Почему в Мондштадте все держится на вине

В Мондштадте тихо и на удивление спокойно. Впервые за долгое время душа Ужаса Бури (в узких кругах — Двалина) наконец-то успокоилась, и дракон перестал терроризировать город. Люди все еще поглядывали на небо с долей страха, однако нежданные гости в виде огромных летающих существ больше не тревожили горожан. Несмотря на то, что основную работу выполнил Итэр (не забываем, конечно, о Паймон!), все вокруг продолжали с упоением молиться Барбатосу. Впрочем, путешественники — люди не гордые, как известно. И уж тем более Итэр, которому каждый встречный-поперечный раздавал поручения за горстку моры и бутерброд без масла. Решив немного отдохнуть после долгого скитания по мондштадским землям в поисках решения шестикрылой проблемы, удалая парочка решила засесть в «Доле Ангелов», как обычно, даже не надеясь, что им нальют. Сегодня гостей обслуживал сам хозяин, который тоже сыграл определенную роль в спасении Мондштадта. Войдя в таверну, Итэр улыбнулся — вокруг знакомые всё лица. За стойкой сидел капитан Кэйа, пристально глядя то на Венти, который пил вино рядом с ним, то на Дилюка. Второй делал вид, что очень не рад этим взглядам, но при этом пытался незаметно прикрыть румянец на щеках. Компания, конечно, что надо! — Привет, Кэйа, Дилюк и бард-бродяжка! — с порога крикнула Паймон и в мгновение ока подлетела к стойке. — Мы к вам присоединимся! Вы же не против? Не дожидаясь ответа, фея плюхнулась на стул по другую сторону от Венти. Посидеть ей, впрочем, долго не удалось: Итэр спихнул подругу, чтобы усесться самому — свободных стульев больше не было. А всякие маленькие обжорки могут и в воздухе повисеть, не занимая лишнего места. — Ну что, Путешественник… — протянул Кэйа, широко улыбаясь. — Завтра уже отчаливаешь в Ли Юэ? Итэр кивнул Дилюку, чтобы тот сообразил «как обычно» — налил стакан виноградного сока. Потом посмотрел на возмущенную Паймон и заказал второй. Получив вкусный напиток, юноша сделал пару глотков и наконец заговорил. — Поищу там… Возможно, у меня получится найти какие-нибудь зацепки, — он вздохнул, снова затосковав по сестре. — Иногда мне кажется, что с каждым моим шагом она делает еще сто, и это отдаляет нас еще сильнее. — Ты найдешь ее, — посмотрев на друга, сказал Венти. — Силы ветра будут тебе сопутствовать… Дилюк хмыкнул, вызвав смешком один недовольный и два понимающих взгляда. Кэйа же в этот момент приложился к своему бокалу с «Полуденной смертью». Допив несколько последних глотков, Альберих полез в карман и вынул из него несколько монет. Он пересчитал их и с сожалением выложил все до единой на стойку, грустно поглядывая на свежую бутылку, которую Дилюк откупорил для другого гостя. — Интересно получается… — вдруг протянул Кэйа, разглядывая золотистую мору. — Если упростить все денежные махинации и оставить только основные звенья, то получится, что я плачу Дилюку деньги, которые он потом заплатит мне. В компании повисло неловкое молчание. Все разом попытались понять, что же имеет в виду Кэйа. Ни у кого не получилось, зато Паймон перестала пускать в сок пузыри через соломинку. — Поясни, — попросил Итэр, нахмурив белесые брови. — Я думал, ты работаешь на Ордо Фавониус, а не на винокурню… — Упаси Барбатос, — Рагнвиндр забрал мору со стойки и положил ее в кошель. — Но по большому счету он прав. Три пары глаз уставились на него в ожидании объяснений. Мысль снова подхватил Кэйа. — Скажите, ребята, какие промысловые места вы здесь встречали? — закинув ногу на ногу, спросил он и снова начал шариться в