A Soldier's Harmony (Солдат Гармонии)

      — Вперед, вперед, вперед! — раздалась команда, пока пони бросались искать укрытие. Над головами проносились огненные шары, молнии и чистая магия, взрываясь повсюду и усеивая землю воронками. Вся растительность, что когда-то здесь была, давно сгорела и была уничтожена. Спитфайр стиснула зубы, выскочила из-за укрытия и выпустила три арбалетных болта подряд. Чудом, что им удалось раздать магазинные арбалеты перед спасательной операцией, но лишь немногие пони были ими экипированы. Это была идея сержанта. — Прикрой меня! — Спитфайр услышала крик своего жеребца где-то слева. Она быстро выскочила из укрытия, перезарядив оружие, и открыла огонь по чейнджлингам. Группа, прятавшаяся метрах в шести за валуном, двинулась, чтобы ответить огнем, и один из них получил болт прямо в грудь. Жук с громким криком боли рухнул; остальные быстро пригнулись, чтобы не быть подстреленными. Миднайт пронесся мимо, используя прикрывающий огонь Спитфайр, и снял гранату с пояса. Он пригнулся за валун с чейнджлингами и выдернул чеку зубами. Раздался металлический лязг, и Миднайт легко перебросил взрывчатку через валун. Послышалось несколько возгласов удивления, прежде чем мощный взрыв поднял в воздух столб пыли. Спитфайр кивнула, и Миднайт ответил тем же, прежде чем рвануть вертикально вверх. Его маневр привлек внимание нескольких врагов, и они высунулись, чтобы сбить стройного пегаса. Несколько метких выстрелов соратников по Сопротивлению уложили их. Спитфайр тяжело выдохнула и оглянулась назад. Большинство оставшихся бойцов Сопротивления добрались до колесниц, и она с облегчением вздохнула, насчитав совсем немного раненых. Она заметила Шайнинг Армора, расхаживающего перед драконом Спайком, и подумала, что ей стоит пойти и доложить о прогрессе. — Прикрой... БА-БАХ!!! Капитан пегасов вскрикнула, когда что-то ударило ее по голове, и рухнула на землю, прижав уши, пока в них начинал нарастать звон. Она медленно моргнула и тряхнула головой, заметив, что многие ее союзники испытывают то же самое. — Ч-что за хрень произошла? — пробормотала она. Слышались крики, и кто-то тряс ее за плечо. Она проигнорировала тряску и посмотрела в сторону улья чейнджлингов. В воздухе вился дым, и на поле боя сыпались куски черного материала. Воины чейнджлингов хватались за уши, и многие кричали, казалось, от ужасной боли. Откуда-то далеко позади нее донесся вопль, и она обернулась. Подруга Спайка, Люси, завывала от боли, закрыв голову копытами. Все происходило слишком быстро, и Спитфайр снова моргнула. Слух к ней возвращался, и она заметила, что все пони кричат в ее сторону. Она вдруг увидела, как знакомый капитан единорог мчится к ней во весь опор. Голоса становились четче, и ей показалось, что кто-то кричит ей "остановить его". Но остановить кого? Был только Шайнинг Армор, и он бежал прямо на нее. Лишь когда он был в нескольких шагах, она заметила, что что-то не так. На его лице застыло безумное и паническое выражение, а зрачки сузились до точек. Шлем он сбросил на бегу, а рог искрился магической энергией. Паника и ярость – вот что, казалось, она видела, и ее глаза расширились. Он атакует ее? Его снова контролируют? Она снова моргнула, и Шайнинг Армор вдруг перепрыгнул через нее. Она услышала, как его магия разрядилась, когда он промчался сквозь ряды чейнджлингов, и услышала, как еще больше ее солдат выкрикивают его имя. Спитфайр начала подниматься, голова кружилась. Она слегка пошатнулась и подняла ногу, чтобы поправить шлем. На мгновение ее охватило замешательство, когда она почувствовала что-то липкое, она убрала копыто и увидела, что оно все в крови. Она застыла в шоке и посмотрела вниз. Ее шлем лежал перед ней, с небольшим отверстием прямо в верхней части. Она поняла, что то, что ударило ее, задело голову... или, может, и нет? Ее дыхание начало учащаться, когда она попыталась сделать шаг вперед, но лишь рухнула на живот, подогнув ноги. Окружающий мир стал расплывчатым, а в поле зрения медленно вползала тьма. Все, что она могла слышать – это стук собственного сердца и приглушенные звуки мира вокруг. Спитфайр не знала, сколько времени пролежала она в беспомощной куче, но звуки боя возобновились. Она снова увидела зелёные вспышки, летящие по воздуху, но заметила, что их траектория была неправильной. Из-за того, как была повёрнута её голова, ей хорошо был виден вход в улей, и всё, что она могла разглядеть — это чейнджлинги, которые, казалось, стреляли прямо в свой же дом. Крики усилились, и воздух снова наполнился звуками арбалетов и магии единорогов. Спитфайр простонала от боли, когда чья-то грубая рука внезапно схватила её за загривок и потащила. Зрение на левом глазу стало кроваво-красным, а мир поплыл, пока её трясло в такт шагам того, кто её нёс. Она слышала тяжёлое дыхание и почувствовала волну жара, когда магия чейнджлинга шлёпнулась по спине несущего её. Подняв стеклянные глаза, она увидела, что это был не кто иной, как сержант Дин. Затем Спитфайр потеряла сознание, её тело обмякло.

