможет легко одолеть двуногое существо за считанные мгновения. Однако вместо этого они потерпели поражение. Через шесть минут почти четыреста сородичей лежали мёртвыми или умирающими на земле, а их крики боли и страдания стали невыносимыми, заставив битву замереть. Даже с приказами королевы, грохочущими в их сознании, они отказались сделать шаг навстречу этому чудовищу. Теперь они наблюдали, как их королева сражается с Демоном в Броне один на один. — Наглый паразит! Твоя голова украсит мою тумбочку! Королева рванула вперёд, её позвоночник каким-то образом зажил после смертоносного удара человека. Энергия, которую она тратила, чтобы оставаться в живых, была чудовищной, и каждый чувствовал её за три мили. Если бы император тёмных эльфов смотрел, он ощутил бы магический след даже в Кантерлоте. Демон в Броне молчал, когда его правая нога обрушилась жёстким ударом, сломав ногу Королевы надвое. Та завизжала от боли, но это оставило человека открытым, и она воспользовалась моментом, выстрелив сгустком магии. Дин, в измождённом состоянии, едва успел развернуться, подставив грудную броню под удар, прежде чем его отшвырнуло в воздух, как тряпичную куклу. Он перевернулся в полёте, врезался кулаками в пол, оставив две борозды длиной в пять футов, и уже собирался ринуться обратно в бой, как услышал леденящий кровь крик, за которым последовало его имя. Отчание, боль и ужас в голосе заставили его кровь замереть, а лицо – побелеть. Дин резко повернул голову, игнорируя тяжело дышащую королеву, тщетно пытавшуюся исцелить ногу – её мана была почти истощена. Он увидел Твайлайт там, где оставил, но что-то было ужасно не так. Боль и страх читались на её морде ясно, как день. Передние копыта судорожно вжимались в живот, пока... О нет... Дин рванул к аликорну, упал на колени, скользя последние три фута, и протянул руки. Его подруга свернулась в позе эмбриона, вопя от боли. Выпуклость на её животе дёргалась и извивалась, став чуть больше, чем он помнил. Времени на раздумья не было. Если он не будет действовать – Твайлайт умрёт. Дин выхватил нож и прицелился ниже живота, примерно туда, где, как он предполагал, находилась матка. Сквозь шерсть он видел, как нечто давит изнутри на стенки, заставляя кобылу кричать. Его тошнило, но выбора не оставалось. — Прости, господи... — прошептал он. Простит ли его Твайлайт после этого, он не знал. Молниеносным движением он вонзил нож с хирургической точностью. Дёргания прекратились. Он смотрел на искажённое болью лицо друга. Руки действовали на автомате – он залил рану пеной, запечатав её. Твайлайт застонала, её вырвало желчью. Крови не было – значит, жизненно важное не задел. Но это не конец: кобыле срочно нужна помощь. Он аккуратно уложил её на бок, холодная ярость кипела в нём, пока он планировал следующий шаг. И тут он услышал безумный хохот. — Всё кончено, Демон. Кобыла долго не продержится без помощи, и... — королеву прервали четыре выстрела. Три пули пролетели мимо, четвёртая попала в круп. На мгновение воцарилась тишина – затем куски плоти и хитина разлетелись в стороны, забрызгав ближайших дронов. Вместо того чтобы закричать от боли, королева издала яростный рёв и зарядила рог. Дин, обладая сверхрефлексами, заметил, что её взгляд направлен не на него, а на потерявшую сознание Принцессу. Его охватил ужас, и тело отреагировало молниеносно. Луч выстрелил. Дин прыгнул на его пути, приняв удар на себя. Он почувствовал жар и слабую боль, но часть магии отрикошетила в сторону, сумев прожечь его вещмешок. Раздалось шипение, но произошло худшее. В шлеме вспыхнуло предупреждение. Едва коснувшись земли, он рванул