Глубокий вздох

- Ты сегодня просто так меня позвал? На тебя это не похоже. - В какой-то мере, да. Как твои дела с окончанием бакалавриата? Волнуешься? Антон суетится у чайника, ищет среди шкафов и ящиков что-то. На его кухне так тепло, так уютно, Олежа засматривается то на спину Антона, то на занятный рисунок на обоях. Поспешно делится своей радостью, когда тот поворачивается с кружками. - Я же ещё не рассказал тебе! У меня будет красный диплом! Наконец-то! Я ждал четыре года в Азкабане!! - Это Гарри Поттер? - Я удивлён, что ты узнал, не думал, что ты смотришь такое. Олежа так рад тому, что скоро окончит университет, к тому же с красным дипломом. Цель. Его цель почти выполнена, осталось совсем чуть-чуть, всего лишь парочка недель. Счастье – тёплое чувство, распирает его изнутри, проникает в каждую клеточку тела, в каждую мысль. Сейчас просто не получается подумать о плохом, физически не выходит. Не может перестать улыбаться, скулы уже начинают немного побаливать. Антон ставит перед ним кружку, Олежа кивает, благодарит. Всё с той же улыбкой на лице спрашивает: - Так что ты хотел мне сказать? Олежа видит, что у Антона тоже есть что-то на душе. Он тоже весь как на иголках, с лица не сходит глуповатая улыбка. Неужели жизнь решила дать им передышку и не бить их обухом по голове, хотя бы сегодня, хотя бы этот вечер, хотя бы этот разговор? Антон присаживается напротив, ставит локти на стол, опираясь на них, наклоняется к Олеже. Шепчет заговорщически, в глазах мелькает азартный огонёк. - У меня появилась прекрасная идея. Почему бы нам не устроить митинг в день выпускного? Он получит широкую огласку и массовость. Как тебе? Уголки губ резко опускаются вниз, Олежа уставляется на Антона, непонимающе хлопает глазами. Это ведь шутка, правда? Очень глупая, но шутка, верно? Слова выдавливаются с трудом, на губах вновь появляется улыбка, на этот раз натянутая. Фальшивая. - Кажется, я неправильно тебя понял. Ты имеешь в виду, что мы можем провести митинг в день до или после выпускного? - Нет, именно в день выпускного. Мы пройдём шествием возле каждого университета, привлекая в наши ряды студентов, только что получивших дипломы. Они будут ещё на волне эйфории и с большей вероятностью пойдут с нами. В груди раздаётся хруст, маленькая полоска трещины ползёт по оледеневшему сердцу. Ползёт по сердцу, которое только что билось, излучало тепло и любило абсолютно всё на свете. Пара слов, предложений и оно превратилось в застывший кусок льда. Студенты будут на волне эйфории… А разве Олежа сам не студент? Почему он должен бегать по дворам, следя за продвижением колонны митингующих, вместо того, чтобы с гордостью держать красный диплом, стоя на сцене в актовом зале под бурные аплодисменты. Почему Антон этого не учитывает? - Зачем же? Может быть, перенесём? В этот день я не хочу участвовать в подобных действах. Конструктивный диалог строить трудно, хочется встать и накричать на Антона, который в последнее время ведёт себя всё страннее и страннее. Ведёт себя бесстрашнее, без оглядки кидается в самое пекло. Ведёт себя так, будто он плевать хотел на все слова Олежи, на все советы. После каждого из них он кидает на него презрительный взгляд и идёт наперекор. Ищет в словах Олежи подвох и высказывает ему претензии. Олежа верит, что всё это от усталости и скоро пройдет, но каждый раз это слушать становится всё больнее и больнее. Как и сейчас. Антон, с которого уже сошла былая весёлость, цепляется за слова, выискивает в них смысл, который Олежа даже и не думал закладывать. - Правильно ли я тебя понял: ты решил бросить Дипломатора, когда выпустишься? Олежа теряется, собирается с силами. Придаёт лицу и голосу холодность и серьёзность, сжимает кулак до хруста. - Нет.. Просто я не хочу в этот день. - Это такая хорошая возможность! - А я не хочу! Хотя бы раз послушай меня! Олежа собирается объяснить насколько это ему важно, как настойчиво он шёл к своей цели все эти четыре года. Как он хочет провести этот день без Дипломатора, день только с Антоном, который улыбнётся ему и похвалит, скажет, что Олежа молодец. Скажет то, что родители говорили как заученную фразу, как безэмоциональную реплику синтезированного голоса. Скажет это тепло, искренне. Будет рядом в важный для Олежи день, как Олежа всегда был рядом, чтобы помочь с Дипломатором. Мысли роятся в голове, смешиваются в непонятную кашу. Он не может подобрать слов. Молчание повисает в комнате, только заблудшая муха бьётся об оконное стекло. Антон хмыкает: - Не знал, что ты такой эгоист. «Не хочу», – саркастично повторяет