Canid et Felid

Кого-кого, а Хонджун не ожидал увидеть на пороге Минги, да и еще с Ёсаном в придачу. — Сонхва! — Кан, успев снять обувь, бросается к появившемуся в коридоре Сонхва. — Ты не ранен? Болит где-нибудь? Беспокойство Ёсана греет душу Пака, и он кивает лёгкой улыбкой на лице. Но, как только омега замечает перебинтованную руку друга, наступает его очередь беспокоиться. — Ёсан-и, что с рукой?! — А, ну, — Кан неловко чешет затылок, опустив уши-кисточки, — поранился. — Это еще мягко сказано, — тут же говорит стоящий позади Минги, которого Ëсан одаряет смирительным взглядом. Сонхва невольно делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, и улавливает на друге запах феромонов альфы, от чего фыркает. Кан, заметив не понимающий взгляд парня, шепчет ему: — Мы можем поговорить наедине? Пак вопросительно глядит на Хонджуна, и тот, поняв что к чему, кивает. Альфа уводит Сона в свой кабинет на первом этаже, пока омеги поднимаются на второй. — Рассказывай! — Сонхва озорным взглядом смотрит на Кана, завалившись с ним на кровать. На щеках омеги появляется лёгкий румянец и лицо озаряет смущëнная улыбка. Так-так, интересно. — Теперь я встречаюсь с Минги-хёном, — шепчет Ёсан и радостно виляет хвостом. — Мы вчера поехали к нему, ну и… я думаю, ты понял. — Рад за вас, Ёсан-и, — искренне говорит омега. — Но что у тебя с рукой? — Я случайно разбил стакан и порезался, — Кан пожимает плечами и глядит на перебинтованную руку. — Зато с Юнхо-хёном познакомился. — Юнхо-хён? — уточняет Пак, ибо это имя кажется ему знакомым. — Да, он друг детства Минги-хёна и состоит в банде Хонджун-хёна, — Ёсан видит неоднозначный взгляд Сонхва. — Что? — В смысле «банда?» — мотнув головой, спрашивает омега. Брови Кана слегка ползут вверх, ибо он считал, что Пак уже в курсе. — Тебе Хонджун-хён ничего не рассказал? — Видимо, нет. Ëсан бьет себя по лбу с тихим бурчанием «ох уж эти альфы» и начинает рассказывать то, во что посвятил его Минги. В Сеуле есть две банды, которые держат город в своих ежовых рукавицах и следят за порядком, а иногда ещë и принимают заказы на разные виды деятельности, о чем другим лучше либо помалкивать, либо вовсе не знать. «Акутус» и «Фанг» — только одно упоминание заставляет многих поёжиться и, даже если ты неверующий, перекреститься. Настолько сильный у банд авторитет, что сама власть города боится перейти им дорогу, хоть у них и заключен какой-то там договор, про который Ёсан так ничего и не понял, но не суть. Главой банды «Фанг» является Чхве Сан, что занял этот пост не так давно, но уже заслужил уважение среди товарищей. Альфа славится своим зорким взглядом и хорошими физическими данными, помогающие ему перерезать глотки ровно по центру и даже с дальнего расстояния выстреливать точно в цель. Минги, хоть по большей части и занимается кафе, является его заместителем, которому не дай бог не то слово сказать — голыми руками шею свернёт. Их отличительным знаком считается кулон в виде клыка. Во Главе банды «Акутус» стоит Ким Хонджун. Канид с холодным взглядом, что становится свирепым волком, если что-то идет не по его плану или кто-то из чужих позарился на то, что принадлежит ему. Славится прекрасной рассудительностью, а его товарищи — беспощадными методами расправы. Заместитель Главы — Хван Хёнджин, а отличительный знак — восьмиконечная звезда с острыми концами в виде серьги или, как у Сонхва, браслета. Омега, услышав все это, хлопает глазами и пытается переварить информацию. То есть, все это время он общался и гулял с Главами двух самых опасных банд города? Ага, так, допустим. — Мы с тобой из других городов, а о бандах не говорят на пустом месте, поэтому и не знали о них. — Почему они раньше не рассказали? — негромко спрашивает Пак, всё ещё не веря в сказанное, и обнимает подушку. — Не хотели подвергать вас опасности, — раздается спокойный голос Хонджуна, что неожиданно появился в дверном проеме, и глядит на двоих омег. Ёсан, заметив позади него Сона, что говорит взглядом «им нужно поговорить», встаёт с кровати и выходит из комнаты, уводя Минги на первый этаж. Старший смотрит на прижавшего уши Сонхва, который мотает черным хвостом и глядит на простынь, но не на него. — Ты боишься меня, Сонхва? — Ким садится напротив и пытается заглянуть в светлые глаза. Тот, спустя минуту не подняв взгляд, мотает головой и сильнее сжимает подушку. Омега не боится, просто в его голове не укладывается, что альфа и его окружение — опасные личности, не знающие страха. — Послушай меня, Сонхва, — мягко просит Хонджун, и Пак неуверенно смотрит на него. — У меня помимо товарищей, есть и враги, которым хватает ума маячить передо мной. Те уроды, напавшие на тебя, поплатились за свои отвратительные поступки, ведь ты не первый, кто пострадал от их рук, — Сонхва внимательно слушает старшего, и тот делает глубокий вдох. — Изначально я не планировал с тобой сближаться, и наша первая встреча тому подтверждение. Но, как только я понял, что уже поздно, решил стараться оберегать тебя. Ким берет руку омеги и смотрит на серебряную цепочку. — Я знал, что, как только кто-то увидит эту звезду, не посмеет тебя и пальцем тронуть, — он вздыхает. — А вообще, я думал, что Уён все растрепал, ведь он тот еще болтушка. Пак тихо усмехается, и альфа, увидев его улыбку, довольно влияет хвостом. — Прости меня, Сонхва. — Всё в порядке, — отвечает Сонхва и, наконец, смотрит светлым взглядом на Хонджуна. — Я благодарен тебе, хён. Они, вновь встретившись глазами, не могут отвести их. Ощущается странное притяжение, которое не объяснит никто из них. Старший опирается рукой на кровать и слегка встаёт, чтобы нависнуть над омегой и приблизиться к его пухлым губам. Пак немного теряется, переводя взгляд то в тёмные глаза Кима, то на его уста, и тихо сглатывает. Как только Сонхва чувствует на своих губах чужое дыхание, в тишине комнаты раздается телефонный звонок. Альфа, что-то шикнув себе под нос, достает телефон из кармана шорт и нервно дёргает ушами. — Сан, вот сейчас вообще не до тебя, — говорит Хонджун, краем глаза смотря на покрасневшего омегу. — Что? Уён? Он должен быть у Феликса. Вздохнув, старший завершает вызов и слышит, как на первом этаже кто-то звонит уже в дом. — «Да они все сговорились!» — чуть ли не орет про себя Ким, стараясь не подавать разочарованного виду. Снова им помешали… — Это пицца приехала! — раздается голос Минги с первого этажа. При упоминании еды у Сонхва неожиданно урчит живот. Это не ускользает от хорошего слуха альфы, и тот поднимает уголки губ. — Точно, ты ведь сегодня ещё не завтракал, — омега краснеет пуще прежнего и только слабо кивает. — Ладно, давай покушаем, а потом я отвезу тебя в общежитие. Пак угукает и первый выходит из комнаты, размышляя, какие все-таки отношения между ним и Хонджуном.