Громео и Хазельетта

Игорь сегодня не просто шестилетка, не просто единственный сын майора милиции Константина Грома. Игорь сегодня - самый настоящий милиционер! Маленькие картонки, обернутые тканью, блестят звездочками с настоящих погон и заставляют держать спину прямо. Отец свои старые, капитанские, пожаловал на костюм. Еще подмигнул, мол, на вырост. Нос мальчонки задран к потолку: великоватая фуражка то и дело грозится съехать на глаза, но так Игорьку нравится даже больше, так внутри теплится чувство собственной важности. Он все утро начищал свои сменные туфли и пробовал нагладить на брюках стрелки под гордым взглядом отца. Такой серьезный и вдохновленный малец! Вышагивает перед зеркалом, хмурит брови, то и дело подбегает к пакету с остальными деталями костюма - проверяет. Тридцатое декабря давно было отмечено красным фломастером в отрывном календаре, еще как только Константин принес красочную программку с работы: - Игорек! В этом году пойдем с тобой на ёлку! К Деду Морозу! В управлении билет дали, так что придумывай, что у Дедушки попросишь. А мальчишка и так знал, что будет просить: стать таким же храбрым милиционером, как папа, когда вырастет, чтобы тот гордился им, чтобы они вместе ловили преступников и защищали слабых. Ну и, может быть, тот мотоцикл игрушечный, что стоит в витрине детского магазина. Он так похож на "Восход" дядь Феди! - Ну что, боец, готов? - Константин поправил на детской шейке толстый шарф и отсалютовал сыну. - Так точно, товарищ майор! - паренек вытянулся по стойке смирно, смешно водя носом, чтобы не чихнуть от колючей шерсти. - Молодчинка, - отец подмигнул Игорю и тут же шутливо скомандовал, - так, на улице строй держать, на ворон не зевать! Все ясно? Игорек сурово кивнул и по-армейски повернулся к двери: - Вперед! Заснеженный Петербург даже пах в этот день по-особенному морозно и волшебно. Держась за руку отца, Игорь шустро перебирал валеночками и зорко всматривался в закоулки и приоткрытые парадные: вдруг кому понадобится помощь. А он как раз и в форме! Сегодня ему особенно верилось в то, что он спасет кого-то, и именно из-за этой веры, а не предвкушения праздника, детское сердечко трепыхалось в груди. К главным дверям дома культуры отец с сыном подошли заранее, но там уже все равно кучковались семьи: переговаривались накрашенные матери, нетерпеливые дети трясли за рукава пытавшихся заранее накуриться отцов. Старший Гром лишь кивнул нескольким знакомым и потянул сына в фойе, нечего мерзнуть зазря. Внутри было совсем немноголюдно, хотя все лавочки и были заняты девочками в расшитых блестящей мишурой платьях. Над ними ворковали родительницы: кому-то переплетали косы, кому-то -заливали лаком кудри. Семейство Громов даже растерялось. - Так, - прошептал Константин, присаживаясь перед сыном и помогая стянуть верхнюю одежду, - смотри сколько принцесс. Вдруг какую дракон унесет - спасать тебе. Скуксившаяся мордочка завязывающего шнурки Игорька, отразилась в лаке туфель: - Ну па, драконов рыцари побеждают, - он выпрямился и забрал из рук отца фуражку, - а я милиционер! Я буду защищать от плохих людей! Как ты! Константин часто винил себя, что уделяет сыну мало внимания, рискует собой на работе, не нежничает особо с ребенком. Но когда его малыш, сверкая серыми глазками, с таким воодушевлением обещает быть защитником, внутри что-то екает и затапливает любовью и гордостью. Может быть, он и не такой уж плохой отец. Губы сами растягиваются в улыбку: - Как скажешь, герой. Игорек улыбнулся в ответ и потянул папу в главный зал, куда стягивались остальные гости. В центре зала высилась огромная елка, зеленая и пушистая. Она вся мерцала