За белокаменной стеной

      — М-мамоч-чки..       Зонтик посмотрел на импровизированный канат, связанный из его одежды и постельного белья.       Взвесив все за и против, Зонтик решил сбежать этой ночью. Возможно, он успеет объявиться до съезда правителей, и Куромаку не будет злиться на то, что тот опоздал.       Но вот куда бежать — это уже другой вопрос. Про страны бубновых он толком ничего не знал. Куроград и Империя Пик выглядели не очень-то дружелюбно. Ромео на вряд ли будут интересны его проблемы. Варуленд.. Нет. Просто нет. Фелиция — идеальный вариант. Сколько Зонтик себя помнил, он всегда поддерживал хорошие отношения с Феликсом. Он наверняка поможет ему побороть свою стеснительность и противостоять натиску Алебарда. На том и порешал.              Зонтик надел на себя свою карточную одежду, а поверх нее накинул плащ, который любезно подлатала швея.       Убедившись, что Зонтопия уснула, а дворцовая стража потеряла бдительность, он начал приводить свой план в действие. Зонтик взял из шкафа все вещи, которые у него только были, и связал между собой, образуя тем самым канат. Когда вещи закончились, в ход пошло постельное белье. Но даже его было недостаточно, поэтому пришлось выдумать какую-то небылицу, чтобы попросить дополнительный комплект. Ну, для Великого Зонтика хоть десять. После того, как канат был готов, Зонтик привязал его к изголовью кровати и спустил вниз.       — Высок-ковато..        В карманы он положил самые необходимые вещи: видеофон, чтобы связаться с остальными, и генератор, который всегда был у него под рукой. Зонтик посмотрел вниз:       — Нет! Нет! Нет! Я не могу! — сказал он самому себе, пятясь от незастекленного окна. — А если меня кто-нибудь увидит? А если меня запрут? А если я вообще упаду?!       Шестой схватился за голову и посмотрел вверх. Его башня была самым высоким сооружением во всей Зонтопии. Сделано это было для того, чтобы Великий Зонтик якобы мог наблюдать за своими подданными. На деле же все было по-другому: никто не мог узнать, кто же обитает на шпиле.       — Что же я, получается, не могу по канату какому-то спуститься? — сказал он самому себе. — Ну да, и что? Я высоты боюсь. Мы все чего-то боимся.       За раздумиями Зонтик не заметил, как над ним обрадовалась маленькая тучка. Когда капля холодной воды упала ему на нос, он вернулся в реальность.       — Да, я боюсь высоты, — сказал шестой самому себе. — Мы все чего-то боимся. Это нормально. Фух.. А что надо делать со своими страхами? Правильно! Бороться! Ну же, Зонтик, ты и не через такое проходил. Что же ты, по канату какому-то не спустишься? — в порыве мыслей он и вправду потянулся к канату и закинул ногу на каменный подоконник, но чувство страха за собственную жизнь вовремя накатило. — А-а! Не могу, не могу! Хотя нет, я могу! Надо как-то себя заставить.. Только вот как?       Зонтик подумал и решил, что если он начнётся спускаться, то возможности подняться уже просто не будет. Глубоко дыша, он сел на холодные камни, обхватил канат обеими руками и начал спускаться.       — А-а, мама! — шикнул он себе, глядя вниз. — Нет, я лучше наверху посижу! А.. Никак наверх! Фух.. Так, дышим, Зонтик, дышим.. Да, вот так. Вдох и выдох, вдох и выдох.. Все.       Шестой начал спускаться, успокаивая самого себя и прибадривая словами "молодец" и "смельчак". Он то и дело поглядывал вниз, чтобы проверить, сколько осталось до земли. Расстояние как-то не изменилось. Причиной было хотя бы то, что Зонтик почти завис на одном месте, боясь сделать лишнее телодвижение.       — А.. А если канат оборвется? А если я упаду и разобьюсь! — вновь начал паниковать шестой. — Блин! Надо что-то делать!       В панике он опять забыл, что нужно себя контролировать. Об этом ему напомнила свернувшая молния.       — А-а! М-мама! Так, все! Я или спускаюсь, или остаюсь висеть здесь! — рассуждал тот, глядя вниз. — Ведь кто мне поможет, если не я сам..       Погода в Зонтопии вновь пришла в норму, Зонтик стал спускаться по канату. Чем ниже он спускался, тем увереннее он себя чувствовал. В какой-то момент ему показалось, что он вообще зря переживал.       Окончательно спустившись, Зонтик готов был целовать землю. Никогда он не был так рад оказаться вне своей башни. Ноги ступили на холодные каменные плиты, из-за ледяного ветра, характерного для Зонтопии, по телу прошлась дрожь. Зонтик натянул капюшон и направился по привычному маршруту. Ему хотелось взглянуть на Зонтопию перед уходом на неопределенный срок.       Обычно, совершая обход по своей стране, шестой сначала проходил мимо художницы. Та, конечно, уже, наверное, спала, но из-за выработанной привычки ноги Зонтика сами повели его к лавке. Он прошёл мимо кварталов, отведённых под торговые точки. Все, как ни странно, были закрыты на ночь, но, стоило только появиться первым лучам света, продавцы, желающие поиметь с народа деньги, выбегут с новыми товарами.       — Такое время.. Почему она еще не спит?       Зонтик приближался к лавке художницы. Какого было его удивление, когда он увидел, что та вместо того, чтобы спать, рисует картины, сидя на улице. Подойдя чуть ближе, он смог рассмотреть ее получше: расположившись на табурете и закинув одну ногу на другую, она держала в одной руке палитру, а в другой — кисть, которой расписывала холст. Шестое чувство подсказало трефу, что подойти к ней не будет лишним.       — П-привет, — неуверенно произнес Зонтик, махая рукой.       — А, частый покупатель, приветствую! — весело ответила Мантия, оторвавшись от занятия.       И пол, и столики, и стены — все было уставлено картинами, которые, судя по всему, высыхали. Зонтик насчитал несколько портретов государственных служащих. На одном из них был изображен Алебард. Даже через холст чувствовался этот холодный и безжалостный взгляд. Зонтику стало немного не по себе, поэтому он решил рассмотреть остальные картины. На них были написаны пейзажи, городские улицы Зонтопии и мирный народ, занимающийся своими делами.       — Почему ты не спишь в такое позднее время? — спросила Мантия у Зонтика.       Шестой совершенно не знал, что ей ответить. Не мог же он сказать, что является верховным правителем Зонтопии и бежит из собственной страны за помощью по причине гнёта от первого министра.       — Я.. Эм-м.. Ну. Я люблю гулять по ночам и..       — Понимаю, — прервала художница. — Я тоже часто не сплю по ночам. Вдохновение.. Ему ведь не прикажешь.. Оно приходит, когда захочет, и так же внезапно уходит. Поэтому приходиться выкручиваться.       Мантия вернулась к своей картине. Зонтик обошел её со спины и посмотрел, что же она рисует. На мольберте виднелся набросок одной из статуй Великого Зонтика, держащей в одной руке алебарду, а в другой — щит. По поверьям местных жителей, алебардой Великий Зонтик избавлялся от недругов, а щит был предназначен для защиты своей страны от внешних угроз.       — Вижу, тебе приглянулись мои почеркушки.       — Почему ты так их называешь?       — Что ты имеешь ввиду? — уточнила Мантия.       — Почему ты так не уважаешь свой труд? Почеркушки.. Взгляни на свои картины! Они достойны называться именно так, а не какими-то там.. Ну, ты поняла.       Шестому нравилась та система, которую придумала эта художница: она не выдвигала определенную цену на картинку, а предлагала людям дать столько, сколько они считают нужным. То есть, она рисовала не только для того, чтобы заработать на хлеб, но и для того, чтобы показать, как важно ценить искусство. Зонтик восхищался этой девушкой. Она восхваляла Великого Зонтика не потому, что того кто-то требовал, а потому, что вера была у неё в сердце.       — Ну.. Не знаю, мне ещё есть, к чему стремиться. Я рисую не для них, а для себя и своей души. А люди.. Они просто помогают мне.       Зонтик решил промолчать. Он отвёл взгляд в небо. Какое-то время Зонтопии придется побыть без дождя. Мантия прервала тишину:       — Думаю, Великий Зонтик тобой гордиться.       Ох, если бы она только знала, с кем сейчас разговаривает. Но шестой пообещал сам себе, что не выдаст свою личность. По крайнеё мере, пока. Алебард говорил, что страна ещё не готова к тому, чтобы увидеть своего правителя в лицо.       Зонтик уселся на каменную ступеньку, и, поддерживая голову руками и смотря в ночное небо, спросил:       — Ты думаешь, Великий Зонтик и вправду существует?       В Зонтопии такие вопросы приравнивалась к мнению о том, что Великий Зонтик — лишь выдумка, чтобы управлять массами. Если бы он задал такой вопрос рядом с полицейскими или иными значимыми лицами, то к нему бы были претензии. Но в Мантии он был уверен.       — Конечно, спрашиваешь? Думаешь, как же мы тогда появились на свет? Нас создал Великий Зонтик, наш отец и наставник!       — А каким.. Ты его представляешь?       — Ну.. Наверное, у него четыре руки, три глаза.. Высокий. Умеет управлять погодой. Думаю, что он очень храбрый и сильный, а то как он таскает такую алебарду с собой? Ещё он готов помочь ближнему. Слышал про то, что было недавно?       — Э-э..       — Тогда слушай: вчера днём у библиотеки стояли два парня. Один из них просил Великого Зонтика о дожде. И что ты думаешь? Дождь! Сразу же полил, словно из ведра! Великий Зонтик слышит каждого из нас. Главное, чтобы вера была у тебя вот тут, прямо в сердце, — Мантия взяла ладонь Зонтика и прислонила к его груди.       — Почему ты думаешь, что Великий Зонтик.. Гордится мной? — говорить о себе в третьем лице было не очень-то удобно.       — А что такого? По тебе видно, что ты и мухи не обидишь. А какие главные правила у Великого Зонтика? Быть кротким и смирным.       — Я хороший только по тому, что следую его правилам?       — Ну.. Я не знаю, как это сказать, — задумалась Мантия. — Понимаешь.. Мы, творческие натуры, нутром чувствуем, когда рядом с нами человек с благими намерениями. К тому же ты мой самый частый гость. Сколько ты уже картин купил?       Зонтик начал считать. Прямо у него на кровати лежала картина с написанными на ней облаками. Побывав в лавке художницы впервые, он приобрел картину с изображенным на неё дворцом. Совершая одну из вылазок, забежал и купил холст со статуей Великого Зонтика. Больше не вспоминалось. Мантия зевнула.       — Ладненько, пора на боковую, — художница начала собирать все свои принадлежности.        — Да.. Мне тоже пора, — сказал шестой гладя в небо. Сколько сейчас вообще времени?       — Что же, прощай.. Могу я узнать, как тебя зовут? — спросила девушка, собирая вещи. — Постой.. Где ты?       Зонтик убежал. Ещё бы чуть-чуть и его личность стала известна.                               * * *       Ночная Зонтопия имела сильный контраст в сравнении с дневной. Во время своих похождений Зонтик чувствовал на себе взгляды прохожих, которые явно интересовались им не для того, чтобы мило побеседовать о погоде.       Как бы не усилилась охрана, какие бы законы не принимались, как бы не старался Алебард — преступления всегда были, есть и будут. Мелкие воры и вандалы выбирались на улицы, когда пропадали последние лучи солнца. Каких-либо серьёзных происшествий вроде убийств или подобного в стране, слава Создателю, не наблюдалось. Последний яркий эпизод произошёл несколько ночей назад. Это было собрание, организованное Щитом, а после освобождение заключенных и роспуск Черных Папах. За один день произошло столько событий, которые жители Зонтопии будут помнить ещё очень долго.       Проходясь по одной из улиц, Зонтик услышал стремительные шаги в его сторону. И, кажется, не одни. Судя по звукам, позади него шли двое или трое человек. Он не смел оборачиваться. Шестой лишь ускорил шаг в надежде оторваться от преследователей. Парень рефлексивно сунул руки в карманы и нащупал генератор. Осознание того, что устройство рядом, дало надежду на спасение. Конечно, энергию генератора нельзя тратить на всякие пустяки, но Зонтик припас его для обороны, хотя в душе надеялся, что ничего не произойдет, а он просто себя накрутил.       — М-мамочки, — паниковал он в мыслях. — Ч-что им от меня надо? У меня ничего нет! Я выгляжу, как какой-то оборванец! Боже, зачем я вообще сюда пошёл?!       Шаги становились все ближе и ближе. Зонтик начал переходить на бег, но это никак не помогло. В предверии погони пульс увеличился, ноги — затряслись, а разум — сосредоточился на выстраивании маршрута. Зонтика хлопнули по правому плечу. Он застыл от страха, глаза округлились. Шестой обернулся, медленно и с опаской.       — П.. П-полдрон?       Зонтик повернулся и увидел уже знакомых ему молодых людей: коренастого громилу Полдрона, отстраненного от мира Пикадиля и коротышку Жака, выглядывающего из-за его спины.       — Что.. Что вы тут делаете?       — Брат! — воскликнул Полдрон, хлопнув его по плечу так, что Зонтик чуть не упал. — Куда ты так бежал от нас?! Еле поспели!       Осознание того, что рядом находятся знакомые люди, дало шестому успокоится и привести свои мысли в порядок.       — Я думал, что вы грабители или еще что похуже..       — Отнюдь, — монотонно ответил Пикадиль, облокотившись на холодную стену из камня. — Приятно видеть старых знакомых, хоть и в столь поздний час.       — Жак.. А почему ты еще не дома? — спросил Зонтик у коротышки. — Так поздно.. Твои родители не будут беспокоится?       — Вообще-то у меня нет родителей. Я взрослый, понятно? — возразил тот, по-детски нахмурив брови и сжав руки в кулаки. Его маленький рост прекрасно дополнял образ.       — А, блин, точно, — подумал шестой. — Я же не сотворил детей в Зонтопии..       — А ты почему не дома в такой поздний час? — спросил Пикадиль.       Вот тут Зонтику пришлось несладко. Не мог же он сказать парням, что перед ними стоит верховный правитель Зонтопии собственной персоной и собирается покинуть страну, чтобы найти помощь извне. Пришлось придумать какую-то небылицу. Быстро перебрав мысли в голове, Зонтик выпалил:       — Я.. Мне очень нравится гулять по ночам.. Ночная Зонтопия.. Великий Зонтик постарался на славу.. Ну, и Алебард тоже хорош. Да.. Вот я и гуляю.       Похоже, такой ответ утроил компанию парней. Те понимающе посмотрели на него, лишь Пикадиль как-то отсранненно глянул на него исподтишка. Первым оживился Полдрон: он хлопнул Зонтика по плечу и громко сказал:       — Брат, а пошли с нами, а? Мы просто обязаны тебя отблагодарить за спасение!       — А.. — Зонтик опешил. — К-куда?       — В бар! — крикнул Жак. — Тут недалеко, там уже все наши!       — Может, он не хочет, — предположил Пикадиль.       — Ну что ты опять заладил?! — начал спорить громила. — То-то он сам не знает, что он хочет, а что — нет! — Полдрон повернулся к шестому. — Ну же, решай!       Зонтик бегал глазами по всем трём парням. С одной стороны, он не хотел тратить время попусту, еще и начал жалеть, что вообще пошёл сюда — надо было сразу же уходить через черный выход во дворце. Но, с другой стороны, эти люди были ему достаточно хорошо знакомы, ничего страшного и опасного они просто не могли сделать. К тому же, таким образом Зонтик сможет лишний раз узнать, чем же занимаются зонтопийцы в свободное время. Когда у него еще появится такой шанс?       — Знаете.. Я согласен, — уже более уверенно сказал Зонтик.       — Это уже другое дело! — Полдрон, взяв того за плечо, направился в сторону бара вместе с остальными.                               * * *       Из пивнухи разносились веселые голоса, постукивания стеклянных кружек друг о дружку и музыка различных бродячих певцов, пришедших сюда в надежде, что здесь им подкинут копейку или угостят кружкой пива.       Полдрон и остальные завели его вовнутрь: помещение, наполненное гулом людских голосов и пропитаннле запахом алкоголя и нетрезвости. Множество зонтопийцев, гуляющих на полную катушку.       Зонтик неуверенно протиснулся вперёд, сняв капюшон. Как только он сделал это, люди, находящиеся внутри, обернулись в его сторону и начали весело улюлюкать, свистеть и хлопать.       Полдрон усадил его на барный стул, а после уселся рядом вместе с остальными парнями.       — Ч-что эт-тим людям от м-меня надо? — спросил Зонтик. — Почему они т-так на м-меня смотрят?       — Ты теперь местная знаменитость, — Пикадиль уселся рядом с ним, показав пальцами бармену цифру четыре.       Бармен, коренастый бородатый мужик, сразу же среагировал и через несколько мгновений поставил перед парнем четыре кружки пенящегося пива. Пикадиль взял свою и начал медленно попивать из нее.       — После тюремного бунта объявили роспуск Черных Папах. Как ты это сделал?       — Сд-делал ч-что?       Шестой прекрасно понимал, о чем идет речь. Если бы не он, то все они бы так и сидели в тюрьме. Исключительно по воле случайности Алебард проезжал мимо в тот злосчастный день. Не мог же шестой сказать, что это был его первый министр.       — Почему Алебард послушал тебя? Вы с ним знакомы?       — Ну.. Н-нет, не знакомы, вернее.. — тот замешкался. — Блин, Зонтик, думай! — сказал его внутренний голос. — Мы работали вместе, вот!       Бармен, Жак, Полдрон и остальные обернулись. Люди начали подходить ближе, чтобы лицезреть их спасителя. Большая часть находившихся внутри были бывшими заключёнными.       — Я работал помощником министра! — быстро выпалил парень. — Ну.. Знаете, заполнял бумаги, подписывал документы.. Рутина, в общем.       — Позволь нам узнать твое имя, — сказал Пикадиль, глядя тому прямо в глаза.       Сердце Зонтика пропустило удар. Очевидно же, что он не мог просто взять и назвать своё имя. Нужно было срочно придумать какое-нибудь имя, которым он мог бы прикрыться. В голове шестой начал перебирать самые различные варианты.       — Меня зовут Аксель! — выдал он.       — Аксель? — переспросил Полдрон.       — Да, именно так! Полное Аксельбант, но по полному почти никто не называет.       — Хм.. Как-то созвучно с "Алебард", — еле слышно произнёс Пикадиль, допивая кружку пива.       — Э-э, возможно, — заотнекивался Зонтик. — Как Великий Зонтик назвал, так и хож..       — Просто люд узна-а-ает правду..       Откуда-то из угла донесся хриплый и скрипучий голос. Испугавшись, Зонтик глянул в то место. Так же поступил и Пикадиль, только сделал этот абсолютным спокойствием.       В самом отдаленном углу, в темноте, сидел Хундсельгугель, сумасшедший старик. На исцарапанном различными записями и каракулями деревянном столе находилась кружка, в которой, судя по всему, раньше находилось пиво. Хунд смотрел на них из темноты обезумевшим взглядом, словно загнанное в клетку животное на людной площади. Еще бы чуть-чуть и он зарычал.       — Не то-о-т, за кого себя выдает, не то-о-от.. — протянул Хундсельгугель, глядя Зонтику прямо в глаза, в самую душу. Тот напрягся. Такое ощущение, будто он прекрасно знает, что шестой врёт о своем положении.       — Слушай, ты бы шел куда-нибудь отсюда, — сказал Пикадиль. — А то ведь полицию вызовут.       — Да, брат, ладно тебе, — ответил человек у барной стойки, хлопая его по плечу. — Куда он пойдёт? Нападет еще ненароком на кого-нибудь, а тут хоть молча сидит — только пива иногда подливай.       — Когда явятся восточный хан и человек из стали, откроется третий глаз.. Люди узна-а-ают правду.. Все узнают!       — Да помолчи ты уже, а! — прикрикнул бармен, кидая в старого безумца кусок полузасохшего хлеба.       