Полиморфная история

      Валтор явно не ожидал, что даже в состоянии на грани между страхом и злостью, я посмею на него броситься — мне это на руку, потому что как только я сорвалась с места и напрыгнула на него, он повалился на землю с коротким кашлем от выбитого воздуха из лёгких. Но я не зажимаю его в этой позиции — много хочет! — наоборот подскакиваю на ноги снова и бегу вперёд, ощущая как привычно обтекает пламя, как приятно гудят мышцы от магии и за спиной сразу же начинают трепетать крылья, поднимая в воздух. Блум с рёвом резко разворачивается в воздухе, выпуская яркий алый огонь из пасти, огромные крылья бьют по воздуху поддерживая её на месте и позволяя крутиться волчком на одной высоте. Гремори видит в этом шанс и пытается подобраться к ней со спины, но не уследила за чешуйчатым хвостом и заслужено огребла им со всей силы, впечатываясь спиной в скалу с ошарашенным вскриком. Лесма визжит в истерике и пытается удрать по воздуху, но её тут же за лодыжку ловит Лейла водяным хлыстом и рывком притягивает к себе, с развороту всадив с ноги, что конкретно так не соответствует нежному и красочному превращению Энчантикса, зато ой как подходит её спортивному телосложению и сильным ногам. Красотка!       Стелла столкнулась посохом с ледяным кинжалом Айси, тут же уходя назад от удара второго и позволяя Музе набрать воздуха в лёгкие, сложив рупором руки у рта и издав чудовищных децибелов вопль, звуковой волной ударивший прямиком в ведьму и отправив её в оглушённый полёт, пока по ней не врезал сверху хвост злой до чёртиков Блум. Так… а где Флора? И Текна?       Ответ пришёл тут же — Гремори резко стукнула кулаком по камню под собой, пуская противные пульсирующие тёмные вены в сторону пещеры у вершины скалы, откуда ощущалась чистая и приятная магия, но уже ослабшая настолько, что можно легко упустить из виду. На входе появилась Текна, резко выставив ладони в лавандовых сверкающих перчатках и поднимая трещащий искрами щит, в который ударило колдовство ведьмы тьмы и когти какой-то очередной твари, пытаясь продавить защиту и добраться до цели. Кунрат зло хмурится и толкает заклинание наружу, упрямо не сдавая позиций.        — Нужна помощь! Проклятие начинает схлопываться! — громко сообщила фея технологий, заставив резко двинуться к ним.       Позади звучит ещё более громкий драконий рёв, заставив всего на мгновение обернуться и заметить как Блум сцепилась с Валтором в драконьих формах, отчаянно пытаясь вгрызться ему в глотку и располосовать задними лапами брюхо и внутренние стороны лап. Маг не позволяет, уверенно уворачиваясь от светлых клыков и даже не выпуская пламени, хотя сейчас оно гораздо сильнее чем у Хранительницы. Нет, он действительно выполняет то, что сказал мне совсем недавно — он здесь лишь чтобы сгрести за шкирки ведьмочек и отчитать их как маленьких за то, что они устроили и чем ему помешали. Именно поэтому ловит алые лапы и с громоподобным хлопком крыльев начинает крутиться, пока не выпускает взревевшую Блум из хватки, отправляя со стоном и грохотом ломающейся древесины в ближайшие же деревья, оставляя её валяться наполовину врывшейся в землю из-за торможения.       Мотнув резко головой, пролетаю сквозь щит Текны в пещеру, замечая как Флора вжимает ладони в тлеющую кору стонущей словно от боли ивы, покачивающей горящими тонкими ветвями с осыпающимися листьями. Рядом плачет Миели, пытаясь оттереть с рук странные тёмные разводы, позволив сделать вывод, что и здесь канон полностью разрушен — Трикс взяли девчонку в заложницы, чтобы жители сами рассказали где находится Чёрная Ива и не посмели им препятствовать. Беспринципные стервы…        — Руби… у меня не получается… сил не хватает… — слабо бормочет Флора, дыша с надрывом и уже заметно побледнев, из-за чего явственнее видно как всё сильнее трясутся её руки.        — Всё будет хорошо, сейчас помогу. — насколько могу успокаиваю я в ответ, вставая позади неё и так же вжимая ладони в кору, едва не отдёрнувшись от того, насколько больно обжигает тёмная магия.       Я вижу проклятие Зеркала Забвения, как оно пытается вместе с водой проникнуть в самую суть магического дерева, чувствую как память этого древа начинает рассыпаться, отражая лишь тёмную воду и плачущих девушек Линфеи, теряя связь с прошлым, в котором была вторая ива. Теряются воспоминания о горе, о боли, о том как корни слабо всползают по камням ища пристанища подальше от пепелища, подальше от могилы, лишь бы найти место где зачахнуть, где утешиться… мгновения в которых шелестит упрямая листва на холодных каменных склонах, как пробиваются цветы несмотря на тяжёлые условия, как небо становится всё ближе, пока ива поднимается выше крон. Она находит это место — сухое, одинокое, такое же как само магическое создание завёрнутое в листву и кору, укоренившееся прямо здесь, в этом камне, желая оплакать сестру, забыть прошлое и вид сожжённого до основания леса, где когда-то веселились юные феи природы, где летали огромные божьи коровки и была слышна нежная песнь ветра в листве юных саженцев…       Она плакала столетиями, плакала навзрыд вспоминая боль и невозможность искоренить её из собственной души… но она помнит день, когда пришли новые феи — юные, только учащиеся читать природу, слушающие её плачь и проводящие время под её кронами, уважительно не прикасаясь к её «слезам» и просто разделяя с ней её тоску и раны. Исцеление, оно не просто в заживлении ожогов, оно не в затягивании ран — оно в принятии, в любви к ближнему, в счастливых воспоминаниях прошлого, когда всё было прекрасным и было родным. Магия её «слёз», обращающая вспять проклятия и яды, это искренняя печальная благодарность Чёрной Ивы жителям Линфеи за разделённые страдания и любовь к природе, к тому что когда-то породило её и её сестру-иву на просторах этой планеты. И Ива плачет от боли, сжигаемая драконьим огнём и душимая забвением ведьмовской магии, но упрямо спасаемая…       Сквозь медленно выжигаемое проклятие Зеркала Забвения, прорывается мгновение, заставляющее меня вздрогнуть, а Флору удивлённо вдохнуть, поднимая заплаканные глаза — Чёрная Ива помнит девочку с русой косой и следами от прыщей на смуглой коже, юное дарование магии