Глава 9
5 августа 2023 г., 01:00
Даже в словах мальчишек можно уловить смысл, если слушать достаточно долго.
— Линетт, 8 лет
Превращение Розье в гигантского слизня в самом деле оказалось лучшим событием дня, однако и остальное время прошло в общем без происшествий.
Блэк проводил Северуса до теплиц, хотя и не захотел подходить к двери. Гербология была легким предметом: для нее не требовалась палочки, а Снейп знал достаточно о взрослых мандрагорах, чтобы грамотно с ними обращаться. Остальные занятия были посвящены изучению теории, поэтому все, что требовалось, — пергамент и перо, которые Поттер уже выделил Северусу из собственных запасов.
Это был долгий и скучный день, и Снейп пожалел, что не умеет рисовать, потому что ему хотелось увековечить на пергаменте — или лучше в камне — испуганное лицо Розье, глядящее на свое склизкое серое тело. Но и без этого Северус снова и снова мысленно проигрывал восхитительную картину.
К сожалению, к концу обеда Эван принял обычный вид. Когда Снейп возвращался из кухни, Розье, Гойл и Картье прошли мимо него по коридору, но намеренно обошли по большой дуге. Остальные слизеринцы тоже держались на расстоянии. Очевидно, пошли слухи, что Поттер с компанией не собирались бросать Снейпа на съедение волкам.
Сам Снейп не испытывал подобной уверенности в намерениях Поттера и Блэка, но не возражал против отсрочки. Это было почти приятно. Слизеринцы избегали его из страха. Гриффиндорцы, как и большинство рейвенкловцев, похоже, не знали, как относиться к Снейпу, поэтому решили не обращать на него внимания. Хаффлпаффцы же, похоже, вообще ничего не заметили. Несколько учеников бросили на Северуса то ли пренебрежительные, то ли сочувствующие взгляды, пара-другая младшекурсников указали на него пальцами, перешептываясь, но никто не угрожал напрямую.
Действительно, сегодня был почти хороший день.
По законам вероятности подобное не могло продолжаться долго. Первый намек пришелся на ужин. Снейп был голоден и знал, что эльфы будут слишком заняты в Большом зале и не смогут накормить его сразу. А ему требовалось поесть как можно скорее: если Поттер решит развлечься с ним сегодня вечером, необходимо, чтобы к тому времени большая часть ужина уже не находилась в желудке, конечно, если он планировал хоть что-то сохранить внутри. Но возле портрета груши, ведущего на кухню, дурачилась группа рейвенкловцев.
Поэтому Северус направился в Большой зал.
Он понял, что совершил ошибку, когда руки задрожали, а горло сжало так, что казалось, он дышит через соломинку. Северус почувствовал, как тяжесть, которую он уже ощущал во время последнего приступа, снова навалилась на грудь, выдавливая воздух из легких.
Нет. Он не готов снова пережить подобное. Закрыв глаза, Снейп усилием воли развернулся и, спотыкаясь, побрел по коридору в обратную сторону. Пробравшись в глубокую нишу за доспехами, он соскользнул на пол и прижался лбом к костлявым коленям.
— Снейп? С тобой все в порядке?
Нет! Нет-нет-нет-нет. Тело больше не предаст его. Только не сейчас, не перед Поттером. Хозяин заглянул за доспехи, по-совиному моргая в тусклом свете.
— Я в порядке, хозяин, — с трудом выдавил Снейп сквозь ком в горле и стиснутые зубы.
— Лжец из тебя никудышний, — заявил Поттер. Если бы Снейп не боролся изо всех сил за каждый вдох, он мог бы обидеться.
Однако он все же попытался, хоть и тщетно, заползти глубже в нишу, подальше от хозяина. Поттер шагнул вперед, встав перед доспехами и загораживая Северусу обзор коридора.
— Что случилось? Это происходит снова?.. Тебе нужно в больничное крыло? — Поттер подошел еще ближе.
Слишком близко. Северус почувствовал, как внутри него все сжимается, словно у мертвого паука. Сердце билось чересчур быстро, но Снейп заставлял легкие делать медленные, ровные вдохи. Если он продолжит дышать, то не потеряет сознания.
