Благоустроенная планета

*** Убийца вошел в кабинет, сопровождаемый скаутами, и уставился на Долора. — Лорд легат, — поздоровался. Весело и недоуменно. Как будто не понимал, в чем дело. Валент Долор смотрел на него исподлобья. Алексей Ольгин, 24 года, вознесен до астартес 4 года назад, служил в 170-й роте… Характеристика: сметлив и сообразителен, но недостаточно дисциплинирован и склонен к риску. В личном деле сохранилось примечание скаут-сержанта: «Этому парню следовало родиться на Фенрисе — из него вышел бы Кровавый Коготь, только недолго прожил!» Кожаная куртка, бархатная от пыли, парусиновые штаны украшены ремнями с заклепками и пряжками и заправлены в тяжелые шнурованные ботинки. Волосы повязаны синей косынкой. В отличие от большинства Ультрамаринов, Ольгин носил вьющиеся каштановые волосы до плеч. Куртка расстегнута, виднеется синяя туника, вышитая шелком — Ультима, лавровые листья, череп, все как положено. Все нé как положено. — Почему одет не по форме? — услышал Валент словно со стороны свой чужой, глухой голос. — Лорд легат, я по загородным дорогам ехал, — невозмутимо ответствовал Ольгин. — Они немощеные, пыльные, смотрите, — он провел пальцем по рукаву куртки. Остался явственный след. — Мундир у меня в сумке. Это же все-таки мундир, его беречь надо. — А болтер? — Болтер при себе был, — он покосился на Аврелиана, которого распирало от гордости. — Но они сказали, что вы приказали мне его сдать. — Я отправил Гордия к технодесантнику брату Полонину, чтобы проверил, — вставил Аврелиан. — Вместе с гильзой. Валент пристально воззрился на Ольгина, но тот и бровью не повел. А ведь понимал, что ему грозит разоблачение. Хотя, вполне вероятно, это был не тот болтер. — Возьмите из сумки его мундир и осмотрите, — сказал Валент. — В подсобке. А нас оставьте. Ольгин отряхнул рукава куртки и опустил голову. — Это не самовольная отлучка, — заговорил он с жаром, как только за скаутами закрылась дверь. — Я ездил по поручению капитана Гонориана. Не верите, спросите его самого. — Непременно спросим, — ответил Валент, не сводя с него глаз. Самоуверенность убийцы вызывала в нем удивление. — А что же он тебе поручил? — Съездить на заводы «Конор» и «Гравис Инструменталис», — как ни в чем не бывало произнес Ольгин. — Мне нужно было забрать там кое-какие документы. — Забрал? — Да, конечно. — Предъяви. Ольгин заколебался. — Но я должен вручить их самому капитану! — Теперь я занимаюсь этим делом. — А, понятно, — Ольгин вернулся к своим сумкам, которые внесли скауты. В одной из них лежала толстая папка. «Заккурапия», — Валент невольно улыбнулся. Где же он вычитал это словцо? Нет, не там… и не здесь… — Самому смешно, — хмыкнул Ольгин. — У них вроде бы такой высокий уровень технологий, почти как у нас, а все еще от руки заполняют… Но это у них потому, что боятся, — он со значением воздел кверху палец. — Через ноосферу очень легко добыть информацию. А эти папки в сейфах, получается, надежнее. Он раскрыл папку и показал: — Вот эти, в красном файле, — это с «Конора». А в зеленом — с «Грависа». — Что в них? — Доказательства, — Ольгин поднял глаза и посмотрел Валенту прямо в лицо. — Улики. Самые важные. Из-за которых Торкина боится, что ее убьют. Леди Торкина — это управляющая «Конора»… — Я знаю, кто это, — перебил Валент. — Я так понимаю, что ее уже убили, — добавил Ольгин. — Она бежала на личном самолете куда-то в бунгало, у нее есть личное на каком-то острове, но там не приземлилась. Дело швах, лорд легат. Следующими могут быть люди с правом первой печати с других наших заводов… — Понятно, — Валент поднялся из-за стола и подошел к нему вплотную. — Так, значит, эта отлучка была не самовольной. А что ты скажешь о своем наказании во время альдарской кампании? — Какой? — не понял Ольгин. — Той, старой, что ли? Это когда было! Я тогда молодой был, глупый, — он усмехнулся. — Любопытно мне было на ксеносов поглядеть, вот и отлучился. — И капитан тебя строго наказал, — продолжил в тон ему Валент. — Ну, он вообще требовательный… Но потом мы с ним поладили. — Неужели? И как же вам это удалось? — А вот на этом и сошлись, — Ольгин уже улыбался во весь рот, показывая на свою грудь. — Он тоже вышивкой увлекается, оказывается! — Отлично, — Валент сжал кулаки. — Значит, сошлись… И зачем же ты его убил, если сошлись? — Я? Убил? Да вы что… — молодой десантник беспомощно сморгнул. На его побелевших щеках проступили веснушки. — Что с капитаном? — Убит, — сказал Валент. — Не может