Свечи, тыквы, два креста

- Морковочку? – гнусно протянул Ван Ибо, скривив самую ехидную рожу, на которую только был способен. В руках он держал пресловутую морковку ужасающих размеров, которую пару минут назад остервенело выдергивал с грядки. Сяо Чжань с сомнением проследил за комьями земли, осыпающимися с нее прямо на резиновые сапоги задорного желтого цвета, а потом прикрыл глаза и тяжко вздохнул. - Изыди, чудовище, - слабо проговорил он, явственно ощущая приближающуюся мигрень. - Я чудовище, ты оборотень, а вместе мы идеальная пара, - самодовольно заявил Ибо и шлепнул Сяо Чжаня морковной ботвой по заднице. Сяо Чжань возвел глаза к небу и мысленно поинтересовался, за что ему, собственно, все это? Не особо, впрочем, надеясь на ответ. *** Когда из деревни в лес начали прибывать, как они сами себя назвали, пострадавшие, Сяо Чжаню стало любопытно. Вот уже несколько поколений люди той деревни и селения оборотней жили вполне мирно, обменивались товарами и опытом, иногда и гостили. И тут на тебе. Выглядели пострадавшие, впрочем, вполне прилично, ни одного убитого или хотя бы побитого. - Мы пострадали морально, Чжань-Чжань, ты не понимаешь! Ты не пережил то, что пережили мы! – заламывая руки вопил Ван Чжочен, едва не катаясь по земле в приступе драматизма. Сюань Лу, глядя на него, хохотала так, что завидки брали, а потом спросила: - Да что случилось-то такого ужасного? - Да там такое! – Чжочен широко развел руки, показывая масштабы «такого». Сюань Лу и Сяо Чжань, вопреки его ожиданиям, проникаться не спешили. Тогда Чжочен перестал изображать из себя королеву драмы и мрачно продолжил: - Студенческий трудовой отряд приехал. Гром не грянул над их головами, и мир не спешил рушиться. Сяо Чжань, как ни старался, так и не смог понять, что такого ужасного в трудовом отряде. Ну, приехали и приехали, чего бубнить-то? Не навсегда же, поработают и уедут восвояси. Однако самопровозглашенные пострадавшие выглядели такими напуганными, что Сяо Чжань, снедаемый любопытством, решил проверить все лично. - Ну, я туда и обратно, - отсалютовал он на прощание друзьям и отправился в деревню. Когда вдалеке показались первые дома, Сяо Чжань решил, что пора, и остаток пути преодолел уже на четырех лапах. *** - Вот скажи мне, где справедливость в этом мире? Почему я должен торчать здесь и с утра до вечера полоть грядки, когда мог торчать в студии и с утра до вечера фигачить рутину? Собирать морковку – это издевательство, я ее даже не ем почти! – обиженно выдал Ван Ибо и, очевидно, заедая горе, понуро зажевал укроп, - А вчера меня хотели отправить искать чью-то потерявшуюся корову, представляешь? А кто бы потом искал меня? Никому не жаль бедного и несчастного меня! – проныл он и сунул укроп под нос кролику, которого сжимал в объятиях. Кролик, безуспешно отфыркивающийся от укропа, пихаемого прямо в нос, думал, что зря он пришел в деревню. И не зря Чжочен вопил. Будь на его месте обычный кролик, он бы давно умер. Странный гиперактивный человек с пугающе огромными ручищами схватил его, когда он скакал мимо по своим делам. Странный человек вертел его, подбрасывал в воздух, тискал и сжимал в удушающих объятиях, издавая при этом ужасающие звуки. Это позже стало понятно, что он так смеялся, а поначалу было страшно. А еще странный человек говорил, говорил и не замолкал ни на минуту. Посмотрев на положение солнца на небе, становилось понятно, что с момента поимки прошло всего несколько часов, что по ощущениям растянулись на годы, а тот все не смолкал. Не мог же он говорить бесконечно! Терпение лопнуло, когда человек схватил его за уши и поднял на уровень лица, чтобы получше рассмотреть мордочку. - Сделаешь так еще раз, и я откушу тебе нос! – гневно заорал Сяо Чжань, пылая яростью, а потом до него дошло, что он обернулся перед чужаком. Чужак, тем временем, обалдело переводил взгляд со своей руки, которую довольно больно цапнули, между прочим, на человека перед ним. Сяо Чжань смотрел в ответ и раздумывал, не ударить ли того по голове, чтоб память отшибло? А потом раздумал, мысленно все взвесил, сказал: - Тебе все равно никто не поверит, - и обернулся обратно в пушистого черного кролика. *** - То есть, ты просто хочешь сделать вид, что мне показалось? Но мне же не показалось! Даже если и могло показаться, не показалось же! – вопил Ван Ибо, вертя