***

Миднайт мог лишь смотреть, как принц мчится к улью. Мощный взрыв пронёсся по полю боя, и пегас по паническому выражению лица Шайнинг Армора сразу понял, что тот задумал. Он уже готовился броситься вперёд, когда его цель рванула как стрела. Он закричал, чтобы привлечь внимание других пони, и те быстро сообразили. Несколько попытались остановить принца магией, но заклинания безвредно отразились от воздвигнутого им щита. Паника Миднайта усилилась, когда он увидел Спитфайр, сидящую на земле с отсутствующим взглядом, уставленным на приближающегося единорога. — Остановите его!! — проорал он в рацию, но было уже поздно. Шайнинг Армор перепрыгнул прямо через Спитфайр и продолжил движение. Он петлял между чейнджлингами, и лишь немногие из них попытались атаковать. Он скрылся внутри улья прежде, чем кто-либо успел вымолвить хоть слово. На поле боя внезапно воцарилась тишина, и Миднайт заметил, что почти все пони уставились на то место, где исчез Шайнинг Армор. Так было, пока зелёная вспышка не прочертила воздух и не врезалась в грудь ближайшего солдата. Жеребец рухнул с криком удивления, и остатки небольшой армии бросились к укрытиям. Миднайт неожиданно оказался рядом с хныкающим Свифт Спиром. Бедняга рядовой вцепился в свой арбалет, как в плюшевого мишку, из глаза у него текли слёзы. Миднайт скривился, когда интенсивность магического огня утроилась, и почти всё Сопротивление было прижато к укрытиям. Несколько неудачливых пони были поражены и пали под безжалостным шквалом. — Г-говорит сержант Дин, у меня Принцесса, приём. Рация Миднайта затрещала, и он чуть не подпрыгнул от неожиданности, услышав голос. Он бросился отвечать, но его прервал крик удивления. Магический огонь, обрушивавшийся на Сопротивление, мгновенно прекратился, но звуки магических разрядов всё ещё наполняли воздух. Выглянув из укрытия, он впитывал каждую деталь. Он увидел Спитфайр, её тело лежало на земле рядом со шлемом. Он видел, как поднималась и опускалась её грудь. За его раненой подругой он видел массы чейнджлингов, обрушивавших магические залпы на вход в улей, где тёмный силуэт прыгал от укрытия к укрытию, пытаясь прорваться сквозь их ряды. Миднайт сразу понял, что это сержант Дин, и быстро взял командование на себя. — ОГОНЬ НА ЧЕЙНДЖЛИНГОВ!! — заорал он, чтобы его услышали, и солдаты открыли огонь без колебаний. Магия, стрелы и другие снаряды понеслись по воздуху и врезались в отвлёкшихся чейнджлингов, уничтожив большую их часть одним залпом. Они рассыпались и разбежались, их боевой дух был сломлен, а в их ряды проникла растерянность. Никто больше не знал, но их связь с королевой прервалась во время её битвы внутри. Результатом стала массовая паника: чейнджлинги не получали приказов и были вынуждены выбирать между бегством и гибелью. Чёрные жуки внезапно поднялись в воздух и улетели прочь так далеко и быстро, как только могли. Некоторые остались сражаться, но их было так мало, что всё, что они могли – это жалко прятаться за укрытиями. Миднайт наблюдал, как сержант выскочил из своего укрытия и изо всех сил помчался к своим позициям. Зелёные вспышки магии свистели мимо него, пока он петлял в хаосе. Миднайт разглядел фиолетовую фигуру, перекинутую через одно плечо Дина, и его озадачила вяло свисающая вдоль тела другая рука сержанта. Миднайт снова заметил, что Спитфайр всё ещё лежит на земле без движения, и тут же бросился вперёд. Он только выскочил из-за своего валуна, как крик сержанта остановил его на месте. — СПРЯЧЬТЕСЬ В УКРЫТИЕ!!! — даже сквозь шлем его голос прокатился по полю боя. Несколько солдат с недоумением посмотрели на него, но Миднайт услышал страх в голосе Дина. И тут его внезапно осенило, что набор бомб сержанта больше не висел у него за спиной, и лицо Миднайта побледнело при этом осознании. Казалось, другие члены его отряда тоже это осознали, потому что они начали кричать, чтобы пони прятались за камни и расщелины. Миднайт обернулся и увидел, как принц Тригнар (которого они нашли по пути) схватил Спайка и Люси и нырнул с ними в ложбину за колесницами. У него не было времени выяснять, не задумал ли принц им зла, но сейчас он не мог на этом сосредоточиться; ему нужно было добраться до Спитфайр. Как оказалось, он простоял на месте на