карманах. Венти прильнул к бокалу, а Итэр задумался. Первой ответ нашла Паймон: — Мы были на винокурне «Рассвет»! А еще… еще… Альберих засмеялся и кивнул, выудив из-за пазухи несколько монет, и с видом победителя заказал еще один бокал вина. Получив желаемое, он хотел, было, продолжить, но его мысль перехватил бармен. — Друзья мои, во всем Мондштадте уже давно не работают никакие промыслы, кроме моего. Мы уже много лет живем за счет продажи алкоголя, который производится на винокурне, — по голосу Дилюка было непонятно, гордится он этим или же сожалеет. — Так что вся мора, которая поступает в Мондштадт в больших количествах, по сути дела — моя. Если упрощать, как сказал мой братец, до основных звеньев, то я плачу зарплаты всем рыцарям, гильдиям, заведениям и даже самому себе. — Мне не охота этого признавать, но без винокурни экономика Мондштадта накрылась бы медным тазом… Так что за наши теплые постели, оплачиваемый труд и городское освещение надо благодарить Дилюка, который ловко управляется со своим бизнесом. Видели бы вы его погреба… — на этом моменте Кэйа послал слишком неоднозначный взгляд в сторону бармена, и тот — неужели! — смутился, поймав его. Венти по соседству закашлялся. — Кстати, бродяжка! — переварив первую порцию информации, вдруг позвала Паймон. — Ты же бард, наверняка знаешь, как так вышло, что теперь мастер Дилюк здесь главный источник моры? Маленькая хитрюга прекрасно знала, что уж Венти всяко известно о том, что происходило в его «подопечной» стране. Барбатос мог сколько угодно прятаться под личиной женоподобного мальчика-барда, но все самые сочные новости всегда концентрировались в месте, где он практически поселился. — Ну я слышал одну историю… — сказал Венти, складывая ручки на стойке. — Расскажу вам ее, так уж и быть. Речь пойдет о Барбатосе, великом Архонте Ветра. Дилюк и Итэр переглянулись, а ничего не понимающий Кэйа лишь устроился поудобнее, готовый внимательно слушать. Он заглянул в пустой бокал и жалобно посмотрел на брата. — Щенячьими глазками меня не подкупишь, — покачал головой Дилюк и переставил бутылки вина подальше от стойки, прекрасно зная, что Кэйа прекрасно владеет магией воровства близлежащего алкоголя. Все внимание окончательно сконцентрировалось на Венти, и он вздернул свой маленький носик, вполне однозначным жестом указывая на пустую кружку. — Расскажу, если мне нальют вина! — безапелляционным тоном заявил бард. Дилюк поморщился. — Мы не подаем вино в пивных кружках, так что сбавь обороты, — проворчал бармен. — Если найдется желающий заплатить за тебя, то налью бокал. История наверняка интересная, но спаивать тебя мимо кассы я не буду из принципа. А принципа таких у меня всего два: один из них ты, а второй… Брошенный в сторону Кэйи взгляд мигом расставил все точки над и. — Мы заплатим! — сразу же сказала Паймон. — Моры у нас мно-о-ого, да и мы планируем навестить, по слухам, богатейшее государство! Уж там-то точно будет, чем поживиться… Итэр кивнул и вывалил на стол горстку монет. Венти с сожалением проводил взглядом пивную кружку, на место которой Дилюк поставил бокал, наполненный красным полусладким. — Надо и мне начать истории из жизни рассказывать, — с завистливым вздохом пробормотал Кэйа и хитро подмигнул брату, и тот поперхнулся. — Но тогда мне не только не нальют, но еще и по морде наваляют. Последнюю фразу Итэр прочитал по губам, и они с Паймон переглянулись. Мысленная заметка о необходимости поспрашивать рыцаря о его темных секретиках была сделана моментально. — Итак, — снова привлек внимание