love with nicotine

            Утренний прогон отменяется. Причиной этого становятся нетрезвые Хан с Лино, которые шатались чёрт, пойми где до глубокой ночи, а потом перебудили половину команды чтобы продемонстрировать только что придуманный реверанс для поклона (каждому был показан индивидуальный вариант). Такая новость с утра очень радует Хвана, так как за несколько часов сна в максимально неудобном положении у него затекла шея и поясница. Ли наоборот выспался и немного расстроился этому известию.             Друзья спускаются на первый этаж гостиницы, чтобы позавтракать и еле разогнав фанатов, подсаживаются к Крису, отчитывающему Джисона. Парни отбивают кулачки, идут к шведскому столу и возвращаются с полными тарелками еды.       - Ха-ха, Ликс, классная. Завидую! – смеётся Хан, указывая пальцем на белую футболку с барби.       - Ну спасибо. – блондин, по мнению Хёнджина, выглядит довольно счастливым, даже не скажешь что вчера он убивался по Чан Бину, громко рыдая. Интересно, почему так?       - Сон, вы где шарахались вчера? – интересуется Хван.       - Мы немного прогуляться захотели, а та-а-ам! Такой клубешник! И девчонки огонь! Ну, так Ли сказал. Мне они не очень понравились на самом деле. Ну так вот… - все трое слушателей прыснули со смеха.       - Ну да, ты у нас больше предпочитаешь кареглазых брюнетов-кошатников! – смеялся Чан.       - Идиот!             Хван снова засматривается на друга. Он громко хохочет, озаряя всю столовую своей лучезарной улыбищей. На тёмные глаза падает луч света, делая их едва ли не жёлтыми, а веснушки будто почуяли солнце и тоже засияли. Невозможно смотреть на Феликса без тёплой, приятной улыбки. За секунду физиономия блондина меняется. Глаза мутнеют, как и он сам. Хён оборачивается и краем глаз замечает позади виновника ночных истерик. Всё ясно.       - Ликс, не обращай внимания, понял? Просто игнорируй. – говорит брюнет спокойным полушёпотом, беря парня за руку. В ответ короткий кивок.       - Доброе утро, народ. О, а собутыльничек твой где? Не отоспался ещё? – Бини садится напротив своего парня и пристально рассматривает его, параллельно говоря с Ханом.       - Топит как убитый.             Обстановка между этими двоими всё напряжённее и напряжённее. Блондин пытается не смотреть в ответ и лихорадочно разглядывает стол и кухню, теребя пальцы. В конце концов, он не сдерживается и подлетает с места.       - Что-то голова болит, пойду ещё посплю. Приятного аппетита. – он говорит машинально, как на автомате и быстрыми шагами удаляется к лифту. Участники непонимающе смотрят ему вслед, а Хёнджин раздражённо выругавшись, бежит за ним.       - Чё с ним? – первым интересуется Джисон.       - Хрен его знает.             Еле нагоняя Ли в лифте Хван становится рядом и тяжело выдохнув нажимает кнопку третьего этажа.       - Я же сказал: игнорируй!       - Легко тебе говорить, ты не знаешь в какой я ситуации.       - Да что ты? Правда?       - Да! Тебе не знакомо, какого это: безумно любить, когда также не любят в ответ. – Действительно – думает Хван про себя. Ему то и незнакомо…       - Ладно, извини. Но всё же, чего рванул? – брюнет понимал, что разогревать ссору по пустяку в лифте – не лучшая идея.       - Да он меня взглядом выпилил! Чуть не съел! – лифт останавливается на нужном этаже и двери открываются. Ликс вылетает из него и, судя по всему, бежит в комнату друга.       - Стой, я не успеваю!       - АААА! Можно одно фото, пожалуйста – пожалуйста! – запищали две девушки стоящие у номера напротив.       - Чуть позже, дамы. – отмахивается Хван и закрывает за собой дверь. – Слушай, Ликс, давай я поговорю с ним. Не могу больше смотреть как ты мучаешься!       - Нет, Джинни, не хочу тебя сюда приплетать.       - Но так жить у тебя просто морально не получится! Ты с ним вынужден видеться часто.       - Я знаю, знаю. Но что делать? – блондин садится на край кровати и подпирает голову руками. – Давай, Феликс, думай! Я не знаю!       - Так ладно. Успокойся, всё в порядке. – брюнет обнимает юношу, похлопывая по спине. – Всё уладится. Спокойнее. Иди отдохни, потом поговорим.       - Ты не против, если я у тебя посплю?       - Нет, конечно нет. – Феликс довольно улыбается и скидывает с себя футболку, ныряя под плед. Старший старается не глазеть, но просто не может сдержать себя перед подкачанным телом блондина.             