Кинктобер 2022

В разбитом зеркале несколько раз отражается тролль с растрёпанными волосами, побитым взглядом и поджатыми губами. Его лицо отмечено царапинами, ладони перепачканы в пурпуре там, где он порезался осколками, и Эридану очень хочется отвернуться и представить, что тролля в зеркале нет или он выглядит не так. Но его подбородок крепко держит чужая изящная рука, и у Эридана нет сил с ней бороться. Хоть он и пытался отвернуться. Ему противно и стыдно смотреть на последствия скандала, он просто не хочет, не этого он пытался добиться — стоять перед зеркалом и отбывать неясно какое наказание, как нашкодившая личинка. Эридан не хочет выглядеть так, но, видимо, Фефери его уже иначе воспринимать не может. Иначе не выдумывала бы это. — Вот и оно того стоило? — беззлобно спрашивает Фефери. Будто бы даже с интересом. — Если ты вдру-уг успел подумать. — Я не понимаю, для чего это, Феф, — дрожащим голосом произносит Эридан. — Ты хочешь показать м-мне, какой я мудак? Я знаю это, я самый тупой мудак и сучий идиот в этом океане! Извини уж, что меня расстраивает, что ты флиртуешь с другими троллями, хотя ты это прекрасно знала, ты знала, как сильно это ранит мое сердце! — Я и сейчас знаю, — вздыхает Фефери. — Тебе не стоило разбивать зеркало и угрожать порезать себя и меня, чтобы это донести, знаешь ли! — Я был расстроен! — выдавливает Эридан из себя самую жалостливую интонацию, вполне реалистично изображая пред-слёзное состояние. — Ты не воспринимаешь мои чувства всерьёз, иначе до тебя не доходит! — Успокойся, — спокойно произносит Фефери хлопает и его по щеке. — Лучше сомтри, кто это там? Эридан не отвечает и не смотрит назло Фефери, но глаза зажмуривать не хочет: это будет уж совсем унизительно. Конечно, так играются с личинками, которые приходят в восторг от своего отражения, или боятся его, кто их там знает, но Эридан уж точно не личинка и ему от своего отражения противно. — Можно я уже пойду? — с нажимом произносит Эридан, пытаясь в интонации как-то подчеркнуть свою несчастность. — Нет, стой, — зачем-то приказывает Фефери. — Мне что, развлекать тебя надо?.. Ладно! Эридан ожидал чего угодно, кроме того, что развлечением Фефери посчитает засунуть руку ему под водолазку и пробраться от ребёр к груди. Её палец придавливает сосок, и Эридану совсем не хочется концентрироваться на том, какое приятное тепло разгорается от трения рук Фефери. Сейчас он должен быть обижен, должен не желать смотреть на себя и на Фефери тоже, но взгляд всё-таки задерживается на тролле в зеркале, которого ласкают под водолазкой, и который, несмотря на растрёпанные волосы, выглядит очень неплохо. Фефери стягивает с отражения водолазку, пока Эридан пытается оценить его привлекательность. Он часто рассматривал себя в зеркало, но не при Фефери. Эридан даже какие-то жалкие мгновения стесняется проходиться взглядом по рельефу собственной груди, затвердевшим тёмным соскам, рёбрам, почти плоскому животу, и это "почти" не даёт Эридану покоя. Он знает, что набрал ровно два килограмма, и не понимает, почему, но если сказать об этом Фефери, она начнёт вспоминать якобы переедание якобы ужасно вредной едой, и скажет, что он якобы и так красавец, так что Эридан просто молчит, глядя на последствия в зеркале. По животу Фефери и проходит ладонью. Эридан напряжённо вдыхает, выдыхает и видит, как опускается и поднимается грудь его отражения. Фефери опять ведёт руку вверх, прежде чем избавить его от штанов. Эридан смотрит, как Фефери в зеркале давит пальцами на его промежность, а на трусах от этого расползается влажное пятно. Эридан не любит марать одежду, но теперь стоит и смотрит, как самолично делает это по вине Фефери, и из-за удовольствия прервать её не хочет и не может. Становится чуть лучше, когда Фефери избавляет его и от трусов. Смотреть на укромный уголок в зеркале Эридану приходило в голову разве что в детстве, но сейчас даже взгляд на испачканные пурпуром раскрытые створки кажется приятной частью осмотра себя в зеркале. В голове отзывается стыдное "сомтри, кто там?" от Фефери, словно напоминание, что она тоже всё видит. Но, в отличие от Эридана, ещё и трогает. Палец на фалангу входит в уголок, где сейчас невероятно тесно из-за не вышедшего до конца щупла, и Эридан морщится. — Ай! — вырывается у него. — Хотя бы осторожнее... — Извини, буду, — неожиданно быстро соглашается Фефери пусть и не без смеха. — Но посомтри, какой ты смешной, когда недовольный... Эридан смотрит, даже если не соглашается. Ему не кажется выражение своей боли и дискомфорта смешным, впрочем — оно быстро сменяется выражением удовольствия, когда Фефери гладит и трёт влажный уголок так, как надо. Одним глазом Эридан смотрит, как от правильных взаимодействий показывается щупальце — лишь для того, чтобы обвиться Фефери вокруг пальцев и схватить их покрепче. Хватка не слабеет даже когда Фефери вновь проникает сразу двумя пальцами в уголок, и на этот раз там всё ещё тесно, горячо, но достаточно свободно, чтобы Эридан прикрыл глаза от удовольствия. Он больше не видит, что именно Фефери с ним делает, но чувствует толчки пальцев в уголке, чувствует, как щупальце само сжимает запястье, чувствует натяжение удовольствия внутри, и на это правда не надо смотреть в зеркало, чтобы ощутить полностью. Иногда Эридан приоткрывает глаза, чтобы выцепить взглядом капли генматериала на стекле, оценить движения Фефери и убедиться, что она делает всё правильно. Слишком правильно. Слишком хорошо, Эридан невольно прижимается к ней сзади, уголок сжимается вокруг пальцев, щупальце — вокруг запястья, и Эридана пробивает дрожь. Он зажмуривает глаза и не видит, как тролль в зеркале дрожит в экстазе — весь растрёпанный, испачканный засохшей кровью и генетическим материалом, но теперь довольный и усмирённый. Эридану снова хочется отвернуться, когда он смотрит в отражения в разбитом и перепачканном зеркале. — Ну сомтри, сомтри, кто там? — мягко напоминает ему Фефери. — Это единственный тролль, к которому я алею... Эридан недовольно фыркает, хоть в глубине души он и счастлив. Фефери необязательно быть такой сложной но, в целом, истерика была устроена не зря.