Громео и Хазельетта

Когда в одной из подворотен Питера нашли первый труп с порезанным лицом, полицейские просто пожали плечами, оформили новое дело и принялись искать убийцу. Гром выгрыз себе это расследование, хотя интуиция ему вопила, что придется сильно помучиться. И вот когда уже третье задушенное юное тело с разрезанными от уха до уха щеками уложили в морге, Прокопенко ультимативно заявил, что вызывает подмогу для Игорька. Майор привычно принялся отбрыкиваться, дескать сам справится, но теплая рука, сжавшая плечо, и хмурый взгляд карих глаз рядом заставили заткнуться. Петя не против был, если его мужику кто-то поможет: их совместных усилий с Дубиным и Пчелкиной явно не хватало. И Пете было стремно. Если трио Юли, Димы и Игоря уже сталкивалось хотя бы с одним поехавшим маньяком, то для Хазина этот серийник был первым. Еще и такой книжный, аж тошно: руки жертвам в молящемся жесте сложит, трусы заботливо натянет, цитатку из Гюго меж ладошек запихнет. Тьфу, филолог чертов. Чего не ожидал Петя, так это того, что "помощник" из Москвы будет пугать его не меньше маньяка. В сонное управление полиции в неебически ранние восемь утра среды влетел какой-то потрепанный жизнью мужик. Петя дернулся, чуть не проливая мерзкий местный кофе, пока субъект, ни на кого не глядя, несся к кабинету Прокопенко. Захотелось достать табельное. На всякий случай: дядя был странным. Потертый плащ с неаккуратно заштопанными дырами, выцветшие джинсы, зато борода ровно острижена и кепарик на голове один в один громовский. Следом за ним размашистым шагом следовала поразительной красоты девушка, то и дело прикладываясь к банке с энергетиком и осматривая помещение цепким взглядом из-под солнечных очков. Цветков восхищенно присвистнул, косясь на обтянутую тонкими джоггерами задницу, когда дама поравнялась с ним. Та замерла, медленно оборачиваясь к лыбящемуся парню и ухмыльнулась: - Свисток не дорос, парниш, - допив остатки своего энергетика, она смяла банку, не отрывая взгляда от глаз Костика, и пихнула ее сержанту, - Выкинь. А затем так же стремительно нагнала своего спутника у самой двери кабинета полковника и шмыгнула внутрь. Костик так и остался сжимать мусор в руках: - Это, блять, кто? О том, что из Москвы приехали майор со стажером, Игорь узнал, как только переступил порог своего отдела. Пока те засели у Прокопенко, Костик обиженно бурчал: "Опять майор! Куда столько майоров?", Хазин втихаря гуглил все, что было в сети о прибывших помощниках, а Дубин восторженным щенком заливался о способах работы москвичей. - Гром! Собирай своих гавриков и ко мне через пять минут! - кажется, до чего-то они там все же договорились, раз полковник наконец-то соизволил собрать всех. Всучив Дубину все материалы, Гром с Хазиным первым пихнули его к месту встречи, а сами унеслись перекурить. Следом за ними на крыльцо, затягиваясь сигаретой, вышел новоприбывший московский майор в компании стажерки. "Он ее прям в здании прикурил что ли?" - нахмурился Игорь, а Хазин мысленно застонал, узнавая, наконец, лицо девушки. Он знал, что единственная дочь генерала Стеклова пошла по стопам отца, как и все тут, собственно говоря, собравшиеся. С Петей они в академии не пересекались: девчонка была сильно младше, а вот на торжественных вечерах всех шишек московской полиции - постоянно. Что странно, именно под нее батя Пети никогда не пытался сына подложить и вообще сторонился семейства Стекловых. Боялся, что отпрыск не выдержит силы, исходящей от девчонки? Как же ее зовут-то? Еся? Досмолив папиросу стремный мужик в плаще кивнул своей подопечной и потянул обратно. Подгоняемый любопытством Хазин не дал Грому докурить и тоже