За белокаменной стеной

      Зонтопия. По рыночной улице разносился гул от толпы, состоящей из мирных жителей. Изредка можно было увидеть каких-либо государственных служащих или уважаемых лиц.       У одного из закутков с овощами стояли два парня. Оба были одеты в характерную для Зонтопии одежду: рубашки и брюки всевозможных оттенков голубого и бирюзового, более темные оттенки относились к жилетам, накидкам и обуви.       — Кивер, — начал один, одетый довольно легко. — Тебе не кажется, что дождя не было довольно давно?       — Кажется.. Кажется, — приговаривал Кивер, выбирая лучший качан капусты на прилавке.       Парня, который спросил друга о погоде, звали Колет. Он и его друг вышли на торговую площадь, потому что Киверу понадобилось купить некоторые продукты, да и ходить они привыкли вместе.       — Кивер! — тот позвал его ещё раз, но значительно громче. — Ты меня слушаешь или как? — Колет отдёрнул того за жилет.       — Да слушаю, слушаю, — буркнул Кивер, не отворачиваясь от прилавка. — Давайте этот.       Торгашка отдала ему качан капусты, и оба направились дальше. Кивер шел сквозь толпу уверенно и быстро, а Колет — еле-еле поспевал за ним, пытаясь не терять того из виду. Внезапно Кивер остановился у одного закутка, тот чуть не впечатался ему в спину. Как ни в чем не бывало он начал присматриватья к товару, на этот раз это был хлеб.       — Я говорю, дождя не было довольно давно, — продолжил Колет.       — Да слышу я, — проговорил Кивер. — Ну не было и не было. Что с того?       — Обычно дождь бывает раза два в неделю, чтобы не было засухи и урожай рос.       — Ну.. Урожая, как видишь, достаточно, — скептично произнёс Кивер, окутывая взглядом площадь.       — Это сейчас его достаточно, — не унимался Колет. — А потом пройдёт неделя-другая — увидишь, как прилавки поредеют.       — Я не понимаю, — тот взял в руку буханку хлеба. — К чему ты это?       — К тому, что Великий Зонтик на нас разгневан.       Кивер обомлел. Торгашка, услышав эту фразу, тоже обратила внимание на Колета, но быстро сообразила, что не нужно совать нос не в своё дело. Кивер, чтобы не спорить у всех на виду, молча купил хлеб и отправился вместе с Колетом к ближайшему памятнику Великого Зонтика.       Среди зонтопийцев ходило поверие о том, что если помолиться статуе Великого Зонтика, в каком месте страны она бы не находилась, твое желание обязательно сбудется, ведь зоркий глаз Великого Зонтика видит все и вся.       Друзья подошли к статуе бога, которая находилась у входа в библиотеку. Одна пара ее каменных рук держала книгу, а вторая — алебарду и щит. На голове у статуи находился лавровый венок, свидетельствующий о мудрости. Некоторые из проходящих мимо зонтопийцев останавливались у нее, кланялись, читали молитву и шли дальше. Кивер и Колет встали на колени и стали просить Великого Зонтика о дожде:       — Мощное знамя грозной секиры. — Колет начал одну из самых распространённых по Зонтопии молитв.       — Серп, что колосья срезает и жнет, — продолжил Кивер.       Колет был уверен, что Великий Зонтик услышит их. Для него не было ничего невозможного. Он даже мог излечить больного, чего уж там! Армет тому доказательство. Главное — верить, что Великий Зонтик всегда с тобой, ведь его дух в твоём сердце.       От молитвы Колета отвлекла капля воды, упавшая ему на лоб.       — А?!       Он поднялся с колен. С неба на него упало еще несколько капель, а после он заметил, как намокает вся каменная площадка.       — Ха-ха, видел?!       В небе раздался гром. Буквально за несколько мгновений оно окуталось темными тучами, брызжащими водой. Люди начали прятаться под крыши зданий, чтобы не намокнуть, но только не Колет.       — Видел, да?! Это все Великий Зонтик!       