Люби меня, люби

Эзра действительно написал ему сообщение, когда доехал до дома. А потом еще и еще. В переписке он оказался неплохим собеседником. По крайней мере, так, не видя его лица, было несложно и даже увлекательно общаться с ним. И это вошло в привычку. Как и ужины, на которых Бэл все больше говорил о себе, изредка умудряясь вытягивать из Эзры хоть слово, и молчаливые поездки в машине. Иногда , когда им удавалось остаться одним, они целовались. Чаще — в пустых коридорах, реже — украдкой, на светофорах, когда Эзра был за рулем. Бэл отчетливо понимал, чего хотел Эзра, но каждый раз останавливал и его, и себя. Казалось, что если он поддастся, то снова вернется в ту ночь, снова испытает боль, растерянность и страх, а потом не сможет отмыться от грязи. Поцелуи были невинной шалостью в сравнении с тем, что случилось тогда… "Кое-куда", которое обещал Эзра, оказалось бутиком Loro Piana около Гайд-Парка. Бэл наивно полагал, что тот собирается купить себе сто пятидесятые пижонские лоферы, но Эзра указал милой девушке-консультанту на него и попросил собрать несколько образов. — Если тебе не нравится, как я выгляжу, ты мог бы просто выбрать кого-то получше, — шепнул Бэл, неловко переминаясь рядом. Его смущали практически полное отсутствие посетителей, роскошная обстановка и тишина. Он вообще старался избегать походов в магазин — скучно. Обычно мама сама выбирала для него что-то, да и пол жизни он проходил в школьной форме: менялись только куртки и кроссовки. Эзра обернулся, окинул его выразительным взглядом с ног до головы и серьезно заявил: — Ты шикарно выглядишь. Но там, куда мы пойдем… Особый дресс-код. Опять все решил за него. Бэл открыл было рот, чтобы возмутиться, но девушка уже жестом пригласила его в примерочную. Эзра уселся в кресло напротив. Ему принесли чашку кофе, а Бэлу — несколько пар брюк, рубашки и пиджаки. Не было настроения ссориться и спорить. В конце-концов, хотелось верить, что то, куда Эзра хотел взять его, окажется хорошим местом. Не стал бы он наряжать его, чтобы заманить в клуб и снова надругаться… Бэл поймал себя на мысли, что пытается придумать хоть какую-нибудь причину, почему Эзра не предал бы его второй раз. В то время как правда была лишь в одном: он понятия не имел, что творится у его мучителя в голове. Здесь даже примерочные были с дверью, как комнаты, а не с привычной шторкой. Все, что бы он не надел, оказывалось приятным к телу и хорошо сидело, а в цветовой палитре не было ни единого яркого пятна. Бэлу захотелось поснимать на камеру в этом месте: жаль, рядом не было Мэй. Ей шли приглушенная цветовая гамма, желтый свет ламп и роскошный интерьер — они бы записали неплохой влог. Но сегодня в роли актера оказался он сам, а Эзра неизменно наблюдал за ним из своего кресла и выносил вердикт, что ему нравится, а что нет. Нравилось ему почти все. Большинство брюк были слишком длинны. Девушка, суетившаяся возле него, наконец забрала половину вещей в подшивку, а половину — чтобы упаковать, оставив Бэла одного. Облачаться обратно в свою одежду было комфортно и приятно, пусть его пуловер и свитер не шли в сравнение с тем, что он мерил только что, по цене и качеству. Он зашнуровывал кроссовки, когда ручка двери медленно опустилась и внутрь скользнул Эзра. Бэл сглотнул и выпрямился, не зная, чего ожидать. Не обернулся — он хорошо видел вошедшего в отражение огромного зеркала. — Не бойся, — мягко сказал тот, обняв его сзади. — Смотри на себя. По телу пробежали мурашки возбуждения, мешаясь с тревогой. Но в этот раз прикосновения не были жёсткими и властными, как в клубе, а перед глазами не плыло. Эзра прижался пахом к его ягодицам, обнял поверх одежды, сухо дотронулся губами под линией челюсти. Бэл откинул голову ему на плечо и действительно глянул из-под ресниц не на него, а на себя. На беззащитно подставленную шею, растрепавшиеся от переодевания светлые волосы. Не удержался, скользнул взглядом по его большим ладоням у себя на животе и силуэту в темном костюме за спиной. Они смотрелись хорошо. Статный, темноволосый Эзра и