потащил следом. Что это за майор такой, что не боится драгоценное генеральское дитя таскать ловить маньяков по всей России? В кабинете Прокопенко Дима уже разложил все фото и заключения из их дела, и москвичи дружно склонились над материалами. - О, Петь, Игорь, наконец-то, - Федор Иванович подскочил, встречая парней, - знакомьтесь, майор Родион Меглин из Москвы и его стажер Есения Стеклова. Будут помогать нам ловить этого поехавшего. Есеня по очереди пожала руки Игоря и Пети, а вот Меглин лишь кивнул и вновь уставился на фотографии всех троих жертв. - Майор Гром, веду это дело, - Игорь представился и подошел к столу, начав рассказывать все, что было известно о маньяке. - Не ожидал тебя увидеть в такой компании, - Петя усмехнулся, кивая на Родиона. Есеня в ответ растянула губы в холодной улыбке и пожала плечами. - Я тоже не думала тебя встретить здесь. Борьбу взглядов детишек московских генералов прервал возглас Меглина: - И вы вообще не понимаете, как он их выбирает?! Гром заученно принялся описывать жертв: - Первая жертва - студентка местного ВУЗа, искусство изучала, вторая - учительница начальной школы, а третий парниша - безработный... Хазин тут же его поправил, игнорируя закатанные глаза Игоря: - Парень был фрилансером. Делал сайты, баннеры. Самоучка. Гром кивнул и продолжил: - Пол, внешность, уровень дохода, образование, круги общения - все разное. Жили, плюс-минус, в одном районе, там их и нашли. В разных дворах. Меглин резко повернулся к Есении: - Что ты видишь? В полной тишине девушка подошла к фотографиям и нахмурилась: - Типаж разный, да. Одежда разного качества. Но все трое худы и, я бы сказала, красивы. Не одинаково, но красивы. Я бы каждого на улице запомнила. Родион кивнул и развернулся к Грому. - Живца отправляли? - Да, подругу мою. Молодая, красивая. Номер пару раз стрельнули, пока она там гуляла. Петя влез в разговор, предвосхищая следующий вопрос: - Ребят этих проверили, обычные местные жители, запали на Юльку: кто на выставку звал, кто член присылал. - А Вы? - Меглин бросил оценивающий взгляд из-под козырька. - Майор Хазин, госнаркоконтроль. Родион нахмурился: - Одна из жертв была накачана? В материалах... - Я на добровольных началах тут, - Петя нагло уставился на лукавое выражение лица москвича. Тот только усмехнулся и пробормотал под нос что-то типа: "Собрались семейные подряды". Громче же кинул: - Ну поехали по району погуляем... Садиться в чистенькую "Ауди" Хазина гости северной столицы отказались наотрез, поэтому местным майорам пришлось заталкиваться вдвоем на тесное заднее сиденье ржавого "мерса". Пока Игорь пытался вместить свои длиннющие ноги в тесное пространство, Петя отметил, как Меглин нежным хватом за шею развернул Стеклову от водительского места, подталкивая к пассажирскому. Та плюхнулась, ворча, что вообще-то за восемь часов сроднилась с рулем, но послушно расслабилась и принялась перевязывать тугой пучок. - Это мода московская, Есень? - Хазин хмыкнул кивая на карандаш в зубах девушки. - А ты че, - девушка начала было шепелявить через карандаш, но потом все-таки запихнула его в волосы, - уже отрекся от исторической родины? Игорь хмурился, пытаясь понять, откуда Петя знает эту девицу, но этот паразит даже не повернул голову на своего мужика, подмигивая Стекловой: - Ты даже не представляешь, насколько. Та понимающе усмехнулась и уставилась в окно. До нужного района они доехали молча. И так же молча разошлись в разные стороны. Петя все бурчал, что они попросту тратят время, а Игорь, казалось, о чем-то сосредоточенно думал. - Генеральская дочка, - Петя пнул камушек, останавливаясь у покореженной доски объявлений. - Что? - Ты не