Глава 10
19 августа 2023 г., 01:00
Ночью, пока Поттер с дружками спали, Снейп стащил палочку оборотня и наложил на все кровати заклинания обнаружения. Он не мог предотвратить действия Поттера, но мог по крайней мере узнать о них заранее. Пока палочка была у него, Северус заодно наложил заглушающие чары на свою кровать на случай, если ему удастся заснуть.
Ему не хотелось беспокоиться еще и о наказании, которое он непременно получил бы, если бы разбудил кого-нибудь своими кошмарами.
Остаток недели прошел мучительно медленно. Ничего не происходило. Банда Поттера оставила Северуса в покое, но он и не ожидал, что Поттер воспользуется его положением до посещения Косой аллеи (если Северусу на самом деле позволят туда пойти). Слизеринцы продолжали избегать его, остальная часть школы также, казалось, забыла о его существовании.
Снейп спал урывками, несколько часов за ночь. Поэтому, когда в субботу утром его вызвали в кабинет профессора Макгонагалл, нервы были на пределе, а тело измучено.
Он опустился на жесткий стул перед столом Макгонагалл и принял предложенный чай, приветствуя порцию кофеина.
— Полагаю, мистер Поттер сообщил вам, что в эти выходные вы отправитесь на Косую аллею, а не в Хогсмид.
Снейп кивнул, сжав пальцами обеих рук белую чайную чашку. Значит, это действительно произойдет.
— Хорошо. Вам не стоило так долго обходиться без основных принадлежностей.
Северус пожал плечами.
— С вами… все хорошо?
Снейп обдумал слова Макгонагалл. Теперь, когда та знала, кто он, он мог честно ответить на этот вопрос.
— Я… относительно здоров. Поттер пока не причинял мне боль, если вы об этом.
— Не совсем. Уверена, переход оказался для вас нелегким.
— Нет.
Макгонагалл смотрела на него, явно ожидая продолжения. Но Северус молчал, уставившись в чашку, пока не услышал, как Макгонагалл вздохнула, слегка пошевелившись на стуле.
— Хорошо, но, пожалуйста, дайте знать, если вам понадобится помощь. — Она поправила свитки на столе. — У меня кое-какие дела на Косой аллее, поэтому я согласилась взять вас с собой. Можете отправиться в «Дырявый котел» через камин. Я аппарирую за вами.
Прежде чем войти в камин, Снейп глубоко вздохнул — чтобы при приземлении было что вышибить из легких — и шагнул в огонь.
Мгновением спустя Северус вывалился на пыльный дубовый пол. Конечно же, он приземлился на спину. И, как всегда, удар об пол выбил из него весь воздух.
Аппарировав, Макгонагалл аккуратно приземлилась рядом с ним. Мгновение он смотрел на нее, затем попытался подняться. Макгонагалл предложила руку, и Снейп с достоинством принял помощь.
— Вы завтракали? — спросила Макгонагалл, взглянув на напольные часы в углу комнаты.
— Да, — солгал Снейп. Он не хотел есть в «Дырявом котле», и Макгонагалл выглядела так, словно ей нужно было находиться в другом месте в ближайшее время.
— У вас есть список необходимых вещей?
— Да. — Снейп похлопал себя по пустому боковому карману. Он старался избегать списков: их было слишком легко испортить, уничтожить или использовать против него.
— Сейчас я должна заняться важными делами. Вы предпочтете пойти со мной, а потом вместе займемся вашими покупками, или встретимся в гостинице «Лома» на обед?
Снейп не колебался.
— Я предпочел бы сделать покупки самостоятельно, если вы не против.
— Конечно. Просто не забывайте, что нужно оставаться на Косой аллее.
— Да, профессор.
Макгонагалл достала палочку.
— Можно? — спросила она. Снейп кивнул, понятия не имея, что она собирается делать. Ему удалось подавить дрожь, когда Макгонагалл коснулась палочкой его губ, а затем своего уха. — Вот. Если у вас возникнут проблемы, даже если почувствуете себя хоть немного неприятно, просто произнесите мое имя.
