Энигма

      Лайт настоял на том, чтобы они оба приняли душ и сменили постельное бельё. Эл не пришёл от этого в восторг, но и возражать не стал, и теперь они лежали на свежезастеленной постели и смотрели в тёмный потолок.              — Итак…              — Это было…              Они заговорили одновременно, и Лайт хихикнул.              — Так у меня получилось? — поинтересовался он, всё ещё глядя вверх.              — Что именно? — прозвучал в полумраке мягкий голос Эл.              — Подарить тебе лучший в жизни оргазм?              Эл прочистил горло.              — Э-эм… да.               Лайт улыбнулся.              — Всё было так, как ты представлял? — в свою очередь спросил Эл, его голос оставался тихим и благоговейным, словно он не желал разбить хрупкое настроение громкими словами.              Лайт повернулся к нему. Эл лежал, чинно положив руки поверх одеяла, будто всю жизнь был таким аккуратным. Лайт предпочёл бы видеть его раскинувшимся как попало.              — Да, — ответил он, не сводя с детектива пытливого взгляда. Но Эл молчал, продолжая смотреть в потолок. — Я тут подумал…              — Ты Кира, Лайт? — вдруг повернулся к нему Эл.              Ягами нахмурился. Он понимал, что сейчас не время шутить и отмахиваться. Если он сейчас ответит неправильно, Эл больше никогда ему не поверит.              — Нет, — честно ответил он.              Лайт не хотел убивать Эл. Разве он не доказал этого только что? Вполне ведь можно было выдать эротическую асфиксию за несчастный случай, если бы он действительно этого хотел.              Глаза детектива пристально смотрели в его собственные, словно желали заглянуть прямо в душу. А затем напряжение в них ослабло.              — Я верю, когда ты это говоришь, — сказал он. — Раньше не верил.              — Ты просто плохо меня знал, — мурлыкнул Лайт.              — Нет. Я по-прежнему считаю, что ты был Кирой, — возразил Эл, снова переводя взгляд на потолок. — Но думаю, ты этого просто не осознаёшь.              Лайт очень постарался не поддаться охватившему его негодованию:       — Так что, по-твоему, кто-то управлял моим разумом? Или я как-то… подавил собственные воспоминания? — если его голос и дрожал, то едва заметно.              — Так или иначе, я это выясню, — пожал плечами Эл.              — Тогда, что это было сейчас? Какая-то проверка? — требовательно спросил Лайт.              Эл самокритично усмехнулся:       — Для нас обоих, я бы сказал. И скорее эксперимент. Весьма захватывающий.              — Эл… я бы хотел, чтобы это стало началом для нас. Когда моя невиновность будет доказана…              — Лайт-кун, я закрываю эту тему раз и навсегда. Я Рьюзаки. И пора спать.              — Будто ты когда-нибудь спишь, — фыркнул Лайт.              — Тебе пора спать. По какой-то причине тебе требуется непомерное количество сна.              — Не говори со мной, как с ребёнком! — вскипел Лайт.              Эл сжал кулаки и повернулся к нему лицом:       — У тебя два варианта: или ты сейчас же засыпаешь, или я веду тебя вниз, и мы до утра будем работать, — холодный гнев на его лице не оставлял места для возражений.              — Отлично, — неохотно уступил Лайт. — Но завтра мы поговорим.       

***

      Всё утро и обед Эл мастерски уклонялся от попыток Лайта завязать разговор. Даже когда все давно разошлись, он упрямо продолжал работать. Лайт не жаловался.              — Ты же сам понимаешь, что рано или поздно мне нужно будет лечь в постель, — пробормотал он. Уже с полчаса, как он отказался от попыток заниматься чем-либо продуктивным. Как можно работать, когда всё, о чём получается думать — это о лице Эл во время оргазма?              Приятную картинку стёр ровный, скучающий голос нелюдимого детектива:       — Ладно. Дай только закончить. Пять минут.              — Не знаю, с чего ты решил, что можешь меня избегать, — Лайт демонстративно побренчал скрепляющей их цепью.              — Я тебя не избегаю. Просто я очень занят, пытаясь служить идеалам правосудия и справедливости, — снисходительно заметил Эл.              Ублюдок.              — Знаешь, я, наверное, минут за двадцать сделал бы то, на что ты потратил целый час, — закинул удочку Лайт, делая вид, что очень внимательно смотрит на монитор. Стук клавиш стих, он мысленно усмехнулся, но тут послышался резкий звук, похожий на фырканье. Эл смеётся? Лайту чертовски захотелось ударить его. Или заткнуть ему рот своим членом. Или зажать ладонью… ну как тут можно думать о чём-то ещё?              — Всё, — Эл соскочил со своего места. — Теперь мы можем идти спать.              Лайт закатил глаза. Вот уж любитель покомандовать!              — Спасибо, Рьюзаки, это очень любезно с твоей стороны.              Сарказм тоже не принёс желаемого результата. Эл просто молча пошёл к лифту, словно рядом с ним вообще никого не было.              