секунду дольше, чем следовало, и сержант уже был рядом и подхватил её. Лейтенант застыл как статуя, пока сержант мчался к нему, и лишь когда человек оказался буквально над ним, он вышел из оцепенения. Дин бросил капитана пегасов за валун и сам пригнулся. Его освободившаяся рука схватила Миднайта за доспехи и дернула вниз, и как раз вовремя. На долю секунды само время, казалось, остановилось. Солдаты попрятались от опасности, а жуки на мгновение прекратили магический огонь. У одной пони в доспехах были карманные часы, и как только стрелки показали полдень, мир стал белым. Оглушительная сила взрыва вызвала громкий вопль агонии у каждого живого существа в радиусе двадцати миль от эпицентра. Уши начали кровоточить, и не было слышно ничего, кроме этого сокрушающего землю взрыва. Прошло меньше секунды, прежде чем ударила ударная волна. Окажись Миднайт не за валуном, его кожу, вероятно, сорвало бы с тела. Он прижался ниже к земле, накрыв собой Спитфайр, когда следующий вал огня прокатился по земле. Слышались крики страха и боли, но Пегас не видел, что происходит. Он лежал там, казалось, целыми днями, пока звон в ушах не стихал. Всё было болью, но он стиснул зубы и пытался успокоить дыхание. Очень медленно лейтенант поднял голову и посмотрел в сторону улья... или, вернее, того, что от него осталось. А осталось лишь обугленное жерло. Песок превратился в стекло, а небольшое грибообразное облако вздымалось к небесам. Миднайт мог лишь остолбенело таращиться на это зрелище. Он простоял так целую минуту, прежде чем копыто коснулось его плеча, заставив обернуться. Перед ним стояла медсестра, её губы шевелились, но звука не было. Миднайт склонил голову набок, и медсестра зажгла рог. Внезапно пегаса накрыло чувство острой боли, заставившее его зашипеть и зажмуриться. С каждой секундой он постепенно начал различать разные звуки. Звон стих, боль сменилась тупой пульсацией. Он быстро открыл глаза, но медсестра уже перешла к следующей пони. Оглядевшись, он обнаружил, что сержанта и Твайлайт снова нет, а Спитфайр по-прежнему лежит у его копыт. Паника охватила его, когда он увидел, что она всё ещё не двигается, и он быстро наклонился, чтобы перевернуть её. Он потрогал её грудь копытом и с облегчением почувствовал, как она поднимается и опускается. Её сердце колотилось со скоростью сто миль в час, мышцы были скованы. Миднайт заключил, что она в шоке. Он быстро взвалил свою подругу на спину и направился к колесницам, которые чудом уцелели. Его взгляд скользнул вокруг, и он увидел нескольких единорогов, лежащих на земле; их рога дымились от выгорания маны. Он скривился от сочувствия, но решил, что это они спасли колесницы. Мышцы Миднайта задрожали, глаза начали слипаться. Он не проронил ни слова за последние пять минут, а когда открыл рот, его начало душить кашлем. Пони, Кобальт, подбежал к нему и снял капитана с его спины. Миднайт лишь хмыкнул в знак благодарности, пока у него в животе всё переворачивалось. Последствия боя наконец настигали его, и он понял, что если не сделает что-то быстро, окажется в таком же состоянии, как Спитфайр. К счастью, крики сержанта отвлекли его от плачевного состояния. — ХВАТАЙТЕ ВСЕХ НА КОЛЕСНИЦЫ И БЫТЬ ГОТОВЫМИ К ОТПРАВКЕ ЧЕРЕЗ ДВЕ МИНУТЫ!! Миднайт увидел, как медсестра пытается привлечь внимание сержанта, но тот её игнорировал. Твайлайт у него на плече больше не было; глянув в сторону, пегас увидел, что она лежит в колеснице прямо позади Дина. Человек расхаживал и отдавал приказы, но не отходил от Принцессы больше чем на несколько метров. — Капитан Армор! Где Капитан Армор! — закричал кто-то из толпы солдат. Любые разговоры и движения внезапно замерли, и шумел лишь ветер. Сержант застыл при этих словах, его голова начала качаться. Среди пони пополз шепот, и у многих читалась паника. Сначала Миднайт был озадачен, но, повернувшись к остаткам улья, внезапно осознал, что произошло. Слёзы выступили у него на глазах от понимания случившегося, и мрачная тень, казалось, опустилась на весь пейзаж. Миднайт покачал головой, его разум вступил в стадию отрицания. Многие другие испытывали то же самое, все повернулись смотреть на выжженную землю, осознавая, что лидер, который два года удерживал их в живых, теперь погиб.