Они вышли из «Дырявого котла». Прежде чем разойтись, Макгонагалл напомнила:
— Пожалуйста, постарайтесь держаться подальше от неприятностей. Ваше поведение по-прежнему отражается на школе и на мне, и мне не требуется разрешение Поттера, чтобы назначить вам отработку.
— Да, профессор.
Первым побуждением Снейпа было отправиться к Олливандеру и приобрести палочку, но царившая на улице суета выходных дней нервировала его даже больше, чем обычно. Лавка волшебных палочек находилась слишком далеко, нужно было пробираться сквозь шумную толпу по узким улочкам, а затем по ним же возвращаться обратно, чтобы купить котлы и книги.
Поэтому первой остановкой стали «Котлы Флоша», что почти компенсировало вынужденное промедление в покупке палочки. Северуса никто не ждал, и он позволил себе не торопиться и спокойно рассмотреть элегантные золотые котлы, выставленные в витрине, и гигантские серебряные на стойке. Заметив, что никто не смотрит, он сделал вид, будто действительно собирается приобрести такой котел, и провел пальцем вдоль обода, проверяя гладкость, постучал по боку, прислушиваясь, правильная ли консистенция металла, и изучил дно, выясняя, насколько оно ровно. Северус пообещал себе, что однажды проделает такую проверку с целым набором лабораторных котлов, а потом заберет их домой. Затем он направился в заднюю часть лавки и так же тщательно проверил подержанные оловянные котлы, стоявшие на нижней полке.
Полчаса спустя у него был почти новый складной котел и дешевая сумка на плечо для его переноски.
Поход в лавку письменных принадлежностей «Скриббулус» снабдил его запасом пергамента, перьев и чернил. Северус упаковал их вместе и сунул в боковой карман — дырки в нем были слишком маленькими для того, чтобы пакет вывалился. В следующей лавке он подобрал необходимые книги, а затем провел еще полчаса, сидя на полу и читая свежий журнал по зельям, пока не увидел, что один из продавцов направился к нему, собираясь прогнать.
Северус остановился перед одежной лавкой, глядя на тяжелый шерстяной плащ, выставленный в витрине. Он прекрасно знал, что этот поход являлся проверкой, хотя бы отчасти. Хороший раб в первую очередь думал о своем господине, а потом уже о себе. Снейп был далеко не хорошим рабом, но он знал, что хозяева просмотрят покупки, проверяя, ограничился ли он только абсолютно необходимым и за наименьшую возможную плату. И неважно, что у Поттеров наверняка имелись свободные деньги, а поношенные мантии, добываемые для Снейпа эльфами, были рваными и почти не защищали от холода. Северус слишком хорошо знал, что его комфорт не имеет значения.
Если он хорошо себя покажет, то, наверное, сможет попросить плащ в качестве поощрения. Отец Люциуса несколько раз делал ему такие подарки и запрещал сыну отбирать у Снейпа полученную награду, даже когда они находились вне поля его зрения.
Несколько минут Северус стоял на краю Лютного переулка, колеблясь. Предупреждение Макгонагалл безусловно относилось и к Лютному, но всего в нескольких лавках от входа в переулок находилась аптека. Качество продававшихся там ингредиентов было сомнительным, и Северус часто находил сердца ящериц среди сердец драконов, но он умел выбирать правильные ингредиенты, независимо от того, как они были помечены.
И там они были дешевле. А также, что более важно, Снейп знал, как отключить чары обнаружения кражи. Некоторые нужные ему ингредиенты для целебных зелий он мог украсть, пока покупал остальные припасы.
Внутри лавки было тускло и пыльно. Углы были грязными. Казалось, владельцы не желали обеспокоиться чем-то большим, чем простые подметальные заклинания. Грузный волосатый мужчина, стоявший за прилавком, впился в Снейпа взглядом, едва тот вошел. Это было необычно. Чаще всего лавочник не обращал внимания на присутствие Северуса, пока он не выкладывал на прилавок ингредиенты и кнаты.
