Осенняя серенада

Закулисье сцены было уютным. Там — провода, выходы к гримёркам и служебные помещения, воодушевлённость и волнение перед выходом на сцену. Там проходили моменты жизни актёра, а когда звенел третий звонок — начиналась другая. Новый спектакль труппа репетировала несколько месяцев. Все стояли на ушах, ведь впервые за несколько лет главную роль на основной сцене играл парнишка, которому едва стукнуло двадцать два. Критики ещё до премьеры делали свои неутешительные прогнозы, но выбор пьесы оценили по достоинству. Однако, они сомневались, что молодой актёр, только покинувший сцены университета, справился бы с такой сложной ролью. Олежа не на шутку волновался. На его плечах лежала огромная ответственность, и если на репетициях он прекрасно справлялся со своей ролью, то перед «мамами и папами» уверенность сходила на нет. Все самые влиятельные люди в театральном мире пришли сюда чтобы посмотреть на Олежу. От одной этой мысли кожа покрывалась мурашками, а по спине прокатывался холодок. Дома можно было поговорить об этом с Антоном, поделиться переживаниями, но за кулисами не было никого, кто мог бы поддержать его. Кондиционер дул в спину, морозя кожу сквозь тонкую ткань рубашки. Раздался второй звонок. Олежа сглотнул. Остальные актёры только-только собирались, выходили из гримёрки со свежим макияжем, настраивались на игру. Третий звонок. Оставалось пять минут до выхода. Последние зрители рассаживались по своим местам, многочисленные помпезные лампы слепили жёлтым светом. Цветы складывались под ноги, сумки оставались лежать на коленях. Женщины в красивых платьях занимали первые ряды. Слышались тихие разговоры, которые долетали до ушей актёров. Ладошки Олежи вспотели. Паника подошла к горлу, сковала желудок, выбила все мысли и реплики из головы. Дыхание участилось, и парень попытался успокоить своё сердце, но это не помогало. Гипервентиляция не давала лёгким нормально функционировать, и Олежа прислонился к стене. «У тебя получится. Удачи», — сказал Антон и чмокнул его в щёку перед тем, как опаздывающий Олежа выпрыгнул из машины и побежал к родным стенам театра. Родной голос, на секунду прозвучавший в голове, вернул немного уверенности. Паника сделала несколько шагов назад, позволив нормально вдохнуть. До сигнала оставалась одна минута. Антон точно сидел где-то в зале, ждал начала, держал в руках букет каких-нибудь цветов и поглядывал в сторону кулис. Возможно, он даже взял билеты на первый ряд. При мыслях о Звёздочкине почему-то становилось легче. Олежа прикрыл глаза на секунду. Зазвучала музыка. Партнёрша Олежи уже вышла на своё место. Оставалось несколько секунд. Стоило актёру выйти из-за кулис, волнение пропало, словно его и не было никогда. Олежа Душнов, переживающий из-за своего дебюта, остался там, среди проводов и множества дверей. На сцене появился карьерист, которому ближайшие два с половиной часа предстояло ходить по головам конкурентов, разбивать сердца женщин и едко комментировать поступки своих друзей. Улыбки Олежи были хищные, спина не горбилась ни на секунду, обычно кудрявые волосы выпрямили и зачесали назад гримёры. Он ни разу не опустил голову, смотрел в своё светлое будущее и упивался успехом. И никто в зале не мог и подумать, что в жизни он — обычный робкий паренёк, готовящий ужины на двоих и не знающий, куда пойти вечером и уж тем более не строящий планы на далёкое будущее. Антон в первом ряду замер. Он не мог позволить себе даже моргнуть, не хотелось пропустить ни секунды спектакля. Мужчина не мог узнать своего возлюбленного, это был другой человек, который хорошо ориентировался в большом мегаполисе, а не Олежа, до сих пор путавшийся Арбатские и садящийся не в ту сторону на кольцевой. Антон знал, что Душнов — прекрасный актёр, но даже не подозревал, насколько его могла раскрыть эта роль. Олежа сидел на стуле, уперев взгляд в пол. На его ресницах блестели слёзы. Взгляд был потухшим, идеальная укладка растрепалась, а голова, впервые за весь спектакль, медленно опустилась. Он потерял всё, никакого идеального будущего ему не светило, а прошлые ошибки привели к тому, что он не смог удержать ничего — любовь канула в небытие, не успев даже раскрыться, идеалы превратились в пыль. Несколько секунд в зале стояла мёртвая тишина, а после раздались первые неловкие аплодисменты. Через несколько секунд зрители разразились овациями, многие встали со своих мест. Олежа с лёгкой улыбкой поднялся со своего места, подозвал коллег из-за кулис и поклонился вместе с ними. Молодым актёрам несли цветы, хвалили, кричали «молодцы», и труппе пришлось задержаться на сцене дольше положенного. Антон не остался на поклон. Он сорвался с места и побежал к служебному входу как можно быстрее, благо заранее договорился с охранником, чтобы тот его пропустил. У Антона было не больше минуты, пока актёрская минута славы не закончится. Звёздочкин запыхался, но успел ровно к тому моменту, когда Олежа зашёл за кулисы. Труппа постепенно расходилась по гримёркам, а у парня не получалось утащить все букеты и пакеты, которые ему отдали благодарные зрители. — Ты был прекрасен. — с неподдельным восхищением сказал Антон. Олежа удивлённо поднял глаза и из его рук выпали все подарки. Пережив первый шок, он лучезарно улыбнулся и кинулся парню на шею. — Как ты сюда попал? — спросил Олежа, отстранившись, но тут же помотал головой, посчитав вопрос неуместным. — Спасибо тебе! — Я люблю тебя. Спасибо. Спасибо тебе огромное! — продолжил Олежа. Видимо, парень не до конца вышел из роли, поэтому в один момент подошёл вплотную, прижался ближе и впился в губы Антона. Последний оторопел, но ответил и обнял Олежу свободной рукой за талию, прикрыв глаза. Этот поцелуй они оба будут вспоминать ещё долго.