Я буду ждать тебя здесь

      — Так, нет. Давай ещё раз.       Обычный вечер, который по идее Олежи и Антона они должны были провести, смотря какие-нибудь мюзиклы, превратился в «кружок ораторского мастерства». Антон, кстати, ходил на такой в детстве. И сейчас это точно приносит свои плоды. Речи Дипломатора не путаются. Говорит всё чётко, понятно и по делу. Иначе нельзя. Какой ты Герой, если и говорить красиво не умеешь? Особенно, когда твой слоган буквально «Давайте проговорим». Так думал Антон и был прав. Дипломатору нужна — просто необходима — красивая речь. И без тренировок, увы, никак.       Они очень помогают. Олежа сам не понимает, как дошёл до этого, но помнит, что Антона долго упрашивать не пришлось. Тот наоборот загорелся идеей всё заранее репетировать, а не читать с листочка. От идеи парни сразу перешли к действиям. Репетировать решили у Антона, а не в общаге. Сначала это всё было похоже на какой-то театр юного зрителя, потому что опыта в таких «тренировках» у Олежи не было. Но после нескольких таких вечеров пришли некоторые изменения, поэтому теперь всё как-то легче.       Каждый вечер перед митингом похож на предыдущий. Олежа печатает речь, которую сам написал, подаёт Антону, а тот тренируется красиво её читать. Мало того, её нужно ещё выучить. На самом деле, это гораздо проще, чем может показаться на первый взгляд. Даже если речь большая, она легко учится, если её понимать. Если что, в любом случае, можно задать вопрос Олеже, а он уже решит: менять что-то или нет.       — Олеж, я читаю этот абзац уже в пятый раз. Что не так-то? — Антон уже не скрывает своей усталости. Нет, силы ещё есть, но с каждым словом их становится всё меньше и меньше, а вот голова болит всё больше и больше.       — Не знаю… — Олежа потирает переносицу, приподнимая очки. Лист в руках уже немного помялся. Точно такой же у Звёздочкина. Только у того он более чистый. — Чего-то не хватает. Тебе не кажется?       Взгляд Антона быстро бежит по строкам ещё раз. А потом ещё. И в третий раз. Вроде ничего такого. Всё целостно, ничего добавлять не нужно. Но Душнов же не успокоится, даже если его попросить. Тот продолжит искать то, чего и не нужно вообще-то. Хотя… Может он и прав. Всё-таки, не зря же Антон доверил писать речь именно ему. Первые речи он писал сам — получалось, мягко говоря, не очень. У Олежи это выходит намного лучше, да и он сам не против этого.       Ему нравится помогать Дипломатору. Нравится считать себя частью чего-то… великого. Герой Москвы, про которого знает, наверняка, вся Россия. В телеграм каналах часто светится его маска. Последователей становится всё больше и больше. И за этим стоит не только Дипломатор, но и Олежа. Обычный одинокий студент, который из комнаты общежития выходит разве что на пары (ну, и к Антону в гости). Это чувство гордости нравится Олеже, хотя страха было куда больше. В любой момент могло пойти что-то не так, любое слово могло быть воспринято как-то по-другому, и всё бы это обернулось против Дипломатора. Против Антона. А значит, и против Олежи.       — Нет, Олеж. По-моему, всё нормально. Давай дальше.       — Мне всё равно не нравится последнее предложение… — задумчиво бубнит Олежа. Скорее даже не Антону, а так, самому себе. — Ладно, пойдём дальше. Я потом сам посмотрю, что исправить. Может, даже утром.       — Утро вечера мудренее?       Кивок. Олежа не очень хочет сейчас сидеть и что-то переписывать. Утром, на свежую голову, и правда было бы лучше ещё раз всё перечитать. Где-то что-то дополнить, где-то убрать, а где-то совсем переделать. Сейчас глаза точно замылены. Возможно, Антону даже нет смысла продолжать читать это всё, но нет. Лучше он сейчас всё поймёт и проанализирует. Если что — скажет, что ему не нравится, запишет и утром тоже исправит. Такая схема определённо лучше. Сразу можно узнать мнение Антона.       Хорошо, что пока тренируют только речи, а не то, как правильно сбегать по крышам от омоновцев; как избегать пуль в лоб; как правильно надевать бронежилет, которого, кстати, у них нет, хотя не помешало бы приобрести; и то, как бежать со сломанной ногой. Вообще, Дипломатору повезло. Если бы и были такие тренировки, то они ему не пригодились бы, а это уже очень хорошо. Шанс на какой-то несчастный случай, который бы закончился летальным исходом, довольно мал. …Но насчёт бронежилета всё же стоит подумать. Мало ли.       Голос у Антона становится всё тише и тише. Устаёт. Всё-таки правильно, что они сидят у Антона, а не в общежитии. Там точно не остался бы незамеченным этот монолог. Антон ещё и читает его громко, чётко, своим строгим, непоколебимым голосом Дипломатора. Все бы точно сбежались к комнате Олежи. А вот в Антонову квартиру никто не прибежит. И слава Богу.       За окном темнеет быстро. Начинали они «тренировку», когда было ещё светло, а сейчас — тьма-тьмущая. Повезло, что Олеже не надо добираться до общежития. Он может спокойно остаться у Антона. Да и его уже вряд ли пустят, так что переночевать здесь — единственный вариант. Довольно не плохой, кстати. Удобно, да ещё и Антон рядом. А утром можно не думать, что опоздаешь. Антон довезёт.       Оба потихоньку устают. Олежа уже засыпает на ходу, клюёт носом в листок, где что-то помечает карандашом. Почерк уже стал настолько непонятный и ленивым, что вряд ли Душнов сможет понять, что он там понаписал. Звёздочкин тоже устал. По нему это видно уже давно. Силы начали покидать его намного раньше, чем Олежу. Всё-таки, тот сидит молчит, пишет, а он читает. В такие моменты кажется, что язык сейчас отвалится, а фраза «Давайте поговорим» превращается в «Давайте помолчим». Наговорился.       — Ты не устал? — спрашивает Олежа, зевая. — Я, если честно, да…       — Я тоже, — честно признаётся Антон. — Последние строчки прочитаю и пойдём отдыхать, хорошо?       — Хорошо…       Антон зачитывает последние строчки буквально на одном дыхании. Самому уже хочется поскорее закончить и уйти спать. Обнять Олежу и крепко уснуть. Олежа, наверняка, мечтает о том же. К счастью, в последних строчках Олежа не замечает ничего такого, что нужно бы исправить. А всё, что и нужно исправить, сделает завтра. Олежа быстро убирает всё со стола, оставляя лишь листочек. Устало улыбается Антону.       …И они наконец-то отправляются спать.