Лавочник следовал взглядом за Снейпом, не отрываясь ни на секунду, пока тот рассматривал и выбирал ингредиенты. Северус делал это вдвое медленнее, но лавочник продолжал следить за ним все время. От этого кожа покрылась мурашками и начала зудеть. Хуже того, слежка означала, что у Северуса не было возможности стащить дорогие ингредиенты, на что он очень рассчитывал.
Снейп бросил последний долгий взгляд на флакон с ножками саламандры и, повернувшись, чтобы положить на прилавок отобранные ингредиенты, столкнулся носом с массивной грудью мужчины.
Отшатнувшись, Снейп инстинктивно попытался отвернуться и сбежать, но едва начал двигаться, как лавочник схватил его за воротник мантии и, дернув назад, обвил одной мясистой рукой шею, а другой грудь. Поняв, что не сможет вырваться, Снейп перестал бороться.
— Значит, — скрипуче спросил лавочник, — ты тот самый раб, который притворялся настоящим мальчишкой, а?
Снейп не ответил, его тело и разум застыли. Такого просто не могло быть. Этот человек казался неграмотным, откуда он узнал? Конечно, в «Пророке» писали о произошедшем, но не печатали никаких фотографий.
— Отвечай!
Снейп вздрогнул.
— Да, — прохрипел он. — Это я.
— Что ты украл?
— Ничего, — выдохнул Снейп, дергая толстую руку, сжимавшую шею. Другой рукой лавочник похлопал по мантии и рукавам Северуса, а затем снова обхватил грудь, выдавливая воздух.
— Что ты собирался стянуть?
Северус покачал головой. Лавочник стиснул его еще сильнее, и Снейп почувствовал, как затрещали ребра. Он крепко сжал челюсти.
— Упрямый, а? — Рот лавочника находился так близко, что Снейп почувствовал, как чужой язык касается его уха. По телу прокатилась волна холодной дрожи. — Ладно. Ты хотел лисью траву и кишки саламандры для лечебной пасты, которая понадобится после того, как хозяева зададут тебе трепку, верно?
Снейп не ответил. Лавочник прижал его к себе настолько тесно, что он чувствовал изгиб толстого живота и холодную колючую кожу. Северус задрожал.
Почти ласковым движением лавочник сунул два флакона в передний карман мантии Снейпа. Пальцы его правой руки скользнули по животу Северуса и потянулись ниже, к верхней части паха.
— Ты ведь знаешь, что можешь получить ингредиенты. Предоставь мне полчаса в задней комнате, и они твои. Потом я даже дам тебе какую-нибудь мазь, чтобы залечить повреждения.
Снейп снова попытался вырваться, но лавочник только сильнее сжал его, перекрывая дыхательные пути, пока Снейп не начал задыхаться и кашлять.
— Или я могу сообщить твоим новым хозяевам, что ты пытался меня обокрасть, а когда я поймал тебя с поличным, предложил свои услуги. — Лавочник похлопал по флаконам в кармане Снейпа.
— С-сыворотка правды, — прохрипел Снейп, от давления на горло на глаза выступили слезы.
— Зачем им тратить дорогое зелье на раба, когда пара дополнительных наказаний повысит его желание всем угождать?
Лавочник был прав. Снейп чувствовал себя мелким животным, запертым в крохотной клетке. Животным, которое пыталось карабкаться по надвигавшимся со всех сторон стенам, сдавливавшим его. Выхода не было.
Лавочник принял молчание за согласие. Он ослабил хватку на горле и груди Снейпа, затем обхватил его плечи похожими на сардельки пальцами и подтолкнул к полуоткрытой двери в задней части лавки.
Этого не могло произойти. Но уже происходило. Вспыхнуло воспоминание, внезапное и всепоглощающее, о других лапающих его руках. Об ужасе и боли, которые Северус свернул в клубок и засунул в глубины разума, захлопнув за ним все люки и засовы. В это мгновение Северус был уверен, абсолютно уверен, что умрет, если к нему снова прикоснутся чужие руки, или холодные губы, или твердый член.
Снейп изо всех сил рванул в обратную сторону.