Северус закрыл глаза и представил, что укрылся в неком темном и безопасном месте. Когда он был совсем маленьким, домашние эльфы показали ему, как использовать забытые ходы, чтобы проскальзывать в пустоты между этажами. У него остались обрывочные, блеклые воспоминания о том, как он лежал между перекрытиями, окруженный теплым деревом и камнем, и слушал звуки шагов хозяев, доносящиеся сверху. Хозяева никогда не находили его там, даже когда искали. Пустоты между этажами были единственным местом абсолютной безопасности, и Северус мог использовать их в течение нескольких лет, пока не стал слишком большим, чтобы туда протискиваться.
Он представил, что заключен во тьму и дышит заплесневелым старым деревом, вычерчивая узоры на древнем камне маленьким неуклюжим пальцем. Он представил, что хозяева проходят над ним, не подозревая о его местонахождении. Он представил Ренгли, старого мятежного домашнего эльфа, тот иногда лежал рядом с ним, нашептывая истории из давних времен, когда домашние эльфы и люди были равны. Северус чувствовал, как грубый, хриплый голос Ренгли заполняет уши, успокаивая. Сумев наконец глубоко вдохнуть, Северус вытолкнул иллюзию из разума.
— Снейп? Снейп, ты меня слышишь? Ты снова потерял сознание?
С облегчением вздохнув, Северус открыл глаза. Кожа оставалась холодной и липкой, сердце продолжало трепетать, и он чувствовал, что еще далек от уравновешенного состояния, но по крайней мере он мог дышать и находился в сознании. Какой бы припадок он не испытал, тот, казалось, прошел.
— Снейп? О, Мерл... Ремус!
Снейп вздрогнул от резкого крика, но быстро взял себя в руки.
— Хозяин, в этом нет необходимости.
Теперь Поттер дернулся от удивления.
— Какого черта? Что случилось?
От ответа Снейпа спас Люпин — заглянул через плечо Джеймса. Его глаза расширились, и он сильно ударил Поттера по руке.
— Джеймс, чего ты его пугаешь?
— Я не пугаю!
— Значит, он спрятался за доспехами только чтобы отдохнуть? — вторгся в разговор ледяной голос Лили Эванс. Поттер повернулся и что-то неразборчиво пробормотал. Эванс глядела поверх его плеча. Казалось, ее разрывало от жалости к Снейпу.
Отчасти назло, а отчасти из предосторожности, Северус откашлялся и встал, радуясь, что мантия прикрывает дрожащие колени.
— Почему я стою, — подчеркнул он последнее слово, — в нише, не твое дело, Эванс. Если только ты не считаешь, что я нарушаю школьные правила и тревожу доспехи своим присутствием.
Эванс открыла было рот, но затем вытянула губы в тонкую жесткую линию. Поттер мудро убрался с линии огня, однако взглянул на Снейпа с раздражением.
Просто замечательно. Северус пытался быть вежливым с Эванс из уважения к интересу своего хозяина, но не желал ее бесполезной жалости. Однако еще больше он не хотел получить наказание за то, что косвенно разрушил шансы Поттера на развитие отношений с его нынешним любовным увлечением, хотя те и были микроскопическими. Поэтому Северус проглотил оставшиеся лохмотья гордости и произнес:
— Простите, но действительно не о чем беспокоиться. Мы с Поттером просто разговаривали.
Эванс уставилась на него, совершенно очевидно пытаясь решить, стоило ли слово раба, сказанное в присутствии его хозяина, потраченного на него дыхания. Северус пошире распахнул глаза, пытаясь казаться искренним и изо всех сил скрывая дрожь и напряжение. Лили прищурилась, показывая, что не такая она дура, как он ожидал.
Но Лили оставила сомнения при себе и ушла в Большой зал. Поттер глядел ей в спину, словно брошенный щенок, но не пытался пойти следом.
Люпин спросил:
— С тобой правда все в порядке? Мы видели, как ты бежал по коридору.
Снейп кивнул и рискнул вынуть руки из карманов. Они уже почти не дрожали, и он смог заправить волосы за уши.
Поттер вернулся к разговору:
— Это опять произошло? Эта... хм... атака мозга?
Люпин фыркнул:
— Звучит так, будто мозг вырвался из черепа и укусил кого-то за лодыжку.
— Мы в Хогвартсе, — хмыкнул Джеймс. — Здесь случались и более странные вещи.
Он снова посмотрел на Снейпа:
— Так что?..
