Власть.

На следующий день Сафер и Мелеч помогали садовникам в саду. Поливая цветы, старшая сестра отвела младшую в сторону и огляделась по сторонам, держа лейку над розами. – Забудь Шехзаде Селима, Мелеч. Зачем ты так убиваешься? Мелеч посмотрела на сестру удивлённым взглядом. Слышать такое от неё было сравнимо для Мелеч с предательством. – Я люблю его, сестра. А он любит меня. Как ты не поймёшь? – О какой любви ты говоришь?! – прошипела Сафер, начиная злиться. – В этом дворце нет места никакой любви! Мы просто должны родить Османской династии наследника и на этом всё! Тебя заменит следующая. – А как же Хюррем Султан? Повелитель любит ее безусловной любовью и даже распустил свой гарем ради неё. Ни одна из наложниц уже много лет не посещает его покои. Она родила ему четырёх сыновей. Разве это не любовь? Сафер закатила глаза. Она любила младшую сестру, но ее наивность доводила ее до истерики. – Ты не сравнивай себя с Хюррем Султан. Это совсем другое. И до хасеки у падишаха было много женщин, в том числе и Махидевран Султан, которая также когда-то не хотела делить повелителя с другой женщиной и сама же страдает сейчас от своих действий… – Замолчи, не хочу я тебя слушать, – фыркнула Мелеч и развернувшись, ушла в другую сторону. После дневных работ Мелеч торопливо шагала по дворцу, постоянно прокручивая в голове слова старшей сестры. Сначала это ее обидело, а теперь злило. Сафер сравнила ее со множеством других наложниц, которые были лишь ее тенью в покоях Шехзаде Селима. „Я ей докажу, что я не какая-то обычная наложница, которая должна родить наследника, а потом испариться“ – думала про себя Мелеч. Завернув за угол, за которым находились покои главного визиря и хранителя покоев, Мелеч замерла, увидев вышедшую из комнаты Нигяр-калфу. Она хотела громко поздороваться с ней, но дверь распахнулась и следом за ней вышел Ибрагим-паша. Казалось бы ничего необычного. Но оба очень странно себя вели, будто опасались чего-то. Нигяр подправила серебряный пояс и торопливо убежала. Паша испустил тяжёлый выдох и расправил плечи, после чего хотел идти в сторону покоев султана, но заметил Мелеч и нахмурился. – Заблудилась, хатун? Она потеряла дар речи и опустила голову вниз. – Забыла где находиться гарем? Через пару секунд паша оказался рядом с ней. Он стоял перед Мелеч нагромоздившись, что вызывало не только у неё дискомфорт, но и страх. Она несмело подняла взгляд на визиря и сглотнула. – Я… пойду… если Вы позволите. Ибрагим кивнул, продолжая сверлить наложницу тяжелым взглядом. Мелеч поклонилась и быстрым шагом поспешила в гарем, не поднимая головы. Ибрагим обернулся, наблюдая как та убегает прочь. Когда Мелеч вошла в гарем, то они увидела Нигяр-калфу. Они пересеклись взглядом и наложница тут же поторопилась к своей постели. Не обратив внимания на странное поведение Мелеч, та подошла к Сесилии. – Тебя зовёт Хюррем Султан. Пойдём за мной. Венецианка нехотя встала, всем своим видом показывая насколько она недовольна. Ее кислое выражение лица не понравилось калфе. – Если не можешь изобразить радостное выражение, то хотя бы спрячь своё недовольство, – фыркнула Нигяр. Сесилия выдавила из себя наигранную улыбку, на что калфа закатила глаза и повела ее в покои валиде. Хюррем сидела на широкой длинной тахте, украшенной множеством подушек из шелковой ткани золотого цвета. По левую и правую сторону от неё стояли Сюмбюль и Фахрие. – Проходи, – сказала хасеки новой наложнице и поманила ее рукой. Сесилия поджала губы и несмело подошла к Хюррем, смотря в пол. – Ты очень красивая, Сесилия. Наверное у тебя прекрасное образование, раз ты из богатой семьи? – Да, госпожа. – Но поучиться тебе всё-таки многому надо. Я хочу сделать тебя одной из фавориток для своего сына Селима. Будешь служить мне и делать то, что я скажу, тогда будешь жить как в сказке. Сесилия отвела взгляд в сторону. Она не желала быть чьей-то фавориткой. – Я решила тебе дать новое имя. Нурбану.