к мешку. Шипение усиливалось. Дин разорвал молнию. Над индикатором движения замигал красный восклицательный знак. За долю секунды он схватил дымящийся брикет C-12 и изо всех сил метнул его вверх. Взрыв прогремел через две секунды. Огненный шар осветил пещеру, земля содрогнулась. Близстоящие дроны испарились. Ударная волна не сдвинула суперсолдата, но королеву и её воинов отшвырнуло к дальней стене. Дин уже собирался с облегчением вздохнуть, как вдруг его рука наткнулась на что-то. Он посмотрел вниз, и на мгновение его сердце замерло. Внезапно нахлынувшее чувство безысходности охватило его, и ему понадобилась вся его сила воли, чтобы не упасть на землю. В его руке лежали остатки детонатора. Он едва заметил, как загудела рация. — Сержант, вы меня слышите? Приём! Его план провалился, и теперь не было возможности помешать чейнджлингам предупредить эльфов о Морском Заливе. Конечно, он мог бы вывести принцессу, но что потом? Он был уверен, что в улье всё ещё остались чейнджлинги. Любой генерал или лидер, заслуживающий своего звания, уже собирал силы для контратаки. Если он не уничтожит улей, всё будет потеряно. У Сопротивления не хватило бы пони, чтобы сразиться с такой армией, к тому же он сам был ранен. Вся уверенность в нём развеялась, словно пыль под торнадо. Его мечи расплавились от какой-то кислотной слюны ещё раньше, а винтовка была забрызгана слизью и стала бесполезной. Остались только пистолет P-23 да кулаки, но даже он понимал, что этого мало. Та магическая аура, что окружала его в бою, исчезла, и его левая рука снова беспомощно свисала вдоль тела. Королева стойко перенесла попадание из его P-23 и продолжала залечивать раны, даже когда удары Дина пробивали дыры в танковой броне. Видимо, он сильно недооценил силу магии. Усталость накрыла Дина, пока он отчаянно пытался придумать план, но мозг выдавал лишь пустоту. Неужели это конец? Дин поднялся и огляделся. Чейнджлинги медленно поднимались на ноги, а королева уже вставала в дальнем углу зала. Но что-то привлекло его внимание, и он резко встряхнул головой. Прямо перед ним был путь. Совершенно свободный от чейнджлингов, ведущий прямиком к выходу. Он заковылял обратно к Твайлайт Спаркл, но острая боль заставила его взглянуть вниз. Дин скривился, увидев порезы и раны на незащищённых доспехами участках тела. Пусть он и был сверхсмертоносным солдатом, это не делало его неуязвимым. Для того чтобы ослабить его, хватило бы одного удачного удара клинком – и его боеспособность рухнула бы. Дин проигнорировал травмы и подавил боль, бегущую по нервам. Ему всё ещё нужно было спасти принцессу, и он уже поклялся вытащить её или погибнуть пытаясь. Мэри поняла бы, если бы он пожертвовал собой ради чего-то большего. Его сын вырастет без отца, но навсегда запомнит его героем. Дин улыбнулся этой мысли, наклоняясь, чтобы подхватить свою подопечную. Его работа – давать надежду и совершать подвиги. И даже оказавшись не на Земле, он знал: его долг – защищать невинных и страдающих. Однако, хоть он и мало заботился о собственной жизни, ему всё ещё хотелось увидеть семью – убедиться, что с ними всё в порядке. Он вспомнил то письмо, которое получил, и как оно заставило его сражаться ещё яростнее... или хотя бы так казалось. События после того письма вспоминались туманно, но он шёл вперёд. После многих бессонных ночей он понял: это был способ заставить его не сдаваться. Дин, очнувшись от мыслей, крякнул. Его левая рука не слушалась, и поднять Твайлайт на руки оказалось непросто. На его лице появилась усталая улыбка, когда он почувствовал, как её передние копыта инстинктивно обвили его шею, а мордочка