На этот вопрос Северусу действительно не хотелось отвечать. Но ответ был очевиден, так что лгать не имело смысла, и не было времени придумывать правдоподобную полуправду.
— Да, — признал он, — но приступ был... не слишком тяжелым. Думаю, я в некоторой степени смог его контролировать.
— Э-э-э, так ты в порядке?
— Да, — ответил Снейп со вздохом. Ему очень хотелось, чтобы они прекратили лезть к нему с вопросами. — Я в порядке.
За исключением того, что он сходил с ума, но в мире было немало безумных мастеров зелий.
Люпин — умненький мальчик — засомневался:
— Ты уверен?
— Да, уверен.
— Ну, — вмешался Поттер, — ты не отключился. Уже улучшение.
Снейп не знал, как на это реагировать, поэтому не отреагировал вообще никак. Поттер вроде бы насмехался над ним, но его голос звучал обычно, он не источал жестокость и злобу, как несколько месяцев назад.
— Тебе нужно в больничное крыло? — спросил Люпин.
— Я выгляжу раненым или больным? Со мной все в порядке, правда.
Это прозвучало жестче, чем Северусу хотелось бы, и отсутствие самоконтроля больше остального доказывало, что он не в порядке, но проверив выражение лица Поттера, Снейп не обнаружил никакой реакции. Казалось, тот был готов терпеть подобную дерзость.
Поттер задумчиво пожевал нижнюю губу:
— Если с тобой все в порядке, можешь посидеть с нами за ужином.
Вот вам и снисходительность — Поттер просто оказался коварнее, чем ожидал Северус. Он попытался сохранить размеренное дыхание, но, судя по взглядам Люпина и Поттера, те, несомненно, поняли, что что-то не так.
Для такой реакции не было никаких причин. До нынешнего лета Снейп ел и сидел в Большом зале, не испытывая ни малейшего смущения. Северус не страдал от иррациональных страхов — у него имелось слишком много рациональных, чтобы впадать в панику, только подумав о том, что он уже делал тысячи раз.
И все же он явно паниковал. Слова хозяина определенно звучали как приказ, и неповиновение не помогало успокоить разум.
Он не мог позволить себе потерять контроль, только не здесь, только не снова. Хозяин наблюдал за ним, ожидая, когда он потерпит неудачу...
— Э-э-э, может, это не такая уж хорошая идея, — сказал Люпин.
Снейп повернулся к нему слишком быстро, почти теряя равновесие, — от этого движения закружилась голова, и ему пришлось прислониться к прохладной каменной стене. Он ощутил, что ноги подкашиваются, а тело скользит по стене, и заставил себя выпрямить колени.
— Э-э-э, — спросил Джеймс, — ты же не собираешься снова грохнуться в обморок, правда?
— Или блевануть? — слегка позеленев, добавил Люпин, отходя немного назад.
Снейп попробовал покачать головой, но мир вокруг закружился, так что он просто стоял у стены, открыв рот и тяжело дыша.
Джеймс сжалился над ним:
— Если ты не горишь желанием вернуться в больничное крыло, может, пойдешь в общежитие? Кажется, есть ты уже не слишком хочешь.
Снейп оперся головой о стену и некоторое время смотрел на затянутые паутиной стропила. Какое бы безумие ни напало на него, теперь оно медленно уползало, просачиваясь сквозь поры. Хотя, учитывая выражение лица оборотня, это мог быть и пот, смешанный с запахом страха. Нужно снова принять душ.
На этот раз Северусу потребовалось всего полминуты, чтобы успокоиться, хотя он продолжал подрагивать и ощущать легкое головокружение.
— Благодарю вас, хозяин. — Снейп нерешительно отстранился от стены. Поттер кивнул в сторону лестницы, отпуская его в общежитие. Северус повернулся и пошел по коридору, правой рукой придерживаясь за грубо отесанные каменные стены.