переливами дождика, искрами отблесков ламп на стеклянных боках шаров, яркими хлопушками и кубиками из картона, а на самой верхушке царила крупная золотистая звезда. Игорь затаил дыхание. - Красота какая, да, Игореш? Мальчишка смог лишь кивнуть отцу, не отрывая взгляда от праздничного дерева. Красиво. Потолок зала тоже был украшен: вразнобой по всей его площади тянулись нити с бумажными флажками и пока не горящими лампочками, а на тяжелых гардинах то тут, то там висели блестящие маскарадные маски. Дети вокруг уже скучковались, узнав друзей или уже заведя новых. Кто-то, менее общительный, ходил в одиночку. Игорь нерешительно обернулся на папу, но тот подмигнул ему и легонько толкнул в спину к ровесникам. Расправив плечи, шестилетний капитан милиции Игорь Гром начинает свой обход территории. Он окидывает взглядом носящихся по залу детей, внимательно осматривает огромный белый трон у елки. Вся его спинка и подлокотники обклеены ватой, а ножки обвиты мишурой, почти не видной за огромными коробками. Наверное, подарки. По краям помещения выстроились взрослые, чтобы лучше видеть своих чад. Гул их разговоров не слышен за громкой музыкой про белых коней. Игорь отмечает, что все спокойно. У дальнего угла, скрытого от входа елкой, освещение уже не такое яркое, да и никого почти нет. Но Игорек знает, что хороший милиционер должен следить за всем и всегда, поэтому уверенно направился к темному участку. Если честно, было страшновато, но герои ведь не боятся. За тяжелым материалом портьеры юному Грому показалась хрупкая фигура. Все таки страшно. Упрямо вздернув нос, Игорь подошел еще ближе и провел рукой по ткани. Послышался всхлип. Скрывшись от всеобщего праздника, в пыли и паутине сидел мальчишка чуть младше Игоря. Острый носик его распух от постоянных попыток утереться, а из темных-темных глаз катились крупные слезы. Пацаненок с силой сжал зубами губу, чтобы не всхлипывать слишком явно, и злобно зыркнул на незваного гостя: - Чего тебе? От изначального испуга Игоря не осталось и следа. Ему хватило лишь взгляда на покрасневшее лицо мальчика, чтобы понять, что тому нужна помощь. А он как раз милиционер! - Что случилось? Тебя кто-то обидел? - отец Игорю часто рассказывал, как психуют жертвы преступлений. Но они это делают не со зла, просто им страшно и некомфортно. И хороший служитель закона должен успокоить и попытаться помочь, - Не бойся, я помогу тебе. Мальчишка криво усмехнулся и особо яростно провел рукавом по носу. - Ага, поможешь, - зареванные глаза уставились куда-то в район ребер Грома, - ты такой же ребенок, как и я. Ничего ты не сделаешь. Игоря это немного даже обидело. Ну и что, что он ребенок? Папа всегда говорит, что помогать можно в любом возрасте, хоть в шесть, хоть в шестьдесят шесть. Но вслух он миролюбиво возразил и протянул руку: - Ну я попытаюсь... Пацаненок схватился за ладошку Игоря, но вместо того, чтобы встать, дернул на себя, заставляя присесть и спрятаться за шторой. Послышался еще один всхлип. - Ну ты чего? - Игорь крепче вцепился в тонкую кисть, - Хочешь, я родителей твоих найду? Мальчишка как-то особенно надрывно всхлипнул и воскликнул: - Нет! - темные глаза жалостливо уставились на Игоря, - Только не надо папу! Игорь растерялся. Когда бывало плохо самому Игорю, коленку там расшибил или школьники какие пристали, первым, кого ему хотелось видеть, был отец. Потому что Игорь знал, что папа всегда утешит и защитит, обнимет и еще пошутит. И вот уже Игорьку не так плохо. А этот странный мальчишка, кажется, еще горше заревет, если позвать его родителя. Но Игорь не спорил. - Ладно-ладно, - Гром поудобнее устроился в их убежище, однако