Глава 11
2 сентября 2023 г., 01:00
Пятьсот галеонов. Это была сумма штрафа.
Но Джеймсу было все равно. Если уж на то пошло, это казалось справедливой ценой за возможность увидеть подпорченную физиономию Малфоя.
У семьи Джеймса имелись деньги, а мать предоставила ему доступ к счету в Гринготтсе, так что Джеймс смог их получить.
Однако Снейпу удалось сорвать свидание с Лили, обеспечить Джеймсу отработки длиной в вечность и прервать лучший в жизни поцелуй. Черт, Снейпу не удавалось добиться подобного даже прежде, когда он еще оставался рабом Малфоя. Желание придушить сальноволосого придурка и сбросить его с метлы в озеро было очень сильным.
Макгонагалл провела Джеймса в кабинет чиновника Министерства, позволив войти первым. Взгляд тут же остановился на бледном потном маленьком человечке с волнистыми волосами и слезящимися глазами, который перекладывал небольшую стопку бумаг на столе. Кроме него в кабинете находился Люциус Малфой — он сидел на деревянной скамейке почти неподвижно. Глаз Люциуса заплыл, а шелковая мантия была заляпана кровью. Тонкие черты лица Малфоя перекосило из-за отека, и вдобавок на нем имелось некоторое количество царапин и синяков.
Ха. Ну, может, это и стоило отработок. По крайней мере, возможность увидеть, что Малфой выглядит, как надутый пятилетний ребенок, отправленный в кабинет директора за драку, была практически бесценной.
— Джеймс Поттер? — поприветствовал человечек скрипучим голосом. — Владелец… — он проверил бумаги, — раба по имени Снейп?
— Это я.
— Боюсь, ваш раб устроил безобразную сцену.
— Да, я слышал об этом. Что случилось?
— Он совершенно обезумел! — заявил Малфой со своей скамейки. — Я просто подошел к нему, хотел поинтересоваться, как у него дела, а он напал на меня. Он просто дикое животное. Его следует усыпить, так как Поттер явно не может его контролировать.
Джеймс подавил желание показать Малфою неприличный жест.
— Мистер Поттер, вам повезло, что мистеру Малфою нанесены незначительные травмы, иначе у Министерства не было бы выбора, кроме как усыпить вашего раба. Как бы то ни было, отныне ему запрещено появляться на Косой аллее и ее окрестностях.
Ну что, молодец, Снейп. Джеймс понадеялся, что тот успел приобрести палочку и новые мантии, хотя он не стал бы ставить на это.
— Остался еще вопрос штрафа.
— Ах, да. Пятьсот галеонов, верно? — Джеймс уронил на стол сумку из «Гринготтса».
Чиновник приобрел немного испуганный вид, но быстро протянул к ней тонкие бледные руки. Пересчитав деньги, он вынул из пыльного шкафа здоровенную стопку бумаг. Джеймсу пришлось израсходовать почти полбутылки чернил, подписывая документы.
Наконец чиновник позвал аврора, стоявшего рядом с Макгонагалл. Судя по его виду, аврор почувствовал некоторое облегчение, поскольку было похоже, что во время ожидания Макгонагалл устроила ему устный экзамен. Чиновник еще раз просмотрел документы и кивнул.
— Кажется, все в порядке. Я отпущу раба обратно под вашу опеку, но вам придется воспользоваться камином, так как он больше не может находиться в этом районе.
— И это все? — воскликнул Люциус, размахивая окровавленным платком. — Раб чуть не убил меня!
Чиновник угодливо съежился:
— Боюсь, правила Министерства не позволяют применить более строгое наказание, когда травмы настолько незначительны…
— Незначительны? Я истекал кровью!
— Кто-нибудь проверил, была ли кровь красной? — спросил Джеймс. Малфой вспыхнул от ярости.
— Что ж, мистер Малфой, — сказал чиновник, копаясь в другом шкафу, который был еще пыльнее первого, — полагаю, у вас есть возможность добиться подходящего решения. — Он вытащил из ящика папку и чихнул от поднятого им облака пыли. — Вы можете обратиться с просьбой наказать раба самостоятельно. Уверен, в данных обстоятельствах она будет удовлетворена. У меня тут есть документы…
— Ну так давайте их сюда! — Люциус выхватил бланки из рук чиновника. Джеймс поморщился. Он был уверен, что Министерство одобрит запрос, а все инстинкты и прошлый опыт подсказывали ему, что Малфой — ублюдок и садист.
Джеймс вспомнил, как выглядела спина Снейпа, и остатки его раздражения испарились.