Тот помчался за ним, словно собака за палкой, вцепился и, держа в своих костлявых руках, начал жрать и жадно чавкать мякотью.       Зонтик смотрел на это и никак не мог понять, как этот человек довел себя до такого состояния. Где он, верховный правитель Зонтопии, совершил ошибку, из-за которой этот бедняга вынужден скитаться по подворотням? Зонтик вспомнил Армета, этого несчастного парня без возможности видеть мир. Просчет, ошибка, невнимательность — в чем же было дело? А сколько таких полно всей стране? О, ужас, с этим непременно нужно что-то делать..       — Ты чего поник, брат? — спросил у него Полдрон, допивая неизвестно какую кружку пива. Пьяные глаза давали понять, что она была далеко не первой и не второй.       — Да я задумался просто.. Мне очень жаль Хундсельгугеля, он беден и беспомощен..       — Не твоё это дело, — грубо ответил Пикадиль. — Вот пускай Великий Зонтик ему помогает!       В голове Пикадиля слышались резкость и.. ненависть?       — Прости, но что ты имеешь ввиду? — спросил Зонтик, он же Аксель.       Люди почувствовали, что вот-вот начнётся дискуссия, заняли свои места и приготовились слушать. Пикадиль сел напротив шестого, сделал важный вид и продолжил:       — Знаешь, что нас всех объединяет?       — Ч-что?       — Оглянись.       Зонтик неуверенно поднял голову. Дощатый потолок, немного подгнивший из-за влаги. Ничего примечательного. Люди.. Немного выпившие и весёлые, но были и абсолютно трезвые, хоть и в малом количестве. Их одежда.. С ней что-то было не так. Прищурившись, шестой увидел на плече у одного парня, коренастого и рослого, татуировку на плече в виде перечеркнутого глаза.       — Хм-м, знакомый символ.. Я его видел, только не помню, где именно, — подумал Зонтик.       Шестой продолжил исследовать глазами помещение. Он увидел флаг синего цвета, немного затёртый и покоцанный, но, даже не смотря на неаккуратный внешний вид, тот заставил его сердце биться с новой силой.       — Ну же, вспоминай, — твердил внутренний голос. — Это что-то важное, очень..              Зонтик метался глазами то по стенам, то по потолку, то по полу. Всё, что угодно, лишь бы не смотреть людям в глаза. Они обступили его, словно стая голодных волков, готовившаяся напасть на добычу. Вперед вышел Пикадиль.       — Понимаешь?       "Понимаешь?" — эти слова раздались эхом в голове Зонтика. Что именно он должен был понять? На лбу выступили капли пота, сердце бешено колотилось, глаза метались по залу в поисках спасения, ноги не держали его.       — Ч-что вы от м-меня хот-тите? — заикаясь, спросил он. — Г-господа, у м-меня н-нет денег! У м-меня ничего н-нет! П-прошу, п-помилуйте!       — Ах-ха-ха! — заливисто просмеялся Полдрон, стуча кулаком по деревянному столу так сильно, что тот мог сломаться под его ударами.       Толпа людей тоже начала радостно улюлюкать. Весь зал заполнился громким смехом, даже спокойный и уравновешенный Пикадиль издал смешок, но прикрыл рот рукой, чтобы не выходить из образа. Полдрон вновь засмеялся:       — Аха-ха-ха, посмотрите, братья! Он думает, что мы хотим его ограбить!       — Или убить! — поддакнул коротышка Жак.       Толпа продолжала ржать, надрывать животы и вытирать слёзы от смеха. Пока никто не видел, Хундесельгугель украл буханку хлеба и залез под стол.       — Неужели ты и вправду думал, что мы будем делать что-то подобное? — спросил Полдрон, толпа утихла.       — Ну.. Вы так звучали, будто.. Бр-р-р, даже страшно подумать! Этот символ.. Он такой знакомый, но я никак не могу вспомнить, где его видел.       — Дам тебе маленькую подсказку. Вспомни, где и почему мы увиделись в первый раз.       — Хм-м..       Зонтик напряг разум. Впервые они встретились в тюрьме, где и начали бунт против ареста. А встретились они из-за.. Точно! Ему всучил записку неизвестный, с помощью неё он попал на тайное собрание, где говорилось о том, что..       — Но я не мёртв, — еле слышно прошептал Зонтик самому себе.       — Прости, что? — переспросил Пикадиль, думая, что эта фраза была адресована ему.       — Ничего, это.. Я самому себе. Мне тогда сильно дали по голове.. Я помню какое-то собрание и то, как нас разогнали Чёрные Папахи..       — Мы называем себя Обществом слепого глаза, — выпалил Пикадиль, не дожидаясь того, что договорит Зонтик. — Немного освежу твою память. Мы набираем в свои ряды новых людей. Все, кого ты тут видишь, являются членами этого общества, поэтому говорить можно открыто, — он указал рукой на толпу людей, сидящих за столами и наблюдающими за ними двумя. — Наш лидер, Щит, был одним из немногих, кто видел Великого Зонтика лично. Но это было давно.. Сейчас он мёртв.       Зонтика, вернее, Акселя, передёрнуло. В отличии от других, он прекрасно знал, что Великий Зонтик не мёртв. Он же стоит прямо перед ними!       — Кхм, так вот.. Люди слепы, но мы помогаем им узреть истину. Мы наблюдаем за ними и прекрасно видим тех, кто понимает, что правда скрывается. Наши тайные послы раздают им записки, чтобы те приходили на тайные собрания и могли узреть правду. Ты, Аксель, — Пикадиль похлопал его по плечу, от чего шестой вздрогнул и посмотрел ему прямо в глаза. — Подходящая кандидатура. Никто раньше не осмеливался противостоять Алебарду лично. Ты доказал, что достоит быть членом нашего общества и можешь вести за собой последователей.       — Я?! П-последоват-телей?!       — Аксель, хотел бы ты вступить в наши ряды и помогать другим обрести истину, чтобы не жить во лжи?       "Боже! Боже! Что мне делать! Зачем я вообще с ними пошёл?!" — такие мысли крутились у Зонтика в голове во время диалога с Пикадилем. По факту он попал в тайную организацию, которая готова свергнуть правителя Зонтопии. Не может же он примкнуть к людям, которые хотят ему зла, хоть и не в курсе о настоящей личности шестого. Он не мог принять это, обязан был противостоять.       — Я.. Я не м-могу принять это п-предложение..       — Почему это? — спросил у него Пикадиль, но уже немного давяще.       — Ну.. Вы не так поняли! Я.. Я хочу узнать всю правду и.. Помогать узнавать её другим, но.. Вести за собой людей.. Я не могу.       — М-да, будь кроток и смирен..       — Да парню просто мозги проели! — послышался крик из толпы.       Зонтик повернулся в сторону возмущённых возгласов. Ох, как же эти люди были злы.. Но не на него. Они злились на ложь, на то, что они вынуждены были жить в постоянном обмане, в неведении. Все эти люди были объединены общей целью, их сила могла оказать такое противостояние, даже страшно подумать..       — Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — сказал Пикадиль с успокаивающей интонацией. — Кучка каких-то сумасшедших хочет заполучить власть.. Но нет, Аксель, это не так. Мы повсюду. Наши глаза везде. Мы наблюдаем за людьми, мы высматриваем тех, кто достоин правды..       Шестой был повержен в шок. Ему просто некуда было деваться. Людей слишком много, чтобы бороться в одиночку. Оставалось только сдаться под их натиском.       — Еще не все потеряно, — твердил голос в голове.       Голова Зонтика начала кружиться.       — Братья, ему плохо! — закричал Полдрон, сажая того на стул. Люди поднесли ему стакан холодной воды и начали его умывать. — Братья, помогайте!       Толпа скучковались вокруг несчастного парня, от чего тому стало еще больше не по себе.       — Люди, их слишком много..       Зонтик прикрыл глаза, чтобы не видеть их. В бесконечной темноте мелькнул голубой огонек. Звон в его ушах не давал слышать людей, создавал некую преграду между мыслями и реальным миром. Сам не понимая, зачем, шестой направился к нему. Голубое пламя становилось ярче и ярче с каждым его шагом. Он увидел перед собой свечу, она не обжигала, наоборот, давала приятное ощущение холода. Подобные огоньки засияли повсюду: сверху, снизу, справа и слева. Зонтик почуствал легкость в своем теле и взмыл вверх.       — Так спокойно, будто бы я на небесах..       Приятных холод, взявшийся из ниоткуда, приятно проходил по его телу, заставляя успокаиваться и чувствовать облегчение. Внезапно он увидел, как из его груди вырываться ярко-голубой цвет. Генератор вероятностей, лежащий в кармане, тоже стал мерцать. Зонтик достал его. Устройство переливалось различными оттенками голубого, пламя в груди засияло сильнее.       — Точно.. Мое сердце.. Это.. Это мой генератор. Пока его пламя горит, я буду жить..       Глаза распахнулись. Волна, точно такая же, как и в развалинах, голубая и мощная, прошлась по всему залу. Кружки с недопитым пивом пошатнулись и чуть не упали, люди потеряли равновесие, их спасло лишь то, что они могли ухватиться за столы и стулья. Хундсельгугель оторвался от куска хлеба и посмотрел из тени своими безумный глазами на голубую волну, улыбнувшись беззубым ртом.       — Невероятно, — единственное, что смог сказать Пикадиль.       — Братья и сестры, это знак свыше! — выпалил Полдрон, подняв Зонтика вверх. – Высшие силы послали нам помощника!       — Да здравствует Аксель! — пискнул из толпы Жак.       Толпа людей восхваляла Зонтика, хлопала ему и свистела. Он чувствовал себя максимально неудобно.       Зонтик сам толком не успел понять, что сейчас произошло. Кажется, генератор связан с ним намного теснее, чем он сам думает. Нужно рассказать об этом Кур..       Точно!              Зайдя сюда, шестой совсем забыл о своей цели. Он направлялся к черному выходу, который предназначался лишь для него самого. Через него Зонтик покидал страну, чтобы посещать собрания. Который час?       — Подрон, пожалуйста, поставь меня на место.       Полдрон аккуратно поставил Зонтика на пол, словно хрупкую игрушку, которая могла разбиться при малейшем неловком движении.       — Спасибо. Друзья..       