быть! Когда я уезжал, он был в добром здравии! — Когда? — Третьего дня… — На следующий день после твоего отъезда его убили. — Но… как же это… — Ты похитил болтеры со склада? — Да нет же! Зачем мне, у меня свой есть! …Впоследствии Валент очень жалел о том, что сделал. Но сейчас у него возникла теория — без сомнений, иллюзорная, но очень соблазнительная своей легкостью, — что есть только один способ выяснить правду. И через секунду Ольгин уже лежал вниз лицом на столе, уткнувшись носом в свои папки, а Валент, откинув кудри с его шеи, перешел к практике и впился в кожу зубами. Если бы Ольгин оказал сопротивление, он готов был проломить ему череп. Вкус мозгов он уже знал — отвратительный, но вкус предательства и убийства намного хуже. — Скортум*, — прохрипел Ольгин, всхлипнув. — Больно же! Лорд легат, вы, случаем, не у кузенов из Девятого подготовку проходили? Рот у Валента был занят глотком его крови, и поэтому он не высказал лишнего. Что радовало. Военный судья, который пьет кровь десантников, чтобы побыстрее установить обстоятельства дела, еще и орет на них «заткнись, козлина» — это не то что для IX, не говоря уж об Ультрамаринах, это даже для XII ни в какие ворота! — Вы злоупотребляете стимуляторами, Ольгин, — сказал он, брезгливо сглотнув. Все-таки кровь — то еще пойло, на любителя… Кровь астартес была густой и крепкой, пахнущей медью, и в ней ощущались те самые стимуляторы и гормоны. Я сам злоупотребляю омофагией, подумал он. Нужно прекращать. Больше никогда не буду этого делать, Император свидетель… Воспоминания десантника были такими же, как его кровь: плотными и обстоятельными. В них не было сумбура и эмоционального накала, как у смертных. Впрочем, Ольгину не пришлось пережить то, что пережила та женщина, Хари… Валент увидел, как ложатся метры грязных и пыльных дорог под колеса машин, как останавливают его пампиеры и требуют пропуск. Как он переодевается и в мундире, сверкая золочеными пуговицами, входит на завод… Идет мимо цехов, вдоль какого-то административного здания… Цеха к прибытию оборудования не готовы, возникла мысль. Оборудование составят на складе. Почему все в таком запустении? Ах да, это «Гравис Инструменталис». Оборудование не сюда. Но все-таки — еще год назад этот завод прекрасно работал! Женщина. Не Торкина, другая. Главный бухгалтер «Гравис Инструменталис». Объясняет, что завод подготовлен к банкротству. Что это значит? У него больше нет денег, он погряз в долгах. Продукция не пользуется спросом. Партия, стоявшая за связи с М69, победила, а деятельность машиностроительных заводов лоббировала проигравшая партия, стоявшая за связи с Карнобатом. А в М69 сельхозтехника не нужна, там покупают руду, зерно, неон и прочее сырье… Заказы от Империума, разумеется, могли бы спасти «Гравис Инструменталис». Но он уже выставлен на продажу, есть и покупатель. Он за последнее время скупил несколько аналогичных факторий. Если Империум будет размещать на них заказы, этот человек станет самым богатым нуворишем на Сибелиус Прим. Никому не говорите, господин астартес, что я вам это рассказала. Ужин и неудобная кровать. На кровати десантник не помещается, приходится взять у администратора гостиницы футон. Еда сплошь синтетическая, консервантов и вкусовых добавок в ней больше, чем белков и витаминов, но продают ее под видом натуральной. Снова пыльная дорога. Снова переодевание. На сей раз встречает мужчина. И снова они идут мимо цехов. Мужчина пытается помешать, подзывает охрану, но он отталкивает смертных и прорывается в цеха. Видно, что его теория верна — цеха не подготовлены к приему оборудования. Где его сложат и когда подготовят цеха? Мужчина дрожит, мнется. Он орет на него, и «трансчеловеческий ужас» наконец настигает смертного. Гулкий баритон десантника раскатывается среди стен. «Сколько тебе заплатили, ничтожество, чтобы ты саботировал установку оборудования?» У Валента болит горло, будто это он сам кричит на гражданского. Кажется, он что-то сказал, потому что Ольгин отвечает ему: — Да я сам, когда во всем этом разобрался, так и сказал: ни черта себе! Надо бы одернуть его. Чертей не существует, не существует, не существует. Все демоны, с которыми они здесь сталкиваются, — это демоны жадности, алчности, коррупции, живущие в людях. — Придется их всех выгнать и поставить ультрамарцев, — сказал Валент, приходя в себя. Нет, его основная теория — омофагия скверно влияет на душевное равновесие того, кто к ней прибегает. Еще пару раз, и