Лайт заговорил, едва за ними закрылись двери:       — Как только мы вычислим, кто из Йоцубы является Кирой, ты должен взять меня к себе на работу.              Эл с равнодушным видом прислонился к стене лифта и поднял глаза к потолку. Каким-то образом в его исполнении это всегда выглядело так, словно он пренебрежительно их закатывает.              — Твой отец — шеф НПА, и тебе не хватает связей, чтобы попасть на работу в органы правопорядка?              — Эл… Рьюзаки, ты мне нравишься, — проигнорировал его язвительность Лайт. На самом деле он просто капризный ребёнок.              Эл тяжело, мученически вздохнул:       — Очень мило. Тогда советую подумать над созданием фан-клуба, как у Мисы-Мисы. Правда, участников тебе придётся набирать по тюрьмам, и, конечно, как-то обойтись без моих фотографий.              Лайт, словно дикий зверь, сорвался с места, схватил Эл за шею и впечатал в стену. В эту минуту открылись двери лифта. Он тут же опомнился и отступил, устыдившись этой вспышки. Что ж, по части провокаций Эл вполне мог с ним потягаться.              Детектив лишь усмехнулся:       — Если будешь реагировать на всё таким образом, окажешься за решёткой раньше, чем я смогу доказать, что ты Кира.              — Может, хватит? Неужели величайший в мире детектив даже на секунду не может допустить мысли, что я не Кира? Послушать тебя, так я уже практически осуждён, — жалобно проговорил Лайт, торопясь за детективом, который шёл так быстро, словно пытался убежать.              — Позволить главному подозреваемому влиять на мои суждения было бы ужасно безответственно, не находишь? — Эл устремил на него внимательный взгляд.              — Вся целевая группа считает, что я невиновен, — возразил Лайт и прежде, чем Эл успел открыть дверь в их спальню, схватил его за руку.              — До чего ты приставучий, — пожаловался Эл.              — Я тебе тоже нравлюсь, — сладко шепнул Лайт ему на ухо, и детектив вздрогнул.              — Этот коридор под наблюдением, — буркнул он, оттолкнул Лайта и вошёл в комнату. Тому не оставалось ничего иного, как идти следом, однако стоило двери закрыться за ними, он резко дёрнул за цепь. Эл остановился, но оборачиваться не стал.              — Ладно. Насчёт того, кем я был, можешь верить, во что хочешь. Но как насчёт того, кто я сейчас? Или ты думаешь, я снова могу стать Кирой? — требовательно спросил Лайт, скрещивая руки на груди.              — Понятия не имею, но исключать этого не могу. Эти силы за пределами нашего нынешнего понимания, — пробормотал Эл.              Лайт вдруг подумал — а что, если бы он был Кирой, но отказался бы от своих сил ради Эл? Отчего-то ему показалось, что детектив не увидит в этой идее ничего романтичного, а скорее, воспримет, как признание вины. Поэтому он не стал озвучивать свою мысль, а просто шагнул к Эл и обнял его сзади за талию. Детектив напрягся.              — Посмотри мне в глаза и скажи, что совместное раскрытие дел и умопомрачительный секс до конца наших дней — не лучший вариант развития событий, — шепнул Лайт ему на ухо и едва сумел расслышать ответ.              — Ты бредишь.              — А ты трус, — прошипел Лайт, крепко впиваясь пальцами ему в бёдра.              — Нет, — Эл повернулся, высвобождаясь из его рук, и наконец-то посмотрел прямо в глаза. — Я победитель. И всегда им был. В этот раз я тоже не проиграю.              — Ха, всегда был, говоришь? — презрительно усмехнулся Лайт. — Разве не я обыграл тебя в теннис?              — Я играю в куда более важную игру. Ту, в которой я лучше, — уголки его губ слегка приподнялись.              Лучше, чем в теннисе? Или лучше, чем Лайт?              Ладно, если Эл просто не хочет обсуждать их будущее, пока дело не раскрыто, Ягами готов подождать. Ведь им и без того будет, чем заняться.              Он эротично понизил голос:       — Люблю стирать с твоего лица эту самоуверенную улыбку.              У детектива перехватило дыхание, когда Лайт приник к его губам в нежном, медленном поцелуе. Соблазнять Эл было почти так же хорошо, как трахать. Хотя ничто не могло сравниться с тем, что было вчера.              Эл нехотя прервал поцелуй, оттолкнул Лайта от себя.              — У нас больше не будет секса, — быстро сказал он. Лайт непонимающе моргнул.              — То есть как? — он снова потянулся к манящим губам, и Эл с силой наступил ему на ногу.              — Ай! — вскрикнул Лайт.              — Надеюсь, ты взял от вчерашней ночи всё, что хотел, потому что большего ты не получишь.              — Но почему?              — Я не хочу заниматься с тобой сексом.              — Меня такой ответ не устраивает! Ты должен мне объяснить!              — Я тебе должен? — Эл склонил голову к плечу. — Смотрю, тебе трудно принять, когда кто-то говорит тебе «нет». Похоже, это ново для тебя.              — Дело не в этом! — запротестовал Лайт.              — Ты подозреваемый в серийных убийствах, который шантажом заставил меня с тобой переспать, — костлявый палец детектива без всякой нежности ткнулся Лайту в грудь.              — Шантажом?.. — Лайт едва не утратил дар речи. — Это же ты вчера всё затеял!              — Значит, если я откажусь спать с тобой, ты не расскажешь целевой группе о том, что было?              — Я никогда бы так не сделал!              — Хм… что ж, отлично. Идём готовиться ко сну? — предложил Эл так спокойно, словно это не он вчера жаждал член Лайта в этой самой комнате.              Он шагнул было в сторону ванной, но Ягами снова дёрнул цепь, для устойчивости упёрся ногами в пол:       — Назови мне причину, или я с места не сойду.              — Ты очень упрям, — шумно вздохнул Эл.              — Как и ты.              — Хорошо, раз ты отрицаешь факт шантажа и не желаешь понимать, что я не хочу отношений с серийным убийцей, я озвучу то, что ты и сам знаешь. Я веду это дело и держу тебя под стражей. Нам вообще не следовало вступать в какие-либо сексуальные отношения.              Лайт понял, что должен привести свои доводы немедленно, иначе c детектива станется игнорировать его до конца расследования.              — Это же я всё инициировал, — он сделал шаг вперёд, вставая вплотную. Эл нахмурился, слегка отклонил корпус, но отступать не стал. — Я понимал, что ты не мог на такое пойти — это могли бы расценить, как злоупотребление властью. Но чего не мог ты, мог я! Только я и мог! Эти отношения допустимы, потому что я их захотел!              Эл низко опустил голову, пряча лицо, но это было неважно. Лайт прижался к его груди, провёл ладонями по рукам, безвольно висящим вдоль тела.              — Ты не был в этом заинтересован, пока не застал меня за мастурбацией. Это моя вина, — пробормотал Эл.              — Откуда тебе было знать? Для большинства подростков такое поведение необычно, верно? Я не похож ни на кого другого, — произнёс Лайт, заговорщически понизив голос, будто раскрывал Эл какой-то секрет.              Детектив вдруг начал вздрагивать в его руках.              — Ты в порядке? — встревожился Лайт.              Но Эл не плакал — он смеялся, жестоким, мрачным смехом, словно извергая из себя какую-то чёрную жижу.              — Да, ты не похож ни на кого другого. Ты блистателен. Подумай, кто ещё мог бы ускользать от меня так долго? Любой другой, вероятно, держался бы в тени и использовал свою силу для получения банальной выгоды. Но только не такой, как ты. Только не такой амбициозный и пугающе компетентный человек, которого так глубоко заботит судьба мира и справедливость. Жаль, что ты наивный ребёнок. Ты в самом деле мог быть хорошим.              Лайт похолодел, отдёрнул руки от Эл, словно обжёгшись. Детектив поднял голову и посмотрел ему в глаза.              — Я едва ли когда-то был добрым, — продолжил Эл, хотя Лайт предпочёл бы, чтобы он замолчал. — В отличие от тебя. Но сейчас мы одинаковы, и сейчас важно только одно — у кого из нас больше власти. И ты не можешь смириться с тем, что в этом я превосхожу тебя. Вот почему меня так волнительно трахать, верно? Так ты возвращаешь то, что я отнял у тебя?              Лайт почувствовал, как быстрее забилось сердце, участилось дыхание. Даже если так, что с того? Им ведь обоим это нравилось!              — Ты говоришь так, будто не наслаждался тем, что я с тобой делал, — перешёл он в наступление и схватил Эл за подбородок. — Но тебе нравилось, настолько, что ты кричал от удовольствия в те моменты, когда я позволял тебе вдохнуть.              Эл насмешливо фыркнул, но взгляда не отвёл.              — Я никогда не утверждал обратного, — сказал он. — Но в целях успешного завершения расследования нам лучше этим не заниматься. Независимо от того, насколько мне это нравилось.              — Неужели ты и правда думаешь, что наш секс поставит под угрозу расследование? А если я не Кира?              Эл сделал попытку отвернуться, но Лайт крепче сжал его подбородок.              — Подумай над этим хоть минутку и ответь мне. Тогда я отстану.              Детектив вздохнул и ненадолго прикрыл глаза.              — Если ты не Кира, тогда ты не представляешь для меня угрозы, и после того, как мы закончим с Йоцубой, я смогу тебя нанять, — неохотно уступил он. — Ну что? Доволен, что я потакаю твоим фантазиям?              Лайт отпустил его подбородок и нахмурился. Нет, доволен он не был, потому что Эл не верил в то, что сказал. Он вообще Лайту не верил.              Эл выпрямился, его взгляд стал цепким, оценивающим. Казалось, он обдумывал линию поведения на случай, если Лайт всё же не отстанет.              — Мы вместе поймаем Киру и я докажу тебе, что это не я, — заверил его Лайт. Однако в голове он уже продумывал новую тактику в отношении Эл, и с расследованием она не имела ничего общего.