Волосы цвета карамели и поцелуй со вкусом слёз

      Кэт пыталась не провалиться в свое отчаяние, окончательно потеряв связь с реальностью, когда Рик легко поднял ее на ноги и разрезал скотч на руках после того, как у нее не осталось больше сил кричать и плакать. На место остальным чувствам пришла опустошенность. — Давай, мышка, сделай это. — Рик тянул улыбку, будто это был его день рождения.       Девушка непонимающе уставилась на протянутый пистолет, и шестеренки в ее голове закрутились с огромной скоростью. Нужно лишь схватить пистолет и выстрелить в этого ублюдка. Но Кэт даже на грани истерики чувствовала, что все не может быть так просто, поэтому мужчина возвел глаза к потолку и кивнул на второй пистолет в другой руке, которого она до этого момента не замечала из-за того, что убийца стоял к ней вполоборота. Дуло смотрело прямо в голову Юнги. Катарина осела обратно на стул. — Зачем ты это делаешь? — Шепот больше походил на легкое дуновение ветерка, а не на голос некогда уверенной в себе и в жизни молодой женщины. — Это же весело! Разве тебе не весело? — Взгляд Рика больше не скрывал сумасшествия, обдавая ее жаром. — Ну же! Возьми пистолет. Возьми! Не беси меня, иначе всех троих ебну и пойду досматривать сериал! Мне становится скучно.       Кэт протянула дрожащую руку и сомкнула пальцы на холодной рукоятке. — Вздумаешь дурить, я успею продырявить эту жалкую головешку твоего маленького бандита. Застрели этого. — Рик махнул пистолетом на Чимина. — Я не могу… — Можешь. Выбирай, или ты застрелишь своего ёбчика, или я вышибу мозги твоему дружку, а потом все равно застрелю твоего ёбчика. — Юнги смотрел на него яростно, без тени страха, как хищник в засаде, ожидая удобного момента для нападения. — Просто убей меня. Прошу… Убей меня и отпусти их. Они не знают, кто ты. Они не смогут ничего рассказать. Просто позволь им вернуться домой. Я буду развлекать тебя столько, сколько ты захочешь. — Кэт сбивчиво шептала, ничего не видя из-за плотной пелены слез. — Нет! Кэти! Все нормально, не бойся. Просто сделай это. — Чимин пытался освободить руки от клятого скотча и у него понемногу получалось, но времени катастрофически не хватало.       В следующее мгновение произошло сразу несколько событий, которые слишком долго доходили до отключающегося мозга девушки. Рик отвлекся на влюбленных, чем тут же воспользовался Юнги, прыгая на руку с пистолетом и вовлекая психопата в очередную потасовку. — Бегите, идиоты! — Зло проорал он, приводя в чувство Кэт, которая тут же кинулась к Чимину и сняла мешок с его головы, цепляя взглядом скальпель, валявшийся в паре шагов от нее. Схватив оружие и освободив любимого, Кэт пыталась прицелиться, но дерущиеся тела настолько плотно сплелись, что невозможно было понять, где заканчивается один и начинается другой. — Что делать? Что мне делать?! — Закричала она в бессильной панике, когда Чимин выхватил у нее пистолет, схватил за руку и рванул к дальнему выходу из ангара, за дверями которого никого не было. — Чимин! Стой! Юнги! — Кэт начала упираться ногами, пытаясь замедлить парня. — Сперва ты! Ну, скорей, давай, Кэти! — Бантан буквально тащил ее за собой, стремительно сокращая расстояние до заветной двери, распахивая ее настежь и на мгновение ослепнув.       Легкие Кэт горели, она не могла нормально вдохнуть и понимала, что вот-вот хлопнется в обморок. Мозг отказывался обрабатывать информацию, слишком много потрясений за короткое время, так что девушка буквально насильно удерживала свою адекватность на поверхности сознания, хотя из груди все-таки вырвался полубезумный смех, никак не связанный с реальностью.       