Валент превратится в невротика, которого нельзя подпускать на выстрел лэнс-батареи к военной службе. Он видел таковых — несколько человек, которым не помогли ни апотекарии, ни старшие по званию. Они служили в кастелянной, в канцелярии, даже в прачечной. Как же, должно быть, тосковали их руки по тяжести цепного меча! Этой практики Валент боялся как огня — только ее и боялся не ведающий страха Ультрамарин. — И все-таки, — помедлив, спрашивает Ольгин, — что с капитаном? — Брат-капитан Гонориан убит, Ольгин. Убит выстрелом в голову. — Я… нет! — долгая-долгая пауза. Синие глаза — такие же, как у Гонориана, как у Валента, как у Жиллимана — заплывают слезами. — Лорд легат… а можно, я с ним попрощаюсь? *** Осмотр мундира Ольгина ничего не дал — мундир был совершенно целым, хотя Валент уже и сам понимал, что сначала пошел по ложному пути. А вскоре технодесантник Полонин принес легату болтер Ольгина. — Из этого болтера не стреляли уже как минимум пять дней, — сказал он. — Гильза использовалась примерно три дня назад. Но она выпущена не из него. Это гильза от обычного болта, но выпущена из снайперского болтера. Я не думаю, что сильно ошибусь, если скажу, что из снайперского болтера, который недавно похищен со склада. Я этот «Ментор» знаю — там небольшой дефект ствола. Все собирался его исправить для брата Девкалия, и постоянно находились более неотложные дела. — Брат Полонин, — начал Валент, — ты же должен был вместе с капитаном Гонорианом проверять готовность наших заводов? — Я и проверяю, — Полонин поморщился. — Оборудование к ним пришло, хорошее оборудование, современное, Механикум постарались на славу. Инженеры и операторы станков отправились на Марс для переподготовки. Вот только на «Коноре» его еще даже не распаковали! «Гравис Инструменталис» и «Ювентус» совсем загубили. Бездари! Теперь они их продают частному лицу. Думают, что оно их поднимет — после того, как цеха пришли в аварийное состояние, а оборудование заржавело? За ним же уход нужен! Где и какое частное лицо найдет такие средства, чтобы все восстановить? — Ты сообщил лорду примарху? — Да его, наверное, уже трясунец бьет от моих докладных, — усмехнулся технодесантник. — Я их написал не меньше десятка. А знаете, что больше всего выводит из себя, лорд легат? Когда я составляю акт, эти, местные, так и вьются вокруг. Господин, вот вам подарок, а в какую сумму вы оцениваете свои консультации, может быть, вы желаете приобрести недвижимость за сущие гроши? — передразнил он. Валент сморгнул, ничего не понимая. — У них отроду так дела делаются: как какое-нибудь нарушение — так должностным лицам ценные подарки или прямо деньги всучат, и в документах пишется, что нарушения нет. А потом у них то дома, то мосты рушатся! Эмоциональное высказывание, подумал Валент. Теория: брату Полонину, технодесантнику, в чьей крови пел скорее Марс, нежели Ультрамар, это совершенно не свойственно. Но практика звучала в его ушах. И брат Полонин не умел ни лгать, ни преувеличивать. Теперь ему самому предстояло составить докладную записку лорду Жиллиману, и не одну. Попыхтев над черновиками, Валент бросил это неблагодарное занятие и пошел испрашивать у примарха личную аудиенцию. Хотя это занятие было еще более неблагодарным. У лорда Жиллимана на этой планете оказалось до безумия много дел. А бросить все на самотек и отправиться дальше лихо покорять Галактику, как иные его братья-примархи, он не мог. После приведения к Согласию XIII легионом должна была остаться очень благоустроенная, полностью интегрированная в Империум планета. Именно такой подход в свое время превратил Ультрамар в самую процветающую часть Империума. — А, Валент Долор! Входи, входи, — окликнул его сам примарх. Это было неожиданно, и Валент не знал, считать ли удачей. Все слова, заготовленные им, вдруг рассыпались по углам, как бусины. Марий Гейдж и Драк Город стояли у стола, за которым работал лорд Жиллиман; похоже, они как раз обсуждали какую-то насущную проблему. — Я, лорд Жиллиман, хочу вам многое объяснить, — начал Валент. — Во-первых, мамзель Алида, дочь и наследница здешнего властителя, желает сочетаться браком с Ультрамарином. Марий опустил голову, прикусив губу, чтобы не рассмеяться, а Драк Город нахмурился. Жиллиман же спокойно выслушал новость. — Она знает, что Ультрамарины не женятся? И что они не смогут создавать полноценные семьи? — Похоже, ее это не смущает. Это будет фиктивный, династический брак. Алиде сейчас грозит династический