природы, пришедшее под своды её пещеры. Как маленькая Флора пряталась под её кроной со слезами, переживая унижения от сверстников уже творящих свои первые заклинания в её возрасте, пока она сама не может даже семечко заставить проклюнуться своими силами. Она слушала как плачет Хесед, ласково шелестя ветвями в попытке подарить хотя бы немного утешения, как дарили ей жители Линфеи. И поймала девочку ветвями до того, как маленькая фея, вот-вот ставшая бы подростком, попыталась спрыгнуть… утешительно оплела тогда ветвями, удержала и притянула к себе, прижимая к тёплой коре и позволяя выплакаться, невинно разругаться, постучать по себе нежными кулачками. Флора напомнила ей о первых феях природы, когда ещё произрастала вторая магическая ива, о таких же чутких к настроению растений и их нуждам, о таких же нежных… и таких же могучих, когда придёт время. Чёрная Ива спасла свою маленькую фею, свою маленькую хранительницу, напоминая о том, что исцеление не требует забывать о боли и её источнике — нужно лишь иногда примириться, а иногда дать отпор и стать ещё лучше.       Воспоминания потекли рекой и стекающие с шипением по острым листочкам капли, снова стали светлыми, начиная очищать озеро, но не спасая древо от смерти. Она продолжала истлевать, умирать, но она вернула саму себя, даря свой источник исцеления до последней капли.        — Нет… нет-нет-нет! — растерянно и в ужасе зашептала Флора, вжимая ладони в кору с отчаянной надежной. — Не надо! Не сдавайся! Прошу!        — Флора! — со звоном магии внезапно звучит испуганный голос Миели, заставив резко повернуть голову.       Не успеваю…       Девочка, закрывшая свою сестру от тёмной магии Гремори, с испуганным криком летит прямиком в ещё тёмную воду, тут же оказываясь утянутой на дно вызывая у феи природы отчаянный вой. И подруга не раздумывает ни секундой больше, даже прежде чем я успела её поймать за руку, ухватившись пальцами за край камня и резко ныряя в темноту, с затухающими искрами магии исчезая где-то в глубине, оставив меня в растерянности стоять как дура со сжатым в кулаке воздухом. Позади Текна зависает невысоко с трепетанием геометрически точных крыльев, непонимающе осматривая сцену и всё ещё удерживая в ладонях заклинание для удерживания, но уже начиная его развеивать. За границей пещеры затихает бой, хлопок крыльев дракона разгоняет облака и в пещеру влетает лишь Стелла, загнанно хрипящая и тут же упавшая на колени, выронив скипетр превратившийся в кольцо, непонимающе глядя на всё ещё умирающее дерево и упавшую на колени меня, неотрывно смотрящую в тёмную воду.        — Руби… у нас неприятности… — попыталась обратиться ко мне Альгенионхел, заставив сжать руками голову, закрывая уши.       Да Господи… блять… да что же это… ну не может такого быть! Ну пожалуйста, не надо! Не можем мы вот так проиграть! Пожалуйста… это ведь должно быть сказкой…       Вода резко расходится на поверхности, выпуская из себя светящийся бледным зелёным пузырь, в котором навзрыд плачет Миели, упрямо пытаясь продавить защитную магию в обратном направлении, желая нырнуть назад. Не позволяю я, поймав девочку в объятия сразу после того как заклинание лопнуло как мыльный пузырь прямо надо мной, удерживая вырывающуюся сестру подруги на месте и слушая, как сквозь бессвязные нечленораздельные звуки, Миели пытается дозваться Флору, погружая пещеру в гробовую тишину, не считая её плача. До Стеллы доходит, почему здесь были только я и Текна, и кронпринцесса в ужасе зажимает рот ладонями, позволяя потечь слезам по загорелым щекам, мотая головой в попытке не верить в произошедшее.       Но как и должно было произойти, только изменившись в этот раз, по воде проходится волна магии от очередной капли «слезы» упавшей с веточки почти погибшей Ивы, погружаясь глубже и позволяя воде посветлеть, заставляя появиться внезапные волны. Миели в моих руках внезапно затихает, заворожено глядя на чистую поверхность и протянув в её сторону руки, позволяя с них сорваться маленькому пучку чистой природной магии, тут же разглядывая свои ладошки. А под нами, под водой, постепенно становящейся всё прозрачнее и всё сильнее с магической точки зрения, начинает в прямом смысле расцветать магия природы, в несколько раз сильнее, всё растя и растя… пока вода не разошлась со всплеском в разные стороны, выпуская в воздух сгусток зелёных искр, спустя мгновение собравшихся в образ Флоры, медленно разведшей руки в полупрозрачных нежно-розовых перчатках и сделавшей глубокий вдох словно после задержки дыхания. Нежно-розовое платье, похожее на распустившуюся орхидею и нежные зелёные завитки украшений на голенях, отлично перекликались с её роскошными крыльями, позволяя ею любоваться без зазрения совести.        — Флора! — радостно воскликнула Миели, протягивая руки к старшей сестре и позволяя новой Хранительнице Линфеи облегчённо выдохнуть, опускаясь на один уровень с нами и поймать её в объятия. — Ты жива! Ты жива-жива-жива!        — Да, я жива, маленький цветочек… — радостно выдохнула девушка, чуть отстраняясь чтобы заботливо прижаться губами к её макушке.       После чего она перевела взгляд на Текну, облегчённо прикрывшую глаза на выдохе и на счастливо улыбающуюся Стеллу, тут же сжавшуюся её запястье в облегчении, радуясь её возвращению. Однако русая аккуратно поднимается на ноги и опускает младшую сестру на её две, разворачиваясь лицом к Чёрной Иве и делая глубокий вдох, прежде чем подходит ближе и протягивает руки вперёд. Пальцы коснулись уже рассыпающейся коры, покрываются сажей, но всё равно прижимаются ещё крепче, позволяя Флоре поднять голову к уже почти истлевшей окончательно кроне, вглядываясь в листки, словно они могли ответить давно знакомым ей шелестом. Магия дерева утекала словно вода сквозь пальцы, а её жизнь и вовсе едва теплилась где-то под корой, даря почти ноль шансов на восстановление при помощи любой магии.        — Спасибо тебе, Ива. — тихо произнесла Флора, прижимаясь лбом к тёмным остаткам коры. — Ты многое терпела ради Линфеи и ради нас. Ты дарила нам утешение. Позволь мне теперь отблагодарить тебя за все воспоминания, которые ты столь бережно хранила в каждой пророненной ради нас всех слезе.       