Свечи, тыквы, два креста

Человеческий мир всегда вызывал у Ван Ибо чувства весьма противоречивые. С одной стороны, жуть как всё это интересно, а с другой, просто жуть. Людей было слишком много, они все активно трепыхались и вечно гомонили. В целом, человеческие города напоминали ему огромные муравейники. Только жужжащие. Всяких жужжащих и муравьев Ван Ибо не любил. Людей тоже. По крайней мере, именно это Ибо твердил себе перед тем, как впервые самостоятельно вышел в мир. - Я не люблю людей… - совершенно растерянно проблеял Ван Ибо. - Рад за тебя, - ответило ему самое красивое создание из всех, кого он когда-либо видел. Не то чтобы Ибо видел очень и очень многих, но был готов драться с любым, кто с ним поспорит. Прекрасный незнакомец лучезарно улыбнулся, и Ван Ибо контужено уставился в ответ, чувствуя, как челюсть отвисает пропорционально широко распахнутым глазам. Он был готов поклясться, что светящийся ореол вокруг чужой головы ему не чудится. - Ты что, ангел? - А ты что, верующий? - Нет, я вампир. - А я Сяо Чжань, очень приятно. Ван Ибо обалдело уставился на протянутую руку и призадумался. Он же признался, что вампир? Вроде, признался. Не должен ли был человек после этого бежать сломя голову? Вроде, должен был. Значило ли это, что ему попался какой-то бракованный человек? А черт их, этих людей, разберет. Решив для себя, что проблема проблемой вовсе не является, Ибо кивнул и пожал руку в ответ. Когда друзья ожидаемо отказались от хэллоуинской вечеринки, Сяо Чжань решил, что ничего страшного. Не праздник же, в конце-то концов. Когда в кондитерской неподалеку от дома раскупили его любимые пирожные, Сяо Чжань решил, что ничего страшного. Те, что с заварным кремом, тоже неплохие. Когда по дороге домой на него из-за угла вывалился потрясающе красивый и очаровательно растерянный молодой человек, Сяо Чжань решил, что ничего страшного. Все целы, никто не расшибся. Когда красивый молодой человек заявил, что он вампир, Сяо Чжань решил, что ничего страшного. Ну, вампир и вампир, с кем не бывает? А Ибо – очень красивое имя. - Ты только предупреди, если внезапно захочешь кусаться, хорошо? Я стесняюсь, - смущенно проговорил Сяо Чжань и повел нового знакомого пить чай и есть пирожные. *** - А кровь? - легкомысленно заметил Сяо Чжань, глядя на Ибо, сующего пирожное в рот целиком. - Мы пьем кровь только по необходимости. Неотъемлемая часть рациона, - невнятно проговорил Ван Ибо, отчаянно пытаясь прожевать. - Так кто «мы», повтори, пожалуйста. - Вампиры. - Оборотни? - Вампиры. - Я плохо понимаю, прожуй, пожалуйста. Ты сказал что-то про ведьм? - Я говорю: «Вампиры». - Что-что? Ван Ибо замолчал и вперил мрачный взгляд в сидящего напротив Сяо Чжаня. Кафе вокруг пестрело тыквами, а взгляд напротив – искренней невинностью. Наконец дожевав все, что успел запихнуть в рот, Ибо сказал снова: - Я вампир, - на что Сяо Чжань только хлопнул глазами. - Хорошо, как скажешь. А ты сейчас ищешь жертву или что-то вроде того? - Вроде того, - Ибо вздохнул и решил, что можно и рассказать, почему нет-то? – В общем, каждый год 31 октября мы… че ты ржешь? В смысле не ржешь, я же вижу! Короче, по достижении совершеннолетия 31 октября мы выходим в мир, чтобы найти свою первую жертву. Что ты так смотришь? Нет, мы никого не убиваем, если ты об этом, мы заключаем контракт. Жертва добровольно дает кровь, а мы за нее платим. Хм, тогда она и не жертва получается, мы же покупаем. Ну, не суть. Звучит, конечно, просто, но на деле есть нюанс. Кровь должна нам подойти. Мы не можем просто подойти к первому встречному на улице и договориться, нет. На неподходящую кровь у нас, если можно так выразиться, развивается аллергия. Не смертельно, но приятного мало. К тому же, на поиск подходящей жертвы у