знаешь, откуда мы со Стекловой знакомы, - махнул челкой Хазин, - на всех этих балах чинуш кивали друг другу с одинаковым лицом отвращения к мероприятию. - Ага, - Игорь то ли делал вид, что ему неинтересно, то ли правда волновало его что-то другое, - Общий район... Он обогнул озадаченного Петю, вплотную подходя к доске с потрепанными погодой листками. "Сниму квартиру", "Сдам квартиру", "Пропал котик", "Психолог на дому". Психолог на дому. На исписанном от руки тетрадном листочке некто Павел предлагал выслушать любую проблему и помочь найти выход из нее за низкую плату. Крайне низкую. Оторванных кусочков с номером было много, но Игорь содрал все объявление. - Дешевишь, Павел..., - он почесал нос и, махнув Пете, пошел к следующему дому. Так, обогнув несколько дворов, парни нашли такие же бумажки, развешанные по подъездам, заборам и просто столбам. Психолог действовал наверняка, чтоб точно увидели. Игорь не удивился бы, если бы Павел еще и сам ходил по району, втюхивая свой номер телефона в руки прохожим. И это в век-то интернета! Что-то смущало Грома. У машины их уже ждали московские следаки и дружно затягивались сигаретами: - Ну что нашли, бойцы? - Меглин облокотился на крышу "мерса" и приложился к фляжке. Что-то подсказывало Пете, что там не энергетик. Гром молча положил перед ним объявление психолога, на что Родион рядом бахнул такое же, - А еще не все потеряно. Предполагаемая зацепка по делу взбудоражила весь отдел, особенно Прокопенко. Он довольно поглаживал усы, нахваливая то своих ребят, то приезжих. Еще и среди вещей одной из жертв нашелся оторванный кусок с тем же самым номером, что и на найденных парнями листках. Оставалось только познакомиться с этим Павлом. - Юльку просим? - Игорь, облокотившись на спинку кресла, где сидел Хазин, устало потер глаза. Развалившийся на весь диван Родион перехватил у Есени фотографию Пчелкиной и отрицательно цокнул: - Не. От нее веет уверенностью и силой. Нужен человек с реальными проблемами. Я предполагаю, что этот парень действительно психолог. Вашу Юлю тут же раскусит. Хазин язвительно протянул: - И где нам найти психа? От выразительного взгляда Меглина и Стекловой захотелось закрыть лицо руками и вообще сховаться за мощную спину Грома. Тот как раз, прочухав, на что намекают москвичи, едва не рыча, положил ладонь на грудь Пети. - Нет. - Почему, майор Гром? - казалось, Родион откровенно веселился. - Потому что нет, майор Меглин. Вперед выступила Стеклова, сложив руки на груди и прожигая взглядом Игоря. - У майора Хазина явно много проблем из прошлого в ФСКН. Да и зная его отца... Задвинув Петю себе за спину, Гром шагнул к девушке, нависая над ней. Взглядом она явно испепелялась не очень, да и раздувающиеся гневно ноздри на хмуром лице на нее не подействовали. - Я сказал, он не пойдет туда. - Брось, Игорь, - Петя улыбнулся обернувшемуся Игорю, - ты Юльку отпускаешь, а я что, слабее что ли? - Петь... - Да не будет ничего твоему Пете, - Меглин закатил глаза и со вздохом поднялся с дивана. Он подтолкнул к Хазину листок с номером психолога, - Звони записывайся. Когда Петя понял, что дергается от голоса отца у него, конечно, мелькнула мысль записаться к терапевту. Но порошок был ближе и не сулил перемалывания всего сознания под надзором чужого человека. Когда в рехабе пришлось избавляться от наркотической зависимости Петя понял, что первая идея была огонь. "Первая мысль - лучшая мысль", или как там говорили битники? Но вот сейчас, стоя у грязной двери в подъезде обычной пятиэтажке, Хазин прокручивал мысль, что не все психологи такие расчудесные спасители, как его старый врач в наркоклинике. Некоторые, вон, подозреваются в