Отступив назад, новая Хранительница Линфеи распахнула руки, позволяя заискриться зелёной живительной магии, и на выдохе затянула мелодию — ласковую, завораживающую, на наречии Линфеи который не понимал никто из нас, но который находил отклик в очищающей магии этого источника. Вода поднималась каплями в воздух, собиралась в поразительные узоры вокруг древа, едва зашелестевшего истлевшими ветками, а после с новой нежной нотой мелодии природной магии засияла, заполонив пещеру сиянием и уже через секунду… позволяя уронить в шоке челюсть.       Флора стояла, всё ещё удерживая руки распахнутыми в стороны, глядя вверх, но теперь над её головой сверкала яркая, живая и сочная листва восстановленной Чёрной Ивы, чей шелест перестал ощущаться скорбным и наполнился силой и радостью собственному исцелению. Тонкие ветви, полные магической росы-«слёз», зашелестели и потянулись словно человеческие руки, оплетая скрытые розовыми перчатками запястья и притянув фею природы к тёмной коре, оплетая словно в объятии не задевая крыльев. Как когда-то, Чёрная Ива обнимала свою хранительницу, теперь воистину занявшую своё место среди легенд Линфеи и обретшую веру в свои силы.        — Кажется теперь я понимаю, почему именно магия природы такая сильная. — неуверенно булькнула я себе под нос, наблюдая за тем как от вновь появившейся влаги и под влиянием целительной магии Флоры, растения внутри пещеры вновь зеленеют и расцветают даже гуще чем прежде. — Такая преданность своей силе, не у каждого встретится. Ты молодец, Ласковая.       Флора обернулась через плечо со смущённой улыбкой, отстраняясь от магического древа и снова ловя в объятия Миели, тут же поднимая её на руки и вместе с нами выходя из-под восстановленной кроны, собираясь вернуться к остальной части команды. Стелла неуверенно сжала в кулаке кольцо, не торопясь его надевать и вынудив повернуть к ней голову.        — Стелла, прости, но… что всё-таки случилось? Ты пыталась предупредить, до того как Флора получила Энчантикс…        — Валтор ранил Астарту. — глухо ответила мне блондинка, надев кольцо на палец и нервно начиная его покручивать. — Ранил… сильно… Блум пытается ей помочь, но раны слишком серьёзные. Она очень быстро теряет силы.       О Господи…       

***

      Смотреть на Астарту было страшно, когда мы добрались до дворца Линфеи и королева Рахиль позволила нам пройти до больничного крыла роскошного дворца в самой гуще огромного дерева. Кристалл семенила следом с неуверенностью и беспокойной хмуростью, поглядывая на каждую из нас с едва удерживаемым потоком вопросов о том, что теперь будет происходить дальше. Хотя… боюсь у нашей команды не было бы ответов ни на один из них.       Блум даже глаз не подняла, стоило нам войти в просторное проветриваемое помещение, лишь сильнее сжала запястье побледневшей эльфийки и глухо всхлипнула, роняя крупные слёзы на светлую наволочку. Астарта была забинтована по самый подбородок, но даже сквозь плотные бинты проступали ярко-алые и крупные пятна крови, перемешиваясь металлическим привкусом с травяными лекарствами, используемыми для исцеления ран.        — Блум… — аккуратно попыталась я прикоснуться к плечу сестрёнки, испуганно вздрагивая, стоило ей ударить по моему запястью.        — Какого чёрта?! — вскочила на ноги Мелкая, глядя на меня с невиданной злостью. — Какого чёрта ты так долго возилась с Ивой?! Ты могла ведь быстрее! Могла снять проклятие и вернуться назад, чтобы… ты могла спасти Астарту! ТЫ МОГЛА!!!       Это ещё что такое…        — Блум! — в шоке воскликнула Лейла, поймав рыжую за плечи и оттянув подальше от меня. — Что с тобой?        — Отпусти меня! — сбросила с себя руки подруги кронпринцесса Домино, снова уставившись на меня сквозь пелену слёз. — Идиотка! Дура! Тормознутая ведьма! Ты могла ведь ей помочь! А теперь магия Валтора её убивает! Тупица! Она же умрёт из-за тебя!       Каждое слово било больнее предыдущего, пока девочки пытались перекричать её и успокоить, на что фея Огня Дракона ругалась только хлеще и не давала себя удержать на месте, снова и снова тыча в меня пальцем, обвиняя в том, что теперь бабушка Сидониса находится при смерти. А я…       Да как бы, блять, выразиться…       Я развернулась и пошла прочь. Хочет меня обвинять во всём и не хочет видеть? Ну и ладно — больно оно мне надо. Пусть истерит, но без моего непосредственного участия, я тут не половичок о который ноги вытирают.        — Руби. — аккуратно поймала меня за запястье Флора, прежде чем я покинула пределы дворца в желании просто проветриться. — Я уверена, Блум не имела ничего из этого в виду, она не в себе! Прошу тебя, не надо…        — Да расслабься, Флора. — глухо буркнула я, бережно отцепив её от моей руки. — Я не собираюсь устраивать сэппуку или резать себе вены из-за того, что Блум истерит. Я… я просто хочу тишины и одиночества пока что. Ладно? Я буду на связи.        — Руби… — снова поймала за локоть Хесед, в этот раз вынудив развернуться с тяжёлым вздохом.       Фея природы ласково обняла меня за пояс, не очень крепко прижимая к себе и вжимаясь лбом в моё плечо. Руки на рефлексе поймали её за смуглые плечи, тело напряглось удерживая равновесие, но… я не стала её отталкивать, ворчать или ругаться на то, что я вообще-то попросила одиночества, а она со своими объятиями лезет не в самое лучшее настроение. Наоборот, меня даже немного успокоило это прикосновение, молчаливо означающее «это нормально» и «всё будет хорошо».        — Спасибо, Флора… — тихо поблагодарила я, отстраняясь от девушки и чуть улыбнувшись. — Но мне всё же понадобится немного проветриться, пока моя младшая сестра не придёт в себя и она не прекратит ругаться.       