бард, пригубив вино. — Давным-давно, еще во времена правления первых магистров Ордо Фавониус, Мондштадт был прекрасным процветающим государством. Избавившись от тирана, единолично вершившего злокозненное правление, люди поняли, что лишь общими стараниями они смогут спасти Мондштадт от гибели в пучине истории… Так и образовалась система самоуправления, которую поддерживали благородные рыцари ордена, а наша родина прослыла городом свободы, ведь здесь установилась демократия. — Это мы знаем, да! Нам, кажется, Лиза об этом рассказывала! — воскликнула Паймон, сделав кувырок в воздухе. — И Джинн… И Барбара, и… — И я тоже рассказывал вообще-то! — Венти насупился. — Самый первый, между прочим. — А зачем повторять? — попутно обслуживая полупьяного гостя, поинтересовался Дилюк. — Эх, ничего ты не понимаешь в бардовских традициях… — усмехнулся Кэйа, положив локти на стойку. — Им же все надо с самого начала и до самого конца изложить. Рассказывая о жизни старушки, они припомнят имена и характеры всех ее кошек. Венти с глухим стуком поставил опустошенный бокал на столешницу и сложил руки, явно чего-то ожидая. Кэйа хохотнул, бармен только глаза закатил, а Итэр осознал, что серьезно попал на мору. — Налей ему, — звонкое золото снова посыпалось на стойку. — Алкаш, — буркнув, винодел все же поставил перед архонтом бутылку и закинул на плечо полотенце. — Больше не налью ни за мору, ни за рассказы. Но Венти больше было не надо — по крайней мере, пока. Он не потрудился налить вино в бокал и сделал несколько жадных глотков прямо из бутылки, беспардонно вытерев губы рукавом. Чуть погодя, бард достал лиру и сыграл на ней пару аккордов. — Как я уже сказал, Мондштадт процветал, а вот соседнее государство Ли Юэ погрязло в нищите и нуждалось в серьезной помощи, — состроив трагическую мордашку, Венти снова глотнул вина. — И тогда великодушный Барбатос решил, что не может оставить своего доброго друга Моракса в беде, и помог Ли Юэ, пожертвовав прибылью от предприятий в пользу этой бедной страны. Со временем Ли Юэ окрепло и стало тем государством, которым вы увидите его сейчас. И помните, что благополучие и процветание — заслуга нашего мудрого архонта Ветров. Конец! Итэр представил в голове ход событий и покачал головой. — Что-то тут не сходится, — сказал он, обращаясь больше к Дилюку с Кэйей, нежели к барду. — Если предприятия стали больше не нужны Ли Юэ, то почему они не работают на Мондштадт? — Потому что на них держится эргономика Ли Юэ, — без тени сомнения объяснил Венти. — Экономика, — поправил Дилюк, усмехаясь. — Что ж, видимо, Мондштадт мог быть огромной державой, если бы не великодушие нашего архонта. — Друзьям надо помогать! — вступилась Паймон и посмотрела на Венти с чуть большим уважением, чем обычно. — Что ж, надо поскорее отправляться к Мораксу за морой! Кивнув, Итэр все-таки поставил себе задачу найти Гео-архонта и расспросить его поподробнее о том, почему Мондштадт из великой страны стал городом алкоголиков. *** Приключение в Ли Юэ обернулось настоящей катастрофой. Куча знакомств, друзья, которые оказались врагами, рухнувший дворец, но в конечном итоге — спокойствие. Чтобы отпраздновать завершение приключения, Чжун Ли — он же, как выяснилось — Моракс, позвал друзей в «Глазурный павильон». Паймон была вне себя от счастья, предвкушая гору деликатесов. Она самая первая влетела в ресторан и устремилась к столу, который к приходу почетных гостей был уже накрыт по самому высшему разряду. Чжун Ли и Путешественник не успевали следить за тем, как еда исчезает в