он, куда более нежный и мягкий. — Ты очень красивый, — шепнул тот, снова поцеловав в шею. — Мой мальчик… По телу прошла дрожь. Бэл чувствовал его возбуждение и заводился сам от прикосновений, слов, жара его тела и пикантности ситуации. К ним могли войти в любой момент, а он бесстыдно прижался к Эзре, совсем забыв о том, как недавно боялся чего-то кроме поцелуев. Нет, смотреть на это было слишком. Бэл развернулся, и Эзра тут же поцеловал в губы, обхватив его лицо ладонями, жадно и жарко. Руки сами инстинктивно скользнули к нему под пиджак, проходясь по шелковистой ткани рубашки и крепким бокам. Эзра вдохнул, подался вперед, нетерпеливо прикусывая за нижнюю губу. Бэл вдруг догадался, что именно во всем этом не давало ему покоя: ему нравилось нравиться Эзре. Нравилось знать, что этот сильный и наглый человек не может держать себя в руках рядом с ним, нравилось чувствовать себя желанным им. Эзра толкнул его к стене и легко подхватил на руки. Бэл обнял его за шею и стиснул бедра коленями. Он никогда не испытывал ничего такого прежде. Его вело от возбуждения, и это не было наркотическим дурманом. Эзра оторвался от его губ, коснулся щек, скул, жарко выдохнул в шею, заставив застонать. Его руки бесстыдно сжимали бедра. Бэл хотел сдаться ему, прямо здесь и сейчас, в примерочной магазина посреди Лондона, так сильно он был возбужден. Был готов дать ему шанс. Снова почувствовать его прикосновения к голой коже, снова ощутить его в себе, на этот раз полностью осознавая происходящее. Но Эзра вдруг отпустил его. Бэл едва удержался, потому что ноги дрожали. Прижался, не желая, чтобы этот момент заканчивался. — Не здесь, — шепнул Эзра, приглаживая ему волосы. Невесомо поцеловал в висок, доверчиво заглянул в глаза. — Я хочу по-нормальному. Чтобы было хорошо. Бэл кивнул, не особо слушая, с чем соглашается. Эзра одернул на нем шерстяной пуловер, застегнул свой пиджак, но румянец на щеках и возбуждение было спрятать куда сложнее. — У меня нет времени сегодня… Важная встреча после ужина, — пояснил Эзра. — Все в порядке, — Бэл снова кивнул, стараясь себя успокоить. Смущаясь и стараясь не смотреть друг на друга, они вышли из примерочной. Эзра тут же прикрылся чехлом с ноутбуком, который всегда неизменно носил с собой, и отправился на кассу. Бэл упал в кресло, закинув ногу на ногу, рассеянно отхлебнул кофе из второй нетронутой чашки. — Вам принести что-нибудь? — девушка-консультант наклонилась к нему, скованно улыбнувшись. — Кофе мог остыть. — Не нужно, спасибо, — Бэл отвел взгляд. От стыда буквально горели уши. Казалось, что каждый, даже хмурый охранник у входа, уже наверняка знал, чем они занимались пару минут назад. Мероприятие, на которое Эзра хотел пригласить его, планировалось на следующих выходных. Эзра сам позвонил ему и попросил собираться, хотя обычно писал смс-ки. Голос у него был напряженным, и Бэл не стал с ним спорить. Что ж, они явно ехали не в клуб или какое-то другое злачное место, а потому страха не было. Всю дорогу Эзра не отрывал взгляд от экрана ноутбука. Иногда Бэлу казалось, что он ничего не делает, просто бездумно смотрит на письма и колонки цифр, чтобы не смотреть на него. У отеля они встретили Фила. На этот раз друг Эзры был вежлив и пожал Бэлу руку. Вокруг скопилось много дорогих машин, такси и нарядных людей; современное здание отеля уносилось вверх, черное и какое-то устрашающее. В этом месте заранее ощущалось неуютно. — Зачем ты привел меня сюда? — шепотом спросил Бэл в лифте. Эзра замялся. Он явно думал не о том и постоянно кусал губы и крутил в руках телефон. Но все же тихо ответил: — Нас уже видели вместе. Пока не поползли слухи, я хочу обозначить, что ты мой. Так будет безопаснее для тебя. — Твой. Конечно, — угрюмо отозвался он. — Бэлфорд, — Эзра посмотрел так выразительно, что пробрало. — Не сейчас. И да, иногда мне придется оставлять тебя здесь одного. Будь аккуратнее. Двери лифта разъехались. Их провели в большой нарядный зал, украшенный колоннами и лепниной. В рассеянном свете сновали официанты с тяжелыми подносами, мерцали