брак с одним из ее родственников, и у нее есть все основания опасаться, что этот родственник ее со временем убьет. В то же время она поддерживает вхождение Сибелиус Прим в Империум, очень его желает, в общем, ее предложение, мне кажется, стоит рассмотреть. Хотя бы в теории, — выпалил единым духом Валент. — Любопытно… А что с основными твоими занятиями, Валент? Меня особенно беспокоит гибель капитана Гонориана. Ты сообщал, что у тебя есть подозреваемый среди Ультрамаринов. Голос примарха звучал по-прежнему благожелательно, но Валент кожей почувствовал его ужас и протест. — Подозрения с Ультрамарина сняты, — поспешно заверил он. — Но я рассматриваю это убийство как заказное. Думаю, капитана убили по поручению либо Кордье, либо Сарториусов. Это лоббисты связей с Карнобатом и М69, — пояснил он, чувствуя, что начинает путаться. — Сарториусы не заинтересованы в развитии промышленности, кроме добывающей, они желают превратить Сибелиус Прим в сырьевой придаток М69. А Кордье не заинтересованы в работе на Империум, у них прочные связи с карнобатскими промышленниками. Капитан Гонориан выявил многочисленные факты саботажа с их стороны. — Так-так, — проговорил Жиллиман. — Любопытно… Валент знал, что примарх сейчас мысленно общелкивает все пути выхода из ситуации. Кроме одного. Капитана Гонориана уже не вернешь. — Я отработаю и тех, и других, чтобы найти и наказать виновного, — заверил Валент. Драк Город выпрямился. — Меня волнует еще вот что, — отрывисто произнес он. — Стремительное падение дисциплины, легат Долор. Это ответственность в первую очередь сержантов и капитанов, но и ваша тоже. Вы выяснили, кто стоит за ночными безобразиями? — Нет, — ответил Валент. — Но я установил, что это вообще не Ультрамарины. Это аугментически усиленные люди, предположительно мутанты, которые одеты в похищенное у нас со склада обмундирование. Кладовщики и каптенармус уже понесли наказание, назначен новый каптенармус, но обмундирование вернуть пока не удалось. Мы над этим работаем, — сказал он как можно более веско. Воцарилось молчание. — Что это за мутанты? Откуда они? Кто их оснащает аугментикой? — спросил Жиллиман, жадно впиваясь взглядом в Валента. Тот молчал. Марий Гейдж раскрыл было рот, чтобы что-то сказать, и тут Валента осенило. Собранные Метоном сведения и рассказ Марция о людях-чудовищах на службе у фабрикантов всплыли у него в памяти. — Как паллиатив, часть из них — это военизированная охранка частных предприятий. Я знаю, что капитан Гонориан добивался ее роспуска, но не добился. Видимо, они в отместку терроризируют население, прикидываясь нами! Драк Город скрипнул зубами. Марий Гейдж вздохнул. — Но если это гражданские сибелианцы, хотя бы и из охранки, мы не уполномочены привлекать их к наказанию по закону, лорд Жиллиман? — Пока нет, — медленно произнес примарх. — Пока нет оснований вводить военное положение и устанавливать прямое правление Ультрадесанта. Но похоже, что к тому идет, сыновья мои. Провокаторы добиваются каких-то своих корыстных целей, но добьются именно этого! Продолжайте работу, — он по очереди впился взглядом в каждого из офицеров. — Мы преподнесем Императору верный и полезный мир, и сделаем это быстро! *** В воспоминаниях Ольгина не было мутантов. Были охранники, но и на «Коноре», и на «Гравис Инструменталис» в охрану набирали обычных смертных людей, разве что более подготовленных физически. Значит, мутанты есть на других заводах, помыслил Валент. Или не на заводах. Марций упоминал, что они есть именно на заводах в качестве охраны, но местные олигархи набрали из них настоящие личные армии. Однако у Марция могло не быть полной информации. У кого же она есть? Нужно опять послать скаутов. Впрочем, они, как застоявшиеся лошади в конюшне, готовы мчаться куда угодно, лишь бы не терять квалификацию разведчика. Молодость, усмехнулся про себя Валент. Да и Леха Ольгин из 170-й роты от них недалеко ушел… Папки вот добыл. Работал, конечно, грубо — только вспомнить, как он растолкал охранку на заводе! Зато поставил смертных на место, а то они тут на Сибелиус Прим что-то распустились. Его папки вкупе с доставленными Метоном материалами аудита «Гравис Инструменталис» Валент попытался изучить еще утром, однако вскоре понял, что не может разобраться в тонкостях финансовых потоков досконально… да и вообще никак. Пришлось обратиться к брату Телио, как он и планировал изначально. Он вызвал Телио по воксу, и вдруг двери его кабинета распахнулись. Этак с