Лавочник даже не шелохнулся, однако удар о массивную грудь вышиб воздух из легких Снейпа. Северус посмотрел вниз, пытаясь что-нибудь разглядеть сквозь пляшущие перед глазами пятна, поднял правую ногу и с силой наступил каблуком на ступню лавочника.
Тот крякнул и согнулся. Снейп резко откинул голову, ударяя лавочника по носу с такой силой, что тот покачнулся и отступил. Снейп вырвался на свободу и бросился к двери.
Он почувствовал, как жирная рука схватила его за подол мантии и сильно дернула. Северус упал на четвереньки. Флаконы выскользнули из дыры в кармане и разбились о деревянный пол. Снейп как был, на коленях, оттолкнулся и пополз вперед, чувствуя, как рвется подол мантии, освобождая его. Он вскочил на ноги и бросился в открытую дверь, оглядываясь через плечо. Лавочник попытался его поймать, но поскользнулся на консервированной саламандре и тяжело рухнул на бок.
Снейп бежал по мощеной улице, взбираясь по истоптанным каменным ступеням, ведущим на Косую аллею.
Там он продолжал бежать, уворачиваясь от прохожих, пока не почувствовал, что ноги дрожат и подкашиваются. Северус скользнул, пошатываясь, в узкий проулок между двумя магазинами. Задыхаясь и дрожа, он уперся спиной в стену, прижимая руки к кирпичам, чтобы удержаться на ногах, — колени все еще угрожающе подгибались.
Боже. Он не должен был сопротивляться. Он должен был позволить жирному одинокому извращенцу сделать, что хочется, и получить за это ингредиенты. Когда лавочник свяжется со школой и с Поттерами, Северусу будет гораздо хуже, чем если бы он позволил использовать себя.
Снейп крепче прижался к стене и несколько раз судорожно вздохнул, почти всхлипывая. Он сумел пережить столь многое. Он сможет пережить любое наказание, которое назначат Поттеры. Он сможет.
— Уже сбежал от нового хозяина? — протянул слишком знакомый голос. Резко повернув голову, Северус посмотрел на вход в проулок и обнаружил Люциуса — тот стоял, небрежно прислонившись к углу дома. Свита прихлебателей толпилась в нескольких футах от Малфоя, наблюдая за готовящимся представлением с голодным садистским предвкушением.
Безумная паника захлестнула Снейпа. Изо всех сил он пытался принять тот бесстрастный вид, который сопровождал его большую часть жизни, но не мог. Все, что он мог, — смотреть на Люциуса с выражением абсолютного ужаса, собравшегося, словно яд на дне желудка.
Люциус ухмыльнулся, явно наслаждаясь вызванной реакцией:
— В чем дело, раб? Соскучился по мне? — Он скользнул вперед, и Снейп невольно отступил на шаг. — Понимаю. Поттер кажется тебе не слишком… изысканным, верно? Ты, должно быть, скучал по человеку, который действительно умеет обращаться с рабом. — Люциус принял позу, которую можно было назвать какой угодно, но только не изысканной.
Снейп почувствовал, как желудок сжался, горло обожгло поднявшейся кислотой. Он заставил себя проглотить ее. Люциус изучающе глядел на него. Казалось, он хотел запечатлеть в памяти выражение ужаса, которое, должно быть, было написано на лице Снейпа.
— Мне знаком такой тип рабов. Ты всегда выглядишь, будто вот-вот взбунтуешься, но на самом деле единственное, чего тебе хочется, — чтобы хозяин поставил тебя на место. Разве не так? — Снейп продолжал молчать, и Люциус рявкнул: — Отвечай!
Снейп попытался покачать головой, но не смог. Странное онемение, почти паралич, захватило тело. Северуса словно сковало льдом.
Люциус шагнул вперед, так близко, что Снейп ощутил горячее дыхание на холодной коже.
