Кинктобер 2022

Высокая фигура, чьи очертания сзади были скрыты густыми волосами почти до поясницы, стояла у панели управления кораблём. Рядом с ней даже она, широкоплечая и статная, но не лишённая изящества высшекровка, казалась совсем маленькой. И она ощущала себя маленькой, едва ли значимой в пределах космоса и далёкой Альтернии наедине со всей той властью, что сейчас была ей доступна; и вместе с тем ситуация внушала восторг, трепет и волнение. Волнительно стоять перед огромной махиной панели управления и осознавать, что она подвластна только тебе. Волнительно осознавать, что тебе теперь подвластна вся Альтерния, её колонии и флот. На высшекровке было длинное свободное платье без рукавов, окрашенное в розовый, синий и зелёный. Золотые кольца на предплечьях, разноцветные подвески, золотое ожерелье на груди. Самые удобные её ботинки. И золотая диадема с фуксиевыем знаком. Считанные недели назад она убила Императрицу. — Императрица, — обратились уже к ней. Бордовокровая женщина в черном комбинезоне была несколько старше неё, но из-за соотношений сухопутных и морских троллей казалась едва ли подростком рядом с Пейшес. — Адмирал Ампора хочет вас видеть. Мне пригласить его из отсека ожидания? — спросила она, заведя руки за спину. Она была и главным бортмехаником и, видимо, ответственной за гостеприимство — с троллями пока было тяжело. Но Пейшес взволновало не это. Она знала, что адмирал сейчас на той же колонии, но так и не нашла время ему даже написать (в этом не было ничего такого, он прибыл вчера днём, но...), а сейчас он пришёл к ней сам. Без письменного уведомления. На аудиенцию к императрице! Пейшес рассмеялась. Каким же он был наглым мальчишкой... — Окунечно! — задорно произнесла она, повернувшись к бургунди. Та без лишних вопросов удалилась, и вскоре на капитанский мостик вошёл гость. Он был мрачен, как чёрная грозовая туча — от взъерошенных волос и парадного чёрного мундира с вкраплениями пурпура до обтягивающих брюк и высоких сапог. Не стоило так затягивать с письмом, подумалось Пейшес. Пурпурный плащ всё так же красовался на Ампоре, но, конечно, он был абсолютно новым: с вышивкой его знака с внутренней стороны. Тот же знак блестел и на пряжке ремня. Ампора уже не поджимал губы, не скалился, но теперь ему было достаточно сдвинуть брови и посмотреть на Пейшес, чтобы она понимала, насколько же Ампора сейчас недоволен. — Привет! — весело произнесла она, сведя руки вместе. — Карп мы давно не виделись! Ей не хотелось тратить время на глупые ссоры и обиды, так что Пейшес скромно надеялась, что дружелюбный настрой немного снизит градус напряжения между ними. — Здравствуй, — сдержанно отозвался Ампора. Он подошёл к сиденью и опустился на него, сложив руки. От движений кольца на его лицевых плавниках слегка покачивались. — О чём приплыл побулькать? Карп добрался? — Пейшес подошла ближе. Рядом с Ампорой в форме она выглядела очень ярко и легкомысленно: как подросток, нацепивший на себя цветную одежду просто ради цветной одежды. Даже если была она несколько выше Ампоры и почти не уступала ему в массивности телосложения. — Я прибыл местные сутки назад, — выделил Ампора. — Я так и не получил сообщения, но рассудил, что Императрица будет не против моего визита. Может, они и не виделись долгие обороты, лишь изредка перебрасываясь новостями в Троллиане, когда возможность позволяла, но Фефери прекрасно знала Эридана. И всё-таки она была права. Обиделся, и именно на то, что она думала. Что изменилось за эти обороты? Эридан стал сдержаннее? Искуснее в манипуляциях? Ничего такого значительного, если он сейчас сидел на кресле, хмурый и обиженный из-за того, что ему вовремя не написали. — Бульдет! И не смотри на сообщения — в моём новом имперакторском графике для них мелковато места, — Фефери пожала плечами. — И сколько мы не виделись, по-твоему?! — Ампора, кажется, почти дрожал, пытаясь не сорваться на полную жалости к себе тираду. Наверное, думал, что он для такого уже большой. — Миного! Я соскучилась! Она обняла его, и изголодавшийся по прикосновениям адмирал моментально сгрёб императрицу Пейшес в тесноту своих объятий, схватил её, усаживая себе на колени (Фефери не ожидала такого и среагировать не успела), и с тяжёлым вздохом положил голову на её плечо. Кажется, ничего сейчас для него