Аврор проводил Джеймса по коридору, дальше от главного входа. Там находился ряд темных деревянных дверей с выступающими тяжелыми замками.
Аврор открыл первую дверь и отступил в сторону.
* * *
Снейп сидел на деревянной койке, обхватив руками ноги и спрятав острый подбородок между костлявыми коленями. Он прислонился боком к теплой стене, наслаждаясь комфортом легкого обогрева и смягчающих чар, наложенных на каменные стены тускло освещенного помещения. Камера явно предназначалась для студентов, пойманных на краже сладостей или сливочного пива, — место пугало, но не доставляло дискомфорта. Для избалованных мальчишек, с которыми Северус ходил в школу, находиться здесь было ужасно, но для того, кто провел последние три месяца в клетке размером в четверть этой камеры, замерзая от холода и обжигаясь жаром… место было почти раем. Снейп хотел бы остаться здесь, в безопасности и тепле, быть надежно запертым от наказания, ожидавшего его по другую сторону. Северус был уверен, что не убил Малфоя, но, если он причинил ему достаточно боли, Люциус мог приказать искалечить его… или того хуже. А что сделает Поттер, когда узнает о штрафе… и когда аптекарь подаст жалобу… Снейп не чувствовал времени. Он слышал крики Макгонагалл, разносившиеся по коридору и попадавшие в камеру, несмотря на массивную деревянную дверь, но, похоже, в конце концов профессор сдалась или охрипла. Если повезет, она не сможет найти Поттера ни сегодня, ни завтра. Но ему определенно не могло так повезти. Северус услышал, как обутые в сапоги ноги остановились у камеры, ключи заскрежетали в скрипучем старом замке. Дверь открылась, и Снейп увидел аврора и Поттера — тот стоял, скрестив руки на груди, его лицо казалось осунувшимся. Снейп нерешительно встал, приветствуя хозяина. Поттер окинул его взглядом. Снейп хотел было спросить, какова его судьба, но ком сдавил пересохшее горло, да он и знал, что не имеет права задавать вопросы. — Ты как? В порядке? Не упадешь в обморок, правда? Снейп напрягся. — Что? — прохрипел он. — Ты не ранен и не теряешь сознания? Снейп сглотнул и покачал головой. Он чувствовал себя разбитым и опустошенным, но не испытывал той безумной паники, которая охватывала его ранее. Возможно, в теле просто не осталось сил для еще одного припадка. — Хорошо, — сказал Поттер. — Я здесь, чтобы вернуть тебя в Хогвартс. Мадам Помфри, вероятно, захочет взглянуть на тебя. Снейп сглотнул, пытаясь протолкнуть колючий комок: — Министерство меня отпускает? Поттер кивнул: — Ага. Мне пришлось заплатить штраф, и некоторое время тебе запрещено появляться на Косой аллее, но поскольку Малфой получил только незначительные травмы, они больше ничего не могут сделать. — Незначительные травмы, — повторил Северус, испытывая иррациональное раздражение от того, что не смог причинить более серьезные повреждения. — И все? — Ну Малфой так не думает, но да, все. — Но… Я пинал его так сильно, как только… — Снейп резко замолчал, чуть не откусив себе язык. Поттер пожал плечами: — Ну ты не в лучшей форме, согласен? Но если действительно хочешь еще раз попробовать, Малфой пока никуда не ушел. Снейп услышал, как за дверью кашлянула Макгонагалл. Поттер поморщился: — Ну, может, лучше в другой день. Кроме того, мне не слишком хочется потратить еще пятьсот галеонов, чтобы вытащить отсюда твою задницу. — Джеймс отошел в сторону и кивнул в направлении коридора, явно показывая, что Снейп должен покинуть камеру. Северус так и сделал, но, оставляя четыре уютные стены, ощутил уже знакомое стеснение в груди и дрожь в кончиках пальцев. Он заставил себя глубоко дышать и думать. Штраф в пятьсот галеонов — никто не стал бы тратить подобную сумму на раба, которого планируют покалечить или убить. Скорее всего, он получит наказание — Северус знал, что так и будет, — но, вероятно, оно окажется относительно мягким, чтобы он смог вернуться к занятиям в понедельник. Это было слабым утешением, но напряжение в груди уменьшилось достаточно, чтобы Снейп смог нормально дышать. Руки все еще дрожали, но Северус сжал их в кулаки и сунул в карманы. Он последовал за Поттером, который заплатил пеню, чтобы забрать приобретенные Снейпом вещи. Поттер поморщился: — Похоже, тебе не удалось купить палочку и мантии. Снейп покачал головой, закусив губу. Олливандер продавал лучшие палочки в Великобритании, но Северус знал, что сможет найти палочку и в другом месте, если Поттер позволит. Поттер какое-то время изучал Снейпа, затем на его лице промелькнуло странное выражение, и он произнес, словно пытаясь успокоить: — Все в порядке. Моя мама встретит нас в Хогвартсе. Она все уладит. Мать Поттера? Снейп почувствовал, что мышцы снова напряглись, но попытался удержаться и не показать на лице страха. Он молча бросил зеленый порошок в камин и шагнул в пламя.* * *