— Ты определенно нуждаешься в человеке, который поставит тебя на место. Ты жаждешь почувствовать ласку кнута, которым хозяин отхлещет тебя. Тебе хочется ощутить давление рук на тело, которое возвратит тебя на предназначенное тебе место! Я скучал по тебе, Снейп. Никто больше не может играть в наши игры так, как ты. — Люциус провел бледной тонкой рукой по лицу Северуса, царапая щеку ногтями.
Снейп почувствовал, как что-то внутри него внезапно и бесповоротно распалось на части, не подлежа восстановлению, словно сломанная пополам палочка. Ужас и ярость накрыли его бурлящей волной. Снейп услышал низкое животное рычание, руку — от кулака до локтя — пронзила острая боль.
Когда он смог снова сфокусировать взгляд, то обнаружил, что Люциус лежит, скорчившись у его ног, и обеими руками прикрывает нос. В глазах Малфоя стояли слезы, кровь сочилась между ладонями.
Голос разума на периферии сознания прокричал, что на этом все: он напал на хозяина, и теперь его схватят и разберут на части, пока не останется ничего, что сможет поддерживать жизнь.
Но сейчас Северусу было все равно. Люциус испуганно дергался, съежившись, как животное. Это приносило яростное, жгучее удовлетворение. Было так хорошо, что Снейп отвел ногу назад и изо всех сил ударил Люциуса по ребрам. Малфой вскрикнул и свернулся теснее. Снейп неуверенно пошатывался на дрожащих ногах, но сумел устоять. Он снова ударил ногой, не целясь, лишь пытаясь удержать равновесие и причинить как можно больше боли человеку, который пытал его всю жизнь.
Снейп продолжал пинать, слабо, отчаянно, даже почувствовав, как чьи-то руки обхватывают его и тянут назад. Он увидел вспышку малинового: два аврора прорвались сквозь растущую толпу, вытащив палочки. Какое-то время он слабо боролся, но затем колени подогнулись, и он позволил себе опрокинуться в объятия авроров.
* * *
Джеймс провел неделю, готовясь к битве. Если он хотел, чтобы Лили согласилась на второе свидание, день должен был пройти идеально. А он очень сильно этого хотел. Джеймс все тщательно спланировал: попросил кухонных эльфов приготовить необходимое для пикника и подкупил Питера, чтобы он спрятал метлу и мантию-невидимку у Визжащей хижины, так как в крысином обличии тот мог без проблем пробраться обратно в замок. Джеймс прибыл к воротам Хогвартса задолго до назначенного времени, но Лили уже ждала. Вместо обычной школьной мантии она надела блузку с длинными рукавами и синие магловские брюки, вошедшие в моду несколько лет назад. — Здравствуй, — восторженно сказал он. — Привет, — ответила Лили, гораздо более чинно. Но Джеймс был уверен, что видел, как уголки ее губ дернулись вверх. Они шли бок о бок к Хогсмиду, и Джеймс неустанно пытался вовлечь Лили в разговор. Сначала она отвечала неохотно, но постепенно Джеймсу удалось узнать, что у нее есть сестра и мать, а отец умер, когда Лили училась на первом курсе. Джеймс также обнаружил, что она предпочитает магловскую рок-музыку, ненавидит помидоры и зеленый лук и что она ужасная сладкоежка. Когда они добрались до Хогсмида, Лили направилась к одному из магазинов, но Джеймс остановил ее. — Ты не могла бы сделать покупки позже? Хочу кое-что тебе показать. Лили скрестила руки на груди и раздраженно посмотрела на него: — Поттер, я знаю, что означает это предложение. Не оскорбляй мой интеллект. — Что? — Джеймс моргнул, но затем сильно покраснел, потому что раньше уже использовал эту фразу, но на сей раз это была не просто фраза. — Я не имел в виду ничего такого. В самом деле! Лили скептически приподняла тонкую бровь. — Честное слово. Обещаю, даже не попрошу о поцелуе. Лили не проявляла никаких признаков смягчения. — Мне нужно сделать покупки. Джеймс закатил