***

      Дин беспомощно смотрел на небольшое море гвардейцев. Адреналин снова зашкаливал в нём, и то, что он всё ещё стоял, было чудом само по себе. Он слышал печальные и подавленные ропота, доносившиеся из рядов, но знал, что их эмоциям придётся подождать – опасность ещё не миновала. Он поднял руку и снял шлем. Почувствовал, как по лицу стекают кровь и пот, но проигнорировал это. — Солдаты! — головы повернулись к нему, и Дин внезапно осознал, какое внимание привлёк. Каждая пара глаз, казалось, смотрела сквозь его разум, тело и душу. Их усталые глаза были отражением его собственных, и Дин понял, что слова нужно подобрать правильно. — Сегодня… Сегодня вы все проявили себя достойно перед лицом подавляющего превосходства врага. Если бы не ваша решимость, ваша непоколебимая стойкость, ваша принцесса не выжила бы. Однако сегодня были потери, и каждый пони, не доживший до спасения своей принцессы, сможет покоиться с миром, зная, что её жертва была не напрасна! Сейчас нам нужно вернуться к нашим друзьям и нашим семьям. Война ещё не окончена, но сегодня – великая победа!! Вы и ваши товарищи – герои!!! Пока он говорил, головы пони начали подниматься, и решимость, казалось, проникла в некогда подавленную атмосферу. Они победили, и хотя цена была высокой, они преуспели. — Их жертва будет помниться, но только если мы выживем, чтобы выиграть эту войну! За храбрых солдат, отдавших свои жизни, за принцессу и за Эквестрию... вернёмся домой и начнём планировать освобождение вашей планеты!! Раздался громогласный ликующий крик, и пони тут же принялись собирать вещи и готовиться к отъезду. Последних раненых обрабатывали медсёстрами... пони, медпони, и Дин не смог сдержать улыбки. Солнце стояло в зените, и он чувствовал его тёплые лучи на своей шее. Всё это исчезло, когда перед ним, словно мираж, возникло лицо Шайнинг Армора. Дин содрогнулся, тупо уставившись вперёд. Тёмные мысли и призрачные шёпоты витали вокруг. Голоса погибших друзей и сослуживцев лишь усиливали осознание того, что он снова допустил чью-то смерть. Он мог остановить Шайнинг Армора. Он должен был остановить его. Неужели не было способа спасти его? Неужели не было? Дин повернулся и посмотрел на спящую Твайлайт. Её грива и хвост были растрёпаны, перья были в полном беспорядке. На её мордочке застыла лёгкая гримаса, пока грудь поднималась и опускалась. Дин не был бы так обеспокоен, если бы не огромная выпуклость, выпирающая из её живота. Хотя он убил тварь внутри неё, он всё ещё не мог стереть из памяти образ этого чудовища, двигавшегося внутри его подруги, вероятно, пытавшегося разорвать её изнутри. От одной мысли его мутило. Человек повернулся, когда кто-то окликнул его по имени. Его взгляд упал на маленькую рыжую единорожку, подбежавшую к нему со строгим выражением лица. Он заметил, что её глаза прикованы к его руке, и громко вздохнул. Это было ошибкой. У медсестры дёрнулись уши по мере приближения, а строгий взгляд сменился недовольной гримасой. Она остановилась прямо перед сержантом и устремила взгляд в его глаза. Дин лишь поднял бровь. После нескольких мгновений молчания медсестра заговорила. — Ваша рука, Сержант. — выражение её лица словно бросало ему вызов. Дину даже показалось, что она дрожит в предвкушении его ответа. — Я в порядке, мэм. Есть другие... — он запнулся, когда кобылка фыркнула и зажгла рог. Дин побледнел. — Все, кому требовалась помощь, её получили. Вы – последний. Понимаю, вы хотите убыть как можно скорее. Но вашу руку нужно вправить. — она подошла к нему и ткнулась носом в сломанную руку, заставив его дёрнуться и шипяще втянуть воздух от боли. Медсестра усмехнулась, и Дин фыркнул. — Надо подождать, пока не вернёмся. Ваша магия не пройдёт сквозь мою броню, а снимать её у меня нет времени. — медсестра на мгновение замолчала, обдумывая его слова. Она оценивающе смотрела на него, и Дин заёрзал под её взглядом. Наконец, её хмурое выражение сменилось усталой улыбкой, и она кивнула. — Хорошо, Сержант. Но как только вернёмся, вы прямиком направляетесь в лазарет. — она укоризненно ткнула в него копытом, на что он усмехнулся. — Договорились. И ещё... я достаточно умен, чтобы понять, что несколько единорогов защитили колесницы во время взрыва, но что именно случилось, что они отключились? — он повернулся и кивнул в сторону колесницы подальше. Кобылка подняла бровь, прежде чем ответить. — Это называется выгорание маны. Те единороги перенапряглись, пытаясь защитить колесницы, и полностью истощили свои магические резервы. Полагаю, они пробудут в госпитале около недели. — она оглянулась и покачала головой. — Мне лучше вернуться к своему отряду. Все готовы, Сержант, ждём вашей команды. Дин смотрел, как единорожка удалилась, и покачал головой. Ему ещё так много нужно было узнать о магии, и недавняя битва с королевой Кризалис лишь подчеркнула это. Во-первых, её магия каким-то образом прошла сквозь его броню, а во-вторых... что-то произошло. Всё, что он помнил: в один момент он противостоял армии, а в следующий – уже вырезал их. Никогда прежде он не чувствовал себя настолько могущественным. Это превосходило всё, что он когда-либо испытывал! Магия этого мира влияла на него? Раскрыл ли он какую-то силу, дремавшую внутри? Хех, может, у меня из головы рог вырастет! Усмехнулся он про себя, надевая шлем. Он уже взялся за рацию, но замешкался. Он медленно повернулся к остаткам улья и уставился в кратер. Столько смертей, столько разрушений... и это была даже не его основная цель. Чейнджлинги просто выбрали не ту сторону в войне и заплатили цену. Конечно, их действия были варварскими и откровенно злыми, но, с другой стороны, они сами лишь пытались выжить. Дин молился, чтобы они не были единственными в своём роде, ведь он не хотел нести ответственность за геноцид целого вида. Однако он не чувствовал раскаяния. Они пытались убить его подругу, и они не знали, что её выживание означало их шанс на победу. Поскорбеть можно позже. Дин повернулся и, прихрамывая, направился к колеснице, где находились Твайлайт, Спайк и Люси. — Ладно, пора в путь, народ. Кто-нибудь наверняка видел этот взрыв, так что следуем за лейтенантом Миднайтом. — он услышал, как его отряд передаёт приказ по цепочке, но не обратил внимания. Сохраняя стоическую осанку, он запрыгнул в колесницу и сел. Его ноги образовали небольшой барьер, не давая потерявшей сознание принцессе и двум подросткам упасть за борт. Его страх высоты был проигнорирован, пока он моргал. Он не боялся потери крови – его порезы уже начали затягиваться, а отравление дало бы о себе знать. Он почувствовал, как колесница качнулась под ним, и последнее, что он увидел, была Люси, держащая Спайка, который со слезами смотрел на свою сестру. Глаза Дина закрылись, и его снова поглотила страна кошмаров.