уткнулась в его плечо. Он услышал её стон и, будь его руки свободны, он бы погладил её по голове, пытаясь успокоить. Развернувшись, он заковылял мимо сотен чейнджлингов, не сводя глаз с выхода. В голове начиналась странная мутность, а края зрения затянуло зеленоватой пеленой. Эта чёртова королева что-то со мной сделала. Дин зарычал и заставил ноги двигаться быстрее. Какая-то магия королевы, проникшая сквозь броню, явно подействовала на него. Или, может, одна из ран была отравлена? Это объяснило бы, почему последние пять минут тянулись как вечность. Ответа не было, но он отказывался останавливаться – не сейчас, особенно, когда свобода так близка. Время замедлилось, когда он осознал: он почти у цели. Тридцать метров до выхода, и никто не пытался его остановить. Защищаться было нечем, и Дин чувствовал: стоит ему отвлечься – и всё погибнет. Пятнадцать метров. Снаружи не было слышно жужжания. Значит, сопротивление всё ещё отвлекает врагов. Или основные силы чейнджлингов уже в этой комнате. Удар в спину заставил Дина споткнуться, но он продолжил бежать. Пот стекал по спине под броней. Воля внутри горела, и он не сводил глаз с выхода. Зелёные вспышки магии пролетели мимо головы, одна угодила в шлем. Жар обжёг едва прикрытую шею. Ещё один заряд ударил в колено – Дин рухнул на землю. Дыхание стало тяжёлым, а система брони предупреждала об открытых ранах. Рация снова зашумела, но он проигнорировал её. Он должен продолжать. Дин медленно поднялся, прежде чем вновь пошатнуться вперёд. Он слабо вскрикнул от боли, когда в него попали ещё две энергетические вспышки, затем три, потом семь. До выхода оставалось пять метров; так близко... совсем рядом. Его мир заливал зелёный свет, пока он прикрывал собой Твайлайт, защищая её от магических атак. Преодолевая всё это, он продолжал двигаться. И затем он полетел. Что-то сбило его инстинкты, и он не заметил, как королева выпустила в него чудовищной силы огненный шар. Летя по воздуху, он чувствовал, как задняя часть брони раскаляется до опасных температур. Экзокостюм жужжал, пытаясь справиться с перегревом, и каким-то образом выдержал. Дисплей на визоре замигал красным, показывая, что наплечник и один из спинных щитков расплавились. Дин попытался развернуться в воздухе, но столкнулся лицом с колонной. Сила удара отбросила его назад, он потерял Твайлайт, а его голова резко откинулась назад. Сирены костюма мгновенно взвыли, предупреждая о серьёзной травме шеи – сильном хлыстовом ударе. Дин кашлянул, и брызги крови окрасили стекло шлема. Глаза его расширились от тревоги, и он тут же попытался встать. Каким-то чудом ему удалось подняться, и он встретился взглядом с виновницей своих ран. Королева Кризалис смотрела на него, её лицо искажала ярость. Она придерживала переднее правое копыто, и Дин заметил участки мышц там, где должна быть хитиновая броня. Один её глаз был распухшим и закрытым. — Восхищаюсь твоим упорством, но дальше этого моё уважение не простирается, демон, — прошипела она последнее слово. Дин заковылял к лежащей без сознания Твайлайт. Она была всего в паре шагов, но новый удар в грудь отбросил его назад, в ту же колонну. Камень треснул под его весом, но не рассыпался. Дрожащая рука Дина потянулась к пистолету на поясе. Он выстрелил трижды без прицела, но все пули замерли в воздухе, остановленные зелёной магией. Кризалис даже не взглянула на них, делая шаг ближе. За ней следовали почти сотня чейджлингов, и Дин молчал, лишь яростно вглядываясь в них сквозь забрало. Королева продолжила монолог: — Также мне любопытно, как твоя броня до сих пор держится под моими атаками. Магия источает