не было важнее, чем потеснее прижаться и ощупать как можно больше пространства на её коже, проверить, что там изменилось, а что — нет. Да и Фефери бы соврала, если бы сказала, что держать Эридана в объятиях не было невероятно важным для неё. Она взъерошила Эридану волосы и прижалась щекой. Вот он какой — здесь нежный, лезет обниматься, а без присмотра неизвестно, сколько военных преступлений совершил и сколько низшекровок перебил во имя своих идей о совершенстве крови, которые с возрастом разве что стали чуть ближе к реальности — но не к идеям Фефери. Ничего! Теперь она императрица и под её правлением Эридану придётся поумерить пыл, куда денется. Он ведь любил её. И как же она сама его любила! — И вот такие вот у вас, адмирал, официальные рыбговоры с имперактрицей? — засмеялась Фефери, немного (но не полностью) отлипнув от Эридана. — Я не объявлял, что прибыл сюда по официальному делу, — немного подыграл он. Видимо, в честь встречи — можно. — Тогда пройдёмте в мой скромный отсек отдыха! Скромным отсек отдыха на корабле можно было назвать лишь в сравнении со всем ульем Фефери на Альтернии. Одна половина массивного зала предназначалась каракатицам и рыбкам: это был бассейн, обустроенный как часть океана и почти не отличимый от него с точки зрения любого не-морского жителя. Другая часть отсека, конечно, принадлежала уже хозяйке. Обустроена она была весьма разнообразно: и в плане цветов, и в плане смешивания изображений рыбок с дорогой старинной альтернийской мебелью. Эридан находил, что Фефери, обставляя себе жильё, преследовала лишь одну цель: выжечь гостям глаза. Несочетаемостью всего или кислотными красками, на кого что больше подействует. Бассейн был и для Фефери. По размерам он не уступал тому, в котором сейчас плавали каракатицы, разве что на океан не особо походил и продолжал тематику ярких цветов. В основном оттенков розового, зелёного и синего. А ещё на небольшом возвышении располагалась огромная восставанна со слизью, но Эридана пригласили пока что только в бассейн. Фефери начала раздеваться — ничего такого. Когда ты взрослый, уже нет смысла мочить одежду по поводу и без повода. Да и в квадранте они были уже давно, но факта разлуки в несколько оборотов это не меняло, и Эридан буквально пожирал Фефери глазами. От себя самого было не слишком приятно, но оторвать взгляд от изящного тела императрицы он не мог. Она казалось такой сильной, величественной, даже когда просто опускалась в бассейн, но главное — она была желанной. Сбрасывая с себя мундир, разуваясь, аккуратно укладывая плащ на пол, Эридан думал о том, насколько же он правда голодный, что одна картина обнажённой Фефери вызвала у него целый поток подобных мыслей. И приток крови к укромному уголку, но недостаточный, чтобы это было заметно. Да и это было не первое, чего он хотел. Подплыв к Фефери, которая уже уютно расположилась у стены бассейна, он прилёг рядом, уложил голову на её плечо, руку — на грудь, и следующие несколько часов они обменивались историями о битвах в море и в космосе, о сражениях громадных флотов, смертях ржавокровых рабов и Её Имперской Снисходительности. Но истории, что два мейтсприта рассказывали друг другу, заслуживают отдельного упоминания не здесь и не сейчас. Когда Фефери замолкла, Эридан улёгся на ней в воде. Точнее, лёг ещё больше, потому что в ходе рассказов он так и норовил устроиться поближе, и это желание не давало ему покоя, словно ощутимый зуд... — Я так понимаю, булькать ты устал. Фефери провела рукой по спине Эридана. На ней красовалось два крупных шрама, слегка ощутимых даже при прикосновении. — Окунь бл-лядски устал, — подтвердил Эридан. — Ведра это не касается. — Гоже, — насмешливо произнесла Фефери. — Тогда я сверху! Эридан напряжённо сглотнул. Обороты назад, когда они хотя бы видели друг друга, это предложение бы его только обрадовало, но спустя столько времени... — Я не см-могу тебя сейчас принять, — несколько капризно произнес Эридан и нахмурился. — Гоже, не булькай ерунду! Ты так сомтрел на меня, чтобы сейчас струсить? — ухмыльнулась Фефери. — А на сколько оборотов ты меня бросила? — не выдержал Эридан, сжимая кулаки. — Бл-лять, не навещать меня столько времени и думать, что во мне вообще поместится твоё огромное щупло, Феф, просто охуенно. Оухенно! Пошла бы ты! Фефери