Кэт вздрогнула, когда услышала звук выстрела и обернулась на Юнги, боясь увидеть распростертого на полу друга. Следом раздалось еще два выстрела — Шуга пытался вырвать пистолет из цепких пальцев Рика. Обошлось. Дверь закрылась, отрезая девушке обзор.       Ладонь, сжимавшая ее пальцы, вдруг потеряла хватку, И Кэт перестала ее ощущать, тут же переводя взгляд на Чимина. Тот стоял с выражением крайнего удивления на лице, смотря на свою грудь. На сером пальто адской розой расцветало алое пятно. — Что? Чимин, что? — Кэт отзеркалила удивление парня и уставилась на разрастающееся пятно.       Мужчина опустился на колени, чувствуя, как силы покидают его. В воздухе медленно кружились снежинки. Первый снег. Все пространство было усыпано нежными белыми снежинками. Уже завтра все растает, превратившись в слякоть, но сегодня… Это было очень красиво. — Снег… Снег, куколка… — Парень завалился на спину, а Кэт успела лишь броситься к нему и подхватить, чтобы он не ударился, укладывая его голову себе на колени. — Эй, нет. Нет! Нет-нет-нет. Все будет хорошо, слышишь? — Кэт судорожно искала телефон, не позволяя себе думать о кровавом пятне на груди Чимина.       Она должна оставаться в сознании. Ему нужна ее помощь. Разрезанная водолазка развевалась на слабом ветерке, а падающий снег холодил обнаженную кожу. Должно быть, телефон остался в куртке. Тогда девушка нащупала гаджет парня в кармане пальто и набрала номер службы спасения, протараторив адрес и наорав на диспетчера, чтобы срочно прислала медиков. Отбросив телефон и обхватив лицо любимого обеими ладонями, Кэт слегка встряхнула его, боясь причинить боль. — Эй, слышишь меня? Оставайся в сознании, будь со мной, малыш. Не закрывай глаза. Просто смотри на меня, ладно? Все будет хорошо, помощь уже в пути. Тебе нужно лишь продержаться до их приезда.       Мутный взгляд пугал ее, буквально вытягивал из нее остатки душевных сил, она нервно вытирала слезы, не позволяя им закрывать обзор. Он слабо кивнул и посмотрел на ее губы. Кэт пыталась зажать его рану, и кровь сочилась сквозь ее трясущиеся пальцы. — Холодно… Кэт, мне холодно. — Прошептал он и закашлялся. С уголка губ потекла кровь. — Чимин, прошу, держись. Ты не можешь бросить меня. Нас…       Чимин вперил в нее более осознанный взгляд. — Я беременна… Ты не можешь вот так нас оставить. Я тебе запрещаю! — Кэт било крупной дрожью, джинсы промокли от тающего под ними снега, но она не отводила глаза от любимого. — Дав… но… Давно… Ты знаешь? — слова давались с огромным трудом, Чимин был очень бледен, с каждой рубиновой капелькой теряя жизненные силы. — Нет. Вечером узнала… — Кэт обхватила лицо мужчины, размазывая кровь по его щекам, прижимаясь своими горячими губами к его холодным. — Я так люблю тебя! Прошу, держись. Я не смогу без тебя… Чимин… — Все… будет… хорошо… я… люблю… — Глаза медленно закатились. — Чимин? Чимин! Чимин!!! — Кэт трясла мужчину, наплевав на осторожность, не понимая, что делает. — Милый, открой глаза. Открой глаза! Прошу! — голос сорвался на крик, погружая девушку в пучину безумия. Она начала хлестать его по щекам, надеясь разбудить. Очнись. Очнись. Очнись. Прошу. Очнись.       Она начала раскачиваться, прижимая к себе мужчину, измазываясь его кровью, смотря пустыми глазами на красивое лицо. Красивое даже в своей мертвенной бледности.       Время перестало существовать. Как и мир вокруг. Как и она сама.       Был только снег. Сознание Кэт затопил белый цвет, унося ее прочь от переживаний и невыносимой боли. Просто белое ничто.