Флора мне лишь кивнула с облегчённой улыбкой, отпуская и отступая назад, позволяя развернуться и со вспышкой золотого огня прыгнуть вверх, позволяя крыльям хлопнуть по воздуху и поднять ещё выше, навстречу небу и свободе от каких-либо обязательств перед кем-либо. Просто ветер, прохлада немного влажного воздуха — дождь собирается, блин… — и бескрайние леса Линфеи подо мной, похожие на бархатный ковёр из листьев и едва заметных цветов, чьи ароматы доносятся едва-едва. Эх… я, конечно, понимала, что у Блум уже начинает крыша ехать от того, сколько проблем на нас сваливается и сколько всего ещё предстоит разрешить, но чтобы дошло до такого? Чтобы она начала обвинять меня в том, что я пошла помогать Флоре и Текне, потому что они попросили о помощи, а потому не успела спасти Астарту от удара Валтора? Кажется сестрёнке срочно нужен отпуск и целая бутылка алкогольной настойки с успокоительными травами… иначе от неё только ходячий трупик останется, без всяких эмоций и осознания себя, после выгорания.       А почему меня-то это так не разодрало? Почему я прямо сейчас не истерю? По всем правилам, в отличии от Блум, у меня психика и вовсе расшатана до того состояния, что ещё одна неприятность и я скачусь в стопроцентную истерику. Так отчего я сейчас… так спокойно, пусть и с каплей обиды, восприняла её обвинения и истерику, решив просто дать ей пространство, чтобы выплеснуть эмоции и перебеситься?       Вспоминаются вечера, во время которых я либо обсуждала с Флорой свои эмоциональные проблемы, либо общалась с Хелией через сообщения и звонки, на то время без возможности встретиться, просто делясь переживаниями. Они спокойно воспринимали мою колкость, мою неловкость в разделении с ними всего что меня волновало безмерно и не давало покоя настолько, что даже спать выходило с трудом, если не принимать снотворного. Может я просто… эмоционально начала взрослеть в кои-то веки? Было бы очень круто.       Наконец опустившись на небольшой поляне и превратившись обратно в человека, со вздохом заваливаюсь спиной назад, просто разглядывая над собой частично заволоченное облаками небо и раскинув руки в стороны. Трава была высокой, мягкой и пахла тёплой после солнца свежестью, напоминая о лете за городом, когда Майкл возил нас с Блум к озеру и там мы устраивали пикники, рассматривая голубой провал неба посреди зелёного пространства поляны. Мы, мелкие и полные энергии, срывались бы с места как непоседливые духи и мчались вперёд отца купаться в холодной водичке, не боясь ни рыб ни водорослей. Хотя я всё равно бы взвизгивала периодически, если что-то касалось под водой, и вылетала бы на берег как последняя трусиха под весёлый смех пожарного и сестрёнки, тут же дуясь и садясь на ближайший тёплый камень. В который раз убеждаюсь, что даже будучи перерождённой душой в теле ребёнка, быть маленькой и не волноваться о будущем, гораздо проще чем постепенно взрослеть и понимать, что весь мир, он… такой сложный, такой жестокий, огромный и многогранный, что ты будешь даже в старости удивляться тому, что ты ещё чего-то не знаешь о том о сём. Быть ребёнком легче… не волнуешься о том, что кто-то из твоих родных может погибнуть, или что где-то там, за пределами дома-замка находится демон, которому до тремора рук и ломки как у наркомана нужна твоя магия.       Шорох совсем рядом заставляет распахнуть непроизвольно закрывшиеся до этого глаза, тут же находя причину внезапного пробуждения от дремоты, смотрящую на меня всё теми же серебряными демоническими глазами с неровным зрачком, вызывая мгновенное напряжение в готовности бить или бежать.        — Опять ты… — обречённо выдохнула я, сжимая кулаки на траве.        — Я не хотел. — внезапно звучит низким голосом, заставив уставиться на него во все глаза в недоумении. — Ведьма. Девчонка с чёрными волосами перенесла её прямо под мой удар, когда я пытался вырубить наследницу Савитар и забрать их троих. Я не хотел ей вредить.       Да что за…?!        — Ты уже не в первый раз пытаешься показать себя не злом. И ты не ответил на мой вопрос до этого — почему ты мне это говоришь? — снова пытаюсь забросить удочку, медленно и опасливо садясь на месте и чуть отодвигаясь от мага прочь, чтобы если что иметь пространство для старта с места.        — Потому что я и не был злом, пташка. — немного раздражённо откликается Валтор, но делает резкий вдох и прикрывает глаза, по какой-то причине прижимая ладонь к диафрагме. — Это ваши все ярлыки, мне дела нет до Магического Измерения, пока оно ко мне не лезет. Но у меня есть задача, хочу или нет…       Что-то в его магии внезапно вздрагивает, вынуждая мужчину прерваться на половине предложения и стиснуть зубы, вызывая неоднозначное чувство сочувствия и недоумения. Опасливо протянув руку вперёд, едва успеваю мазнуть пальцами по его плечу, как резко на запястье смыкаются сильные пальцы, всего на мгновение сжав сильнее необходимого и тут же разжавшись достаточно чтобы не доставлять боли, но и не выпуская совсем. Валтор рассматривает мою ладонь на дистанции от себя и в его глазах читается конфликт, настолько сильный, что становится страшно как бы он не потерял над собой контроль и не сделал чего-то… чего-то.       Но нет — маг лишь прикрывает глаза и притягивает мою ладонь к своему лицу, утыкаясь в неё носом и делая глубокий вдох, словно пытаясь запечатлеть мой запах в памяти и ластясь к теплу кожи как пережившая холод ящерица, жаждущая восстановить температуру своего тела. По низу ладони мазнули строгие и чётко очерченные мужские губы, на коже стало ощутимо горячее прикосновение его дыхания, внезапно вызывая мурашки. Нет, романтичного ничего не имеется, он всё ещё гад который от меня отстать не хочет, но вот соблазнять он явно умеет… и это херово!        — Прекрати… — тихо прошипела я, пытаясь выдернуть запястье из его хватки.        — Из-за тебя, демон и дракон больше не могут работать вместе. — глухо, прижимаясь ртом к моей ладони, откликается Валтор, внезапно чуть прикусив клыками кожу на ребре и крепко удержав меня от того, чтобы отдёрнуться. — Демон жаждет тобой обладать, жаждет подчинить тебя силой и пользоваться тобой…       Мерзость какая… теперь я понимаю, почему я хочу…        — …но дракон не позволяет его мыслям зайти дальше хватки на твоих запястьях. — прерывает мою мысль мужчина, подняв ко мне серебряные глаз. — Драконье пламя чувствует твой страх, твою боль, как ты презираешь часть демона, как тебя выворачивает наизнанку от отвращения при одной лишь мысли о прикосновении дальше приличного. Демон пытается развратить — дракон пытается защитить. И всё из-за одного феникса. — с лёгким намёком посмотрел на меня сквозь бледно-золотые пряди Валтор, внезапно резко падая вперёд и обвив руками мою талию, роняя меня спиной назад в траву с испуганным вдохом.        — Ты что творишь?! Я тебя…        — Всего мгновение, пташка, прошу… — внезапно стал уязвимым вечно самодовольный и уверенный голос, вызвав растерянность. — Позволь всего лишь это мгновение, чтобы дракон успокоился… никаких более прикосновений.       Да что же это творится…       Не сказать чтобы Валтор был тяжёлым, вполне себе нормальный вес для мужика его роста и телосложения, однако ощущение было, будто на меня кто-то бетонную плиту уложил сверху и так и оставил плющиться под её давлением. Однако… было ощущение, что его магия действительно успокаивается и что-то тёмное внутри него тоже тает, прекращает дёргаться и делать попытки вырваться за границы тела, примиряясь со своей клеткой из плоти и крови. Руки неловко приподнялись над крепкими плечами под бардовым пальто, не уверенные в том стоит ли касаться или ну его, прежде чем опустились и прикоснулись к тёплой ткани на уровне его лопаток, ощущая почти кожей… поводок. В каждой вене, в каждом нерве, мышце и частичке кожи, он пронизан этим контролем насквозь и его поведение сейчас вызывает у него боль, пусть и что-то смягчает подобное наказание. Как будто он идёт на поводу у своих тёмных желаний, но не во имя зла.       Золотая магия феникса даже на дюйм не успела проникнуть под его кожу, как Валтор резко вдохнул сквозь стиснутые зубы от боли, а его резко отросшие когти предупреждающе, но не больно, укололи мне рёбра, заставив остановиться.        — Не глупи, Рубилина. — э… схуяли по имени, даже если полному? — Сил не хватит снять. Да и не сможешь.        — У любого проклятия есть корни, любое проклятие, кроме посмертного, можно снять. — упрямо откликнулась я, снова садясь на месте и с нервной дрожью ощущая как сильнее вжалась в мой живот голова мага, запрокинувшего голову, чтобы видеть моё лицо. — Я тебе всё ещё не верю. Да и безопасностью ты не отличаешься, мне так тем более не нравишься своей прилипчивостью. Но я знаю, что без тебя баланс в Магическом Измерении будет нарушен, так как, крути не крути, а ты Тёмный Огонь Дракона. Где есть Созидание, там есть и Разрушение, так уж пописано, бессмертие ещё никому хорошего не приносило.        — Ты забыла составляющую круга жизни. — как-то внезапно ласково ответил маг, глядя на меня снизу-вверх и едва поглаживая мою кожу кончиками пальцев через рубашку на спине, вызывая мурашки. — Рождение, Жизнь и лишь потом Смерть. Созидание, Существование и Разрушение. Савитар может и является теперь прямым воплощением Огня Дракона, а я являюсь буквальным Тёмным Огнём Дракона с разумом и телом, однако без промежуточного составляющего в Магическом Измерении никогда не установиться балансу. Золотой Феникс рождён Создателем именно как аспект Существования, проходя через жизнь и смерть, как любое живое существо, разве что с отличием в виде сохраняемой памяти после каждого сожжения самого себя. Ты проходишь все невзгоды, растёшь над собой, ломаешься и восстанавливаешься заново, с или без необходимости погрузиться в небытие. Каждое перерождение Феникса забирает травму прошлого, превращая её в черту нового возрождения. Неуловимо меняя характер.        — Откуда ты это всё знаешь? — в абсолютном шоке поинтересовалась я, глядя на эту наглейшую ящерицу в человеческом теле.       Вам надо было видеть этот треклятый хитрый прищур, которым Валтор меня одарил с довольной усмешкой, вибрация от которой отдалась мне в живот. Напоминаю — он до сих пор на мне лежит…        — Я ведь не совсем тупой идиот. — улыбнулся мне маг, склонив голову на бок. — Я изучал всё что мог, до того как Орител и Марион заперли меня на Омеге, очень хитро заманив меня сначала в портал, а после и в магический круг с накопителями. Я удивлён, что они даже додумались поставить ловушку выкачивавшую избытки моей магии, создавая новую фауну Омеги. — прикрыл на мгновение глаза мужчина, явно вспоминая тот день.        — Ты и это помнишь? — в шоке склоняю голову к плечу, уже как-то обвыкнувшись с присутствием этой язвы у себя на коленях.        — Я многое помню. — лениво приоткрылся серебряный глаз, глядя на меня. — Включая кошмары, насланные тобой.        — Ты мне, кстати, так и не ответил, а схера ли наслала их я?        — Ругань тебя не красит.        — Твоя наглость тебя тоже, а я так все две жизни разговариваю, не увиливай.        — Как насчёт очерёдности? — вопросительно выгнул бровь дракон (почему-то есть ощущение, что прямо сейчас он именно что дракон, а не демон), наконец сползя с моих колен и устроившись на боку рядом, приподнявшись на локте. — Один вопрос ты, потом я. Справедливо, не находишь?        — Единственное, что я сейчас нахожу, это твою наглость и непрошибаемую уверенность в том, что я какого-то чёрта внезапно забуду про человека предоставляющего мне безопасное пространство и переметнусь к тебе с визгом «да я вся твоя». — язвительно парировала я, на что встретила абсолютно довольный смех со стороны мужчины, едва не завалившегося на спину от моей выходки. — Что смешного?        — Твой характер просто прекрасен, я готов это повторять снова и снова, пташка~. — улыбнулся мне с прищуром пригревшейся ящерицы маг, после чего повёл рукой в воздухе. — Свой вопрос ты задала, я ответил честно. Моя очередь.        — Э…        — Почему ты не рассказываешь своей группе друзей о том, что ты умирала до того, как вступила в наследие фениксов? — задал вопрос, что говорится, «в лоб» Валтор, сбив меня с мысли о возмущении.       Чёрт…        — Это… слушай…        — Я отвечал тебе честно. — напомнил на всякий случай дракон, глядя на меня снизу-вверх. — И я лишь прошу причину.        — Это не так-то просто объяснить… кроме как, «они не поймут». — неуютно поёжилась я, отвернувшись прочь и тут же вздрогнув на прикосновение к своему подбородку, вернувшему моё лицо в исходное положение, чтобы я его видела. — Ты обещал не прикасаться больше.        — Небольшое допущение, не злись. — нагло ответил мне мужчина, разглядывая моё лицо ровно минуту. — Ты считаешь, что они не поймут откуда у тебя вторая жизнь и догадаются, что ты от них что-то скрываешь. И думаешь, что это всё разрушит.        — Когда ты не ставишь это как вопрос, звучит хуже всего… — недовольно бурчу в ответ с надутыми щеками, тут же поморщившись на то как его пальцы надавили мне на щёки, сдувая их.        — Я пытаюсь тебя понять. — качнул головой Валтор, не сводя с меня глаз. — Ты странная, пташка. Многие бы поделились тем, что они когда-то жили в другом мире и испытывали лишь боль, и боль, и предательства от тех, кого обычные люди называют «семьёй». Но ты бережёшь эту тайну и предпочтёшь умереть до того, как кто-то о ней узнает. — с намёком постучал себя по ключице пальцем маг, вызывая недовольную хмурость. — Перерождения здесь — это не новость и не удивительное событие. В самом деле, можно ведь сказать что ты реинкарнация самой себя из прошлого и ты помнишь каждую деталь своего детства. Вот это было бы удивительно, потому что мало какой перерожденец помнит… — его голос внезапно оборвался, словно то, что он выудил из моих воспоминаний, обожгло его самого. — Я… предпочту не напоминать.        — Ты о вросшей в колени гречке и последующем её вырезании при помощи лезвия? — иронично поинтересовалась я, замечая то, как мужчина мгновенно сморщился и хмуро на меня уставился. — Эй, это же мои воспоминания, в самом деле. Ты реально думаешь, что мне от них уже хоть немного больно? Нет, бывает всплывают когда не надо, но они уже не такие сильные как в прошлом. Да и… им на замену пришли новые воспоминания, в которых никто не делает ничего подобного, а меня слышали и слушали, вместо того чтобы перекричать и заставить меня подчиняться без моего на то желания.        — Уколы? — односложно поинтересовался о инъекциях инсулина Валтор, нахмурившись всего на мгновение.        — Хочешь жить — умей колоться. — пожимаю плечами, вспоминая тетрадку с графиком приёма. — Увы, но когда болеешь диабетом и страдаешь от порока сердца, не сильно много вариантов, что ты можешь делать со своей жизнью. А инсулин хотя бы некоторое время продлевал мне жизнь до следующего осмотра врачами. Увы, эта гадость стоит слишком дорого для восемнадцатилетней девчонки с еженедельной выплатой с подработки сборщиком заказов, а растягивать дозы инсулина не рекомендуется, если у тебя конечно нет средств для того, чтобы поддерживать определённый уровень глюкозы в крови. Первый тип — нещадная сука.        — Ты только что сказала всё, но я понял ничего. — негромко оповестил меня маг, невольно вызвав весёлый хрюк. — Твои воспоминания ничего из этого не поясняют, я не понимаю о чём ты говоришь.        — Генетическая болезнь, говорю. Это когда твой организм страдает от переизбытка глюкозы, а вот инсулин, который помогает тебе эту глюкозу усваивать, банально не вырабатывается из-за болезни поджелудочной и гибели бета-клеток, которые этот гормон и вырабатывают. Плюс ко всему, у меня была высокая предрасположенность к перегрузке сердца и его остановке с бухты барахты. То есть в одно мгновение живёшь нормально, а в следующее — дыхание спирает, сердцу больно и оно просто… перестаёт нормально качать кровь и доставлять кислород к органам, потому что тромб перекрыл кровоток и кислород не поступал к одному из участков сердца, из-за чего он отмирает. Так люди и умирают.        — Так умерла ты. — поправил меня дракон, без какой-либо шутки. — Я видел.        — Слушай… Валтор… с какой вообще стати ты завёл этот разговор о моём прошлом? — неуверенно поинтересовалась я, начиная дёргать травинки на нервах.        — Я хочу тебя понять. — повторился спокойно мужчина, глядя на меня снизу-вверх. — И чем больше слушаю, тем больше понимаю, что Вселенная не просто так избрала тебя на ту роль, которой ты живёшь сейчас. Ты живёшь, дышишь, учишься, изучаешь, страдаешь, залечиваешь душевные и физические раны, ищешь решения и меняешь то, что тебе не нравится. А не нравится тебе многое.        — Сам попробуй пожить в таком окружении, я на тебя посмотрю. — ворчливо буркаю на это, скрещивая на груди руки и наблюдая за тем как подрагивают в смешках крепкие плечи.        — С удовольствием поживу в следующей жизни, если вспомню о нынешней. — кивнул мне с наглой улыбкой блондин.        — Щас, разбежался, так я и дала тебе сдохнуть после того, как ты стал моим внезапным психологом и пытаешься строить из себя паиньку. Во-первых — я тебе всё ещё не отомстила за своих биологических родителей и за то, что ты сделал с Хелией! Во-вторых — если ты сдохнешь, на твоё место в качестве восстановителя баланса магии в Магическом Измерении может прийти тварь втрое хуже, а мне нахуй не усралось такое осложнение жизни! Уж лучше тебе каждый раз под зад пинка отвесить за ужасное поведение, чем с чужими проблемами с башкой разбираться! — недовольно парировала я на это заявление, замолкнув на весёлый смех каким дракон-демон разразился с моей подачи, таки завалившись на спину и закинув руку за голову в праздной лености.        — Даже если я без конца буду прилетать к тебе на Физалион и раз за разом пытаться отбить у того мальчишки, чтобы сделать своей женой? — весело поинтересовался у меня Валтор, прищурив серебряные глаза и тут же охнув, стоило мне без зазрения всякой совести стукнуть его кулаком по лбу.        — Перебьёшься, ящерица летучая. Как уже было сказано, я моногамна и я слишком долго принимала свои чувства к Хелии, и училась их проявлять, чтобы просто так отбросить их спустя почти полгода отношений. — мрачно ворчу на это, снова скрещивая на груди руки и наблюдая за тем как мужчина спокойно потирает пальцами отбитый лоб.        — А я уже говорил, что драконы могут любить за двоих, если понадобится. — усмехнулся блондин, устроив свободную руку на груди и не сводя с меня глаз. — Тем более, меня вполне устроит, что у тебя будет основной муж и я буду запасным вариантом.        — А вот меня такая полиамория не устраивает! Я не хочу прослыть шлюхой, а меня уже так называют в высшем свете после твоей выходки на Солярии! — тут же нашла в себе злость на этого гада моя тушка, обвинительно ткнув в него пальцем.       Мне кажется я не тот рубильник дёрнула… то с какой скоростью Валтор потерял леность и расслабленность, мгновенно оказываясь в сидячем положении и поймав меня за запястье, вызвал пропуск удара в сердце и испуганные мурашки. Потому что теперь он был до чёртиков зол, настолько, что проступила индиговая чешуя на скулах.        — Кто? — пророкотал в мужской глотке драконий рык, вызывая страх и попытку от него отодвинуться, чего не позволила хватка на руке.        — Мне больно, чтоб тебя! — всё-таки позволила я себе воскликнуть, бесполезно дёргая конечностью в тщетных пробах освободиться из-за впивающихся в кожу когтей. — Я не шучу, отпусти! Валтор!       Только после того, как его имя слетело у меня с языка в попытке достучаться, маг моргнул и разжал пальцы, позволив отнять своё запястье в безопасность и прижать к себе, растирая быстро проступающие на коже синяки, которые я мгновенно начала лечить. В поле зрения снова показалась его рука, неуверенно замерев стоило мне отодвинуться, прежде чем я ощутила как меня обняли за плечи и крепко прижали к себе. Словно пытаясь извиниться за то, что причинили боль, даже если она настолько не значительная как чуть впившиеся в кожу когти. Вот что за дракон… столько лет, а ведёт себя вот так!        — Хватит уже липнуть, дозволенное мгновение уже давно прошло, отцепись от меня! — негодующе пыталась я отпихнуть от себя эту треклятую тушу, на что была сжата сильными руками лишь сильнее, вызывая раздражение. — Отпусти. Немедленно.        — Только после обещания, что в следующий наш разговор позволишь назвать себя «Руби». — послышалось глухое в моё плечо, заставив замереть.        — Рожа не треснет от такой наглости?!       Не, ну вы гляньте на него! Ишь какой наглый рогатый!        — Ну тогда я просто продолжу обнимать тебя, пока на нас не наткнутся отправившиеся на твои поиски друзья и не зададутся вопросом, почему ты так спокойно на меня реагируешь. — ехидно откликнулся маг, вызывая уже приступ бешенства.        — Ты гнида, ты в курсе?! — зашипела я в опаске, ощутив отдалённое приближение магического присутствия девочек. — А тебе-то какая выгода скрывать, что ты со мной якшаешься?!        — Ведьмы меньше жизнь портить будут. У них почти вендетта против тебя и если они узнают, что ты мне приглянулась как партнёр, они всеми силами будут тебе вредить пока ты не подчинишься лишь бы обезопасить своих родных.       Сука, а ведь он прав… я ж реально ради девочек и своей семьи даже на такую низость пойду…        — Твоя взяла, сволочь…        — Поменьше ругани, пташка, как я уже говорил — она тебя не красит. — весело протянул дракон, прежде чем позволил себе наглость — прикусил моё плечо!        — Скотина тупорылая, я тебе всю шкуру ёбаную сдеру, апокалипсис в чешуйчатой обёртке! Чтоб у тебя вантуз в заднице застрял! — взревела я, подскочив на ноги следом за хлопком крыльев и запустив ему вслед фаербол. — УБЛЮДИНА РОГАТАЯ!!!       

***

       — Так, ещё раз… — устало уткнулась я лицом в ладони, стараясь держать под контролем свои психи и не вызвериться после пережитой сестрёнкой истерики. — Астарта чуть не сдохла…       Эльфийка, сидящая ровно на койке и аккуратно растирающая свои ключицы пальцами коротко кивнула, подтверждая мои слова о своей почти случившейся кончине, и тут же опустившая ладонь на подрагивающее плечо Блум, у которой закончились слёзы и теперь ужасно болела голова. Ну и крылья роскошные за спиной трепетали… да-да-да, вы не ослышались — роскошные, голубо-золотистые, в комплекте с коротеньким платьем от небесно-голубого до сапфирового и красивыми завитушками с сердечками на голенях. Ёбаный в рот…        — И моя дражайшая младшая сестричка, любящая приключения Ящерка, единственная живая наследница Домино, Хранительница Огня Дракона и единственное что способно отвесить драконьей форме Валтора оздоровительный шлепок хвостом под зад… — с каждым новым словом Мелкая вжимала голову в плечи всё сильнее, понимая, что злюсь я вполне заслуженно. — ЕДВА НЕ ПОЖЕРТВОВАЛА ВСЕ СВОИ НЕПРОЖИТЫЕ ГОДА?! ТЫ ИДИОТКА ИЛИ ДА?!        — Она могла умереть! — попыталась оправдаться сестрёнка, вскинув ко мне покрасневшие от слёз глаза и вскочив на ноги. — Она единственное, что осталось от Домино для меня, что-то приближённое к дому о котором я даже не успела узнать! Я… прости… — тут же резко утих её голос, пока она опускала голову и подрагивающими пальцами сжала свои плечи в попытке успокоиться. — Я… я знаю, что я глуплю… но я очень не хотела её потерять…        — Дурочка с переулочка, иди сюда… — обречённо выдыхаю на это, притягивая эту балду к себе поближе и крепко обнимая за плечи, тут же ощутив как спрятанные в нежно-розовых блестящих перчатках руки стискивают рубашку у меня на спине. — Главное, что ты сейчас жива… но не смей так больше делать без помощи, я могу не успеть к тебе.        — Угу… — тихо отозвалась Блум, вздрогнув на ласковое прикосновение Астарты к своей спине и тут же поймав её ладонь, благодарно сжав пальцами. — Руби… прости меня пожалуйста… я не хотела говорить тебе всех тех гадостей… я знаю, что такое просто так не прощают и я не имела права на тебе срываться…        — Ш-ш-ш, помолчи… всё хорошо. — заботливо погладила я её по голове, позволяя снова уткнуться лбом себе в плечо. — Мы все очень устали… этот конфликт выматывает абсолютно всех нас, понятен чёрт, что ты уже морально не выдерживаешь нагрузки.        — Руби права, Блум. Это вообще удивительно, как вы продержались без срывов всё это время. — заботливо улыбнулась фее драконьего огня Стелла, коснувшись её плеча и привлекая к себе внимание. — А ведь конфликту уже скоро будет месяц!        — Просто положись на нас немного больше, подруга! Мы всегда поможем! — поддерживающе добавила от себя Муза, сжав кулаки и уверенно кивнув. — И не боись — Руби тоже чертила, не ты одна психуешь как дракон на горе чихает!        — Так! Я щас не поняла! — с несерьёзным недовольством обернулась я на это заявление, тут же выслушивая в ответ облегчённый смех и улыбаясь на то, как Лейла расслабленно похлопывает меня по спине.       