в руках кролика, который совершенно точно был сногсшибательным парнем, и который теперь делал вид, что совершенно не понимает человеческую речь. Но Ибо не был бы Ибо, если бы просто так сдался. - … и она мне такая: «Нет, это не ты бросил меня, это я бросила тебя!» и ушла. А я так и не успел спросить, кто она вообще такая, ты прикинь. Подумал еще, что лицо знакомое, но мало ли их таких, я в день по сотне вижу в универе. Но она такая драма-квин была, когда говорила, я прямо обзавидовался, а потом… - Ибо с шумом вдохнул, чтобы с упоением оттарабанить очередную порцию бесконечной саги о его студенческих буднях, о которых рассказывал уже часа полтора. И останавливаться, судя по виду, не планировал еще часа четыре. Сяо Чжань, до этого успешно прикидывающийся трупом, не выдержал. - Ради всего святого, заткнись уже, наконец! – взмолился он, обернувшись в человека, и в панике закрыл уши ладонями, - Клянусь, если услышу еще одну твою университетскую байку, совершу преступление! - Если ты про убийство, то я бы умер счастливым, - довольно протянул Ибо, - А если про изнасилование, то я очень даже не против, - добавил он, заинтересованно разглядывая оборотня перед собой и многозначительно шевеля бровями. Сяо Чжань убрал ладони от ушей, чтобы закрыть лицо, и обреченно взвыл. Ибо похлопал глазами и спросил: - Сейчас же не полнолуние, зачем ты воешь? *** - Странный человек, ты должен вопить от ужаса и бежать без оглядки! – сетовал Сяо Чжань после того, как все его попытки сбежать потерпели сокрушительный провал, - Это я должен преследовать тебя, а не наоборот! Я же оборотень! - Ты кролик-оборотень, - ответил Ван Ибо и бровью не повел, как будто это в порядке вещей, - Почему я должен убегать от кролика? Вот если б ты был волком или там, не знаю… Кем еще оборотни бывают? О, а бывают оборотни-бобры? – воскликнул он, пытливо заглядывая в глаза Сяо Чжаню, который всерьез размышлял, а не больной ли тот на голову? - Какие бобры... - Оборотни! Я в интернете видел, как один бобер в два укуса дерево свалил, прикинь! А дерево было толщиной как полтора меня, клянусь! Такому же ногу покажи – до жопы откусит! А если еще и оборотень, то это, наверное, вообще жуть. Представь только, как бобер сидит себе на своей плотине и воет на луну сквозь свои зубищи, - сказал Ибо и сам же расхохотался. Непрерывная болтовня и активная жестикуляция ему совсем не мешали, и он не терял Сяо Чжаня из виду ни на минуту. К великому сожалению последнего. Когда в очередной раз маневр и отчаянные петляния были замечены и пресечены, Сяо Чжань остановился, гневно клацнул зубами и завопил: - Хватит за мной ходить, я иду домой! - Я хочу с тобой. - Даже если бы я захотел, – а я не хочу! – я бы не смог взять тебя с собой, нам запрещено приводить чужаков. - Ой, ты просто оправдываешься, все ты можешь. - Нет! - Да. Позже Сяо Чжань думал, что в тот момент сущность оборотня взяла над ним верх, потому что иначе он бы и не подумал кусаться. Что ж он, дикий зверь, что ли? Но когда пелена чистого бешенства спала с глаз, он обнаружил себя крепко вцепившимся зубами в чужое предплечье и утробно рычащим. Последняя клетка мозга, не пораженная яростью, меж тем задумалась, когда это он рычать научился? Сяо Чжань поспешно выплюнул чужую руку и утерся рукавом футболки. А потом для верности еще и отплевался, чем оскорбил едва пришедшего в себя от такого потрясения Ван Ибо в лучших чувствах. - Мало того, что больно, так теперь еще и обидно, - проныл Ибо, вытягивая губы уточкой и внимательно разглядывая пострадавшую руку. Крови не было, но, по ощущениям, ожидался смачный синяк. - Сам виноват, - ответил Сяо Чжань, косясь на след от зубов. Синяк действительно предстоял внушительный, все-таки кроличьи зубы – это вам не кот чихнул. Почувствовав легкий укол вины, он уже приготовился попросить прощения, но поперхнулся воздухом, мысленно умоляя всех богов, чтобы ему послышалось. - Теперь, как честный оборотень, ты просто обязан на мне жениться, - торжественно заявил Ван Ибо тоном, не терпящим возражения, - Ну, или выйти за меня замуж, детали не столь важны, - добавил он и вдруг заозирался по сторонам. Сяо Чжань, пытающийся не умереть на месте от чужого нахальства, только хватал ртом воздух, не в силах даже возмутиться, когда ему под нос сунули чудовищных размеров морковь. - Морковочку?