Филия

Безэмоциональность не появляется из ниоткуда. Это всегда следствие.       Ноги в школьных чёрных ботинках с небольшими пятнами грязи приминали под собой листья. Щебетали птицы. Холодный осенний ветер пробирался под крутку, щекотал рёбра, заставлял вздрагивать и стучать зубами. Он всегда срезал дорогу к дому через эту лесную тропу. Кроме зимы, конечно. Вот и сейчас он шёл, разглядывая кору деревьев, их полуголые ветки. Тот появился внезапно. Выскочил из-за стоящей рядом сосны, тут же повалив мальчишку на землю. Лицо, обтянутое в чёрную ткань. Тот избил его. Выбил зубы, сломал нос. Он пинал лежащего на земле школьника, с удовольствием слушая хруст ломающихся рёбер. Он изнасиловал его. Мальчишка лежал на земле, раскрытыми глазами глядя в чистое небо, и не верил. Горло саднило от криков, стонов. Жидкости в теле для слёз уже не осталось. Кровь текла откуда могла, делая листья вокруг буро-красными. Напоследок он помочился на него. И оставил умирать.       Ещё живого школьника случайно нашла старушка, решившая в этот день прогуляться по лесному массиву. Случайность. Спасение.       Потом была больница. Вереница из психотерапевтов, психологов и прочих. Горы лекарств, что нескончаемым потоком лились ему в рот. Преступника так и не поймали.       Именно тогда, когда он открыл глаза в больничной палате, не до конца осознавая, что всё уже кончилось, не понимая, почему такое светлое и чистое небо отвернулось от него, позволило этому произойти, не осознавая, что он ещё жив.       Именно тогда началась его безэмоциональность.       Безэмоциональность Крэйга Такера. ***       Родители слетели с катушек. Полная опека. Тотальный контроль. За всем. Крэйг был вынужден постоянно сообщать им о своём местоположении, ежечасно отвечать на их звонки. У него нет и не могло быть секретов от них. Сначала это не давило. Было плевать. Однако сейчас бесит. И настораживает. Потому Крэйг решил уехать. Далеко. И навсегда. Начать жизнь с чистого листа. Там, где никто ничего не знает. И он уехал.       Крэйг топил себя в книгах. В многотомных философских трудах, написанных мужчинами, погибшими больше ста лет назад. Топил себя в классике, топил себя в современности. В романтизме, сентиментализме, реализме - словом, во всём, до чего его руки могли дотянуться. А потом он открыл для себя христианство.       Крэйг не верит в Бога. Не может верить оставившим его небесам. Но сама возможность высказаться, надежда на то, что где-то там кто-то слышит его мольбы, его слова и мысли, согревает. Крэйг холодный. Очень. И не только внутренне. Кожа у него ледяная.       После реабилитации Крэйг стал увлекаться серийными убийцами. Насильниками, каннибалами. Потом этот интерес к просто преступникам перерос в интерес к психической стороне вопроса. Он изучил историю обоих Фишеров, Кулика, он наизусть знал дневники Сливко, штудировал учебники по психиатрии. Крэйг пытался понять. Понять его.       Он решил пойти на судебного психиатра. Родители настояли на выборе местного университета. Крэйг не стал спорить. Но после это стало невыносимо. Учёба была отвратительной. Идиоты-одногруппники, профессора-тупицы, ужасное качество материала и прочее, прочее. Крэйг сменил университет. Уехал как можно дальше. Стараясь оставить того маленького мальчика далеко позади. Пусть и прекрасно зная, что тот уедет вместе с ним. ***       Крэйг смотрел на протянутую руку и думал. Какое невероятное совпадение. Эта тощая палочка - его сосед - оказалась его одногруппником. Хотя, выглядеть тот стал получше. Из глаз исчезла та жуткая, почти отпечатанная усталось, появился некий блеск. Хм. На этом всё. Такая же висящая одежда, такие же спутанные светлые волосы. Однако теперь он тянет ему руку. Опять познакомиться. Ну что ж. Крэйг пожмёт. Вежливость. -Крэйг. Новенький. Будем знакомы.       И снова жмурится от того, какая же тёплая у этого блондина рука - он их греет что ли? Твик усаживается рядом. Раскладывается. Крэйг буравит его взглядом, не понимая, что ему нужно. Твик замечает это и лучезарно... улыбается? Он и не думал, что тот на такое способен. Тогда Твик напоминал кентервильское привидение, в то время как его квартира - Хилл-хаус. Ну что ж. Пусть будет так. -Как смотришь на то, чтобы прогуляться? Я бы мог показать тебе университет, а потом мы бы просто прошлись по улице. Ну как?       Такер изгибает брови. Дежавю.       Он хочет отказаться. Действительно. Зачем тратить время на подобное. Но... -Можно.       Крэйг давно ни с кем не говорил. Именно по душам. Пусть у него и не было друзей, зато случайные разговоры с изливом всего того, что накипело, тревожит или пугает, будто следовали по пятам. Твика можно будет разговорить. А потом разговориться самому. Да и, хоть какое-то, знакомство завести нужно. Даже если оно будет откровенно жалким.       Крэйг тянет носом по воздуху. В прошлую их встречу Твик принёс с собой лёгкий запах пива. Сейчас Крэйг почувствовал лишь слабый аромат парфюма. Видимо, по утрам тот пьёт только на выходных. Ну и славно.       Тут всё было получше. И учёба, и одногруппники, и профессора, и... Твик. Крэйг прекрасно видел в его глазах жгучее желание заговорить, что-то сказать, вовлечь в беседу. Но Твик молчал. Молчал, тем самым позволяя Такеру самому выбрать момент, когда тот будет готов к тому, чтобы просто поболтать. -На кого идёшь?       Собственный шёпот прозвучал для Крэйга непривычно. -Нарколог. -Вот оно как.       Остальные пары прошли в полной тишине. Такер изредка оглядывался на Твика, наблюдая за тем, как тот сосредоточенно пишет. Как кусает бледно-розовые губы, грызёт ручку.       По университету они пробежались быстро. Твик не забалтывался, действительно просто показывал. Вместе они приняли решение встретиться через пару часов и прогуляться.       Крэйг курил, когда вдалеке замячил чей-то силуэт.