Астарта облегчённо улыбнулась со своего места, заботливо поглаживая снова всхлипнувшую Блум по спине и тут же ловя её в объятия с на мгновение распахнувшимися глазами, расслабляясь вновь и поглаживая её по подрагивающим лопаткам, успокаивающе что-то шепча ей на ухо, пока форма Энчантикса медленно рассыпалась пыльцой, оставляя лишь обычную девчонку-подростка. Ага, с не озвученной целью спасти всё Магическое Измерение ни за какие плюшки и с получением сплошных психических травм. «Спасибо», Вселенная, за инвестирование в «здоровую» детскую психику! А чтоб ты своими предложениями подавилась! А хотя… больнее кусаться будет в политическом плане, даже если её будут считать маленькой милой дракошей, которая только-только ступила на огромную древнюю царскую арену. Бойтесь рыжих! Мы мощь, сила и хитрость!       И немного идиотизма, куда же без этого, ага?        — Удивительно… сначала Лейла и Текна, потом вот Флора и ты, Ящерка… я уже боюсь того дня, когда Энчантикс совершенно ни с того ни с сего получим Муза, Стелла и я. — невесело вздохнула я, зачёсывая чёлку назад и ощущая себя… неуютно.       Я уже проходила через смерть — даже дважды! — и второй раз это была смерть как Феникса, которая не позволила мне получить Энчантикс, а лишь пробудила моё магическое наследие. Что же мне придётся выкинуть теперь, когда до финальной битвы и поиска Водных Звёзд осталось всего-ничего, чтобы получить своё превращение хранительницы, я не представляю вот вообще… потому что из всего Физалиона у меня есть Маарн, но у нас не настолько крепкие отношения, чтобы я хотела пожертвовать собой ради него, а дядя так и не объявился после моего второго шанса на перерождение… попасть на Физалион? Тоже спорный вопрос, мы ещё даже не в курсе, выдержим ли напор огня который полыхает на этой планете…       Господи, помилуй мою башку пожалуйста, я уже немного не выдерживаю…        — «Ни с того, ни с сего» не будет, Руби. — спокойно поправила меня Астарта, глядя поверх рыжей макушки сестрёнки. — Превращение даётся тем, кто действительно готов поступить по правде и по принципам, даже если страшно и даже если хочется сбежать. У тебя получится.        — Да просто… не хочется умирать. — неуверенно потёрла я плечо, уткнувшись взглядом в пол. Ну ладно… ладно, да, я воспользуюсь советом Валтора! Я уже давно в этом варюсь… — Я просто… до меня недавно дошло, что я помню как… умерла. Не фениксом, а как будто в другой жизни…        — Это как? — удивилась моим словам Стелла, уперев руки в бока и слонив голову на бок.        — Постой, ты хочешь сказать, что ты вспомнила прошлую жизнь? — в шоке спросила Муза, схватив меня за руку. — Серьёзно?       Неловко пожав плечами, всё ещё гляжу в пол и стараюсь не смотреть на девочек, побаиваясь их реакции. Да, драконья задница искренне меня убеждал, что это не редкость, реже только до деталей помнить своё детство, но всё равно страшно ведь! Потому что я молчала об этом на протяжении всей жизни, даже звуком не обмолвилась о том, что об этой вселенной знаю в три раза больше, чем мне знать положено! Включая, кто когда умрёт (не считая новых лиц), где кто получит рану и как всё закончится. И нет — о каноне я говорить до сих пор отказываюсь, он уже давно послал нас всех далеко и надолго, пожелав нам всем не сдохнуть от собственных акробатических трюков со «львами» и ушёл в запой. Хотя, тут виновата уже я…        — Так получается… ты не один раз умирала. — выдохнула наконец негромко Блум, повернувшись ко мне всем корпусом и тревожно сжав руки в кулаки.        — Та-да! — неловко протянула я, разведя руки в стороны и криво улыбнувшись.        — Великое Затмение… — накрыла губы ладонью Стелла, прежде чем запустила пальцы в волосы и растрепала идеальную укладку. — Это конечно не настолько редкий феномен, но подумать только… мне так жаль, Руби. — заботливо устроила ладонь на моём плече кронпринцесса Солярии.        — И теперь понятно почему у тебя такие вспышки адреналина если мы попадаем в неприятности, и по какой именно причине твои показатели тревожности зашкаливают если кто-то на грани смерти. — добавила от себя Текна со стороны, скрестив на груди руки и смерив меня прищуром. — Долго?        — С детства, так-то… — снова неуверенно отвечаю, обняв саму себя и стараясь спрятаться. — Ну… после трёх лет начала припоминать, а потом сны, кошмары, фантомные боли и всё кувырком. Прости, что не говорила. — подняла я глаза к Блум. — Это только после прихода в Алфею и изучения магии, стало понятно, что мой феномен не такая редкость, но я как-то подсознательно не хотела вываливать на вас всё это, поэтому и молчала как заядлый партизан. Могла бы и раньше, чтобы уже разделаться с этой тяжестью прошлого, но… деталей слишком много.        — Детализированная память о прошлом. — понятливо заметила Астарта, сложив руки на коленях и устало вздохнув, прежде чем наклонилась и устроила ладонь на моём запястье, поддерживающе улыбнувшись. — Трудно наверное было с такими воспоминаниями жить столько лет. Но ты очень сильная, раз всё ж смогла поделиться, Руби. А расскажешь о деталях когда тебе удобно будет и когда уже закончится вся эта эпопея.        — С таким… я справлюсь. — облегчённо киваю в ответ, накрыв ладонь эльфийки своей и благодарно кивнув, тут же вздрогнув на ощущение крепких объятий от Блум и обняв её в ответ.        — И опять ты всё на себе тянешь, глупая… — тихо пробормотала мне в кофту Ящерка, заставив со смешком уткнуться носом в её плечо и облегчённо выдохнуть, поглаживая её по спине. — Спасибо, что ты моя сестра, Руби. Никогда не устану благодарить Вселенную за то, что ты появилась в моей жизни и не оставила в ней ни капли спокойствия своей жаждой жить.        — Хорошие слова. — негромко заметила Лейла, скрестив на груди руки и тепло улыбаясь. — Но и спокойствие тоже бывает во всём этом ворохе «мне не нравятся ваши правила, поэтому я не буду им следовать!»        — Эй! — весело откликнулась я, тут же рассмеявшись на ощущение объятий от Стеллы со спины и поймав ладонь приблизившейся с улыбкой Музы.       Флора облегчённо рассмеялась, хлопнув один раз в ладоши, и тут же рассмеялась, стоило мне выпутаться из рук солярийки и доминийки и налететь уже на неё, приподнимая несильно над полом. Цветочек радостно улыбнулась и мягко обняла за плечи, позволяя себя потискать и пару раз хлопнув по плечу, чтобы я наконец отпустила её на свои две, с топотом босоножек снова оказываясь на полу и растрепав мне волосы тонкими пальцами.       Обожаю своих девчонок!