***

      Юнги обессиленно упал на пол, простреленная нога адски болела, как и скула, куда Рик ударил его прикладом. Ублюдок валялся рядом с пулей в горле и уже не хрипел. В борьбе за пистолет рэпер вышел победителем, резко нажимая на курок.       Нужно было найти Кэт и Чимина. Юнги с трудом поднялся и поковылял к выходу, подволакивая ногу и слизывая кровь с повторно разбитой губы, надеясь, что друзья не свалили, оставив его здесь. Парень усмехнулся. Вот бы ржачно было. Но он знал, что его близкие на такое не способны.       Добравшись до выхода из ангара, Шуга на секунду зажмурился от окружающей слепящей белизны — серую унылую землю так быстро запорошило снегом, будто он попал во временной портал, переместивший его на пару месяцев вперёд.       Увидев, наконец, Кэт и Чимина, Юнги почувствовал, будто врезался в бетонную стену, впечатываясь коленями в холодный пол. Осознание выбило из легких весь воздух, который с тихим всхлипом вырвался из груди. Он неверяще мотал головой, не отрывая взгляда от сидящей девушки.       Она сидела на земле и прижимала к себе Чимина, на груди которого было огромное кровавое пятно, медленно раскачиваясь, будто в трансе и шепча что-то, чего бантан не слышал из-за разделявшего их расстояния, собирая руками ткань пальто, цепляясь за собственные иллюзии.       Юнги кое-как поднялся на ноги и побежал, забывая о боли, вновь падая рядом с Чимином, поворачивая его к себе непослушными пальцами. Но тут на него бросилась Кэт, махая руками и вереща, чтобы он ушел, она еще не все сказала Чимину. Сейчас они договорят и потом все вместе вернутся в отель. Шуга, не думая, отвесил ей звонкую пощечину, чтобы пришла в себя и склонился над братом, проверяя пульс на запястье, не доверяя зрению. Глаза застилали слезы, но даже так он слишком хорошо видел снежинки на губах Чимина.       На таком родном лице брата, повернутом к нему, больше не таяли медленно падающие снежинки, укрывая его холодным саваном.       Юнги осел на землю рядом с братом и испустил вопль, полный боли, рядом с которой все прочее меркло.       До них донесся звук сирен, раскрашивая белый мир в цвет красно-синих мигалок, как раз когда блаженная тьма, наконец, утянула Катарину, падающую рядом с бездыханным телом любимого.

***

      После звонка менеджеру ответственность за происходящее легла на плечи Седжина, который отказывался верить в то, что один из солистов убит. Хрен с ним солист. Совсем мальчик. Которого он знал столько лет, за становлением которого он наблюдал собственными глазами.       И вот теперь Юнги в трубку сухо изложил факты мертвым голосом. Он с ассистентом и Чимином в Англии. Последнего застрелили в ходе вооруженного нападения.       На то, чтобы организовать частный самолет, ушло несколько минут. И что дальше? Что сказать начальству? Мемберам? Господи… Седжин вцепился в волосы и заплакал, как ребенок.

***

      В аэропорту их встретил менеджер и медики с полицейскими, которые предварительно подписали соглашение о неразглашении.       Кэт спала большую часть времени, так как без сильнодействующих транквилизаторов впадала в бешенство, требуя отвести ее к Чимину.       Самолет сел глубокой ночью, избавляя от возможного внимания со стороны. Два внедорожника подъехали прямо на посадочную полосу. В один был погружен Чимин, находящийся в специальном мобильном холодильнике, в другой сгрузили бессознательную Кэт и Юнги, который отказывался разговаривать с кем-либо.       Подъезжая к общежитию, Юнги сжался от страха, который пришел на смену апатии, в которой он находился большую часть времени. Парни не захотят его видеть. И ее тоже… Решив зайти первым и принять на себя первый удар, а потом занести спящую Кэт, рэпер попытался собраться с мыслями и вошел в тихое здание. По нервам шибанула атмосфера, пропитанная присутствием брата. Это было невыносимо. Его встречали все пятеро. Обняли одной живой кучей, не сдерживая рыдания, от которых и защита Юнги рухнула, сметая его напускное внешнее спокойствие шквалом болезненного горя. Так они и стояли некоторое время, плача и делясь скорбью, поддерживая друг друга. — А Кэт где? — Намджун первым взял себя в руки и оглядел Юнги, будто тот прятал девушку в кармане. — В машине. Ее транквилизаторами пичкают. — Голос Юнги звучал хрипло из-за слез. — Транквилизаторами? Зачем? — Чонгук даже толком не знал, что такое транквилизаторы, но звучало это плохо. — Крыша съехала. На людей кидается, кричит. Врач сказал, что нужно время, чтобы психика справилась. Так что…       Джин прижал руки ко рту, выглядя неуместно комично. — Я пойду занесу ее… — Юнги уже развернулся, но его остановил Джун. — Нельзя. Здесь ей будет только хуже. Давай лучше в отель.       Шуга понял, что имел в виду Рэпмон и кивнул. Каждый квадратный сантиметр этого помещения был пропитан смехом Чимина и общими воспоминаниями. Хотелось раскроить себе голову о стену, лишь бы стереть эту память.