***

      Принцесса Мия Блюблейд шла вдоль длинного строя эльфийских солдат. Каждый был облачен в безупречные доспехи и держал легкие копья с профессиональным видом. Эти солдаты были свежими выпускниками тренировок, и принцесса чувствовала их предвкушение боя. Позади принцессы маршировал ее небольшой отряд элитной гвардии. Они держали головы гордо поднятыми, ибо стояли выше обычных солдат, выстроившихся справа. Рядом с принцессой следовал темный эльф-лейтенант, лицо которого покрылось испариной по мере продолжения смотра. — Моя Принцесса. — Мия остановилась и взглянула на своего заместителя, командира Киоти. Он держал коммуникатор от заспинного маги-кома своего товарища, и она слышала приглушенные голоса с другого конца. Она терпеливо ждала, пока Киоти кивал. Его глаза, казалось, уставились в точку на горизонте, и Мия невольно тоже посмотрела туда. Ее глаза сузились, когда что-то темное проплыло по воздуху вдалеке. Рассмотреть было трудно из-за палящего солнца прямо над ней, но она всё равно прищурилась. Мия скривилась, узнав дым, стелющийся по воздуху в сторону ее цели. Похоже, Сопротивление нанесло удар раньше срока, и следующие слова Киоти лишь подтвердили ее подозрения. — Принцесса, скрайеры в Кантерлоте внезапно обнаружили, что снова могут видеть внутри улья Мчейнджлингов. Они только что сообщили, что Сопротивление проникло туда и прямо сейчас штурмует улей. — Киоти убрал коммуникатор и натянул шлем на голову. Мия повернулась к своим новым войскам. — Солдаты Имперской Армии! — батальон, казалось, выпрямился, услышав обращение. Их ноги топнули в унисон, снова вставая по стойке смирно. Мия усмехнулась. — Сегодня глупые эквестрийские террористы атаковали улей чейнджлингов. Они хотят спасти свою Принцессу! Наша миссия такова: мы сотрём с лица земли их жалкое подобие Сопротивления и вырежем каждого чейнджлинга на нашем пути. Затем мы возьмем последнего аликорна, и все вы познаете честь! Вы войдете в историю как герои нашей могучей Империи! Солдаты, к скайфам!!! Раздался громогласный клич, и батальон эльфов бегом в строю направился к своим назначенным транспортным средствам. Сама Мия ускоренным шагом пошла к своему скайфу и с помощью магически усиленного прыжка приземлилась на главную палубу. Капитан отдал честь, запуская машину, и Мия услышала глухие удары приземляющихся позади нее солдат. Она удовлетворенно хмыкнула, усаживаясь, и скайф медленно поднялся в воздух. Хотя эльфы и сильнее пони в магии, их технологии, увы, отстают. Скайфы были сделаны из тонкого металла, так как более тяжелая конструкция потребовала бы баллонов и ограничила их знаменитую скорость. Один удачный выстрел магии единорога мог уничтожить машину с одного попадания. Исследования для наложения защитных чар всё ещё ведутся, но нынешние заклинания эльфов реагируют... взрывоопасно с чарами, удерживающими скайфы в воздухе. Мия взглянула за борт и заметила небольшую армаду, следующую за ее скайфом. В одиночку она достигла бы улья за десять минут. Однако с флотилией из примерно шестидесяти скайфов это займет больше времени. — Принцесса, кажется, я что-то вижу! — один из солдат крикнул, вглядываясь в подзорную трубу. Мия встала и подошла к эльфу, и он протянул ей трубу. Поднеся устройство к правому глазу, она потратила секунду, чтобы навестись на улей. Сначала было размыто, но вскоре она разглядела грандиозную битву. Эквестрийское сопротивление находилось почти в миле от самого улья, но их магическая энергия легко покрывала это расстояние, позволяя атаковать Мчейнджлингов. Жуки, казалось, были в замешательстве, и небольшое их облако пыталось бежать. Отдельные фигуры было трудно разглядеть, но она заметила вспышку фиолетового на спине высокого двуногого. Даже с этого расстояния ей не составило труда увидеть знаменитого Демона в Металле, мчавшегося к линиям Сопротивления. Опустив подзорную трубу, она крикнула своему капитану: — Дрезден, больше скорости! Если мы пройдем на бреющем полете, мы сможем... Сверкнуло, и глаза Мии расширились. Она повернулась, и на мгновение ей показалось, что она смотрит прямо на солнце. За считанные секунды массивный огненный шар заменил улей чейнджлингов, и ее взгляд скользнул по земле, где к ее скайфу мчалась почти прозрачная прямая линия. Глаза Мии расширились, когда она узнала ударную волну, и она уже собиралась отдать приказ, как волна накрыла их. Мия пошатнулась назад и приземлилась на зад, выругавшись от боли, прострелившей спину от удара. Она услышала вскрики своих солдат от не меньшего удивления, а скайф кренился вправо, когда капитан упал. На мгновение всё стало невесомым, и Мия почувствовала, как желудок подкатил к горлу. Все прекратилось, когда капитан восстановил контроль, и скайф выровнялся. Задыхаясь, принцесса встала на дрожащие ноги и резко обернулась. Ее глаза искали остатки взрыва на горизонте. Она увидела дымовое облако, вздымающееся в небо, но ее внимане крики. Она повернулась к своему заместителю, который указывал позади них и орал на капитана, чтобы тот остановился. Мия подбежала к краю скайфа и заглянула за борт, ее глаза расширились от увиденного. Почти дюжина скайфов лежали далеко внизу, их корпуса горели под пустынным солнцем. Искореженный металл и тела устилали землю, а несколько выживших ползали по земле. Мия