бриллианты на женщинах. Эзра снял с подноса два бокала с шампанским и один вручил ему. Тонкое стекло дрогнуло в руке, Бэл поспешил пригубить напиток, чтобы не расплескать. Их тут же окружили люди: пожилая пара и две юные девушки в роскошных шелковых платьях. После приветствий, Фил незаметно тронул его за локоть и отвел в сторону, оставив Эзру одного. Бэл бы в жизни не стал доверять этому парню, но, похоже, теперь у него не было выбора. Фил тоже здоровался с гостями и настороженно оглядывал зал, словно выискивал кого-то, и постоянно поглядывал на него, боясь потерять. Впрочем, Бэл и сам был бы не рад потеряться на этом роскошном вечере незнакомых лиц. Из разговоров он понял, что это благотворительное мероприятие — сколько же Эзра отдал, чтобы провести его сюда? Бэл не знал. Были здесь и политики, и известные личности, и теперь все они видели его рядом с Эзрой. Его, никому неизвестного мальчика с фермы в графстве Девон. Это был очень выразительный жест со стороны Эзры, показывающий, что все более чем серьезно — хотя на деле ничего серьезно не было. Скорее, болезненно, запутанно и странно. Им предложили закуски. Аппетита не было, но из вежливости Бэл взял фрукты на шпажке. Фил уплетал канапе одно за одним. Оба не спускали взгляд с Эзры — тот едва успел подойти к ним, как снова его увлекли в сторону какие-то молодые люди. Бэл присмотрелся. В глаза бросилось внешнее сходство: двое юношей были выше, крепче и старше Эзры, но в их грубых лицах прослеживались те же аристократические черты, и похожей волной лежали темные волосы. Старшие братья Эзры оказались близнецами, абсолютно идентичными внешне, в равной степени пугающими и одетыми в одинаковые костюмы в едва заметную полоску. Если Эзра походил на пижона-бизнесмена, то эти двое выглядели как гангстеры из фильма. Зато теперь стала ясна расстановка сил — двое против одного. — Отвернись, — шепнул Фил, заметив, что Бэл таращится во все глаза. — И запомни: здесь тебе лучше быть на стороне Эзры. Я отойду. Бэл кивнул и отвернулся. Подхватил очередной бокал с легким сладковатым шампанским и попытался сосредоточиться на чем-нибудь другом, чтобы не оборачиваться к Эзре и его братьям. Сильно стараться не пришлось. Его тут же отвлекли. — Привет. Почему один? — симпатичный светловолосый молодой человек доверительно улыбнулся ему. — Подошел взять шампанское, — солгал он, демонстрируя бокал. — Деньги с этого вечера пойдут в фонд помощи детям, ты знал? Бэл кивнул и глотнул напиток. Молодой человек был на пару лет старше его и на полголовы повыше. Холеный и скользкий — именно это определение пришло на ум. Он подошел не просто так и даже не представился, но Бэлу хватило получаса, чтобы понять, что любезности здесь ценятся превыше всего. — Помогать детям — святое, — наконец мягко ответил он. — Конечно. Приятно видеть того, кто пришел не просто покрасоваться. — Ах, молодой человек, какой вы очаровательный, — какая-то женщина вдруг подхватила его под локоть. — Ох, простите… Как же так… — Ничего, не беспокойтесь, — Бэл стряхнул с рукава капли минералки и смущенно обернулся на молодого человека, от которого его стремительно уводила женщина. — Я такая неряха… — Все в порядке, прошу вас… — Вы пришли с Эзрой? Бэл коротко глянул в ее открытое, красивое лицо, проглотил "почему вы спрашиваете?" и ответил: — Да. — Вы очень милый. Чем вы занимаетесь? — Я учусь на режиссёра. Пока что снимаю для Ютуб. — Чудесно, какая прелесть, — она всплеснула руками. Потом, чуть наклонившись к нему, поделилась, словно это был секрет: — Простите мое любопытство. Я близко знаю господина Максвелла… Она кивнула в сторону. Бэл перевел взгляд. Он уже видел отца Эзры на фотографии в Гугле — показала Мэй. Он был низкорослым, на редкость некрасивым рыжеватым мужчиной, совсем не похожим на своих сыновей. Но Бэл все равно с ужасом уставился на его фигуру в толпе — насколько же был серьезен и уверен в себе Эзра, что притащил его показать отцу. А Бэл в это время боялся признаться родителям… — Ольга! Отцепись от него! — резкий голос Эзры заставил вздрогнуть