глаза: — Тебе потребовалась новая вечерняя мантия или что-то из этой серии? Лили сузила глаза, и Джеймсу захотелось, чтобы возле него возник ржавый нож и укоротил его длинный язык. Ухаживания определенно прошли бы более гладко, если бы он не мог говорить. Лили шагнула вперед: — У меня нет вечерней мантии. Она мне не нужна. Хочу заменить котел и купить подарок сестре на день рождения. Так что можешь пойти со мной или найти Блэка и целоваться с ним в лесу. Джеймс обдумал ее слова. — Значит ли это, что если я пойду с тобой, я смогу?.. — Нет. — Ладно. — Джеймс благосклонно принял временный отказ. — Что ты подаришь своей сестре? — Наверное, сладости. — Лили пошла по пустой мощеной улице в сторону магазина сладостей. Джеймс последовал за ней. — Значит, ты очень любишь сестру? Лили взглянула на него: — Иногда. — А сейчас?.. — Вероятно, я куплю ей трюфели, которые не превратят тебя в гориллу. Джеймс попытался решить, хорошо это или плохо. — А мне купишь трюфели, которые превратят меня в гориллу? Лили приподняла бровь: — Для этого тебе не нужны волшебные трюфели. Джеймс ухмыльнулся и наклонил голову, признавая, что сам напросился. Ему удалось поддерживать разговор, пока Лили рассматривала котлы и выбирала сладости для сестры. Он узнал, что она ненавидела, когда люди жуют с открытым ртом, как ее сестра, и любила собак, хотя никогда не имела своей. Джеймс решил, что в обозримом будущем Бродяге придется держаться подальше от Лили. Было бы обидно убить лучшего друга за то, что она почесала его за ушами. К счастью, Лили умела не тратить в магазине лишнего времени. Она была практична и, похоже, не склонна пересматривать принятое решение. С покупками было быстро покончено. — Итак, — поинтересовался Джеймс, — сейчас можно тебе показать? — Показать что? — спросила Лили, все еще настороженно. — Показать то, что я хотел тебе показать. Лили скрестила руки на груди: — И то, что ты хотел показать, не живет в твоих штанах, верно? — Нет! Мерлин, неужели все думают, что его мозги расположены исключительно ниже пояса? — И ты ни при каких обстоятельствах не попытаешься облапать или поцеловать меня? — Я что, похож на Сириуса? Я не такой. Буду идеальным джентльменом, клянусь. Лили вздохнула: — Ладно. Показывай дорогу. Джеймс повел ее через холм. Наконец они остановились перед покосившимся зданием Визжащей хижины. Лили постучала ногой по высокому забору и снова вздохнула: — Поттер, все хотя бы раз видели Визжащую хижину. Она не так уж и впечатляет. — Нет, нет, погоди. — Джеймс перепрыгнул во двор. — Мне просто нужно тут кое-что взять. — Он вошел в хижину, поднял свой Чистомет и сунул в карман мантию. Выйдя, он заметил, что взгляд Лили остановился на метле. О, ей нравились Чистометы. Отлично. — Ты мог бы принести две метлы, — произнесла Лили без особого энтузиазма. — Я умею летать не хуже тебя. — Верно, но тогда мы не смогли бы воспользоваться этим… — Джеймс выхватил из кармана мантию-невидимку с гораздо большим размахом, чем требовалось. Мантия покачивалась в его руке, мерцая. — Ха, — сказала Лили, мантия явно не произвела на нее впечатления. — Это многое объясняет. С той же скептической морщинкой между бровями Лили уселась на метлу позади Джеймса и помогла ему накинуть мантию на них обоих. — Я почти уверена, что это против школьных правил, — заметила она. Джеймс улыбнулся, хотя Лили не могла этого видеть. — Определенно. Но я использовал ее десятки раз. Нас не поймают. Лили оказалась большей бунтаркой, чем он ожидал, — она лишь поудобнее устроилась на метле и снова поправила на них мантию. Они взлетели. Когда Джеймс начал спускаться по спирали на небольшую поляну, Лили вскрикнула и дернула его за плечи: — Это же