Толпа радостно восхваляла его, называла послом свыше, знаменем победы и прочим. Зонтик не знал, как ему поступить. Он должен был покинуть страну где-то час назад, а в итоге разговорился с художницей и наткнулся на тайную организацию. Шестой открыл рот.       — Тише, братья, Аксельбант хочет что-то сказать!       Так уж повелось, что Зонтик не умел врать. Это, наверное, отличительная черта трефовых. В любом случае, он не может здесь задерживаться, нужно идти.       — Друзья, — чуть уверенно начал Зонтик. — Спасибо вам, что решили посвятить меня в свои ряды и удостоить чести открывать правду другим людям, но.. Э-э..       "А что говорить?!" — запаниковал его внутренний голос. Ситуация просто не позволяет ему уйти: люди ждут его согласия.       — Ну же, Аксельбант, не тяни! — закричал Полдрон и забарабанил по столу, остальные стали повторять за ним.       — И.. Э-э, я готов вступить в ваши ряды, — люди закричали от радости. — Нет, стойте, я не договорил! — те замолчали. — Э-э.. Спасибо за внимание. Я хотел сказать, что.. Это для меня очень неожиданно. Я просто шел по улице и наслаждался ночной Зонтопией.. Э-э, братья.. Вы себя так называете? — толпа одобрительно кивнула. — Спасибо. Я.. Хочу продолжить вашу деятельность, но сейчас на такой шаг не готов..       — Устроим ему обряд посвящения! — крикнул кто-то из толпы.       — Да! — поддакнули остальные.       — Решено, — серьёзно завершил Пикадиль. — Мы посетим Аксельбанта в наши ряды. Торжество пройдет на том месте, где он впервые дал знать о себе.       — П-прости.. А где это?       — Развалины смотровых башен. Место, где ты впервые познал истину.       — Место, где я потерял генератор, — промямлил Зонтик.       — Прости, что ты сказал?       — Да так, сам с собой.. Смотровые башни.. Понял.       — Посвящение придёт в понедельник. Начало недели, которое послужил началом новой эпохи. Как символично, — Пикадиль потупил голову. — А сейчас, братья и сестры, празднуйте! Гуляйте вдоволь перед тяжкими трудами!       — Даешь бесплатную выпивку! — заорали из толпы.       Пикадиль махнул рукой, люди в мгновение ока погрузились в пьяное веселье, приправленное шутками и песнями.       — Не нужен нам и Зонтик, и брат наш Алебард! Освободит народ предвестник Аксельбант!       Люди уже не совсем помнили, кто такой Аксель, как он выглядит и что говорит. Выпивающие просто искали повод ещё больше окунуться в веселье. Пикадиль хлопнул шестого по плечу.       — Кажется, ты собирался уходить, не так ли?       — Да.. Я очень задержался, — Зонтик неподдельно зевнул.       — Позволь мне тебя проводить.       — Что? Нет! В этом.. Нет необходимости.       Это было исключено. Никто не должен был знать потайной выходе из Зонтопии, единственном окне в белую пустыню.       — Я настаиваю.       Делать нечего. Пикадиль не отстанет от него. Зонтик знал это наверняка. Шестой заведет его на какую-нибудь улочку, где и распрощается, а после помчит во дворец. Вполне себе сносный план.       — Ох, ну хорошо..       — Пойдем. Здесь нам больше нечего делать.       Люди продолжали веселиться. Крики, постукивания кружек, смех и музыка.       — Нам не нужны министры, не требуем Папах! Мы на дворцовой площади заделаем "ба-бах"!                               * * *       Брусчатка почти что высохла, но под ногами все равно ощущалась влажность от воды. На улицах царила мертва тишина, которую нарушали лишь шаги Пикадиля и Зонтика.       Шестой петлял выдуманным маршрутом, надеясь, что его спутнику просто надоест за ним ходить. Но увы, Пикадиль молча следовал за ним, его лицо не выражало никаких эмоций.       — Мы можем срезать, — его голос нарушила тишина.       Зонтик не имел ни малейшего понятия о том, что и как тот собирался срезать, но как-то подсознательно пошел за ним. Обычные торговые удочки начали сменяться более престижными домами: статуи Великого Зонтика, более детальный и аккуратный фасад.       — Он ведет меня прямо ко дворцу, — подумал шестой.       — Стой! — шепнул Пикадиль, удерживая Зонтика за капюшон. Тот чуть не упал.       На дворцовой площади стояла стража. Все, как один, одеты в броню, в левой руке каждый держал щит. Головы гордо подняты вверх, стойка смирно.       — Алебард говорил, что усилит охрану, — продолжал мыслить Зонтик. — Я же не думал, что настолько.. Пикадиль, зачем мы сюд..       Когда один из стражников направился в их сторону, Пикадиль схватил шестого за капюшон, как котёнка за шкирку, и затащил за одну из статуй Великого Зонтика.       — Я отвлеку стражу, в Вы сможете попасть во дворец.       — Ч-что? Зач-чем? М-мне туда н-не надо.. С чего т-ты взял, ч-что мне нужно во дворец?       — Ваше превосходительство, признайтесь честно, это правда Вы?       