засмеялась, и Эридан нашёл в себе силы улыбнуться: ему всё же не шесть оборотов отроду, он давно находил некоторые свои всплески эмоций нелепыми. — Тогда бульдь сверху, если так не страшно! — Сомсем нет, — коротко произнёс Эридан. И набросился на Фефери с долгожданным поцелуем. Он не сдерживал себя, когда встречались языки, когда зубы встречались с плотью, да и Фефери бы не пришло в голову приказать ему сдерживаться. Здесь она слишком хотела сама, и Эридан знал это по тому, как яростно она его целовала-кусала и как подавалась навстречу, когда он ласкал её грудь и рёбра дрожащими от возбуждения руками. — Подготовь меня, — твёрдо, хоть и с улыбкой приказала Фефери, ощутив, как щупальце Эридана норовит обвить ей бедро. — Если я помню правильно, ты тоже не миниатюрный! Эридан придвинулся вперёд, почти вплотную к Фефери — теперь их щупальца переплелись. Теперь говорили действия и касания. Теперь они могли почувствовать друг друга телесно. И Эридан с неожиданностью для себя чувствовал, как Фефери разделяет его голод и страсть, с какой охотой она двигается навстречу пальцам внутри неё и даже не жалуется на кольца. Её голос, который он забыл полным страсти и удовольствия, волновал не меньше. — Теперь входи, — голос Фефери дрожал. — Я должна... повторять? М? Эридан и правда на мгновение застыл, почти не веря, что она приказывает именно это и именно таким голосом, но этот же голос и вывел его из оцепенения. Ему надо было лишь слегка направить щупальце, чтобы оно проскользнуло внутрь, а дальше оставалось лишь двигаться со всем нетерпением и страстью. Но Фефери остановила Эридана, крепко обняв его ногами за поясницу. При всём желании Эридан мог лишь недовольно простонать: Фефери была значительно сильнее него. Идея о превосходстве крови внезапно повернулась против самого Ампоры. — Медленно. Или кого-то надо учить заново? — она хихикала даже сейчас. — Ф-Феф, не издевайся! — прорычал Эридан. Но его тут же схватили за лицевой плавник. Так крепко, что ноющая боль слегка перекрывала приятное тепло вокруг щупальца внизу. — Сейчас я этому кому-то не дам кончить, — продолжала всё же издеваться Фефери, наслаждаясь властью, данную кровью всего на оттенок выше. — Иди нахуй! — Эридан всплеснул руками. — Что это за ФЛАРП на ведёрную тематику? Хватка Фефери позволяла немного, но двигаться, что Эридан и сделал. Его тело ныло, горело от невозможности получить желаемое прямо сейчас, и в какой-то мере, когда его контролировала Фефери, это было... приятно. Экзотично — быть ограниченным в чём-то, даже если эта ситуация не совсем тебя устраивает, потому что естество хочет другого. — Тогда кто... Ерщё медленнее, я разговариваю! Кто-то умолял меня поиграть в пиратского капитана и пленную импера... — Фефери не закончила из-за смеха. И того, что её перебил Эридан. — Бл-лять, заткнись! Ещё вспомни, что я делал в личиночестве! — Тебе было семь, — Фефери смеялась вперемешку со стонами, не забывая контролировать темп Эридана своим захватом. — Конечно, всё меняет! — Чем больше ты споришь — тем медленнее мы идём, заметил? Эридан оскалился, но промолчал. Ему хотелось высказать Фефери всё, что он думает об этой игре (а ещё ему было обидно из-за факта подсказки!), но натяжение в паху было таким невыносимым, что Эридану пришлось смириться с тем, что сейчас он должен и самостоятельно ограничить себя, хоть немного, на пару минут, чтобы чуть позже ему стало хорошо. Фефери, к которой правила не относились, потянула руку к своему щупальцу и — Эридану сжало горло и склеило жабры от возбуждения — издала протяжный стон, прогнулась в воде, едва прикоснулась к себе. В момент, когда мышцы укромного уголка сокращались вокруг щупальца Эридана, Фефери ослабила хватку. И Эридан воспользовался этим, не мог не воспользоваться, чтобы задать нужный темп и наконец кончить самому. Это правда ощущалось слишком хорошо. Ещё лучше, чем когда он не ограничивал себя, чем когда Фефери не издевалась над ним — или так хорошо было после длительной разлуки, Эридан не знал. Но ему захотелось ещё, едва волна кульминации отступила от берега его телесных ощущений. — Ещё раз, — требовательно шепнул он на ухо Фефери. Она обессиленно лежала под ним, но оживилась сразу после этой фразы. — Пффхихих! У нас впереди целый день, чтобы решить, заслужишь ли ты его.