Кивер не до конца понимал, как это работает. То ли это массовое шарлатанство, то ли вся Зонтопия и вправду находится под чутким присмотром бога. Но, в силу своего не столь популярного мнения, он готов был принять второй вариант. После того, как чёрные папахи накрыли одно из антигосударственных движений, говорить о своей неприязни к Великому Зонтику стало довольно опасно.       — Колет, пошли, а то промокнем сейчас, — он снял с себя жилет и поднял над собой, чтобы не намокнуть под дождём.       — Ха-ха, слава Великому Зонтику! Возрадуйтесь его могуществу!       Киверу, откровенно говоря, надоело стыдится за своего друга, поэтому он повел его за собой под ближайшую крышу.       Друзья ушли, люди начали расходиться по домам, за одной из стен раздалось робкое: «Спасибо».                                 * * *       — Я себя ненавижу!       Зонтик сидел среди развалин, захлёбываясь в собственных слезах то ли от того, насколько он виноват перед самим собой, то ли от того, что смог найти генератор.       — Генератор мог потеряться навсегда! — просипел он самому себе, хватаясь за голову. — Он мог попасть в плохие, очень плохие руки! Что если бы он разбился и вся его энергия вышла наружу? Зонтопия была бы обречена!       Зонтика накрыла самая настоящая паника. Если бы генератор вероятностей кто-нибудь нашел, то могло бы случиться непоправимое. Он продолжил всхлипывать, сидя напротив него и обреченно смотря на камни. Все что угодно! Свержение власти, тотальный хаос, поднятие бунта. Но не произошло. Зонтика осенило.       — Я.. Я только ч-что обежал всю Зонтоп-пию.. Я.. П-поднял бунт среди зак-ключенных.. Освободил их, — всхлипывал Зонтик. — Я возразил Алеб-барду.. И это все б-без генератора под рукой.. Я..       Внутри шестого загорелся огонек надежды. Слезы печали сменились слезами счастья, вызванными нахождением генератора вероятностей. Но не только это послужило причиной уверенности в себе — все это Зонтик сделал сам. Выходит, что всех высот он может достичь один, без посторонней помощи и генератора. До этого момента ему просто не хватало уверенности в себе. Но теперь что-то начало меняться. Быть может, он намного сильнее, чем думает..       — Н-наверное, нужно чаще верить в себя.. Ведь, в конце концов, если мои намерения светлы, а совесть чиста, можно действовать смело и не оглядываться назад.       Генератор вероятностей засветился, озаряя ярко-голубыми лучами развалины и самого Зонтика.       — И пока огонь моей души горит, я буду в порядке, — шестой сложил ладони в форме сердца в районе груди. — Мое сердце — это мой генератор.       По всему зданию прошлась волна ярко-голубого цвета, поднимая пыль и отбрасывая мелкие камни. Зонтик тоже это почувствовал, поэтому встал с колен и отряхнулся.       — Ладно, нужно привести себя в порядок.       Шестой положил генератор вероятностей в карман своего плаща и взвёл руки вверх. Над ним образовалась маленькая струя воды, которая стекала ему на ладони. Набрав воды, он умыл свое красное лицо.       — Нужно идти домой..                                     * * *       Прошло уже достаточно времени, но Зонтик до сих пор не мог свыкнуться с тем, что ему выпала судьба проливного. Он был тестно связан с водой.       Сначала приходилось несладко, так как сила способностей носителя зависела от эмоций. Если Куромаку быстро сообразил, что нужно держать себя в узде, то Зонтик довольно долго привыкал к новым способностям. Но шестой быстро учился. Он понял, что его сила не ограничивается одними лишь тучками и струями воды из пальцев. Зонтик научился вызывать дождь. Именно по этой причине в Зонтопии всегда было влажно и дождливо.       Его можно было смело назвать самым преуспевающим магом среди остальных семи клонов. Конкурировать с ним могли разве что Вару и Ромео, но первый был слишком непредсказуем, а второй — использовал силы немного не по тому назначению.       