Зонтик окаменел. Рот отказывался говорить, тело — двигаться, нос — дышать. Земля ушла из под его ног. В последний раз он испытал такую панику, когда потерял генератор. Как? Как Пикадиль узнал о его личности?       — Ч-что.. Как.. Т-ты..?       — Я начал догадываться об этом еще в тюремной камере. Алебрад бы не стал беспрекословно слушать какого-то оборванца с улицы. Поэтому смею заверить, что даже если Вы и не Великий Зонтик, то какая-то значимая личность.       — Ох.. П-пожалуйста, давай без этих.. Формальностей.. Просто Зонтик, л-ладно?       — Как скажет.. Как скажешь. Зачем ты вышел на улицу ночью? — спросил Пикадиль, следя за стражником из-за статуи.       — Я.. М-мне нужно покинуть Зонторию н-на неопределённый срок.       — Ч-что?! — громким шёпотом спросил тот.       — Н-ну.. Это касается страны.. Да и вообще все слишком сложно! Я вообще не хотел быть правителем!       — Тогда.. Почему стал?       — Ох, это такая долгая история.. Но ведь ничего не поменяется, если я уйду.. Алебрад хороший помощник, он справится, а я к тому времени уже вернусь..       — Так куда ты пойдёшь? Я был прав? Есть другие страны?       — Да, есть.. Фелиция.. Верона.. Варуленд.. Скорее всего, сначала я пойду в Фелицию и свяжусь с Феликсом, а после обращусь за помощью к Куромаку.. А-а, почему все так сложно..       Пикадиль слушал его с глазами по пять копеек. Все это время он ломал голову над вопросом о существовании других стран. Оказывается, все ещё запутаннее, чему ему казалось. Тем более..       — Сэр.. Вернее, Зонтик, что это за люди в фиолетовой форме?       — Фиолетовой?       — Смотрите.       Пикадиль указал на стражника, идущего мимо них. В конце улицы его поджидал некто, одетый в фуражку, форму и сапоги фиолетового цвета. Зонтик присмотрелся и увидел на его погонах знак пик. Стражник подошёл к нему и принял какую-то папку, после чего они поклонились друг другу, пожали руки и разошлись.       — Кто это такой?       — Ой-ой-ой, он похож на посла из Империи Пик..       — Какой еще посол? Что за Империя?       — Это одна из других стран.. Фиолетовая форма, знаки на погонах.. Его определенно послал Пик..       — Что еще за Пик?       — Ну.. Это тот, кого вы называете Восточным ханом..       — А, тот, с которым знаком Алебард..       — С чего ты взял?       — Я же говорил, что наши глаза по всюду. Мы уже несколько раз видели ему подобных. Они приносят Алебраду какие-то бумаги и чертежи.. Разговаривают и уходят.       — Что они замышляют?!       — Без понятия. Это мы и пытаемся выяснить.       — Почему Алебрад ничего мне не говорил..       — Я сам только узнал о твоём существовании. До этого ты был обычным мифом. Мы думали, что тебя выдумали, чтобы управлять людьми. Извини, если обидел.       — Ничего страшного.       — Так вот. Раз ни мы, ни ты сам не знаем, что там задумали эти двое, то нужно срочно это выяснить       — И.. Как?       — Беги. Не знаю, куда ты там собрался, в Фелицию.. Короче, ищи подмогу, раз знаешь, где.       — А как.. А как же посвящение?       — Я что-нибудь придумаю. Давай сосредоточимся на главном. Куда тебе нужно попасть?       — К черному выходу. Он вон там, — Зонтик ткнул пальцем в башню средней высоты, на деревянную дверь.       — Хм-м..       Пикадиль пошарил в карманах. В темноте шестой не мог разглядеть ту вещь, которую тот достал. Пикадиль замахнулся.       — Закрой уши.       — Зачем?              — Я сказал закрой!       Зонтик закрыл уши и зажмурил глаза. Единственное, что до него донеслось — это глухой звук взрыва. Когда Пикадиль хлопнул его по спине, тот распахнул глаза. Он увидел, как стража, ранее находящаяся у дворца, помчалась на звук.       — Ч-что ты сдел-лал?!              — Ничего сверхъестественного, просто самодельная бомба.       — Б-бомба?!       — Стеклянная бутылка, бинт и спиртное. С ними ничего не произойдёт. Лучше слушай мой план: пока эти простофили ищут зачинщика раздора, ты побежишь к двери. Понял?       — Д-да, к-кажется..       — Тогда вперёд!       Пикадиль толкнул Зонтика вперёд, а сам побежал ы противоположную сторону. Шестой совсем забыл как ходить, не то чтобы бегать. Растерявшись, он начал оглядываться по сторонам.       — Чего стоишь? Беги!       Чужой крик вернул Зонтика в реальность. Он ринулся к двери, словно трусливый заяц, убегающий от хищника.       — Спасибо, — крикнул он Пикадилю, но того уже и след простыл.       Шестой закрыл дверь на засов изнутри и побежал по коридору, освещённому факелами. Каменные стены отражали топот его ног. Он прекрасно знал каждый поворот, каждую трещинку в каждом кирпиче. Сердце начало колотиться с новой силой, когда шестой увидел дверь, ведущую наружу. Свет, такой яркий и режущий, ударил в его глаза, заставляя жмуриться. Он вытер вспотевшее от пота лицо рукавом и устало облокотился на светло-голубые кирпичи, посмотрев наверх.       — Я смог.. Я действительно смог..