Снейп приземлился на спину, задохнувшись пеплом камина. Как обычно. Поттер уже отряхивался, стоя на директорском ковре, но неожиданно замер, заметив высокую женщину с темными волосами и бледным лицом. Женщина подошла и стала отряхивать ему спину, Поттер же пытался увернуться, будто непослушный младенец. Снейп не стал подниматься на ноги. Странная женщина была достаточно похожа на Поттера, чтобы Северус мог с уверенностью предположить, что это миссис Поттер, его новая хозяйка. Поэтому он перекатился на колени, уперся лбом в ковер и изо всех сил старался не чихнуть, так как пепел с мантии Поттера попал ему в нос. Звуки похлопываний, чихания и жалобного нытья Поттера «Ну, мама!» внезапно прекратились. Северус почувствовал, что на него смотрят. Кожу стало покалывать, волосы на затылке, кажется, встали дыбом. Снейпу еще отчаяннее захотелось чихнуть. — Ты, должно быть, Северус, — произнес низкий женский голос. — Джеймс упоминал, что у тебя есть эта дурная привычка. «Какая привычка? — подумал Снейп. — Не чихай!» — Почему бы тебе не вытащить нос из ковра и не сесть на стул? Снейп медленно поднялся с пола. Примерно на полпути он проиграл битву с носом и чихнул в рукав, который, к сожалению, также был покрыт пеплом. Но ему удалось сохранить нейтральное выражение лица, и он сел на стул, самый дальний от стола директора. Мгновением спустя камин снова вспыхнул, и оттуда вывалилась серая полосатая кошка, проворно перекатилась на лапы, тут же принимая угловатую форму профессора Макгонагалл. Чудесным образом ее не покрывал пепел, но Макгонагалл все равно отряхнулась и подошла к директору. Снейп сглотнул, поняв, что в этой комнате не было человека, которого бы он не ослушался или не разочаровал. С директорского стола ему в руки приплыла чашка чая, и Северус схватился за нее. Он не отрывал взгляда от пола, но краем глаза наблюдал за матерью Поттера. Конечно, технически он принадлежал Джеймсу, но все имущество Джеймса принадлежало его родителям, пока тот не достиг совершеннолетия. Именно с матерью Поттера Северусу придется объясняться, если кому-то вообще интересны его объяснения. — Для начала, — спросила хозяйка, поймав взгляд Снейпа, несмотря на его попытку избежать этого, — ты в порядке? Северус кивнул, сдаваясь и глядя ей в глаза: — Да, госпожа. — Обращение «миссис Поттер» меня вполне устроит, — поправила она. — Похоже, у тебя сбиты костяшки пальцев. Снейп закусил губу. — Почему бы тебе не рассказать, что случилось? «Потому что я предпочел бы сохранить кожу на спине». Но так или иначе они узнают правду, и Северус мог попытаться объясниться сейчас, пока они оставались милыми. Он рассказал все по порядку, настолько близко к правде, насколько осмелился, пропустив только намерение украсть ингредиенты и пытаясь изобразить свои действия против владельца лавки как защиту собственности Поттеров. Миссис Поттер кивала в нужных местах, но выражение ее лица было нечитаемым. Снейп не знал, слушала ли она его или представляла, как будет выглядеть директор без одежды, пока она не спросила нарочито мягким тоном: — Почему ты ударил Люциуса Малфоя? Разум Снейпа застопорился. Этого он не планировал. Он был испуган и измучен и ожидал, что его сначала накажут, а потом допросят. Он не мог исказить ответ, так как не знал, каков он, не знал, что было правдой. Но он не мог сказать, что не знает, потому что тогда они подумали бы, что он неуравновешен и небезопасен. И он не мог сказать, что сделал это из гнева или мести, потому что и в этом случае они подумали бы, что он неуравновешен и небезопасен. И что он поступил так из страха, Северус тоже не мог сказать, потому что тогда они заставили бы его принять сыворотку правды, и он признался бы, что солгал. Первый удар хотя бы отчасти был вызван ужасом. Но потом… Четыре пары глаз