Младший мгновенно проваливается в сон, что странно, но Хёнджин не старается найти этому объяснения. Пускай отдыхает. Он внимательно рассматривает прикрытые глаза с пышными ресницами, аккуратные скулы, острый подбородок, маленький нос и тонкие, но всё равно пухлые губки. Взгляд опускается к шее, и мимолётно глядя на слегка выпирающий кадык, брюнет нервно сглатывает. Как же иногда хочется укусить его, а потом расцеловать это солнышко и оставить только себе. Навсегда. Пока Ликс вроде как крепко спит Хван аккуратно целует его ладошку и уходит обратно в столовую. Его встречают парни, которые почему-то ещё не разошлись.       - Чего это с ним? – снова спрашивает Хан.       - У него, кажется, температура. – отмазывается брюнет и допивает остывший чай.       - Может ему таблетку какую? Пойду, проведаю. – встаёт Бан Чан.       - Не надо! Он спит. – неожиданно для самого себя вскрикивает Хван, тут же откашливаясь.       - Чего это он приболел? – демонстративно тянет Бин. Очень раздражает. И Хван срывается.       - Действительно! А ты знал, что у него из-за тебя истерика ночью была?! Он в меня ревел пол ночи! Как тебе вообще совести хватило так с ним обращаться?! Он в тебе души не чает, а ты! Немедленно извинись перед ним! Прямо сейчас!       - Ладно. – сухо отрезает Чан Бин и уходит.             Его нет около двадцати минут и Хван мысленно выдыхает. Наконец они помирятся, и всё будет как раньше. Счастливый Феликс, счастливый Чан Бин, счастливые все и несчастный Хёнджин. Да, ему будет больно, как и раньше, да, он будет страдать, как и раньше. Зато будет хорошо Ликсу. Этому маленькому ангелу, обожающему готовить брауни для команды. Хёнджин готов пойти на все, чтобы блондину было хорошо, чтобы он всегда улыбался и больше никогда-никогда не плакал, даже если придётся умереть за него.             Но всё же сердце чувствует что-то не то, что-то не ладное. Знаете, когда всё должно быть чудесно и, вроде, ничто не может этому помешать, но внутри сидит поганое, мерзкое чувство тревоги и приближения неизвестного. Это называют шестым чувством. Если бы не оно брюнет не захотел бы резко проведать друга. Что-то сердце сжималось.             Он наконец нормально доедает давно холодный завтрак и поднимается к себе. Номер пустует. Брюнет постановляет, что просто устал и мозг перегрузился мыслями, поэтому решает прогуляться и как следует всё переварить.             Снаружи зимний воздух чистый и прохладный, будто после дождя. Как в детстве – на даче у бабушки, где можно весь день напролёт играть в мяч с соседскими ребятишками, катиться кубарем с горки неподалёку, а потом до тошноты объедаться горячим, свежеприготовленным раменом. Не жизнь, а сказка. Правда, сказка эта, как и любая другая быстро закончилась, как и бабулин век. Парень никогда не забудет, как мама истерически плача пыталась как можно мягче донести 11- летнему мальчишке, что её больше нет. Самое обидное, что ему строго запретили появляться на похоронах, он даже не успел попрощаться.             Надевая чёрную шапку, кожаные перчатки и очки дабы избежать толп поклонников и поклонниц, Хван двигается в ближайший старый парк. По крайней мере, так гласят интернет – карты. На дворе декабрьский морозец. Вроде поначалу не холодно, но через десяток минут пальцы немеют. В этом году зима обещает быть холодной.             Парковая узкая дорожка, присыпанная белыми мухами, стелется вдаль, вдаль и ещё раз вдаль. Ощущение, будто идёшь по лестнице в рай: вокруг белым бело, ни одной живой души и длинная тропинка, идущая в никуда. Может Хёнджин уже умер от обморожения? Может он сейчас лежит где-то под лавочкой, присыпаемый новой порцией снега, с каждой секундой замерзая ещё сильнее? Вроде жив, вроде чувствует тело и контролирует ноги, вроде пока идёт.             Немного очистив мозг от лишней, такой противной суеты, брюнет, понимая, что руки совсем окоченели, двигается в обратную сторону, желая поскорее согреться. По пути решает, что пойдёт прямиком к Бину и как следует с ним поговорит.             В гостинице несколько кондиционеров, сразу чувствующихся и обдающих руки сухим, тёплым воздухом. Юноша быстро проходит мимо регистрационного стола и направляется в номер Чан Бина. Он обязан обсудить с ним всё в мельчайших деталях, чтобы такого больше точно не произошло. Какого же его удивление, когда чужая входная дверь оказывается случайно приоткрытой. И лучше бы Хван не слышал, что за ней происходило.