* * *
Подойдя к столу Гриффиндора, Джеймс сел и уронил голову на руки. — Знаю, — сказал он сквозь ладони, — я поговорю с ним сегодня вечером. — Разве я что-нибудь сказал? — невинно спросил Люпин. — Ты сказал, что я должен поговорить со Снейпом. — Я сказал это вчера. — А я еще не сделал этого. — Я заметил. — Вот, — Джеймс обвиняюще указал пальцем на грудь Ремуса. — Ты смотришь на меня с упреком. Ремус схватил палец и отодвинул в сторону. — Я даже не смотрел на тебя. — И не нужно было. — Джеймс, — медленно произнес Ремус, — я смотрел на Сюзанну Уолш, она только что вошла в зал. На ней отлично сидит мантия. Клянусь, мой взгляд предназначался не тебе и уж точно не имел никакого отношения к Снейпу. Джеймс украдкой посмотрел на Сюзанну — та как раз устроилась в конце стола. Действительно, мантия отлично на ней сидела. Он приподнял бровь, глядя на Люпина. — Нет, Джеймс, даже не думай об этом... Я могу назначить свидание самостоятельно. — Лунатик, — позади них раздался голос Сириуса, — у тебя было хоть одно свидание? — Не твое дело, — ответил Люпин с наигранной неприязнью, но эффект ослабили красные пятна на щеках. Сириус сел за стол и начал наполнять тарелку едой. — Конечно, это наше дело. Мы же твои лучшие друзья. Мы здесь для того, чтобы запирать тебя в чулане с девушками, которые тебе нравятся, а затем безжалостно дразнить за это. — Да, поэтому Надя теперь даже не смотрит на меня. Сириус пожал плечами: — Со мной такое постоянно случается. Не о чем беспокоиться. Ремус закатил глаза. — Ладно, — сказал он, явно нуждаясь в смене темы. — Насчет Снейпа. — Что с ним? — спросил Сириус, остановив вилку с макаронами на полпути ко рту. — Пару минут назад он чуть не отключился. Сириус пожал плечами: — А тебе не кажется, что он притворяется? — Нет, — ответил Ремус, прежде чем Джеймс успел открыть рот. — Поверь мне, Снейп в самом деле это чувствует. — Он украдкой постучал по кончику своего длинного носа. — В любом случае, зачем ему? — Чтобы вызвать сострадание? Чтобы заставить нас защищать его? — Полный абсурд. — Ремус прекратил есть. — И вообще, почему бы нам его не защищать? Снейп принадлежит одному из нас, и у него нет палочки. Джеймс добавил: — Разве не ты превратил Розье в слизняка из-за того, что он приставал к Снейпу? — Об этом я и говорю. — Сириус ткнул в воздух пустой вилкой, подчеркивая свои слова. — Мне было жаль Снейпа, потому что я видел его припадок. Из-за этого я старался ради него изо всех сил. — Значит, ты позволил бы Розье забрасывать Снейпа заклинаниями, если бы не видел припадок? — спросил Ремус. Сириус не ответил, внимательно глядя в свою тарелку. Ремус посмотрел на него с непонятным выражением — разочарованием или, возможно, отвращением. Питер выбрал именно этот момент, чтобы плюхнуться между Джеймсом и Сириусом, что оказалось очень кстати. Ремус, который давным-давно стал по умолчанию секретарем их компании, изложил важные моменты для Питера, продолжая бросать на Бродягу странные грустные взгляды. — Что ж, — сказал Питер, закончив слушать, — я согласен с Сириусом. Снейпу нельзя доверять. Он слизеринец. — Верно подмечено, — согласился Сириус и наконец с вызовом посмотрел на Ремуса. — Нет, не верно. — Люпин начал быстро и не ритмично постукивать ножом по тарелке, бросив раздраженный взгляд на Питера. — Снейп больше не слизеринец, он гриффиндорец. И даже если бы он им был... мы закончили с враждой между факультетами. Снейп — раб, его, вероятно, пытали, это дает достаточно оснований быть несколько чувствительным. Не нужно никаких зловещих теорий заговоров. — О-о-о, черт, — воскликнул Джеймс, вспомнив, что сказал Ремус минуту назад. — У Снейпа нет палочки. Ремус одарил его таким взглядом, что Джеймс пожалел, что не умеет, подобно Сириусу, делать щенячьи глазки. — Ты хочешь сказать, что не заметил? — Мне и без этого было о чем подумать! В любом случае, он должен был сказать, я ему не нянька. — Снейп верно думал, что ты используешь это против него. Он тебе не доверяет. — Ты снова меня укоряешь? — Да, наверное. Просто... поговори