Я буду ждать тебя здесь

      — Сегодня мы с вами собрались здесь, чтобы решить вопрос с поздравлением Константина Игоревича. У него скоро день рождения! — объявляет староста, пока почти все присутствующие не особо её слушают и зависают в телефонах.       Антон с Олежей лишь иногда переглядываются, но слушают всё внимательно. Олежа, по крайней мере, старается. Старается не уснуть. Антон заботливо довёз его утром до университета — уговорить прогулять не получилось. Душнов опять всю ночь не спал. Бог знает, что он там учит, читает, пишет… И без этого ведь всё знает!       Сегодня Антон хочет отвезти его к себе. Проконтролировать и посторожить его сон.       — Мы с девочками предлагаем вот что, — Мила эмоционально разводит руками, пытаясь что-то объяснить. Антон подметил это ещё давно, но сейчас это как никогда бросается в глаза.       — По-моему, только они и хотят что-либо делать… — шепчет Антон Олеже на ухо, оглянув аудиторию. Половина, как и Олежа, просто засыпает; вторая — мало увлечена; и только несколько человек что-то предлагают, обсуждают. Но, как ни крути, участвовать в поздравлении будут все без исключения.       — Делать… что? — сонно спрашивает Олежа, приоткрыв глаза.       — Да я сам ещё н-…       — Итак. Раз лишь единицы выдвинули свои идеи для поздравления, то будем снимать видеоролик с торжественной, поздравительной речью. И скинемся на подарок. Все согласны?       И вновь молчание.       — Хорошо. Молчание — знак согласия. Раз уж все согласны, то скидываемся по двести рублей, — продолжает Мила, довольно улыбаясь. Она ответственная за все праздники и подарки. И, ох, нужно просто видеть её лицо, когда она собирает со всех деньги!       — Да! А речь для поздравления напишет Олег! — вдруг выкрикивает Лидия.       Антон, которому раньше не было дела до всего этого, наконец-то вступает в разговор.       — Олежа. Не Олег, — поправляет он.       — Да какая разница? Одно и то же.       — Большая. И почему именно он? У него и другие дела есть вообще-то.       Антон быстро кидает взгляд на Олежу, который подложил себе портфель под голову, сделав его «подушкой». Уснул. Ну и славно. Ещё бы разобраться с «поздравлением» — было бы прекрасно! Антон действительно возмущён. Был бы на его месте сам Олежа — не смог бы сказать «нет, я не могу, я занят» — он бы просто согласился. Но Звёздочкин намерен всё решить.       — Ой, Антон, с тобой он может пообжиматься и в другой день. Он единственный из нас, кто умеет писать красивые речи!       — «Мне ли не знать…» — мелькает мысль у Антона. Ведь действительно: это Олежа пишет речи Дипломатору; это Олежа поправляет его; это Олежа репетирует с ним выступления; всё это — Олежа.       — Это не отменяет того факта, что он, может, просто устал! Пусть другие тоже развивают свои способности в написании речей. Вы же даже не спросили Олежу, а просто поставили перед фактом.       — Раз ты больше всех возмущаешься, то будешь читать самую большую часть.       — А остальные?! Что они будут делать? — Антон уже начинает кричать, — Почему остальные никогда ничего не делают?       — Антон, прекращай весь этот цирк. Мы всё распределили. Не волнуйся, остальные тоже будут читать поздравления. А вы с Олежей просто ответственные. Радоваться должны, что вам доверяют, — Мила смотрит на спящего Олежу и закатывает глаза. — Передашь ему всё. Завтра ждём речь. Всё, что необходимо будет написать в ней, — я ему скину файлом.       Антон злится. Очень сильно злится. Не знает, как переубедить её. Он знает — она продолжит стоять на своём. Спорить с ней бесполезно. Зачем он вообще полез? Зачем понадеялся, что у него получится?       Звёздочкин вздыхает. Подходит к Олеже и кладёт руку ему на плечо:       — Просыпайся, Олеж, — абсолютно спокойно, будто это не он только что кричал на Милу с Лидой. Сейчас это абсолютно спокойный Антон с еле заметной улыбкой на лице. — Пойдём отсюда.

***

      — Ты спишь на ходу, Олеж. Давай спать пойдём.       Уговорить Олежу на ночёвку оказалось чуть легче, чем в первые разы. Но сегодня на руку сыграло то, что соседи в общаге устроили какую-то вечеринку. И спать, и работать в такой обстановке просто нереально. Так что Олежа довольно быстро согласился.       — Мне ещё Дипломаторскую речь писать, не забывай. А потом дописывать поздравление. А пото-о-о-ом, — Душнов зевает, — тебя снимать. Сам же предложил снять сегодня. Так что не отвлекай меня.       Антон хмурится. Не нравится ему всё это. Олежа должен спать, а не писать глупые речи. Дипломатор вполне сможет справиться и без неё, как в первое время, до того, как речами занялся Душнов. И поздравление Антон сам может дописать. Олежа сделал уже большую часть.       — Давай сейчас мою часть снимем, а? А потом будешь писать свои речи.       — Они не мои, хочу заметить.       — Но и не мои.       — Это как посмотреть, о великий Дипломатор.       — Мне поздравлять никого не надо. Я-то и импровизировать умею.       — Знаю я твою импровизацию. Ну уж нет, — Олежа смотрит на Антона, пытаясь понять, что же тот задумал. Но потом сдаётся. — Ладно, давай тебя снимем. Но потом не мешай. Договорились? — в ответ лишь кивок.       У Антона прекрасно получается зачитать речь почти с первого раза. Получается именно так, как задумывал её Олежа. Конечно, спустя столько речей, написанных Душновым, Антон умеет «видеть» то, какие эмоции туда вложил Олежа, даже не спрашивая у него. Олежа говорит Антону, что ему нужно было идти на актёра, но оба понимают, что теперь это не светит никому. А жаль. Обычно, чтобы не расстраивать Олежу, напоминая о несбывшейся мечте, Звёздочкин водит его в театр. Сам он не очень их любит, но ради Олежи готов был сидеть там хоть всю жизнь.       «Съёмки», если их можно назвать таковыми, прошли довольно быстро. Олежа в конце хлопает Антону, убрав из рук камеру. А Антон смеётся и, подхватив Душнова, укладывает на кровать.       — Спи.       — А как же…       — Нет. Давай спать. Дипломатор справится без них, а Мила, если ей что-то не понравится, пусть сама дописывает. Спокойной ночи.       — …Спокойной ночи, Антон.