ноги к нему могли вломиться только два человека. Первый — лорд примарх Жиллиман, никогда этим правом не злоупотреблявший. Второй — юная Алида, бесцеремонная дочь властителя. Даже его сестрица, грымза Канна, сначала чопорно запрашивала аудиенцию. Валент не мог понять, это разница между воспитанием или полномочиями герцогини — и наследницы престола. И, конечно, сейчас к Валенту ворвалась именно она. — Ваше высочество, — она одарила его реверансом. В прошлый раз на ней был костюмчик для верховой езды — широкие расклешенные брюки и короткая куртка, выполненные из мягкой ткани и очень удобные… были бы, если бы их не расшили множеством галуна и камней, а волосы убраны назад. Сейчас принцессу обрядили в пышное платье, а волосы уложили в многоярусную прическу, старившую детское личико. Валент подумал, что в прошлый раз она смотрелась куда лучше, а если убрать обилие декоративных элементов, было бы идеально. — Я доложил о вашем предложении, леди Алида, — произнес он. — А теперь прошу меня извинить. У меня на рассмотрении материалы аудита предприятия… Он сказал это для пущей важности, но Алида внезапно заинтересовалась и даже вытянула шею, чтобы заглянуть в материалы. — О, так это же как раз по моей специальности! Я обучаюсь экономике, — пояснила она. — Меня обучают лучшие профессора, но никто не доверяет моим знаниям. (Еще бы в твои знания кто-то верил, малявка, подумал Валент). Мне дают лучшее образование, но до решения важных вопросов государства меня все равно не допустят. Дайте-ка взглянуть… В это время явился брат Телио. Бухгалтер Легиона выглядел почти нормально, разве что немного прихрамывал. Валент отметил про себя — как всегда, когда сталкивался с Телио — его болезненную красоту. Аугметические руки были превосходно выполнены и почти не отличались от живых, но Валенту было известно, что из-за их плохой приживаемости Телио не может даже болтер удержать. Алида весело приподняла брови, а потом сделала реверанс и ему. — Брат Телио. Леди Алида, это бухгалтер Ультрадесанта, брат Телио. — Принц Телио. — Леди Алида, — «принц» залился краской, — лорд легат. — Вот материалы… Алида уселась рядом с Телио, отдала какие-то приказания по воксу, и вскоре слуга в раззолоченной ливрее принес ей личный когитатор. Телио воспользовался когитатором Валента. — Алида, — осторожно произнес Валент, — ты уверена, что сможешь в этом разобраться? — Если леди Алиде случится допустить ошибку, я поправлю, — заверил Телио, застенчиво улыбаясь. Валент кивнул. В присутствии математического гения принцесса могла ошибаться сколько угодно — лишь бы не настаивала. Две русоволосые головы, одна — аккуратно подстриженная, другая — с локонами, уложенными в целую башню с бриллиантами, склонились над когитаторами. Валент некоторое время наблюдал за ними. Иногда Алида обращалась к Телио с вопросами. Иногда спрашивал он ее. Это было бы занятно, если бы Валент хоть что-то понимал в том, о чем они говорят… Наконец он тихонько вышел, притворив дверь, и связался с Драком Городом. — Дайте охрану к дверям моей комнаты, легат, — попросил он. — Там работают специалисты по аудиту. Я должен быть уверен в их безопасности. Вместе с Аврелианом и его отделением он отправил Лаэрта и Метона, поручив апотекарию Теону быть наготове. Сам он задумался, как бы не попасться на глаза примарху. Ощущение сокрушительного поражения преследовало его. Убийца до сих пор не пойман, саботажники, которых едва не схватил за руку капитан Гонориан, не выявлены, ничего про мутантов не выяснено, даже похищенные болтеры и мундиры не обнаружены. В душе Валент бы не удивился, если бы его понизили в должности — по совокупности. По коридору шел Марий Гейдж. — О, легат, — сказал он. — Вы сильно заняты? Зайдите ко мне, выпьем рекафа. У меня есть новый сорт сигар. Валент поплелся за ним, от души надеясь, что магистру просто хочется несколько минут провести за дружеской беседой с собратом по легиону. — Угощайтесь. С ментолом, — Марий протянул ему коробку сигар. — Очень приятные… А рекаф — с кардамоном. Редкая пряность с самой Терры. Валент принял угощение с благодарностью. Считалось, что для космодесантников не имеет значения вкус пищи. Но у самих космодесантников, как водится, не спрашивали. Любой астартес далек от сибаритства — но вкус и аромат различает куда лучше смертных. Не то чтобы Валента очень огорчало то, как мало смертные их понимают, то превознося как полубогов, то приписывая какой-то ненужный аскетизм, — но огорчало. Он