с ним поскорее. И обеспечь хотя бы палочкой, если не хочешь сопровождать каждый раз, когда он покидает башню. — Так и сделаю. Может, получится отправить его в Косой переулок одного. — Попроси Макгонагалл отвести его — она водила меня на первом курсе. И не забудь дать ему денег. — Все, что угодно, лишь бы не пришлось его сопровождать. Мне потребовалось два года, чтобы уговорить Лили пойти на свидание, и я не собираюсь откладывать его ради Снейпа. — Свидание? — вмешался в разговор Сириус. — Думал, она просто соизволила разрешить тебе находиться в ее присутствии в эти выходные. — Для Сохатого, — объяснил Ремус, — это почти синоним.* * *
В ближайший час, до того, как нужно будет идти на астрономию, комната общежития находилась в распоряжении Снейпа. Эльф плюхнул поднос ему на колени, и Северус механически поел. Конечности болели и, казалось, вот-вот отвалятся, кожа по-прежнему была липкой, поэтому он второй раз за день принял душ — единственное доступное на данный момент лекарство. Это помогло, и ко времени возвращения с поросшего травой участка у теплицы, где проходили занятия, Северус чувствовал себя намного лучше. Самочувствие оставалось хорошим, пока он не открыл большую деревянную дверь в комнату общежития. Там уже находился Поттер — сидел на кровати Снейпа и возился с палочкой. В его движениях не было какой-либо неясности, и Северус почувствовал, как кожа похолодела и покрылась мурашками, а от страха скрутило живот. Но, по крайней мере, он пока не потерял сознание. Поттер жестом указал на стул: — Сядь. Снейп сел, ощущая, что все мысли исчезли. — Ремус постоянно напоминает мне, что нужно с тобой поговорить. Оборотень? Судя по избитым фразам Поттера, Снейп догадался, что ночь будет скорее посвящена наказаниям, чем похоти, но его удивило, что об этом попросил Люпин. Неужели он настолько плохо прочитал оборотня? — И я... э-э-э... говорил со Слагхорном. У тебя будут дополнительные занятия по четвергам. — Что? — Слова сорвались с губ прежде, чем Северус успел их остановить. Поттер совсем не следовал ожидаемому сценарию. — Я говорил со Слагхорном. Ну на самом деле я вроде как угрожал ему. Но он согласился давать тебе частные уроки, чтобы помочь наверстать упущенное. Тебе только придется договориться с ним о времени. Снейп покачал головой, сжимая пальцами край стула в поисках точки опоры. Этот разговор шел не так, как он ожидал, и Северус не мог понять, то ли Поттер отклонился от темы, то ли он все-таки недооценил хозяина. Поттер свел брови на переносице: — В чем проблема? Снейпу пришлось сглотнуть, смачивая горло, прежде чем он смог ответить. — Нет проблем. Нет никаких проблем. — Секунду назад ты качал головой. — Я... мне просто стало интересно, чем вы шантажировали Слагхорна, чтобы заставить его выполнять указания. Поттер купился на это. Он расслабился и оперся на ладони. — Репутацией моего отца, на самом деле. Это было довольно просто — у Слагхорна примерно столько же твердости, сколько и у его тезки. — Не всегда. Он может оказаться... неподатливым, если вам нечего предложить для торговли. — Я знаю. — Поттер уперся взглядом в какую-то точку на столе Снейпа. — Но если он будет доставлять тебе неприятности... если он станет напоминать слизняка больше, чем обычно... пошли его подальше. А потом скажи мне. Если я смог вызволить Сириуса из годичных отработок, думаю, смогу справиться и с этим. — Я... благодарю вас, — искренне сказал Снейп. Он знал, что Слагхорна не возбуждали мальчики-подростки, но был рад услышать, что Поттер готов ограничить желающих повольничать с его телом. — Кроме того, я разговаривал с профессором Макгонагалл. В эти выходные она отведет тебя в Косой переулок за палочкой и вещами. Снейп ненадолго закрыл глаза: — Спасибо еще раз. Палочка и вещи подразумевали постоянство. Их покупка означала, что семья Поттеров решила вложиться в образование Северуса в Хогвартсе и что, пока он будет хорошо учиться, он может рассчитывать на некоторую — ограниченную — безопасность. Это была лучшая новость за всю неделю. — И еще одно. — Поттер