маньячестве. Не вовремя вспомнилась история Ганнибала Лектера. Дверь Пете открыл мужчина чуть старше его самого в чистом поло и джинсах. - Петр Юрьевич? Проходите. Оставив обувь и пальто в тесной прихожей, Петя прошел в единственную комнату и уселся в предложенное кресло. От чая и кофе отказался, памятуя, что этот - крайне положительный, кстати, на первый взгляд - чувак - их единственная зацепка в убийствах. - У вас какая-то конкретная жалоба, Петр? Меглин сказал Хазину изображать пациента до последнего и как можно правдоподобнее. Сам Петя не мог сказать, что его как-то беспокоит его былая зависимость или он до сих пор стремается отца, но и выдумывать что-то было как-то не с руки. - Я боюсь, что отец как-то до сих пор влияет на мою жизнь. Решения, поступки... Понимающе кивнув, Павел, уточнил: - Он жив? - Да, но мы больше не общаемся. Я уехал из дома... - Петя сглотнул, - из города несколько лет назад. - Случилось что-то, что заставило Вас бросить все? - Петя уверялся, что перед ним профессионал с каждым словом. Идеальное сочетание холодности, профессионализма и участливого взгляда. - Он контролировал меня. Вообще все. И мои попытки скинуть это ярмо привели к совсем безумным последствиям. Я чуть не умер несколько раз, а он, вместо попыток помочь или хотя бы понять, сказал, что разочарован мной. И я уехал. Кое-как разобрался со всеми проблемами и уехал. В какой-то момент Пете показалось, что сочувствие в голубых глазах напротив перевесило профессионализм, но голос психолога все еще был ровным: - Вы смогли избавиться от контроля отца, но почему Вам кажется, что он все еще влияет на Вас? Петя вздохнул, собираясь с мыслями: - Я вспоминаю. То, как он смотрел на меня, когда я рассказывал о своих желаниях, то, как он отметал мои варианты чего бы то ни было. Думаю, что бы он сказал на то, как я живу сейчас. Я в мельчайших подробностях помню, как он говорил мне о своем разочаровании в последний раз. Тон, мимика, жесты. Помню ресницу, упавшую на его скулу. Я ведь тогда действительно проебался. Ойкнув, что выматерился, Хазин посмотрел на врача, но тот мягко улыбнулся, поощряя на эмоции. - А что бы Вам хотелось ему ответить на те его слова. Не тогда, а сейчас? Петя задумался. Слышны были лишь часы на стене позади Павла. Тот не торопил своего пациента, лишь уточнил: - Представьте, что Ваш отец сидит рядом. Скажите ему, что Вы чувствуете. А что бы Петя ему сказал? Что, да, не тот сын вырос, на которого Юрий Хазин надеялся? Или что Петя все равно смог выбраться из своего говнистого прошлого и без помощи бати? Или что Петю, оказывается, можно любить и такого неправильного, как делает это Гром? Зажмурившись, Хазин начал говорить, подбирая слова и дрожа голосом: - Пап, ты говорил, что я опозорил тебя. Разочаровал. Что мне надо было сдохнуть даже не там, не в той подворотне, а тогда, в первый раз, вписавшись в тачку твоего знакомого. Ты говорил, что тебе не нужен сын, который не может стать настоящим мужиком: любить, кого ты скажешь, улыбаться, на кого ты укажешь. Ты говорил, что я слабак. Петя не понял, в какой момент его губам стало солено, а Павел протянул ему бумажный платок, опять улыбаясь. Прокашлявшись, Хазин продолжил: - Пап, я смог. Я взял ответственность за свою жизнь. Я сам забочусь о себе. Я люблю того, кого я сам выбрал. А меня любят в ответ. Да, такого неправильного и сломанного. Пап, проебался ты, а не я. Ты так крупно проебался, когда думал, что твои тычки и запреты, мне как-то помогут. Ты делал это все для себя. Мне же помогло твое отсутствие. Пап, мне ничего от тебя не надо, - губы Пети растянулись в улыбке, - Хотя нет. Только одно. Мне нужно, чтобы ты извинился. Павел