с любопытством окинул взглядом покои магистра. Они были такими же спартански скромными, как и у любого другого Ультрамарина, но на стенах висели чудесные голографические репродукции. На одной изображались юноши в душевой под присмотром наставника — скауты и скаут-сержант, подумал было Валент, но что-то в манере исполнения наводило на мысль, что это очень древняя картина. На другой — крепкая девушка, выполняющая какие-то промышленные работы. — Нашим летописцам следовало бы создавать больше подобных картин, — Валент указал на изображение с девушкой. — Воспевать смертных, которые трудятся ради процветания Империума. — А это мысль, — улыбнулся Гейдж. — Вы тоже любите искусство древней Терры, легат? — Я больше литературу, — признался Валент. Третья репродукция изображала женщину с младенцем, шествующую по облаку. Другие мужчина и женщина склонились перед ней, а в самом низу виднелись два ребенка с крыльями — должно быть, так выглядел юный Сангвиний. Валент задумался над символикой картины. — Это очень популярный сюжет у древних, называется «мадонна», — пояснил Марий Гейдж. — Изображает жертву матери, которая отдает своего ребенка на служение человечеству. — Как леди Тараша Ойтен, — вырвалось у Валента. Он почувствовал, что краснеет. Марий взглянул на него: — А ведь и правда, леди Тараша как мать лорду примарху… Он отставил чашку и сжал руки. Сигара дымилась у него в зубах. — Я виделся с леди Корбье, кузиной лорда Людовика VII, — сквозь зубы произнес он. — Потрясающе скользкая личность. Вы в курсе, что она сознательно избегает сотрудничества с Империумом, так как у нее какие-то договоры с промышленниками Карнобата? — Махровая саботажница, — выпалил Валент. — Попыталась заполучить у меня какие-то гарантии, что Империум будет размещать заказы на поставки именно на ее заводах, и ей в случае, если она не сможет выполнить свои обязательства перед карнобатцами, не придется платить им неустойку, — Марий усмехнулся. — Они удивительно своекорыстны, эти сибелианцы. Я посоветовал ей выполнить уже взятые обязательства, а потом участвовать в тендере на имперские поставки… — Тендере? — Ну, вроде конкурса, кто предложит лучшие условия… Она не знает, что Империуму понадобятся все мощности Сибелиус Прим, — Марий развеселился и даже подмигнул Валенту. Тот улыбнулся, но помрачнел. — Ее легко переманить на нашу сторону обещаниями заказов, как я погляжу. Вот Сарториусы… — С этими хуже, — согласился Марий. — Они не хотят делать детали для танков. Они хотят продавать сырье на миры М69. Но это вы и так знаете, да? — Я опасаюсь, что они причастны к разорению новых имперских заводов, — сказал Валент. — «Гравис Инструменталис» уже разорили, и «Конору» уготовили ту же участь. — Сарториусы тут ни при чем. С этой публикой я в последние полторы декады общаюсь очень тесно — как-никак, самое влиятельное семейство на Сибелиус Прим, половина высших административных постов занята их родственниками или ставленниками. Машиностроение на планете им мало чем угрожает, разве что в локальных конфликтах из-за территорий для строительства новых цехов. Да и вообще деньги для них вторичны. Их пунктик — власть. Они угрожали молодому Корбье, который пытался просить руки Алиды. Запугали не только Корбье, но и самого Людовика, не говоря уж о девочке. Бедный ребенок очутился в центре этого циклона властолюбия… — Она нашла выход, — улыбнулся Валент. — Пожалуй, будет милосердно действительно подобрать ей фиктивного супруга среди боевых братьев, утративших способность сражаться… Они еще немного покурили, и тут у Валента запищал вокс. — Когда ищешь виновного, — сказал Марий, — всегда нужно задать вопрос: Cui bono? Cui prodest? — Ну да, — согласился Валент и вышел в коридор, на ходу спрашивая: — Что? — Это Метон, лорд легат, — вызов шел с вокса Гордия, одного из скаутов Аврелиана. — Мы визуально обследовали предприятия Корбье, Сарториусов, а также «Ювентус», «Конор», «Порошин Инк.», «Порошин и Ко», «Эжен Империалис» — три последних принадлежат нуворишу Порошину и тем, кто с ним в доле, а также его торговые склады. Внутрь не заходили. Мутанты, подобные тем, что на пикте с камеры наружного наблюдения, обнаружены на складах и фабриках Порошина и компании. Прикажете обследовать предприятия и внутри? — Вы вступали с ними в контакт? — Нет. Мы проезжали мимо предприятий не сбавляя темпа, чтобы ввести противника в заблуждение согласно общим рекомендациям лорда примарха. У них должно было возникнуть