пристально смотрели на него. Снейп чувствовал себя голым и припертым к стенке. Он должен был что-то сказать, попытаться как-то выкрутиться. Он должен был, но его разум словно застыл, оказался заперт на множество замков. Северус не был уверен, что сможет открыть рот, произнести хоть слово, не говоря уже о чем-то большем. Что-то мелькнуло в глазах миссис Поттер. — Ты знаешь, почему это сделал? Понимая, что поступает неправильно, Снейп медленно покачал головой. Решит ли она, что он слишком опасен, чтобы держать его в Хогвартсе? Или чтобы оставить у себя? Мерлин, что если она отправит его обратно к Малфоям со своими извинениями? Ему не хотелось умирать таким образом. Но миссис Поттер лишь кивнула и повернулась к директору и профессору Макгонагалл. — Поскольку во время обоих инцидентов мистер Снейп находился на попечении профессора Хогвартса, я рассматриваю это в первую очередь как школьное дело. Если поступят какие-либо жалобы из Министерства из-за статуса мистера Снейпа, я разберусь с ними. Предпочитаю, чтобы с мистером Снейпом обращались как с обычным учеником. Северус был ошеломлен ее щедростью и немного обижен тем, что его назвали обычным учеником. Макгонагалл изучающе смотрела на него поверх очков, скрестив руки на груди. — Припоминаю, что просила вас воздержаться от блужданий. Хотя я — ошибочно, как теперь понимаю, — полагала, что здравый смысл удержит вас от такой глупости, как нападение на других покупателей. Снейп опустил голову и потянул за обтрепанные края рукавов. — Однако, учитывая ваше душевное состояние, я не должна была оставлять вас одного. Завтра утром вы явитесь на первую из череды отработок. Могу заверить, вас ожидает долгий месяц. Снейп резко поднял голову. Месяц? И это все? Он повернулся, чтобы посмотреть на миссис Поттер, та согласно кивала. — Звучит справедливо, профессор. Но я не хочу, чтобы наказание мешало Северусу догонять одноклассников, ведь он начал учебный год довольно поздно. — Все будет нормально. Уверена, мистер Снейп найдет достаточно времени, чтобы не отстать от учебы, возможно, это даже убережет его от неприятностей. — Кстати, о неприятностях, — сказала миссис Поттер, бросив на Джеймса холодный взгляд, — полагаю, мой сын также сумел их заработать? — И умудрился втянуть в них юную леди. — В это несложно поверить. Джеймс кашлянул: — Прежде чем посадить меня под домашний арест на оставшуюся часть века, не могли бы вы придумать, как Снейпу приобрести школьные принадлежности? Сомневаюсь, что его мантии продержатся до следующих выходных в Хогсмиде. — Это вполне решаемо, — произнесла миссис Поттер, глядя на Снейпа. — Завтра я как раз планировала отправиться заграницу, чтобы кое-что купить. Можешь сопровождать меня, если профессор Макгонагалл согласится перенести начало отработок на день. — Конечно, — сказала Макгонагалл, — работы Джеймса и Лили будет более чем достаточно, чтобы школа сверкала к началу занятий в понедельник. — Северус, — сказал директор, — почему бы тебе не сообщить Лили, что сейчас она может войти? А потом наведайся к мадам Помфри.* * *
Мадам Помфри заметила синяки на костяшках пальцев с тревожащей быстротой. Приподняв бровь, она потянулась за мазью от ушибов. Снейп пожал плечами: — Не представлял, что, ударив кого-то, можно причинить повреждения себе. — Это требует некоторой практики. — Мадам Помфри выдавила немного мази ему на руку, позволив втирать ее самостоятельно. И откуда добрая школьная медсестра знала об этом? Снейп наклонил голову, приподнимая бровь. — Братья, у меня их целая куча. — Помфри взмахнула палочкой, начиная серию диагностических заклинаний. — Небольшой совет: цельтесь в мягкие части. Если вы ударите в диафрагму или в другой чувствительный участок, поверьте, это повредит им больше, чем вам. И есть дополнительный бонус — такой удар не оставляет улик. — Я знаю. Не думаю, что в моем теле осталось место, которое ни разу бы не ударили. Но, кажется, теперь я понимаю, почему Люциус старался не бить по лицу. Северус согнул травмированную руку, подчеркивая свои слова. — Да уж, ему определенно не хотелось поранить костяшки пальцев. Снейпа удивил кипящий гнев, ощущавшийся в обычно спокойной профессиональной речи мадам Помфри. Северус знал, что гнев адресован не ему, но мысль, что тот, вероятно, возник из-за