силу жертвы со временем, высасывая энергию и эмоции. Вижу, эффект уже начал действовать на тебя, но едва-едва. Твой костюм и правда впечатляет. Без сомнений, он выдержал бы силу Императора, но против существа вроде меня... — она усмехнулась, пока личинги зажгли рога. Её лицо вновь исказилось. — Принцесса, которую ты так отчаянно защищал, и Сопротивление, которым ты так глупо пытался командовать, умрут здесь вместе с тобой, — она указала уцелевшим копытом сначала на него, затем на Твайлайт, — и с ней. У Дина закипела кровь. Бросая вызов, он принял боевую стойку, сжав кулаки. На датчике движения мелькнула метка у выхода, но он не обратил внимания. Вокруг были враги, и даже если сигнал изолирован – скорее всего, это ещё один чейнджлинг. Королева оскалилась: — Чую твой гнев, чувствую твои эмоции к этой аликорнице. Ты один, Сопротивление будет уничтожено, и ты умрёшь. — Думаю, ты ошибаешься. Дин не успел опомниться, как яркая вспышка фиолетового света озарила всё вокруг. Он прикрыл глаза рукой, и костюм автоматически затемнил визор, но даже это не спасло его от яркого света. Волны пурпурной магии окутали его, и в воздухе разлился глубокий, успокаивающий гул. Это было похоже на «эпичный рокот» из фильмов, только гораздо громче и реальнее. Он ощутил, как магия окутывает его, и едва не потерял равновесие от внезапного умиротворения. Его веки налились тяжестью, но он изо всех сил боролся с этим. Сейчас нельзя сдаваться. И он узнал этот голос. Копыто коснулось его руки, заставив опустить её. Перед ним стоял Шайнинг Армор в полном обмундировании. Его фиолетовые латы контрастировали с мрачными стенами улья, а осанка выдавала в нём настоящего воина. Однако, даже сквозь блеск доспехов, Дин разглядел детали. Белая шерсть капитана была испачкана красной и зелёной кровью, глубокий порез пересекал половину лица. Половина левого уха отсутствовала, а хвост почти полностью обгорел. — Капитан, как вы... — Дин замолчал, когда Шайнинг рыкнул и активировал рог. Дин едва успел понять, что Твайлайт аккуратно переложили ему на плечо, а его рука рефлекторно придержала её. Оглянувшись, он увидел фиолетовый купол, окруживший их и выход – чейнджлинги безуспешно бились снаружи. — Внимание, сержант. Я удержу купол пять минут. Этого хватит, чтобы ты выбрался с Твайли. — в глазах Шайнинга мелькнула тревога, когда он взглянул на выпуклость на её животе, затем на затянувшуюся рану от ножа. Он поднял копыто, осторожно проведя им по телу Твайлайт. Его лицо исказила гримаса ярости, и капитан покачал головой. — Я... я сожалею о том, что произошло в Морской Бухте, сержант. Будь я лучше как солдат... как брат, я бы понял, что Твайлайт снова у меня похитили. — по его щекам заструились слёзы, а Дин лишь хмуро сжал губы. — Шайнинг, сейчас она в безопасности, и мы оба будем её охранять, пока война не закончится. Она жива, и теперь нам нужно просто уйти. — Дин направился к выходу, но через мгновение осознал, что Шайнинг не двинулся с места. Усталость взяла верх, и первым порывом стало раздражение. Он обернулся, сверкнув глазами на принца. — Это значит – сейчас, кстати. Пока есть возможность. Чувство ужаса вновь вспыхнуло в Дине, когда он увидел, как Шайнинг печально качает головой. Воспоминания, давно похороненные, вырвались наружу. Перед ним возникло лицо Дженкинса, искажённое болью, весь в крови, с детонатором в одной руке и винтовкой в другой. — Никаких жертв не жалко, серж. Я им покажу ад. Скажи моей семье... скажи, что я был героем... Воспоминание замерло, когда Дин шагнул вперёд. Он видел, как Шайнинг снова качает головой, и уже знал, что услышит. Гнев вскипел в