Запретный лес! — Да? — Джеймс аккуратно приземлился на мягкую землю. — И в чем проблема? — Это запретное место. Оно настолько запретно, что слово вставили в название, чтобы даже люди с таким рассеянным, как у тебя вниманием, помнили. — Лили снова смотрела на Джеймса очень раздраженно, но это не вызвало у него обычного головокружения и косноязычия, ему захотелось улыбаться еще сильнее. Джеймс присел у неглубокого пруда на краю поляны. — Мы здесь в полной безопасности, обещаю. Смотри, — сказал он, указывая рукой на воду, — видишь, что там? Лили перевела взгляд на пруд и ахнула. Вода была прозрачной, как стекло, и в ней мелькали крошечные светящиеся серебристые рыбки, словно в пруду происходила бесконечная игра в пятнашки. Лили опустилась на колени и стала водить ладонью по воде. Джеймс поздравил себя с тем, что успешно отвлек ее от ненужных волнений. — Единороги пьют тут каждую ночь, — сообщил он. — Вот почему вода такая чистая. Я видел здесь только этих маленьких рыбок. Лили немного отошла от пруда и оглядела поляну. В подлеске росли папоротники, а над ними раскинулись густые деревья. Пруд сиял от свечения странных рыб, а на поваленных, покрытых мхом стволах, должно быть, было очень приятно сидеть. — Здесь действительно прекрасно, Джеймс. — Лили улыбнулась так, что у Джеймса в животе что-то сжалось. — Спасибо, что показал мне. — Пожалуйста. И я знаю, как сделать это место еще лучше. — Джеймс трижды ударил в ладоши и щелкнул пальцами. Раздался резкий хлопок и появилось маленькое зеленоватое существо с огромной — высотой в его рост — плетеной корзиной. — Привет, Фоззи. Фоззи улыбнулся и поклонился: — Пикник хозяина Поттера, как и велел хозяин Поттер! Лили обеспокоенно посмотрела на маленького домашнего эльфа: — Вы же не сообщите о нас, правда? — О, нет, мисс Эванс, Фоззи никогда так не поступит! Кухонным эльфам не приказывали докладывать, куда ушли ученики. — Фоззи — мой друг, — сказал Джеймс, улыбаясь эльфу. — Я даю ему чехольчики для чайника, а он приносит еду, когда я… занимаюсь исследованиями местности. — Понятно, — Лили улыбнулась домашнему эльфу. — Спасибо за обед, Фоззи. Маленький эльф чуть не упал. Джеймс вежливо подождал, пока Фоззи перестанет извиваться от благодарности за доброту Лили и убежит обратно в замок, а затем распаковал корзину. Пока они ели, Джеймс не разговаривал. Лили сидела на траве, прислонившись к упавшему дереву, и с видимым удовольствием откусывала маленькие кусочки бутерброда, слушая звуки леса. Наконец Джеймс закончил есть. Поднявшись, он оседлал бревно, к которому прислонилась Лили. — Почему ты согласились встретиться со мной? Лили вытянулась на солнышке, глядя на Джеймса снизу вверх. — Потому что не было похоже, что ты оставишь меня в покое, пока я не уступлю. А почему ты пригласил меня на свидание? — Ты мне нравишься, — честно ответил Джеймс. — Почему? — спросила Лили. — Почему ты мне нравишься? Ну, во-первых, ты самая красивая девушка в школе. Лили усмехнулась, скрестив руки на груди: — Попробуй что-нибудь более правдивое, Поттер. — Но это правда, — возразил Джеймс. — Нет, неправда. Я слишком худая, и у меня почти нет груди. — Лили резко села, ее лицо приобрело напряженное и суровое выражение. Взглянув на нее, Джеймс понял, что она права. Лили была почти такой же худой, как Ремус, и груди у нее почти не было. Но Джеймс осознал, что единственное, что означал для него маленький размер ее груди, — ему не придется убивать Сириуса, потому что тот слишком долго глазел в неправильном направлении. — Ну, — наконец сказал Джеймс, — я бреюсь раз в неделю, да и то лишь небольшой участок подбородка. Лили покачала головой: — Какое это имеет отношение к делу? — Сириус бреется