***

      Лучше Кэт не стало и ее поместили на две недели в психдиспансер в состоянии острого психоза.       Похороны прошли без нее.       Юнги скрыл часть истории, рассказывая братьям и менеджеру, что произошло. Он не стал говорить о том, что Кэт была знакома с Риком. По его словам, на всех троих напали перед отелем и куда-то вывезли, вроде как ради выкупа, но потом среди преступников началась потасовка и у них появился шанс сбежать, которым они и воспользовались. Им с Кэт повезло. Чимину нет. Все.       Общественность не удостоили и этого, ограничившись коротким сообщением о том, что всемирно известный певец Чимин, член группы BTS, скоропостижно скончался. В Корее был объявлен пятидневный траур.       Группу распустили, чего мемберы и ожидали. Но никому сейчас не было до этого дела.       Каждый переносил утрату по-своему. Шуга заперся у себя и не выходил ни с кем на контакт, сутками пересматривая личный архив фото и видео, переключившись на ютуб, когда засмотрел до дыр все, что у него было. Намджун не вылазил из студии. Джин и Хосок пропадали в штаб-квартире, пытаясь отвлечься работой и решить, как жить дальше. Чонгук без конца плакал и находил поддержку в объятиях Тэхёна, которому было чуточку легче, когда макнэ был рядом. Скорбь по брату сильно всех подкосила, кого-то чуть больше, кого-то чуть меньше.       Юнги приехал на выписку Кэт, не узнав подругу. Взгляд зеленых глаз погас, плечи осунулись, лицо похудело и выглядело болезненно-бледным. Она практически не реагировала на окружающий мир. Друг предварительно снял для нее квартиру, перевезя туда ее вещи и кота, предоставив ей возможность самой решить, когда она будет готова вернуться в общежитие, которое они, кстати, выкупили у компании.       Оставив ее обживаться, Юнги пообещал приезжать. Хоть это и было невыносимо для него. Ведь в ее глазах он видел отражение собственной боли.       Кэт продолжала пребывать в прострации, не отвечая на вопросы и никак не реагируя на ежедневное присутствие бантана.