скривилась, заметив, что некоторые из скайфов, всё еще в воздухе позади них, дымились. Она недооценила мощь того взрыва и его воздействие на легкие машины. Многие их капитаны переусердствовали с управлением или запаниковали, потеряв контроль, и результат был катастрофическим. Теперь она потеряла около ста пятидесяти солдат. — Принцесса, ваши приказы? Задний дозор видит нескольких выживших среди обломков внизу. — Мия продолжала смотреть на пылающий металл, прежде чем резко перевела взгляд на Киоти. На его лице застыло мрачное выражение, но он нахмурился, когда она снова посмотрела вниз. Мая фыркнула и повернулась спиной к катастрофе внизу. — У нас нет времени на спасение. Заберем их на обратном пути. Командир Киоти кивнул, прежде чем передать сообщение через Маги-ком. Мия почувствовала, как в ней поднимается ярость, и лицо украсила гримаса. Чертовски бесполезные новобранцы, у меня нет на это времени! Небольшая флотилия наконец двинулась вперед, но принцесса Мия знала, что их задержка дорого обошлась. Судя по тлеющему кратеру, к которому они приближались, и отсутствию эквестрийцев, они опоздали на считанные минуты. Скайф начал снижаться, и гримаса Мии становилась всё мрачнее. Тела устилали землю на полмили от самого кратера, и не было ни единого признака жизни. Гнев вскипел в юной Принцессе, но ее отряд не разделял этих чувств. Они все смотрели на разрушения в шоке, гадая, что могло вызвать такое опустошение. Хотя определенные заклинания могли вызвать подобное явление, они были доступны лишь самым могущественным магам. Кризалис была исключена, так как не стала бы взрывать собственный улей, а единственный другой маг, достаточно сильный для такого, был бы Император. — Во имя Разрушителя, что же произошло... — слова капитана Дрездена вызвали кивки согласия у многих солдат, никогда не видевших ничего подобного. Все они бывали в улье раньше и понимали, что взрыв должен был быть чудовищной силы, чтобы его уничтожить. — Мог ли... мог ли Демон в Металле сделать это? — спросил один солдат. Группа с неуверенностью переглянулась. Это облако сомнений рассеялось, когда принцесса крикнула Капитану: — Приземли нас там, — она указала на большую ровную площадку за огромным валуном, — и подай сигнал остальным батальонам. Скайф коснулся земли, и Мия спрыгнула через борт. Ее ноги ударились о землю, и она тут же почувствовала остаточное тепло от взрыва. Повсюду валялись черные осколки и обломки, а дальше виднелись остатки основания улья. В сопровождении своей элитной гвардии она медленно пошла к кратеру. Ее глаза сканировали местность, пока легкий ветерок гнал дым по воздуху. Она услышала, как остальные солдаты высаживаются, и остановилась, чтобы ее отряд догнал ее. Командир Киоти стоял рядом, оглядываясь, его изможденное лицо украшала хмурая складка. — Войскам не понравится, что принцесса сбежала. Боевой дух упадет, если мы не предоставим что-то взамен. — его слова звучали правдоподобно, и Мия задумчиво поднесла руку к подбородку. Справа от нее донесся едва слышный тихий скулеж. Мия медленно повернула голову и увидела две пары глаз, смотревших на нее из-под обрушившейся стены. Она дьявольски улыбнулась, и глаза тут же исчезли. — Командир, у улья ведь был и подземный комплекс, не так ли? — она пошла вперед, вынуждая отряд следовать за ней. Солдаты рассредоточились, часть двигалась за ней в свободном строю. Остальные либо стояли на страже, либо обыскивали местность. Киоти с недоумением посмотрел на Мию, прежде чем кивнуть. — Да, у них обширная подземная система, но судя по взрыву, большая ее часть, вероятно, испарилась. К чему вы клоните? Мия просто подошла к обломку стены и с помощью магии подняла тяжелую плиту в воздух. Командир Киоти подошел и встал рядом с ней, на его лице медленно расползлась ухмылка. Искаженная чернотой дымка, казалось, мелькнула в его глазах, как и в глазах принцессы. Еще несколько солдат начали приближаться, и, увидев, что обнаружила принцесса, бросились собирать своих. Послышались мерзкие усмешки и похабные выкрики, а улыбка принцессы лишь расширялась. Эта улыбка так и не тронула ее глаз. — Принцесса... Кажется, вы решили нашу маленькую проблему. — Действительно, командир, действительно... Почти сотня личинок и маленьких чейнджлингов в ужасе смотрели на эльфов. Они знали, что не смогут противостоять мощи тёмных эльфов, и потому лишь молили о пощаде. Они же союзники... верно? — Соберите их, командир. Вам и солдатам нужно выпустить пар. Я слышала, чейнджлинги — одни из лучших, когда дело касается удовольствий. Мы разобьем лагерь подальше от кратера, и вы, мальчики, сможете развлечься. — Мия увидела, как командир облизнул губы при виде молодой и свежей добычи. К этому моменту вернулось еще больше солдат, и на слова Маи они ответили общим ликующим криком. Пока чейнджлингов сгоняли в кучу, принцесса Мия не могла не нахмуриться. Аликорн ускользнула от нее, и это было неприемлемо. Однако, обладая инсайдерской информацией, она знала о плане, разрабатываемом ее отцом. В ближайшие дни ей оставалось лишь ждать сигнала, и тогда победа будет за ними. Зловещая улыбка озарила ее губы, и она тихонько рассмеялась. Нечего беспокоиться об этом сейчас; предстояло небольшое празднество. Мия отошла. Скоро она докажет свою ценность отцу и Империи.