нас очень мало времени. Я шагнул в мир в шесть вечера и должен вернуться до шести утра. - А что будет, если не успеешь вернуться? - Не знаю, но проверять как-то не горю желанием. Особенно после: «И помни! Ровно в шесть утра ты должен быть дома! А не тооо…». Что там «а не то» хрен знает, но как-то не улыбается потом, в случае чего, становиться тыквой. - Ты был бы самой красивой тыквой. - Нет, это ты был бы самой красивой тыквой. - Но я не хочу становиться тыквой. - Я тоже, поэтому рисковать не буду. И, кстати говоря, ты не хотел бы стать моим контрактором? - А ты не будешь обзывать меня в духе: «Ты мой личный сорт героина»? - Нет, а надо? - Не надо, я согласен. Договор, который Сяо Чжань уже готовился подписывать кровью и почти достал очки, чтобы прочитать текст, написанный мелким шрифтом, оказался и не договором вовсе. Ван Ибо протянул ему руку, дал пять, потом было что-то похожее на ладушки, а дальше Сяо Чжань не запомнил. Про подходящую кровь Ибо спохватился только после скрепления договора, хлопнул себя по лицу, обозвался тупицей и схватил Сяо Чжаня за руку. Перед мысленным взором последнего крутились все части Сумерек разом, и он стоически напрягся, ожидая укуса размером с половину руки как минимум. Но Ибо только аккуратно тяпнул его за палец, выдавил каплю крови, как на анализах, и лизнул. Сяо Чжань против воли еле заметно скорчился. Фу, кровь же. Ибо смаковал крошечную каплю с минуту, в течение которой выражение его лица едва уловимо сменилось с осторожного любопытства до крайней степени удивления. Сяо Чжань, глядя на его мимические подвиги, снова скорчился. Это все еще была кровь. - Если ты сейчас скажешь, что это было самое вкусное, что ты пробовал в жизни, я кину в тебя вилкой. - Тут нет вилок. - У меня дома есть вилки. - Мог бы и нормально пригласить, вообще-то. *** - А тебя не надо приглашать, чтобы ты смог войти в дом или что-то такое? – спросил Сяо Чжань, шаря по карманам в поисках ключей. Ибо непринужденно топтался рядом, держа в руках пакет с пирожными с заварным кремом. - Ну ты еще рис передо мной рассыпь. - А ты правда будешь его собирать? - Нет, я дам тебе веник. Пока Сяо Чжань готовил нехитрый ужин, Ибо исследовал квартиру, напугал кошку, а потом догнал и поймал кошку. На кухню он явился в лучших традициях Короля льва – держа кошку на вытянутых руках и напевая что-то весьма эпическое. Сяо Чжань мысленно прикинул, что по всем традициям случайных знакомств с красавчиками, они сейчас должны бы двигаться в сторону спальни со скоростью поезда, несущегося в преисподнюю. А потом посмотрел на сверкающего забавными небольшими клыками Ван Ибо и то, как он, совершенно очарованный, сюсюкал с его кошкой, и решил, что так даже лучше. *** - А если я и правда не вернусь? – задумчиво проговорил Ибо, глядя в потолок гостиной, где они устроили ночевку. Спать на довольно небольшой для двух взрослых мужиков кровати как-то смущало, да и бросать Ибо одного Сяо Чжаню было неловко, а вот стащить все подушки и одеяла на пушистый ковер в гостиной показалось идеей неплохой, - Вот стану тыквой, и что тогда делать? - Напомни еще раз. Ты точно вампир? - Ну, не оборотень же. - Оборотень, кстати, неполиткорректно. Правильно будет «вервольф». Мне сосед рассказывал. - А он откуда знает? - Не знаю, но он каждый месяц воет на луну. Может, отчеты сдает. - Гэ, а если я стану тыквой, ты же меня не съешь? - Нет, я буду поливать тебя своими горькими слезами, и ты вырастешь большой и красивый. - Не надо, чтобы ты плакал. *** - Смотри-ка, семь утра, а ты не тыква. И даже не таешь на солнце. И не блестишь. - Гэ, тебе пора завязывать с Сумерками. Кстати говоря, ты не хочешь стать моим личным сортом… - Кинуть в тебя вилку? - Нет, а тебе очень надо? - Не надо, я согласен.