довольно кивнул на эту исповедь и глянул на часы за собой: - Отлично, Петр. У многих даже это упражнение вызывает ступор. Пока остановимся на этом... Майор шмыгнул носом, отмечая, что время сеанса действительно подошло к концу. Он чувствовал какую-то пустоту внутри от своего монолога и уже хотел было спросить о следующем сеансе, как вспомнил, что здесь он вообще-то по делу. А, к черту! Вряд ли Павел, который сейчас так сочувствующе на него смотрит, действительно причастен к серии убийств. -... сами понимаете, реальных извинений от отца Вы можете ждать всю жизнь и так и не дождаться. Так что нужно проработать именно этот момент. Напишите, если надумаете встретиться еще. Петя утвердительно закивал и прошел в прихожую, мысленно выискивая свободный вечер на неделе. Дождавшись, пока он обуется, психолог сжал его плечо и тихо заверил: - Не переживайте, Вы обретете счастье. На улице дул мерзкий осенний ветер. А учитывая, что Хазин шел по спальному району Питера, ветер был еще более промозглым и мерзким, чем привычный московский. На душе была пустота, в голове - не шибко полнее. Как назло, Меглин запретил Грому его встречать, опасаясь спугнуть маньяка. На закономерный вопрос Пети: "Мне его одному там ловить что ли?!" Родион лишь хмыкнул и послал его на сеанс. Пешком. Теперь же Хазин чавкал утепленными ботинками по лужам и материл москвича: мог бы уже греться в салоне своего авто, утопая в объятиях Игоря. Перестраховщик недоделанный. Горло сдавило как-то резко и неожиданно. Тонкий шнурок впивался в кожу, не давая возможности просунуть под него пальцы. Майор захрипел и бахнулся коленями в грязь. Погулял, блять. Воздуха становилось все меньше. Где-то периферией зрения Петя отметил блеск какого-то лезвия. Что ж, видимо, к утру Гром уже будет подклеивать его фото к остальным жертвам. - Сука! Давление на горло исчезло так же быстро, как и началось. Чьи-то теплые руки скинули с него шнурок и принялись ощупывать на предмет других повреждений, пока Хазин пытался откашляться от резкого притока воздуха. Рядом с ним валялся оглушенным его, черт возьми, психолог, у руки которого валялась выпавшая бритва. - Бля, кх-х-кха, - Хазин ухватился за руки, осматривавшего его Грома, - он реально резал этим?! Кх-хе. Киношник хуев. Меглин откинул кусок какой-то трубы и рассмеялся, доставая сигарету - А ты меня хочешь в клинику запихнуть, - он подмигнул Есении, надевавшей на маньяка наручники, - ты погляди, что психологи обычные творят. Прокопенко рвал и метал. Мало того, что его не поставили в известность, что майор Хазин будет изображать клиента маньяка, так еще эти охламоны упустили момент нападения, из-за чего его обожаемый Петенька щеголял по управлению с охуенно-синей шеей. - Ладно эти-то двое, - полковник махнул на Меглина со Стекловой, невинно пьющих местное подобие кофе, - но ты, Игорек! Ты как это позволил?! Пете была приятна такая забота Федора Ивановича, но он знал, как Игорь грызет себя за это решение, так что принялся перетягивать огонь на себя. - Федор Иванович, я сам... - Цыц, - Прокопенко развернулся к пострадавшему майору, - сам он. Еще раз узнаю, что кто-то из вас лезет к психопату, в отпуск отправлю! Принудительный! Всю дачу мне перекопаете! Гром и Хазин послушно кивнули. - А ты, Родь, сам мозгами активнее шевели. Вон с твоей такое случись, что делать будешь? Есения покраснела, а у Хазина наконец-то в голове встали все пазлы картинки. Отличная вышла команда: пара московских психопатов и пара питерских поехавших. Хоть кино снимай! - Ладно, гаврики, топайте, - Прокопенко махнул рукой, - Хазин! Два выходных тебе! Лечишься! И кепки, кепки свои не перепутайте. М-майоры.