Кинктобер 2022

Аранея поняла, что сейчас не сможет говорить столько, сколько говорит обычно, когда тонкие пальцы Курлоза легли на её грудь, задевая набухший и влажный сосок. Изменения, о которых Аранея самолично попросила у Ведьмы Жизни, заметно влияли и на её чувствительность. Неумелые прикосновения Курлоза заставляли Аранею стонать, беспорядочно поглаживать его по кудрявым волосам дрожащими пальцами, даже не направляя его словами и жестами: Аранеи было приятно всё. Когда он сжимал её грудь, когда утыкался губами в сочащиеся молоком соски... собственно, лактация и была тем самым изменением от Ведьмы. Аранея пока не пожалела о своём любопытстве ни разу, да и не думала, что пожалеет: принимать решения она умела, даже если дело касалось странного фетиша на человеческую физиологию. И, судя по тому, как жадно Курлоз припадал к её груди, он вполне его разделял. Аранея не боялась, что он сделает ей больно: сейчас Курлоз был полностью в её власти, даже если Аранея совсем не касалась его разума. Ей было не то, чтобы до этого. Аранея немного поёрзала, устраиваясь поудобнее: щупальце, уже показавшееся полностью, доставляло дискомфорт, но по сравнению с наслаждением, которое доставляли ей ласки Курлоза, это было абсолютно незначительно. Аранея сжала сосок, позволяя молоку вытечь прямо на губы Курлоза, в ответ на что он прижался плотнее, крепче сжал другую грудь в ладони, одновременно с этим пытаясь поймать сладковатую жидкость зашитым ртом. Нитки позволяли немного раскрывать губы, и этой возможностью Курлоз со всеми доступными ему силами пользовался. Даже сейчас он казался яростным, голодным и одновременно безобидным, когда замирал, стоило Аранеи пробежаться пальцами по его спине. У него не было никакого опыта, и Курлоз делал, как знал всегда — с жадностью, с яростью, что кипела в нём, но Аранея всегда могла его направить. Словами или сжав чёрные кудри в руках. Ей пришлось направлять Курлоза и к своему уголку, когда он прижался бёдрами к её бёдрам, невольно переплетая щупальца и пачкая обоих в лазурном и фиолетовом. Аранея была достаточно заведена, чтобы щупальце с лёгкостью прошло внутрь, доставляя ей только наслаждение. Курлоз замычал, весь вжимаясь в Аранею, беспорядочно двигаясь (его опять пришлось придержать), вдавливаясь лицом в грудь и пытаясь схватить ртом всё молоко, которое мог, и едва ли не беззвучно умолял Аранею угостить её снова. И Аранея угощала — Курлоз очень заслуживал. Он откликался на все её движения, все её короткие приказы, он приносил ей только удовольствие, двигаясь в заданном ему темпе и не отрываясь от сверхчувствительной груди. Курлоз кончил первым, наполняя уголок Аранеи обильно сочащимся генматериалом, но, кажется, даже не думал останавливаться — не только потому, что Аранея ещё не кончила, но потому, что она крепко обхватила его поясницу ногами, не позволяя отстраниться, и уже после — потому, что сам был ненасытен и был рад повиноваться желаниям Аранеи. Аранея не хотела его отпускать, она не хотела, чтобы Курлоз останавливался, по крайней мере, пока не выбьется из сил окончательно или пока щупло не перестанет выделять генматериал. Смотря что произойдёт быстрее. Аранея прижалась к Курлозу теснее, когда кончала. Это был способ опять напомнить ему о том, что он никуда не пойдёт, это было желание самой Аранеи заставить Курлоза почувствовать, как ей сейчас хорошо, заставить разделить с ней это ощущение. Пока что в первый раз. И было непохоже, что Курлоз не хочет сделать это ещё несколько раз — он с той же яростью и голодом глотал молоко, которое выдавливала в его приоткрытый рот Аранея, в том же темпе вбивался в её уголок, не прерываясь, а лишь немного замедляясь во время прошибающего тело оргазма. Для Аранеи это каждый раз ощущалось почти так же блаженно, как собственная кульминация: она чувствовала дрожь в его худом теле, чувствовала, как Курлоз истекает генматериалом, чувствовала, как внутри давит и тянет от количества генматериала, которым её уже наполнили. Но это было исключительно приятное давление, которое хотелось ощущать ещё и ещё, и Аранея не собиралась останавливаться. По крайней мере, пока внутренности не будут ныть от заполненности, а сил двигаться не останется совсем. Смотря что произойдёт быстрее.