"Уволен?!"

... Спустя время они смогли зажить спокойно в отдалённой от прежнего места стороне. Но так только казалось.

***

Шон с улыбкой сидел за рабочим столом и пришивал заплатку на фартук. Уолли ещё не вернулся, но все мысли были только о нём. Воспоминания о проведённых днях: прогулка в парке под слепым дождиком, когда они прятались под деревьями и бессовестно топтали газон; походы в магазин, где Уолли присматривался к мелочам вроде совершенно, казалось бы, бесполезных заколок для волос, уговаривал купить резинки, которые потом терял дома; случайные встречи с собаками, которые кончались либо желанием завести питомца, либо побегом от чьих-нибудь грозных шакалов. Моменты были самые разные, и иногда от них оставались не только воспоминания. Например, эта дыра на фартуке - заслуга Терри, нового соседа в этой квартире. Сейчас этот негодник сидит в сторонке и молчит. - Я знаю, что ты смотришь, - с прищуром посмотрев на шерстяной комок отметил Шон. Терри мог бы быть собакой, чего желал бы Уолли, но к разочарованию этой булочки с корицей, Терри оказался просто котом. Шон подобрал его на улице, как когда-то его самого подобрал бывший уборщик. Ухоженный кот стал более приличен, но имел привычку придираться к некоторым вещам. Уолли прощал затейнику все обиды, а тот всё норовил прицепиться к нему каждый раз, когда найдётся случай. Мороки от этого животного в доме было много, но обычно дома оставался Шон, а Френкс с утра до вечера работал. И вот настал момент, когда заплатка была пришита к кухонному фартуку, а в коридоре послышался знакомый голос. - Шондi, я дома! Шон быстро прибрался на столе, не забыв по привычке случайно уколоться об иголку, не проронив ни слова об этом из сдержанности, и преспокойно, насколько это возможно, прошествовал в коридор. И снова он видит это лицо, знакомое и... как жаль. Он чувствует, что что-то не так. - Уолли, ты в порядке? - с беспокойством спрашивает Флинн. Френкс пожимает плечами и солнечно ему улыбается, убирая одежду в шкаф в прихожей. - Что же может быть со мной не в порядке? Я себя хорошо чувствую, когда я дома, с тобой... Шон берёт его за плечи и смотрит внимательно в его лицо. Уолли растерянно смотрит в ответ, пытаясь задержать улыбку на лице, и выискать в себе только чувство покоя. Но не находит. Он знает и чувствует сам, что с ним что-то случилось. - ... и как это ты догадался? - с улыбкой спросил Френкс. - Интуиция. Можно было отличить обычное состояние Уолли от нынешнего. Обычно это солнышко не дышало так резко. Ведь он, наверное, болен, этот малый. Шон взял его за руки, проводил до ближайшего стула, а сам стал искать аптечку. Уолли устроился на стуле поудобнее и немного поник. - Ну что ты... всё хорошо, Шон... - Тише, тише, не мели чепуху, я же знаю, что не всё хорошо! Шон раскопал стетоскоп и сосредоточённо и серьёзно настроился. Он встал напротив Уолли и опустил взгляд на него. Уолли, понимая необходимость, расстегнул пуговицы рубашки. Шон задрал на нём майку и приложил стетоскоп к груди потенциально больного. - У тебя учащённое сердцебиение. - Я просто волнуюсь. Уолли правда смутился. Шон вздохнул и убрал стетоскоп на место, отпустив край майки Френкса. - Но с дыханием у тебя что-то не то. - Тоже волнение?.. - Нет, не это. И всё-таки что-то было не так... - Признайся честно, солнце. Уолли сглотнул слюну и глядя Шону в глаза, сказал: - Я тебя люблю. Шон хлопнул себя по лбу и покачал головой, возвращая своё внимание к потенциально больному. - Не это! Это я знаю! - Прости... Уолли усмехнулся, произведя милую улыбку. Он был очарователен даже в этот момент. Шон не мог сильно сердиться на него... - Что с тобой, Уолли? Френкс сложил руки на груди и стыдливо отвёл взгляд. Шон закрыл аптечку, оставив её на столе, опустился на колени перед Уолли и обнял его, прислушиваясь к сердцу больного. - Что с тобой? Уолли опустил бессильно руки и взглянул на него. - Я устал... у меня болит сердце... Шон поднялся и взял его на руки. Френкс действительно был болен, теперь ясно, потому что это было ощутимо. Шон опустил его на край кровати и сел рядом, приобняв. Уолли обнял его в ответ, тоскливо глядя поверх пола. К ним тихонько шествовал на четырёх лапках коварный подлец этого места, гроза всех штанин и разноцветных фартуков, а так же штор и краёв скатерти. Однако подобравшись ближе, Терри вместо того, чтобы снова придраться к штанине Уолли, запрыгнул на кровать и стал рассматривать его, стоя рядом. Кот подал голос вопрошающий... Уолли улыбнулся ему и погладил по голове. - Ничего, Терри, всё будет хорошо. Терри подобрался ближе и забрался к человеку на колени, вздирая мордочку вверх. Шон наблюдал за тем, как Уолли гладит кота. Френкс очень хотел бы, чтобы это была собака, но это всего лишь кот... - Это даже не так плохо, что ты не собака... Шон молча удивился этому замечанию. Уолли покачал головой. - Это ничего. Никто не виноват в том, что ты у нас не собака, Терри. Ты даже кого-то мне напоминаешь, мелкий проказник. Уолли посмотрел на Шона, а тот заметно смутился, припоминая своё прошлое в студии...

