The obstacles

      —Я от тебя такого не ожидала. — голос Сергушиной, как гром среди ясного неба, вывел Валерку из его мрачноватых размышлений. «Если бы кто-то мог узнать, о чем я думаю…» — представил себе парень, ужаснувшись, что было бы с ним, если бы кто-то мог читать мысли.       —О чем задумался? — девочка даже пощелкала у его лица для верности.       —Да так… — Лагунов поднял голову на нее — Анастасийка и так немного его выше, а сейчас, когда он сидел на земле, это ощущалось еще острее. — Вот, что бы ты делала, если бы кто-то мог читать твои мысли?       —Будто их и так не читают. А как же Бог? — ответила она, между прочим абсолютно серьезно.       —Ты веришь в Бога? — удивленно спросил Валера.       —Ну так, иногда. Игра такая.       «Ладно» — решил не спорить Валера.       Они шли молча, догоняя отряд — как раз сейчас начиналось рабочее время.       —Так-с, все уже распределили, поэтому чистите картошку. — Рина Халовна поставила перед Валерой и Сергушиной два ведра — одно с картошкой, другое — пустое, для очистков.       —Но я же парень, а картошка — это дело девчачье! — возмутился было Валера, на что ему справедливо ответили, что надо приходить вовремя. Дальнейшая дискуссия была невозможна.       Анастасийка, разглядев в парне идеального слушателя, начала рассказывать что-то свое. Валера слушал ее вполуха, не забывая про «Ага», «А он че?», «Понимаю» и прочие междометия. Но вот его мысли были далеко от ее рассказов — Лагунов посматривал на нее, сравнивая с той девочкой, которая спала, а он мазал ее зубной пастой. Видимо, это был прекрасный образ, разбившийся о жестокую реальность. «Любовь — это то, что ты чувствуешь, пока идеальная картинка не превратится в реального человека.» — невесело подумал он. Хотя, может это и не любовь вовсе, а мимолетное увлечение? «А с каких это пор я размышляю о любви?» — остановил свой поток сознания пионер. — «Я с этим лагерем капитально деградировал.»       В поле зрения Лагунова внезапно попал Игорь Саныч, от чего парня бросило в микропанику. Усатый глянул в его сторону, а Валера, поняв, что пялится на него, отвернулся к Сергушиной.       —Слушай, а хочешь, прикол расскажу? — Валера, как-то глупо улыбнувшись, тронул девочку за руку. Она, как ни странно, повеселела.       —Ну рассказывай. — Анастасийка даже отложила нож.       — Так вот… — парень с секунду колебался, не зная, что сказать. — Короче говоря, сидит мужик, ест яблоко. Тут гром гремит, земля разрывается, из земли вылезает огромная жопа и забирает яблоко у мужика. Он такой в замешательстве спрашивает, что это, собственно, было, как вдруг снова гром гремит, жопа вылезает из земли и говорит: «Антоновка»! — тут Валера уже сам начал смеяться, и девочка тоже рассмеялась.       —Дурацкие у тебя шутки, Лагунов! — сквозь смех сказала она.       В следующий раз они пересеклись уже ближе к вечеру, у берега реки.       —Скажи, а мужчина все сделает ради женщины, которую он любит? — внезапно спросила Сергушина.       —Наверное, да. — Валера пожал плечами.       —Ну, скажем, прыгнул бы он в реку?       —А зачем?       —Ну а ты представь, что будто так надо! Прыгнул бы?       —Ну, если бы было надо, лично я бы прыгнул.       —А представь, что надо прямо сейчас. Ты это сделаешь?       «Она что, хочет, чтобы я прыгнул в реку?» — Валера, не совсем отдавая себе отчет в своих действиях, отошел от берега на приличное расстояние и, не раздевшись, разбежался и прыгнул в воду. Стало холодно и мокро. «Да на кой я это сделал, она мне даже не нравится!» — мысленно ругал себя парень. — «По крайней мере, не настолько.»       —Ты весь мокрый, пошли в корпус, согреешься. — констатировала Сергушина. Решили зайти к девочкам.       —Тебе помыться надо, а то ты весь в тине.       «Вообще-то нет.» — подумал Валера. Но может, он чего-то не понимает, и весь этот сюр — хитрый план Сергушиной? А что, если она — тоже вампирша? Лагунов глянул в окно — темнело.       Анастасийка зашла в душевую и закрыла дверь. Она подошла к нему вплотную и спросила:       —Думаешь, приличные девочки так делают? — она приподняла край летней блузки так, что стало видно ее лифчик. Валере стало реально страшно.       Она стянула с себя блузку, оставшись в одной юбке и лифчике, и приложила руку к валериному плечу, но тот резко сбросил ее руку.       —Я тебе живой не дамся, кровопийца! — толкнул он ее и выбежал из душевой.       «Подождите-ка,» — подумал Валера, когда добежал до корпуса, — «У нее же крестик был.» Разве вампиры носят кресты и верят в Бога?