***

Глаза Дина распахнулись, и его тело мгновенно напряглось. Он оценил свое текущее состояние и обнаружил, что все системы "зеленые". Броня была надета, оружие на месте в своих кобурах, ран не было. В данный момент он не видел ничего, кроме чернильной тьмы, и он шмыгнул носом, а глаза метались из стороны в сторону. Что-то было не так. Дин медленно повернулся на месте, его ноги бесшумно скользили по несуществующей поверхности, пока он пытался проанализировать окружение. Он не узнавал это место, и у него закралось подозрение, что он спит. Но как это возможно? Его сны иногда были яркими, конечно, но в них всегда была обстановка и всегда была причина. Обычно в его снах происходило одно из трех: его навещал Страж, его терроризировало то странное чудовище... или он видел вещи, которые пытался загнать в дальние уголки памяти. Внешне он был спокоен и собран, но вот уже... что ж, Дин не знал, как долго, его преследовали жутко реалистичные кошмары, сотканные из ужасных воспоминаний, выжженных в мозгу. Вся вина, боль и страдания, казалось, захватывали его подсознание, и он ничего не мог поделать, кроме как проснуться и двигаться дальше. Сны всегда становились все хуже, но с тех пор, как он попал на эту волшебную планету, он стал терять сон, а кошмары стали настолько реалистичными, что ему стало трудно отличить реальность от вымысла.Твайлайт. Единственный вопрос сейчас был в том, чтобы понять, что это за сон. Внезапно Дин почувствовал присутствие в глубине черноты, и волосы на его затылке встали дыбом. Это чувство было незнакомым, и он мгновенно осознал, что что-то было очень, очень не так. Он невольно отшатнулся, когда его охватило странное ощущение, а конечности внезапно стали тяжелыми, как свинец. Со всех стороны на него обрушилось сокрушающее давление, сжимая внутренности и душа его. Это было не похоже на то чудовище, не на его ночные кошмары, да и вообще на всё, что он испытывал прежде. Вокруг витало... леденящее присутствие. Он чувствовал его на коже, в костях, внутри своего разума. Удушающее чувство вдруг достигло такой силы, что он почувствовал, как его мышцы начинают рваться, а тело сжимается само в себе. Дин не мог дышать, глаза вылезали из орбит. Он хотел закричать, так как боль лишь нарастала, но звука не было. Датчики его костюма не срабатывали, что сбивало его с толку: что бы это ни делало, оно не использовало магию, и воздействовало только на его тело. — Ну что же, если это не сам Человек. — Дин чуть не разрыдался от одного звука этого голоса. Это было всё, что он мог слышать, ощущать на вкус и каким-то образом даже обонять. Он не мог и не стал бы описывать это, ибо не знал ничего сравнимого с тем, что с ним происходило. Сам звук заставлял его чувствовать себя крошечным и ничтожным, муравьем, стоящим посреди титана. Его остальные четыре чувства мгновенно перегрузились, и он почувствовал, как кровь стекает из ушей и слезных протоков. Мысль о сломе едва тут же не поглотила его. Затем это прекратилось. На него нахлынуло другое, более знакомое чувство, и Дин стиснул зубы, пытаясь повернуть голову. Давление вокруг оставалось прежним, и в черепе прозвучал хлопок. Он ощутил неимоверную боль, когда его сухожилия и мышцы вопили, чтобы он остановился, но он не слушал. Кем бы ни было это существо, оно полезло не в тот сон. С криком ярости сержант развернулся и с жестокой силой метнул правый апперкот в фигуру, стоявшую позади него. Он прицелился идеально, и его губы кривились в усмешке, когда кулак устремился к скрытой капюшоном голове. Удар должен был быть сокрушительным. Однако его усмешка сменилась шоком, когда фигура подняла руку быстрее, чем он мог уследить, и поймала его кулак в открытую ладонь в дюйме от скрытого капюшоном лица. Наступил миг оглушенного молчания, когда Дин уставился на свою неподвижную руку с открытым от шока ртом. Он не видел движения существа, и один этот факт пугал его. Его взгляд медленно поднялся к фигуре в капюшоне, но под ним он ничего не разглядел. Его шок медленно превращался в ужас, когда тонкий рот раскрылся, обнажая сотню острых как бритва зубов, сложившихся в зловещую ухмылку. С зубов стекала кровь, а в деснах, казалось, копошились личинки. Затем открылись глаза. Человек не мог отвести взгляд, как бы ни старался, просто не мог. Это было как смотреть в глаза самой Медузе, только вместо окаменения он видел лишь ужас. Само существо перед ним восседало на троне из костей и крови, с двумя огромными ятаганами вместо рук, и ожерельем из разных внутренностей на шее. Неузнаваемая руна горела на лбу существа, а над головой парил пентаграмма, словно голограмма. У ног существа громоздилась куча изувеченных и растерзанных обнаженных тел. Тлен и гниение витали в воздухе, пока демонические чудовища сновали среди тел, творя с ними неописуемое. На заднем плане город пылал в огне, а древнее чудовище невообразимого