прожорливом рту феи, и им оставалось только гадать, как в нее столько влезает. Спокойно разговаривая о том о сем, новоиспеченные друзья прекрасно проводили время. Итэр чувствовал себя очень комфортно в компании деликатного и мудрого архонта, который и жизненными историями мог поделиться, и философские мысли источал. По сравнению с Венти Чжун Ли производил впечатление ответственного архонта. — Кстати! — Путешественник вспомнил том, что ему рассказывал бард-бродяжка. — А ты случайно не знаешь, почему в Мондштадте одна винокурня осталась? — Хм, — лицо Чжун Ли украсила легкая улыбка. — Это довольно забавная история. Правда, не для мондштадцев. Этого высказывания хватило, чтобы заинтриговать Итэра по самое не горюй (Паймон все еще больше интересовалась едой). Юноша налил себе сока и приготовился слушать. Немного припомнив детали, Чжун Ли начал рассказ. *** Однажды Моракс прогуливался по городу дождливым вечером и решил зайти выпить османтусового вина в приморскую таверну. Те, кто знали, как выглядел архонт в человеческом облике, уже отправились в мир иной, потому что на ежегодных сошествиях он появлялся в обличье дракона. Когда же Моракс допил свой бокал до дна и собрался уходить, дверь таверны открылась и в проем ввалился мальчишка лет тринадцати — весь мокрый и грязный. Даже в таком виде Моракс сразу признал в этом пареньке своего старого знакомого — архонта Ветра Барбатоса. — Налейте, люди благородные! — воскликнул бард, отвесив кривой поклон и едва не поцеловавшись с землей. Все его состояние намекало на то, что предварительно Барбатос успел где-то нализаться. Без лишних слов Моракс помог ему дойти до столика в уголке и усадил его напротив. — Какими судьбами, Венти? Или как тебя там зовут простые смертные… — оглядывая помотанного жизнью знакомого, спросил Властелин Камня. — Да просто шел-шел, вот и сюда зашел… — плохо связывая мысли, пробормотал бард. Он огляделся и сокрушенно вздохнул. — И где все юные милые дамы? У вас что, нет ни одной красавицы, чтобы она принесла мне бокальчик вина?.. — Боюсь, в таком состоянии ты не соблазнишь на это даже самую падкую на сладкие речи девушку, — хмыкнул Моракс, отмечая про себя, что его старый знакомый ни капли не изменился. Но Барбатоса такой ответ не только не устроил, но и задел до самой глубины его пропитой душонки. — Чушь! Дудки! — воскликнул он с возмущением в звонком голоске. — Спорим, что сумею? Пол Мондштадта на то, что первая встречная девчонка будет моей! — Пол Мондштадта, говоришь?.. — Моракс оскалился, предвкушая интересную сделку. — Что ж, я согласен. Давай заключим контракт. *** — Не-е-е-ет! — взвизгнула Паймон, которая уже успела прикончить свой ужин и теперь слушала рассказ Чжун Ли. — Неужели так все и было?! Несмотря на невозмутимое выражение лица, по виду архонта было заметно, что ему доставляет большое удовольствие вспоминать эту историю. — Я не могу в это поверить… — протянул Итэр, а про себя подумал, что как раз эта версия произошедшего звучала правдоподобнее. — А что ты поставил со своей стороны? — Бочку вина, кажется, — почесал подбородок Чжун Ли. — Или ящик… Паймон прыснула, не в состоянии переварить настолько уморительную историю. Получается, что большую часть Модштадта Венти проспорил, да еще и на пьяную голову. Да еще и таким глупым образом. И, в отличие от Анемо-архонта, Чжун Ли было незачем врать. — Когда вернемся, надо обязательно рассказать эту историю Дилюку и Кэйе, — потирая ручки, сказала Паймон и перекувырнулась в воздухе. — Теперь-то Венти точно ни капли бесплатно не получит!