каждый день, и даже у Ремуса и Питера больше волос на подбородке, чем у меня. Но в конце концов я их догоню. Черт, наверное, у меня вырастет борода одновременно с твоей грудью. Лили прижалась лбом к ладони, но Джеймс мог видеть следы улыбки, которую та пыталась скрыть. — Поттер, у тебя очень странное представление о том, как нужно утешать девушку. — Сейчас я немного не в форме, — признался Джеймс. — Если слухи о твоем обаянии верны, ты совсем не в форме. Обычно ты без проблем заигрываешь с противоположным полом. Но, правда, почему я тебе нравлюсь? Ты преследовал меня почти год. Лили смотрела на Джеймса с вниманием, противоречащим ее дразнящему тону. Джеймс попытался подобрать слова, которые могли бы объяснить, что он чувствовал. Наконец он выпалил: — Я хочу быть таким, как ты, когда стану взрослым. — Ты полностью свихнулся. — Лили посмотрела на пруд, потом снова на Джеймса. — Сколько той светящейся рыбьей воды ты выпил? — Нисколько… ну, во всяком случае, в последнее время. — Джеймс покачал головой. — Послушай, ты всегда благодаришь домашних эльфов, и ты дружила с Ремусом, даже когда он был всего лишь тощим полукровкой из бедной семьи, с которым мы с Сириусом не общались. Ты все время защищала Снейпа, хотя он и вправду задница. Ты всегда знаешь, что правильно, и как заставить людей чувствовать себя лучше. — Джеймс улыбнулся. — Ну за исключением меня. Лили уставилась на Джеймса, словно ожидая, что в любую секунду оборотное зелье перестанет действовать. — Вау, — сказала она наконец. — На самом деле ты очень даже в форме. — Я не соврал, — настаивал Джеймс. — Обычно я утешаю гораздо лучше и не заикаюсь. Наконец Лили ответила на его улыбку. — Я верю тебе. — Наклонившись вперед, она коснулась губами его губ. Джеймс глухо вскрикнул от удивления. Лили остановилась, а затем провела по его губам кончиком языка. Джеймс чуть не упал с бревна, но приоткрыл рот и позволил Лили продолжить. Когда она отстранилась, он отдышался и отчаянно спросил: — Я все еще должен оставаться джентльменом? Потому что если это так, мне, возможно, придется некоторое время посидеть в этом милом холодном пруду. Лили качнула головой: — Просто помни, Поттер, слово «стоп» — это кирпичная стена. — Хорошо, — пискнул он. — Стоп. Кирпичная стена. Понятно. Лили снова склонилась к нему. Джеймс приоткрыл рот, но слишком нервничал и дрожал, чтобы сделать что-либо еще. Кроме того, последняя девушка, с которой он целовался, сказала, что его техника не впечатляет, но он понятия не имел, как целоваться лучше. Лили провела прохладным пальцем по краю его уха. Джеймс был уверен, что почувствовал, как прилегающая часть мозга отключилась. — Мистер Поттер! — На-я! — Джеймс отскочил назад, снова чуть не свалившись с бревна. Лили резко выпрямилась: — Профессор Макгонагалл! Упомянутая Макгонагалл — приносящая зло и уничтожающая эрекцию — возвышалась над ними, уперев руки в бока. — Что вы здесь делаете? Инстинкт самосохранения был подавлен другим основным и в настоящее время неудовлетворенным инстинктом, поэтому Джеймс ответил: — Неужели вы действительно так давно этим занимались, что должны спрашивать? Упс. Джеймс просиял маниакальной улыбкой, надеясь, что его безумие послужит достаточно хорошей защитой. Макгонагалл постучала палочкой по ладони. — Мы обсудим это, — она указала пальцем сначала на Джеймса, затем на Лили, — позже, когда у меня будет время подсчитать все правила, которые вы только что нарушили, и количество месяцев отработки, которые вы только что заработали. Но в данный момент, мистер Поттер, вам необходимо быть на Косой аллее. — На Косой аллее? Почему? Макгонагалл сжала челюсти: — Произошел инцидент с участием мистера Снейпа.