нём, а глаза наполнились слезами. Он воевал за то, чтобы больше никто не погиб... чтобы не нужно было жертвовать собой. — Сержант... — Нет! Что, блять, ты сможешь сделать против этой армии и их королевы?! Мой детонатор уничтожен, нам не выстоять против них. План был – вывести принцессу отсюда! Первый этап выполнен, теперь надо бежать! — Дин бросился вперёд, но Шайнинг даже не дрогнул. В глазах у человека мелькнули видения, и он тряхнул головой, пытаясь прогнать новые лица из прошлого. — Я никогда не планировал уходить, сержант. Разум и тело Дина онемели. Он не понимал, что чувствовать – все эмоции смешались в нём. Он был измотан, ранен, и его психика едва выдерживала. Окружающий мир будто замолчал, а атаки чейнджлингов на барьер стали фоновым шумом. — Что? — прошептал Дин. Шайнинг вздохнул и снова посмотрел на сестру. — Кризалис отняла у меня жену и переиграла меня уже дважды. Она поступила с Твайлайт так же, как с моей Каденс... мою супругу убили хладнокровно. Но с тобой рядом сестра будет в безопасности. Я больше не могу помочь сопротивлению. — Шайнинг устремил взгляд в глаза Дину. — Я устал. Очень устал. Я хочу увидеть семью. Обнять мою маленькую Флёрри, прижать жену. Я подвёл и как брат, и как солдат, но это больше не повторится. — в глазах принца вспыхнула решимость. — Я видел мешок со взрывчаткой. Я взорву его, чтобы Твайли была спасена. Закончить войну и освободить мир – теперь твоя задача. Дин наконец всё понял. Но оставалась ещё одна проблема. — А как же остальные? Те, кто потерял близких и верил тебе? Те, кого ты два года вёл и защищал? — голос Дина смягчился. — А сестра? Шайнинг взглянул на трескающийся барьер. Слёзы снова выступили на его глазах. — Твайлайт будет раздавлена горем. И жители Морской Бухты тоже. Но они переживут. Теперь эстафета за тобой. Ты должен защитить её и закончить войну. Я прорвался сюда сквозь фронт, чтобы спасти сестру, и сделаю для этого все. Шайнинг внезапно приложил копыто к груди Дина. В его взгляде читались боль и отчаяние – будто человек смотрел в зеркало. — Обещай. Обещай, что сделаешь всё ради безопасности сестры! — его взгляд прожигал душу, но ответ Дина уже был готов. Без колебаний. — Клянусь. Я закончу эту войну. Спасу и защищу твой народ. Но главное – сохраню жизнь Твайлайт. Я уже подвёл её однажды. Больше этого не случится. Никогда. Шайнинг увидел правду в его глазах и кивнул. Отступил, опустив голову. Барьер трещал всё громче, рог единорога дрожали от напряжения. Дин проигнорировал это и отдал честь. Шайнинг ответил тем же. Дин почувствовал... что-то. Он не позволит, чтобы смерть Шайнинга стала напрасной. — Задай им жару, капитан Шайнинг Армор. Не оборачиваясь, Дин рванул к выходу. Если он посмотрит назад – не выдержит. Столько потерь, столько героев. Теперь список пополнился. Слёзы подступили, но он стиснул зубы. Ещё один друг погиб. И он бежал. Снаружи – безжалостная машина смерти, «Демон в металле». Внутри – сломленный человек. Увидев солнечный свет, Дин рванул быстрее, чем когда-либо. Через мгновение он вырвался из улья – прямо в ад новой битвы.