он. – Из-за твоих хотелок мы должны упускать такой шанс? Олежа застывает, тяжело сглатывает. Лицо судорожно дёргается. «Из-за твоих хотелок». «Из-за тебя» - проносится в голове. Олежа будто снова возвращается обратно в квартиру отца, в первый день после их с мамой развода. Олежа жалеет, что вообще чем-то делился с Антоном, тот умеет бить в самое сердце. - «Хотя бы раз послушай меня» разве я этого не делаю, Олегсей? – Антон закидывает ногу на ногу, поворачивается к нему боком. – Дипломатор говорит твоими словами, хочешь после этого сказать, что я тебя не слушаю? Шаг, выпад, укол – шпага снова вонзается в сердце. Холод от него разливается по всему телу, будто проткнули шарик с холодной водой. По капиллярам бежит жидкий лёд. Его колотит озноб. Нет. Нет. Только не снова. Только не эти воспоминания. Олежу заглатывает подступившая волна прошлого, крутит внутри себя, не даёт вдохнуть, бьёт о камни. «Хочешь сказать, что я тебя не слушаю?» Отец говорил точно также. Мама говорила точно также. И… он… говорил точно также. Тревожность нарастает, Олежа пытается не дать ей выход через агрессию. Не хватало ещё панической атаки. Антон и так считает его эгоистом даже после всех бессонных ночей, потраченных нервов, потерянного времени. После всего того риска, на который он пошёл ради него. После того доверия, что зародилось между ними. После всего этого Антон считает его эгоистом. Зачем Олежа делал всё для него все эти годы? - Ты сейчас хочешь напомнить обо всём, что сделал для меня во время нашей деятельности? – Антон угадывает его мысли полностью. Это пугает. – Так вот, подумай, делал ты это для меня или для себя? - Антон, прекрати всё это я- - Прекрати мне указывать! Ты всё время пытаешься меня контролировать: не иди туда, говори это, беги туда. Я тебе не подопечный, чтобы ты диктовал здесь свои условия. Устроился, молодец, нашёл выход в мир, нашёл того, кем можешь понукать. Он больше не может терпеть. Срывается, встаёт со стула, поворачивается к Антону. Конструктивный диалог не склеился, пришло время покончить всё разом. - Хочешь сказать, что я эгоист? Да! Я чёртов эгоист! Да, я делал всё только ради себя, только чтобы потешить своё эго! Чтобы почувствовать себя кем-то значимым! Да, Антон, за твой счёт! – слова льются потоком, Олежа не может сдержать его. Он в сердцах размахивает руками, Антон смотрит на него с деланно каменным лицом, на котором всё же ярко видны признаки раздражения. - А ты? Ты разве не эгоист? Для чего ты всё это делаешь? Ты же из обеспеченной семьи, у тебя отец коррупционер, ты живёшь на украденные им деньги и смеешь говорить о справедливости? Да ты просто чёртово клише, проблема отцов и детей воплоти! - Ты даже ту девушку не смог защитить, герой! Ради кого они выходят на улицу?! Ради кого я выходил на улицу? Ради того, кто срывается и чуть не убивает человека?! Олежа захлёбывается словами, в груди ужасная тяжесть, на глазах выступают слёзы. Он резко вытирает их рукавом. Ему больно и приятно говорить всё это. Столько лет держал в себе, столько обид было проглочено. Но всё же уж лучше кричать, чем задыхаться перед Антоном в истерике. Это лучше чем вызывать жалость своей болезненностью. Олежа хочет вызвать лютую ненависть. - Олегсей! - Заткнись и слушай меня! Да что бы ты делал без меня? Что? Писал бы те отвратные спичи, совсем не цепляющие, совсем ни о чём? Сам бы зашивал себе плащ? Сам бы оказывал себе чёртову медицинскую помощь? – Олежа самодовольно хмыкает. – Я бы посмотрел, как врачи из травмпункта звонят полицейским и выдают тебя с потрохами, или же на твой труп, гниющий в какой-то канаве. Олежа понимает, что переборщил. Закрывает рот рукой, отступает на несколько шагов назад. Сказанного уже не вернуть. В панике водит глазами, цепляется ими за всё, чтобы успокоить тревожность. Это мало помогает. Стук сердца набатом отдаётся в ушах. Тук-тук. Хруст. Ледяное сердце, распалившись, рассыпается на маленькие осколки. Антон смотрит на него, в глазах пылает огонь ярости, но он сдерживает себя, не то что Олежа. - Хочешь сказать что-то ещё? Олежа мотает головой, быстро направляется в прихожую, надевает кеды и выходит, громко хлопнув дверью. Антон так и не пошёл за ним. Ну и хорошо, он не увидит позорные дорожки слёз на щеках. Не скажет прямо, что всё кончено. Что всё, что имело значение все эти годы, уничтожено, разбито как хрупкая стеклянная фигурка. Осколки задорно хрустят под подошвами сапог Дипломатора, превращаясь в стеклянный песок. Всё вернулось на круги своя: стекло вновь стало песком, они будто никогда и не общались.