руку нового знакомого так и не выпустил, - расскажи хоть, что случилось. Парнишка глубоко вздохнул и шмыгнул носом. - Меня, кстати, Игорь зовут. - Петр Хаз..., - закашлялся, - Петя. Я Петя. - Ну так, Петя? Что ревешь? Мальчишка недовольно тряхнул головой и пробурчал: - Я не реву, я выплескиваю эмоции. Игорь на это высказывание лишь приподнял бровь. Петя вздохнул и продолжил. - Маскарад же сегодня. Я знал это, прочитал на билете, я уже умею, - голосок вновь задрожал, и Игорь сжал ладошку Пети, поддерживая, - хотел быть звездочетом. Маму просил сшить плащ. Но папа сказал, - всхлип, - папа сказал, что костюмы - это несерьезно. Не пре...предс... не пристало его сыну в костюмы наряжаться. Либо так, в рубашке, либо вообще никак не и-и-иду... А тут все такие красивые-е-е... Под конец Петя все же разревелся, а у Игоря в голове никак не укладывалось, как отец может запретить ребенку костюм. Его папа даже сам ему погоны клеил. И так за Петьку стало обидно. "Думай, думай, думай!" Он не заметил как замер, держа в руках чужую руку, и вот в следующее мгновение он выбегает из их укрытия. Детей в зале набралось уже много, так что никто не обращал внимания, как он, покрутившись у одной стены, у другой, обежав вокруг трона, распихал что-то по карманам и спрятал за пазухой, а потом юркнул обратно. Петя все еще был там и всхлипывал. - Петь-Петь-Петь, - затараторил быстро Игорь, выгребая добытое, - давай привстань. - Ты чего? - мальчишка, ничего не понимая, поднялся и заторможенно следил за действиями нового знакомого. Игорек же уже намотал на снятый с одной гардины шнур пласт "тронной" ваты и приложил к лицу Пети, завязывая на затылке. На его плечи он накинул на манер плаща бархатный кусок ткани, которым были прикрыты коробки подарков под елкой. Он завязал углы под шеей, а сверху еще положил нить мишуры, стянутую с нижних ветвей ели. - И вот, Петь, ты почти звездочет, - Игорь довольно улыбнулся и вложил в руку ошарашенного Пети подзорную трубу. Ее он случайно заметил все там же, внизу елки. Петя уставился на игрушку, не веря до конца. - Но папа... - Ты с бородой, - уверенно заявил Гром, - тебя там никто не узнает. Рука Пети уверенно сжала трубу, и мальчишка поднял просохшие глаза: - Спасибо! - он порывисто обнял Игоря и тут же отпрянул, - ты правда помог! Гром скромно потупился: - Ну я же обещал... В зале послышались звуки фанфар и оклики актеров, приглашающих занять места вокруг елки. Петя вложил свою руку в уже привычную ладонь Игоря и смело шагнул из-за шторы. Он звездочет! И пусть папа потом кричит как угодно сильно, на самом празднике Петя в костюме! Весь утренник Игорь был рядом с Петей: вместе они звали Снегурочку, водили хоровод и пели песни для елки. Вместе отгадывали загадки и вместе подошли к Деду Морозу за подарками. - Ух, какие красавцы! - актер весело басил и подмигивал детям, доставая конфеты из мешка, - Держите подарки от дедушки, товарищ милиционер, держите, господин звездочет. После утренника, пока все разбредались и искали своих родителей, мальчишки аккуратно за елкой сложили костюм Пети. Игорь рассматривал улыбающееся лицо нового друга и чувствовал, что хочет сделать для него что-то еще. Гром аккуратно потянулся к своему погону и выковырнул одну звездочку: - Петь, - Игорь протягивал ему зажатую ладонь, - пусть эта звезда будет первая в твоем счете. *** Майор полиции Хазин задумчиво водил пальцем по раскрытому бумажнику, в котором поблескивала золотистая звездочка. - Первая... Он ухмыльнулся, закрыл кошелек, вкладывая его в нагрудный карман бежевого пальто. Глубоко вздохнул и выпрыгнул из автозака: - Никому не двигаться! Работает госнаркоконтроль!