впечатление, что мы движемся по поручению, не связанному с их деятельностью. Они никак на нас не отреагировали. «Порошин… Почему я совсем сбросил его со счетов?» — Задание: подъехать к заводу Порошина. Все равно, какому. Запросить у него аудиенции. Задать ему или высшим руководителям завода вопрос, что они могут продать имперским силам и в каком количестве. Каков бы ни был ответ, выразить признательность и уважение. Постараться сделать как можно больше пиктов мутантов. Подозрений не вызывать. Валент пошел к себе в кабинет, и каждый шаг укреплял его уверенность в том, что он вот-вот распутает чертов клубок. — Вокс-офицер Аурина слушает. — Аурина, поручение. Перешли мне на когитатор все данные о господине Порошине, которые лежат в ноосфере в открытом доступе. — Слушаюсь, лорд легат… Ультрамарины, присланные Городом, стояли навытяжку у дверей Валента. Тот хотел отпустить их, но один из десантников ответил: — Никак нет, лорд легат, не велено. Лорд Город приказал охранять ваши покои круглосуточно. Ах, Драк, усмехнулся Валент. Заставь тебя Императору поклониться, ты и лоб расшибешь. В душе Валент понимал, что исключительная добросовестность и предусмотрительность, иногда чрезмерные, и сделали легата Города тем, кем он был, — командором личной стражи лорда Жиллимана. Единственный, кто мог сладить с его перестраховщичеством, — это сам примарх. По слухам, всякий раз, когда примарх отмахивался от предостережений и отменял меры, предложенные Городом, он об этом жалел. Алида и Телио уже поставили когитаторы вплотную, чтобы видеть оба монитора, и оживленно спорили о чем-то. — Да это же классика жанра, — пренебрежительно говорила девочка, — довести завод конкурента до банкротства, а потом продать с молотка за бесценок! — Впервые о таком слышу, но странная практика, — отвечал Телио. — Но эффективная. — Однако ваша тетушка леди Корбье… — Моя тетя от этого застрахована просто потому, что она кузина правителя. А вот ваши «Гравис» и «Ювентус» — нет. Телио подумал. — А кто предлагает лучший путь для Сибелиус Прим, карнобатская партия или партия М69? — Да никакая, — фыркнула Алида. — Обе за то, чтобы набить себе карманы, в том числе за счет государства, и облапошить тех, кто на них работает. Карнобатская слабее, она проигрывает, и если будет артачиться, Сарториусы устроят беспорядки. Они это уже проворачивали. Но объективно карнобатцы хотя бы за развитие промышленности, а те, кто за М69, вообще убьют у нас все: и промышленность, и науку, и образование… — Ну, что тут у вас? — спросил Валент. — Это не просто саботаж, а хищения в особо крупных размерах и коррупция, — доложил Телио. — Государственное машиностроение намеренно уничтожается. — Чертовы Сарториусы, — сказала Алида и усмехнулась. — А весело будет посмотреть на рожу дядюшки, когда он узнает, что ему не видать как своих ушей ни барышей с М69, ни моей руки и власти! — Я уже видел утренние новости. Карнобат приведен к Согласию 3-й и 245-й ротами Ультрадесанта, — сообщил Валент, — а сегодня утром сообщено, что миры М69 приведены к Согласию XIX легионом. Так что бизнес со всеми этими мирами придется выстраивать по-новому — в интересах Империума! Телио улыбнулся — он был доволен успехами Космодесанта, зато Алида зло рассмеялась. Снова запищал вокс. Это Метон сообщил ему: — Мы прибыли, лорд легат. Выполнили ваш приказ, пикты сделаны. И, это… тут вашей аудиенции запрашивают, — он сделал паузу, видимо, справлялся с какими-то документами. — Главный бухгалтер «Гравис Инструменталис», управляющий «Ювентус» и коммерческий директор «Конора». — Проводи их немедленно. Смертные не вошли, а вбежали в кабинет, испуганно озираясь — видимо, громадные Ультрамарины их порядком пугали. Вы еще нас в доспехах и в бою не видели, не без злорадства подумал Валент. — Милостивый господин, — начал мужчина и умолк. — Пожалуйста, помогите нам, — пискнула молодая женщина. Другая, постарше, гневно выпалила: — Если так будет продолжаться, я и до самого Жиллимана дойду! — Лорда. Примарха. Жиллимана. — Да хоть самого господа Императора! Меня ставят руководить заводом, потом какие-то личности начинают шарудеть на территории, подбрасывают мне вот это, — она швырнула на стол Валенту пачки кредитов, — угрожают похитить мою дочь! Мне поручено организовать производство, а не вот это вот все! — Пожалуйста, по порядку, — попросил Валент. — Вы кто? — Я Сесиль Шане, управляющая «Ювентуса», — немного спокойнее заговорила женщина. — Вы же и требуете, чтобы