      ***

      В очередной раз он не получил ответа, барабаня в дверь сотый раз подряд. Матерясь, спустился к машине за своим комплектом ключей, который предусмотрительно держал у себя на подобный случай.       Открыв наконец дверь, он сразу почувствовал что-то неладное. Кэт нигде не было. Рэпер обошел всю квартиру. Оставался только туалет, совмещенный с ванной. Юнги нерешительно постучал. — Кэт? Ты там? — Тишина. Тогда бантан запаниковал и вышиб дверь плечом. Вода в ванной уже окрашивалась в красный, когда парень подскочил к девушке и притянул ее к себе, доставая изрезанные руки из воды и накрывая их полотенцем, крепко прижимая. — Какого хуя ты творишь?! — В ярости орал он, вытаскивая упирающуюся девушку из воды. — Пусти! Пусти! — Кэт внезапно посмотрела на него осознанным взглядом первый раз со дня смерти брата. — Пожалуйста… — По щекам потекли слезы. Наконец-то, он уж думал она никогда не придет в себя. Жаль, что в таких обстоятельствах. — Юнги, пусти меня к нему. Я не могу без него. Мы должны быть с ним… — Ебанулась?! Хочешь, чтоб и я на себя руки наложил? — Не веря собственным ушам пялился на нее рэпер.       Тогда Катарина поднялась в полный рост. Будучи в одном нижнем белье, она положила руку на едва заметно округлившийся живот. Но Юнги этого не видел, потому что отвернулся сразу как понял, что она практически обнажена. Единственная полудохлая бабочка в животе сделала сальто. — Посмотри на меня. — Тихо, спокойно, будто уже все решила. — Прикройся! — Юнги с пылающими ушами рассматривал стену. — Посмотри на меня!       Шуга яростно развернулся, в шоке открывая рот, понимая, каких «мы» она имела ввиду. — Ты беременна! — Парень, никак не решавшийся посмотреть на девушку, теперь не мог оторвать глаз от ее живота, осознавая. — Ты, блять, беременна и решила загубить не только себя, но и ребенка! Ребенка Чимина! Да ты охуела, девочка! — Кэт широко открыла глаза, не ожидая такого поворота. — С этого самого дня ты соберешь свою жопу в кулак и сделаешь себя и этого малыша счастливыми. Ты поняла меня? Поняла, спрашиваю?! — Шуга дернул на себя ее руки, оценивая глубину порезов, доставая из аптечки бинты и вату. — Я не могу, Шуга… — Все ты можешь! — Он был так зол, что ему казалось, еще слово и он взорвется. — Я не хочу! Не хочу жить в мире, где нет его! У меня никого нет! Никого! Я устала! Устала бороться с жизнью, которая каждый раз выбивает опору у меня из-под ног! Нахуй! Надоело! С меня хватит! Я все равно уйду к нему! — Кэт кричала, размазывая слезы и колотя ошарашенного Юнги кулаками в грудь. — Тогда сначала скажи его безутешной матери, что собираешься отнять их наследие… — Шуга тоже плакал, но говорил тихо, больше не собираясь повышать на нее голос. — Расскажи братьям, что хочешь лишить их племянника или племянницы, единственного живого напоминания о том, кого мы все очень любили… Скажи Чонгуку, что устала быть для него одним из самых близких людей. Скажи Джуну, что он зря столько страдал от любви к тебе… Скажи мне… Что хочешь оставить меня одного справляться с чувством вины, которое душит меня каждую ночь… — Шуга… Во всем виновата только я. И я не справляюсь. Не могу жить с такой виной. — Сейчас не самое лучшее время становиться эгоисткой, после того как ты все это время самоотверженно помогала всем, кто в этом нуждался… Ты нужна нам. Нужна мне… — Шуга опустил руки и стоял с взглядом самого одинокого человека на свете.

***

      Она смотрела, как маленькие ножки бегут по мягкой коротко постриженной лужайке навстречу мужчине, вошедшему на задний двор, а смех раздается переливом серебряных колокольчиков, и ее сердце сжалось от всепоглощающей нежности. Крепкие руки подхватили малыша, спасая от падения, как раз, когда маленькие ножки споткнулись. — Мин Чимин, папка с тобой поседеет раньше времени! Куда так торопишься? — Строгий тон резонировал со смехом и кружением вокруг своей оси.       Шуга подошел к жене и крепко обнял, не выпуская из рук годовалого мальчика, который был маленькой копией своего отца с носиком-кнопкой и очень выразительными глазами. Танцевать он начал раньше, чем пошел, что было вполне ожидаемо. — Ну что, Минни, готов встречать гостей? Сегодня дядя Джун из Штатов возвращается. Закатим пир на весь мир? — Мальчуган задорно смеялся, запуская пятерню себе в волосы. Кэт прошило болезненной иглой от такого знакомого движения…       Так они и жили, утешая друг друга, давая выплакаться или успокаивая после очередного кошмара. На фоне этого и сблизились. Из роддома Шуга перевез ее в купленный для них двоих дом. Но Кэт попросила его остаться. И он остался, ни разу не пожалев о своем решении. Бантаны поддержали его решение, окружая их малыша чуткой заботой и безграничной любовью, каждый раз видя в веселом мальчишке своего брата.       Кошмары, наконец, отступили, оставляя в душе светлую грусть по самому лучшему на свете человеку, который сиял для них яркой звездой в ночном небе.