вида зависло высоко в небесах, проступая сквозь пелену облаков. Его щупальца, зубы и глаза, казалось, прожигали всё, что видели или к чему прикасались, и оно говорило на языке древнее самого времени. И было ещё больше... так много большего. Дин закричал. Не от боли или усилия, а от первобытного страха. Он начал дико метаться, глаза судорожно зажмурились, и вдруг он оказался на земле, в луже собственной рвоты. Темный хохот заставил его нерешительно поднять взгляд, и прежде несгибаемый человек сжался от страха. — Плоть и кровь смертного; мерзость по имени человечество преклоняет передо мной колени. Все страдания, ненависть, войны и смерти, которые ваш вид принес... Я — ваше творение! — Ч-что ты несешь? — голос Дина был немного невнятным, голова слегка кружилась. Он видел изуродованные ноги существа перед собой, а запах едва не убил его на месте. Однако он не успел сосредоточиться на этом, так как существо заговорило снова. — Это не важно, ведь я контролирую этот ландшафт разума и тебя, его обладателя. Ты создал немало шума, человек, и я нахожу это крайне неприятным. Я здесь, чтобы изучить блокировку моего главного плана. — И что заставляет тебя думать, что я позволю тебе это? Убирайся и оставь меня в покое! — в Дине возвращалась уверенность, и он медленно поднимался на подгибающихся ногах. Существо каким-то образом «смягчило» свой голос, давая человеку небольшое облегчение. Он не знал, кто или что перед ним, и уж точно не собирался играть в его игры. Ведь это просто сон. — А что заставляет тебя думать, что это сон? Дин замер, его глаза расширились. Оно... прочитало его мысли?! Подожди, существо упомянуло, что это его ландшафт разума. Глаза Дина распахнулись, волосы на затылке встали дыбом. То, что намекало существо, было невозможно! Как оно проникло сквозь нейро-связь?! Медленно оглядываясь в нарастающем ужасе, человек понимал: есть только один способ проверить. Он закрыл глаза и попытался вспомнить давно забытое воспоминание. Квадрат внезапно промелькнул справа от Дина, и перед его взором вспыхнул образ. Маленький мальчик в голубом и белом комбинезоне смеялся, бегая с плюшевым медведем в руках. За ним семенил более взрослый мужчина с седыми волосами. Слеза медленно скатилась по щеке Дина, пока он смотрел на это воспоминание. — Пап...? — прошептал он. Затем его накрыло осознание. Ужас прокрался по его телу, и страх перед существом вспыхнул с новой силой. Это правда; это был его разум! Но если это его разум, а существо здесь говорит с ним... — К-кто ты черт возьми? — прошептал Дин, делая шаг назад. Хранитель говорил, что защищает его разум, но очевидно, это не сработало. Кто новый игрок? Что он имел в виду под анализом «блокировки к ее плану»? Существо подняло руки в широком жесте, и на его лице снова появилась ужасная улыбка. Раздался темный смех, а элдрическая энергия, исходящая от существа, умножилась на бесконечность. Дин инстинктивно сделал еще один шаг назад, когда существо начало парить над землей. Взгляд человека заискрил статикой, и сформировалась сильнейшая мигрень. — Я тот, кто гасит свет. Я тот, кто приносит Тьму. Я — памятник грехам человечества, и я — кара Хранителя. Глаза Дина распахнулись. Он узнал эти титулы и не мог сдержать дрожь, пробежавшую по его позвоночнику. Это... чудовище проникло в его разум, и это пугало больше всего. Он знал, кто это. — Пусть страх пожрет тебя, человек, ведь ты смотришь в лицо Повелителю Цепей и Вестнику Зла. Назови. Мое. Имя. — Дин ощутил, как кто-то дернул его за плечо, но он не обратил внимания. Его внимание было приковано к этому лицу, которого он считал выдумкой. Мастовой развязки этой всей войны ухмылялся все шире. — Т-т-ты... — его зрачки сузились до точек, всё тело дрожало. Хотелось рухнуть на землю и больше не вставать. Ощущение перекрыло его тренировку, дисциплину и инстинкты. Единственное, что он чувствовал — страх. — Т-ты... т-ы... — он не мог произнести это. Это просто дурной сон. Он проснется в постели с Мэри, увидит ее лицо, проверит своего сына и убедится, что всё в порядке. Это всего лишь кошмар. Нет пони, нет геоцидных эльфов и уж точно нет... — Разрушитель. — выдавил из себя Дин. Это чудовище в его голове, и он ничего не может поделать, кроме как молиться, чтобы всё это не было реальным. — Это гораздо реальнее, чем ты думаешь, человек, и я сделаю это еще реальнее. Я решил, что ты угроза, и поэтому ты умрешь, страдая и одинокий. Твоя миссия обречена с самого начала, и теперь ты лично увидишь, как твое предательство приведет к разрушению всего, что ты хотел спасти. — Предательство?! Не успел он среагировать, как красная молния обрушилась на Дина от Разрушителя и врезалась в него. Сотни тысяч вольт пронзили его тело, выжигая изнутри и атакуя саму его суть. Он не мог думать, не мог двигаться; мир был наполнен лишь ужасной болью. Сержант Дин Форрестер мог лишь кричать.