я наладила производство, но как только у меня что-то начало получаться — знаете, чего это стоит у нас на Сибелиус Прим? Тебя футболят от кабинета к кабинету, заламывают бешеные цены, найти специалистов, сырье, — это вообще отдельная песня! Так начинаются угрозы и требования продать все за бесценок! Мой собственный главбух… — Кто-кто, простите? — Главный бухгалтер! Вносит подложные цифры в отчет, а потом удирает невесть куда с важнейшими документами! Смежники отказываются выполнять взятые обязательства, завод несет убытки, боятся вас до смерти! — Убытки? Не расслышав иронии в голосе легата, Сесиль Шане вспылила: — Вы что же, не специалист в экономике? — Я — нет, — спокойно сказал Валент. — Я военный судья. Но вы очень помогли моему расследованию. Хотите рекаф с кардамоном? Он нажал кнопку робота-сервитора. Тот через минуту подал чашки всем присутствующим, хотя для Телио и Валента они были крошечными, а всем остальным было явно не до рекафа. — А вы, господа? — Я в-второй б-бухгалтер «Гравис Инс-ст-рументалис», — заикаясь, заговорил мужчина, — и я не х-хочу, чтобы меня по-посадили или р-растреляли за то, что делают наш уп-управляющий вместе с г-главным! — Торкина? — Нет! Этот прощел-лыга и л-ловчила Кур! — Торкина — это наш управляющий, — вставила молодая женщина, видимо, коммерческий директор «Конора», — только ее самолет упал в море. Она отличный пилот, а ей в последнее время угрожали, так что… — К-кур р-распродает «Г-гравис», — уже спокойнее сказал мужчина, — и я думаю, что эт-то в-все — подс-тав-вные л-лица одного и того же… — А кто покупает «Гравис» и «Ювентус»? — спросил Валент. — Нас пока никто, — нервно заявила Сесиль Шане, — и я с этим типом дела иметь не буду! И если ваши молодчики мне угрожают, то так и знайте: вы меня не заставите! — Почему наши? Разве Ультрамарины вам угрожали? — А кто же? Вот такие же мундиры, как у вас, громилы! — Лорд легат, — вклинился вызов по воксу, — к вам брат Метон и брат Лаэрт! Я сказал, что вы заняты со смертными, но… — Пусти их, пожалуйста, — ответил Валент. Метон и Лаэрт выглядели как обычно — видимо, ни в какие схватки им вступать не довелось, но сильно недовольными. Очевидно, притворные переговоры дались им немалыми нервами. — Вот, — сказал Лаэрт, протягивая инфопланшет. — Пока брат Метон разговаривал, я из-под мышки нащелкал. — У этого Порошина и его группировки, оказывается, полно всего, — поделился Метон, пока Валент уставился в инфопланшет, — поля, элеваторы, завод синтепасты и синтетических витаминов, синтешерсти, фабрика стройматериалов, строительные фирмы… И всем этим верховодит банк «Финансы и доверие», самый крупный на планете! А теперь он почуял, что машины делать — это тоже выгодно. Сказал, что приобретает еще два завода и готов выполнить заказы на неограниченное количество «Химер» и «Саламандр», обещал, что даже лендрейдеры освоит! Сказал, что уже связался с архимагосом Механикум, чтобы тот прислал рабов на его предприятия… Если бы Порошин не обтяпывал свои делишки путем угроз и убийств, Валент от души бы посмеялся. Там, куда наложили свою серворуку архимагосы Механикум, простым смертным делать было нечего — разве что обслуживать станки, которые они же и покупали в надежде на сверхприбыли. Олигарх, не понимая, с кем связался, сам себя перехитрил. — Бахвал, — резюмировал Метон. — Я еле сдерживался, когда он распускал хвост. Этот родную мать продаст ради прибыли. А синтематериалы и продукты-то у него — дрянцо, дешевка, если таким питаться постоянно, то и до сорока не доживешь. И это он посмел предлагать Ультрадесанту! Если это посмел сделать сам Людовик VII, что удивляться? — подумал Валент. Алида выглянула из-за когитатора. — Я, наследница Сибелиус Прим, приказываю вам не поддаваться на угрозы, а работать, — сказала она надменно. — Кто не струсит, получит награду. Телио и Валент сдержали улыбки, но сибелианцы почтительно поклонились. Пикты, сделанные Лаэртом, развеяли все сомнения. Уродливые туши, уродливые рожи, наводящие на мысль об акромегалии, гипертрофированные мышцы… Нет, это нельзя было спутать с Ультрамарином. Скорее с орком, только кожа не зеленая — болезненно-бледная, до синевы. — Вы не выяснили, откуда он набрал этих мутантов? — спросил он у Лаэрта и Метона. Те покачали головой: нет, это нельзя было сделать, не вызывая подозрений. — Знаете, что? Позавчера мутанты избили нескольких граждан. Нужно им показать пикты, чтобы опознали… — Я доставлю их сюда, — вызвался Лаэрт.