продолжал смотреть мимо Снейпа, его лицо вспыхнуло ярким румянцем. — Ремус сказал, что ты беспокоишься, что я могу захотеть, ну... ты знаешь... сделать кое-что. Снейп глядел на хозяина, чуть не скосив глаза от удивления, пытаясь понять, о чем тот говорит. Сделать что?.. Хотя Поттер так и не посмотрел на Северуса, он, должно быть, осознал, что говорит не слишком ясно. — Ну... хм-м... Что Сириус сказал прошлой ночью? О, ну ты знаешь... что я тебя... — Румянец растекся по лицу Поттера, распространяясь на шею и, как ни странно, на костяшки пальцев. — Ты понимаешь? Снейп ответил, пытаясь сдержать дрожь в голосе: — Блэк сказал, что я жду, когда вы меня трахнете. — Ага, — выдавил Поттер. — Это. Снейп молчал. Ответ Поттера звучал так, будто он не заинтересован в исполнении предсказаний Блэка. В этом было некоторое утешение. — Э-э-э, ты должен знать, что... с тобой больше не случится подобного. Не имею точного представления, что Малфой с тобой делал, и, честно говоря, не хочу знать... но мы не... мы не такие. Мы не станем вредить тебе ради развлечения. Снейп вспомнил, как висел вниз головой у озера, с красным лицом и трусами, стянутыми к коленям, и умолял их остановиться. Похоже, Поттер тоже это вспомнил. — Знаю, иногда мы заходили слишком далеко, но мы никогда не причиняли тебе настоящего вреда... И ты должен признать, что обычно возвращал нам не меньше, чем получал. Снейп изогнул губы, пытаясь ухмыльнуться. В словах Поттера была правда, хотя он не осмелился бы признать это вслух. — Но теперь у тебя нет такой возможности, поэтому мы больше не будем к тебе цепляться, это было бы несправедливо. — А четверо против одного — справедливо? — спросил Снейп, прежде чем сумел остановиться. Его рот, кажется, не понял, что разговаривает с хозяином. Если бы Снейп точно знал, что Поттер притворялся, ему было бы гораздо проще контролировать язык и, возможно, даже эмоции. — Ну вообще-то Питер не стоит многого, так что было бы точнее сказать — три с половиной против одного. Снейп воздержался от комментариев относительно уместности этого оправдания. — Ты неплохо управляешься с палочкой. Тебе удавалось отбивать наши нападения, если только мы не заставали тебя врасплох. Полагаю, мы считали, что если ты мог иногда противостоять нам, то был в состоянии защитить себя всегда. — Значит, моя вина, что я не мог все время держать вас в страхе. Снейп знал, что ступает на тонкий лед, противореча хозяину, но что-то в тоне Поттера и в его словах разбередило внутри очень старую рану. Поттер опустил голову: — Ну когда ты так говоришь, это действительно кажется бессмысленным. Это звучало опасно близко к извинениям. Немного ближе, и Снейп уверится, что Поттер лжет. — Относительно того, что сказал Сириус, — продолжил Поттер, — этого тоже не произойдет. Тебя не должны принуждать... ну, заниматься сексом против воли. Обещаю, что не заставлю тебя делать ничего подобного. Черт подери! Теперь Северус знал: Поттер лжет. Он почти ожидал этого, но не был готов к тихо вскипевшему гневу, ожегшему внутренности. У Поттера могло хватить совести не мучить совершенно беспомощное существо, но ни один хозяин не удержится от выгоды, которую можно извлечь, используя тело раба, исключительно по моральным соображениям. И теперь, когда Снейп знал, что Поттер играл с ним, он не мог быть уверен ни в одном слове. Северус ненавидел, когда ему лгали, ненавидел, когда заставляли играть в дурацкие, выносящие мозг игры, в которых он никогда не мог выиграть, несмотря на то, что был в три раза умнее садиста и ублюдка, владевшего им. Снейп чертовски устал от всего этого. Поттер все еще выглядел искренним и серьезным. Он спросил: — Ты в порядке? Стиснув зубы, Снейп кивнул: — На этом все, сэр? Поттер, казалось, испытывал неуверенность, вероятно, пытался решить, не переиграл ли. Наконец он кивнул: — Да, все. Поднявшись, Поттер направился к выходу. Прежде чем покинуть комнату, он остановился у двери, открыл было рот, собираясь что-то сказать, но тут же закрыл его и, так и не произнеся ни слова, вышел.