***

Чейнджлинги перестали стучать по его щиту, и теперь перед ним стояла сама королева. Она улыбнулась, заметив, что принц подошел и встал к ней лицом. Барьер медленно опустился, и улыбка Кризалис превратилась в обольстительную ухмылку. — Готовы ко второму раунду, капитан? Я должна знать больше, чем кто-либо другой, насколько ты, должно быть, расстроен после той драки на улице. — она взмахнула хвостом и опустила веки. Шайнинг ничего не сказал, когда его рог зажегся, и рядом с ним появился меч. — Ты убила мою жену. — прошептал он достаточно громко, чтобы королева услышала. Однако у нее не было возможности среагировать, так как Шайнинг внезапно бросился вперед с боевым кличем, и его меч сверкнул, описывая смертельную дугу. Кризалис отскочила назад и зашипела, когда рядом с ней материализовался меч и блокировал удар принца. Лязг металла о металл эхом разнесся по пещере, когда два противника с ненавистью посмотрели друг на друга. Шайнинг завопил и бросился вперед, его меч отделился от ее собственного и ударил слева. Она подняла свой и блокировала удар, но оказалась неподготовленной, когда капитан развернулся и нанес мощный удар ей в грудь. Королева отшатнулась и проскользила добрых несколько футов, прежде чем встать на дрожащие копыта. Она издала громкий вопль, и взрыв зеленой энергии вырвался из самого ее существа. Большая часть ее энергии была потрачена на борьбу с сержантом, но это еще не означало, что она закончила. — Как только я убью тебя, я наполню твою сестру своими детьми и буду смеяться, когда они будут разрывать ее на части изнутри. А еще лучше, я сохраню тебе жизнь, чтобы ты мог увидеть, как твоя последняя живая семья умрет раньше тебя! — Кризалис взвизгнула и бросилась вперед. Ярость Шайнинга сменилась удивлением от ее скорости, и он едва успел увернуться, когда ее рог вонзился прямо в то место, где он только что был. Он издал яростный рев и выбросил вперед переднюю ногу, но та попала в ядовито-зеленую ауру. Вскоре все его тело было окутано магией королевы, и его с силой отбросило через всю комнату. Воспоминания из его жизни начали медленно просачиваться в его сознание, и он улыбнулся, направляясь к груде трупов. Он увидел, как его дочь смеется и что-то лепечет, когда он кормил ее детским питанием. Он увидел Кейденс, свернувшуюся калачиком рядом с ним, когда они сидели у камина. Он увидел свою младшую сестру, которая смеялась и пела вместе со своими друзьями. Все это было жестоко прервано, когда копье внезапно пронзило его насквозь. Шайнинг вскрикнул от боли, но заставил себя не потерять сознание. Оглянувшись, он увидел, что острие копья, торчавшее из груды трупов, пронзило его насквозь. Кровь стекала по его боку на тела внизу. Шайнинг улыбнулся. Зеленая аура снова окутала его, и он услышал, как вокруг него смеются жуки. Его снова подбросило в воздух, и он заскользил по каменистому полу. Он остановился, его тело не чувствовало боли от раны, когда он повернулся и посмотрел на королеву. Перед глазами у него все плыло, и темнота подступала к самому краю поля зрения. Шайнинг хрюкнул, когда его переднее левое копыто ударилось о какую-то ткань, и потряс головой, чтобы не заснуть. Это становилось все труднее и труднее, и он почувствовал, что у него слипаются глаза. Он едва услышал, как Королева приземлилась в нескольких футах от него и, посмеиваясь, направилась к нему. — Я полагаю, это конец, капитан. Последние слова? Шайнинг улыбнулся, когда его рог мягко засветился. Он усмехнулся, увидев один из странных взрывчатых кирпичей прямо перед своими глазами. Ему в голову пришла мысль, и он усмехнулся. Повернув голову, он бросил последний взгляд на королеву. — Твою мать... т-ты. Его рог вспыхнул, и с его кончика сорвалась одинокая искра. Он мог наблюдать, как она потрескивает, медленно угасая. В этот момент Шайнинг ощутил умиротворение. По мере того как его зрение затуманивалось, ему показалось, что он услышал голос, который был ему очень хорошо знаком. Слеза скатилась по его щеке, и он закрыл глаза, погружаясь в мир грез. Энергетический разряд врезался в медный провод, раздался звук, подобный тысяче раскатов грома... А затем все стало белым-бело.