Вместе с созданием суток Зонтик установил и погодный режим: два раза в неделю шел дождь, а в остальные — редкое солнце или облачность в перемешку с туманом. Он так воодушевленно рассказывал об этом на съезде правителей, что даже Вару на время замолчал.       Зонтопия строилась достаточно быстрыми темпами: контроль Алебарда над министрами сыграл значимую роль. Зонтик не был против того, чтобы первый министр оказывал ему помощь. Оно и понятно: на то он и первый министр Зонтопии. Правда, порой принятые Алебардом меры были слишком радикальны: заходила речь о смертной казни, но благо, что ничья душа не была погублена гильотиной.       Зонтик шел по улицам собственной страны, накинув на голову капюшон. Иногда он проверял карманы на наличие генератора вероятностей. Мысль о том, что тот может вновь пропасть, заставляла его тревожиться.       Зонтик решил срезать путь через торговые точки. Да, там достаточно людно и шумно, но когда ты голоден и измотан, это как-то само собой теряет свою значимость.       По площади ходили зонтопийцы: одни интересовались товаром, вторые — наоборот предлагали, третьи — просто проходили мимо.       — Кажется, народ доволен, — подумал шестой, глядя на счастливые лица толпы. — Алебард очень старается..       Бо́льшую часть государственных дел решал именно он. Первый министр Зонтопии, как никак. А еще он был одним из немногих, кто видел Зонтика лично. Конечно, все решения принимались после соглашения самого шестого, но некоторые вопросы Алебарду было позволено решать самому. Так в Зонтопии появился культ поклонения Великому Зонтику.       Зонтопию можно было смело назвать самой духовно просвящнной страной Карточного мира (поклонение Великому Вару не в счет). В честь Великого Зонтика было построено не с один десяток памятников и церквей. Преобладающая часть населения страны верила в то, что его третий глаз зорок, серп остер, а щит — отразит гнет неприятелей. Что касается той части, которая не была склонна к религии, то те либо считались изгоями, либо предпочитали молчать. После роспуска чёрных папах меньшей половине стало намного проще.       Зонтик замер, увидев двух парней, которые молились его статуе у библиотеки. Он решил спрятаться за стеной, чтобы послушать, о чем же те просят. Шестой часто совершал такие вылазки, чтобы прислушиваться к местным жителям в роли такого же человека, как они.       — Мощное знамя грозной секиры..       Они начали петь молитву. Зонтик считал, что ее смысл преувеличен. По крайней мере, у него никогда не было секиры.       — Серп, что колосья срезает и жнет..       И серпа у него тоже никогда не было.       — О, Великий Зонтик, — сказал один из них. — Внемли мольбе рабов своих, — парень начал кланяться статуе, вслед за ним начали повторять другие. — Пошли нам дождь, чтобы мы и дальше могли выращивать урожай для себя и родных своих..       — Надо же, я совсем забыл, — шепотом сказал Зонтик самому себе.       Дожди шли по понедельникам и четвергам. Всю неделю у шестого был достаточно загруженный график, поэтому он совсем забыл про то, что нужно обеспечить Зонтопию водой.       — Ну ничего, это поправимо..       Зонтик закрыл глаза, сделал глубокий вдох и сложил ладони вместе. Небо над Зонтопией начало темнеть и сгущаться, начали сверкать молнии и раздаваться гром. Шестой облегченно выдохнул, когда на него упала первая капля воды.       — Видели, да?! — закричал парень. — Это все Великий Зонтик!       Люди, заметив, что начался дождь, поспешили найти себе укрытие или прикрыться одеждой. У статуи остались только Кивер и Колет. Второй радостно смотрел на небо, восхваляя своего бога.       — Колет, пошли, а то промокнем сейчас, — сказал, судя по всему, его друг и потащил под ближайшую крышу.       — Ха-ха, слава Великому Зонтику! Возрадуйтесь его могуществу!       — Спасибо.. — тихо пролепетал Зонтик из-за стены.       Народ разошелся. Заметив, что все ушли, шестой вышел на площадь и посмотрел на статую самого себя: на третий глаз, на руки, которых было две, а не четыре, как у большинства статуй; на атрибуты и уверенный взгляд.       — Неужели они видят меня таким.. Могущественным?       Дождь, вызванный им, разошелся не на шутку, поэтому он поспешил вернуться обратно во дворец через черный вход.                                      * * *       — Господин, где вы были?       Прямо за дверью стоял Алебард. По его лицу Зонтик сделал вывод о том, что тот его поджидал, а еще был невероятно зол его долгим отсутствием.       — Почему Вы одеты в какие-то тряпки? — Алебард сложил руки в замок.       — Я.. Я хотел с тобой поговорить, но сначала прикажи залатать мой плащ.       — Я бы тоже хотел с Вами поговорить, — возразил Алебард. — Как вы попали в тюрьму к этим преступникам?       — Это не преступники! — воскликнул Зонтик с нехарактерной для него дерзостью. — Они все попали туда случайно! Они ни в чем не виноваты!       — Господин, все эти, как Вы соизволили выразиться, ни в чем неповинные люди, не уважают ваше величие. Они не хотят признавать своего единственного бога, Великого Зонтика!       — А я, может быть, и не хочу, чтобы меня признавали! — над Зонтиком возникло грозовое облако. — Я недавно выходил на улицу и увидел статую меня. Ладно третий глаз — Великий Зонтик все видит, наблюдает, глаз его зорок.. Это понятно.. Но зачем мне четыре руки? Они-то что означают?       — Народ должен понимать, что Вы могуществен..       — А то, что я создал целую страну не говорит о том, что я могуществен? То, что я неравнодушен к поданным и..       — Господин, к этому я и веду, — холодно сказал Алебард. — Ни вы, ни Ваш народ не готовы ко встрече друг с другом.       — Но почему?       — Господин, за последнюю неделю Вы подверглись избиению и тюремному заключению, — продолжил министр. — Я считаю, что этих фактов достаточно для того, чтобы понять, что ваши подданные еще не готовы принять Вас.       Зонтик немного помолчал. Туча над ним стала рассеиваться.       — Господин, я несколько раз говорил Вам, что выходить наружу опасно. Мне кажется, Вам не стоит покидать пределы дворца. Ради Вашего же блага стража будет усилена.       Алебард посмотрел на шестого. Зонтик — правитель, но под таким давлением он не мог вымолвить ни слова, потому что все звучало очень и очень правдоподобно. Стоило ему увлечься слушанием молитвы, как его сразу же посчитали неверным богу, то есть, самому себе. Посещение подпольного собрания Щита? И что ему это дало? Ничего хорошего.       — Посмотрите на себя: грязный, избитый, одетый не пойми во что, израненный, — добавил Алебрад.       — Прикажи постирать и залатать мой плащ.       Зонтик молча направился к верхушке дворца — своей комнате. Обессилевший, он переоделся в пижаму, спрятал генератор и лег в постель. Через некоторое время к нему постучались, чтобы забрать плащ, который он велел привести в надлежащее состояние. Лежа под одеялом, он прислушивался к тому, как моросит дождь. Дождь!       — Я совсем забыл..       Достаточно было одного маха руки, чтобы прекратить ливень.       Охрана вокруг дворца усилена. Получается, что Зонтик не сможет покинуть дворец ни под каким предлогом. Только интересно, как же отреагирует Куромаку, если шестой не явится на съезд правителей. Нужно искать помощь извне. У самого Зонтика не хватит силы духа перечить своему первому министру.       — Я сбегу. Не знаю куда, но сбегу. Съезд правителей завтра. Думаю, Куромаку поймет, если я не явлюсь..