обоих. — Пошли отсюда. Эзра положил ладонь ему на спину и Бэл, улыбнувшись женщине, торопливо зашагал рядом с ним, едва поспевая за его широким шагом. Тот выглядел недовольным, у Фила было точно такое же кислое лицо. — Это подружка моего папаши, — пояснил Эзра сквозь зубы. — Что она хотела? Бэл прокрутил в голове последние моменты: братья Максвеллы, светловолосый юноша, потом эта женщина, плеснувшая на него минералку из стакана… — Ничего. Так, болтовня. Они уже почти подошли к выходу, как Эзра уставился в сторону и нахмурился. — Черт. Фил, отведи его в машину. — Можно мне пойти домой? — Нет! Эзра зашагал прочь, ловко пробираясь сквозь толпу. Бэл беспомощно обернулся к его приятелю, но тот качнул головой: — Пошли. Машина была не худшим вариантом. Бэл порядком устал от этого вечера, где он чувствовал себя чужим — его изматывали взгляды и странные разговоры. Водитель ждал внизу. Бэл думал, что Фил побудет с ним, но тот проводил его до машины и вернулся, а он остался в темном салоне наедине с пузатым водителем. Здесь, в спокойном полумраке, за темными стеклами, было лучше, чем в банкетном зале, но ожидание изматывало. Гости начинали расходиться. Один за одним подъезжали дорогие автомобили, со ступенек спускались нарядные женщины, придерживая платья. Мелькнула и та самая Ольга. Она была немолода, однако все еще хороша собой. Похоже, отец Эзры любил необычных женщин. Постепенно копилось раздражение. Эзра притащил его сюда, чтобы выставить на показ, а теперь бросил и ушел заниматься своими делами. Бэл никогда не задумывался об этом раньше, но сейчас начинал осознавать, что не хочет быть просто приложением к какому-то сильному мужчине, аксессуаром, вещью. Эзра резко рванул дверь машины и сел рядом с ним. От него тяжело пахло алкоголем и духами, а лицо перекосило от злости. — Куда, господин Максвелл? — осторожно спросил водитель. — Домой, — отозвался он. Машина тронулась. Бэл страшно боялся его такого, но выбора не было. — Ты подвезешь меня? Или я мог бы вызвать такси… — Мы едем ко мне домой, — огрызнулся Эзра, тут же уткнувшись в телефон. — Но уже поздно и у меня завтра занятия, — он сглотнул. Нужно было убежать раньше, не дожидаться… — Тебе тоже нужно отдохнуть… — Я неясно выражаюсь? Бэл замолчал и отвернулся, судорожно придумывая пути отхода. Было сложно представить, что могло случиться в последние полчаса и что так сильно испортило ему настроение. Не выговор ли от отца за то, что притащил Бэла? Нет, судя по всему, Эзра плевать хотел, кто что подумает о его предпочтениях. Значит, было что-то еще. И меньше всего на свете Бэл хотел идти к нему домой и оставаться с ним один на один. — Что-то случилось? — наконец спросил он. — Ничего. — Эзра, я хочу просто вернуться к себе, пожалуйста. — Не сегодня. Я боюсь за тебя. — Тогда зачем ты привел меня туда? Показываешь меня им, как вещь, а потом боишься за меня? — Все и так все узнали бы, — холодно отозвался Эзра. — Я не хочу прятаться. Бэл в сердцах ударил по спинке сиденья впереди себя. Он злился, обижался, расстраивался — все одновременно. С Эзрой было слишком сложно. Слишком много внимания, слишком много ответсвенности. А он хотел простой студенческой жизни, ходить на занятия, гулять, смеяться, проводить вечера с друзьями на кухне… Машина остановилась. Бэл спрыгнул на асфальт и огляделся: похоже, это был самый центр Лондона, где новые клубные дома сливались со старинной архитектурой. Неудивительно, что Эзра жил здесь. Он побежал наугад. В любом случае где-то поблизости должна была быть людная улица с остановками — главное запрыгнуть в автобус. Эзра не окликнул и не выругался. Бесшумно догнал в несколько прыжков и рванул за шиворот с такой силой, что Бэл не удержался на ногах на скользком после дождя асфальте и упал, отчаянно взмахнув руками. И тут же закрылся, приготовившись к удару, но Эзра не пнул его, а наклонился и, крепко схватив за волосы на загривке, заставил подняться. — Отпусти меня! — Не ори, — Эзра дернул его за волосы. — Отпусти! Я пойду сам. Тот нехотя разжал пальцы и подтолкнул его к дверям.