***

...день увольнения. Уолли не хотелось покидать это место, но он был не в силах помочь людям, окружавшим его, потому выбрал лишь одного. Когда он уходил, никто не обращал на него внимания. Все были погружены в заботы этой работы... Нет. Всё было не совсем так. Кто-то сошёл с ума, а кто-то пропал без вести, и угроза быть пойманным неизвестной силой во мраке страшила и пробирала до костей. В темноте нечего бояться, там ничего нет... Однако в это страшное время чернильные лужи взбунтовались и грозно капали капли с потолка. Каждый раз на нервы, и всё вокруг казалось невозможным. И среди хаоса и пропаж, один лишь человек спокойно сидел в своём офисе, утверждая, что всё хорошо. Уолли встал напротив рабочего стола главы студии и подал на увольнение, заключив фразой: - Я убираюсь отсюда. И когда наконец он был освобождён, через холодный гнев Джоуи и напоминания об обязанностях, долгах и прочей формальной чепухе... Уолли убрался оттуда. Через коридоры, пропахшие чернилами, через промежутки сумерек, неосвещённых лампами. Мимо когда-то знакомых мест. Он бросил взгляд на лестницу в музыкальном отделе, ведущую к будке киномеханика. Тот напоследок помахал Френксу рукой и пожелал удачи, высказав ему пару слов о белой зависти. Уолли светло улыбнулся ему, на что киномеханик так же ответил искренней улыбкой, и с тяжестью на сердце уборщик покинул музыкальный отдел. Тогда он видел их в последний раз. Мало кто успел с попрощаться с Френксом.

***

Теперь же Френкс узнал о том, что студия закрыта. Но никто не написал ни одного письма. Возможно, они просто забыли его, и верно, что уж помнить какого-то простого уборщика. Это не удивительно, и даже не обидно. Однако что-то беспокоило его. Что-то сильно его беспокоило все эти годы. Ни одной вести о тех людях, однажды студия просто перестала существовать для них с Шоном, и они забыли о ней надолго... Но Френкс вспоминал. Что-то было не так и тревожило. Будто уходя он забыл что-то сказать напоследок. Что-то было не так. Непривычная свежесть улицы, яркие впечатления и мимолётное счастье... А там, позади, пропасть воспоминаний о чём-то ином. Грязные полы, визиты посреди рабочего дня, чужие перепачканные руки, грубые, пожимающие его ладонь во время приветствия. Каждый человек, который вошёл в те двери, переступил тот порог, оставил воспоминание о себе. Уверенные и воодушевлённые... Когда-то их лица улыбались ему и кто-то говорил, что пока в этом месте есть кто-то, кто подобен лучику света во мгле... ...надежда никогда не погаснет, зажжённая этим светом.

***

Терри против обыкновения ложился Уолли на грудь, к вечеру, когда оба человека уже собирались спать. Обычно, исцарапанный когтями Терри Уолли ворчал, сетуя на неблагожелательность кота, а Шон раздражённо хмурился, но молчал. Этот маленький конфликт продолжался с тех пор, как кот успел прожить несколько недель в этом доме. Но сегодня Уолли спал спокойно, а Шон ласково смотрел на обоих. Он однако долго не мог уснуть от бушующих беспокойных мыслей о случившемся с его дорогим человеком... Шон ещё точно не знал причин, вызвавших у Уолли сердечное заболевание. Но одно он знал - необходимо помочь. Он не может допустить, чтобы этот лучик света погас раз и навсегда. Флинн изучал взглядом потолок в поисках ответа на вопрос: почему? Работа? Была ли она чересчур изнуряющей для Уолли? Что-то случилось на работе? Может быть... стоило когда-нибудь посетить то место, чтобы проверить... Вдруг Уолли всегда скрывал что-то во вред себе? Нет, это была бы бессмыслица. На стычки с людьми Уолли открыто жаловался дома, последняя была на прошлой неделе. Должно было быть что-то ещё. Шон потрепал волосы Френкса и посмотрел в окно, где сквозь стекло светила луна. Было темно, ветер трепал листву деревьев, вторя Флинну. Через форточку послышался неприятный запах сигаретного дыма. Шон встал с кровати, осторожно поправив одеяло, подошёл к окну и закрыл форточку, пока дым не успел поселиться в их прохладной комнате. Развеяв часть из него и нервно откашлявшись, Шон вернулся к Уолли, лёг под согретое одеяло и положил руку поперёк его туловища, когда кот, побеспокоенный хождениями хозяина, куда-то пропал. Терри обязательно учинит какую-нибудь неприятность. Но не это занимало сейчас Шона. Уолли повернулся и уткнулся ему в грудь. Беспокойный сон. Шон погладил его по голове. - Спи спокойно. Всё наладится. Я здесь, я не дам тебя в обиду... Шон обнял его и наклонился к уху. - Я тебя люблю. Уолли успокоился в объятиях и всё оставшееся время спал как младенец.