него, была… удивительной. Согревшись в теплом воздухе больничного крыла и расслабившись благодаря успокаивающему присутствию мадам Помфри, Снейп почувствовал, что страх и опасения, удерживавшие его в вертикальном положении, уходят. Ко времени, когда Помфри закончила с проверкой, глаза Снейпа стали слипаться, а тело склонилось к кровати. — Можете остаться здесь на ночь, если думаете, что будете лучше спать. Покачав головой, Снейп встал, зная, что если останется сидеть, то отключится через несколько минут. — Не хочу, чтобы Поттер подумал, будто я использую больничное крыло, чтобы избегать его. До сих пор он был очень великодушен и позволял приходить сюда, но не стоит давать ему повод прекратить это. Мадам Помфри поправила воротник мантии Северуса — жест, к которому он настолько привык, что больше даже не вздрагивал. — Джеймс говорил с вами? О своих намерениях и ожиданиях? Снейп горько рассмеялся: — Да. И если бы он не врал без зазрения совести, я мог бы испытать благодарность. — Врал? — переспросила мадам Помфри. Она говорила тем сдержанным, ровным тоном, который означал, что она хочет «подвести» Северуса к какой-то мысли. Он не смог придумать достаточно саркастического ответа — еще одно свидетельство того, насколько он был измотан. Поэтому Снейп ответил просто: — Он сказал нечто, что не может быть правдой, и это заставляет меня думать, что и остальные слова неправда. — Что он сказал? Снейп колебался. Мадам Помфри, очевидно, имела слабое представление о постоянном унижении и боли, которые были неизбежны для рабов. И, честно говоря, он не хотел, чтобы она знала об этом. — Снейп, что он сказал? — Что не причинит мне физического вреда и никому не позволит использовать меня или мое тело. И я был в таком отчаянии, что почти поверил ему. — Почему вы ему не поверили? — спросила мадам Помфри нейтральным тоном. — Потому что! Я раб, а он мой господин. Конечно, я совсем не похож на привлекательного раба для удовольствий, и я поверю, что не интересую Поттера в этом плане, но есть немало людей, достаточно глупых, чтобы платить наличными или услугами за то, что не сумеют получить иначе. Тем более, что рабы не могут протестовать и обычно не сопротивляются. — Бессознательно Снейп поднял запястья, словно они были связаны. — Но это не означает, что Джеймс будет сдавать вас напрокат. — Конечно, означает! Я его раб, и ему незачем отказываться от прибыли из-за моих страданий — он, должно быть, мечтал об этом с тех пор, как подвесил меня вниз головой у озера. — Снейп, проверьте свои посылки. — Мадам Помфри начала собирать баночки с зельями. — Вы хотите быть ученым; ученые делают выводы, только имея доказательства, и постоянно перепроверяют свои теории. Вы провалились по обоим пунктам. Снейп уже направился к дверям, но слова мадам Помфри разозлили его, поэтому он повернулся и вызывающе спросил: — О чем вы вообще говорите? — О Джеймсе. Вы исходите из посылки, что он продолжает ненавидеть вас и желать зла. Но взгляните на данные объективно и попытайтесь понять поведение Поттера как до, так и после того, как он узнал, что вы раб. Снейп открыл было рот, но мадам Помфри прервала его. — Не реагируйте, основываясь на эмоциях, думайте. — Она взмахнула рукой, указывая на дверь. — Не стойте здесь и не спорьте со мной. Поспите и вообще постарайтесь хоть немного отдохнуть. Мерлин знает, вы никогда не будете меня слушать, пока не разберетесь во всем самостоятельно.* * *
Джеймс прибыл на отработку в зал наград на двадцать минут раньше, шокировав Филча до такой степени, что тот чуть было не опрокинул ведро и не рассыпал чистящие средства по всему столу. Джеймс взял ведро с полиролью и тряпками, а затем установил в коридоре сигнализацию, которая должна была тихо зазвенеть, когда кто-то приближался. Он приглушил огни и открыл карманы, позволяя феям разлететься по залу. Те опустились на разные места комнаты, прихорашиваясь и позируя. Затем он настроил принадлежавший Лунатику модифицированный проигрыватель, чтобы тот играл нечто мягкое и плавное. Легкий царапающий звук, возникавший при движении пластинки, придавал музыке странную хриплость, что, как заверял Сириус, добавляло романтики в атмосферу. Лили опоздала почти на пять минут, но это было в ее стиле. Она тоже принесла ведро полироли и тряпки. Джеймс услышал звон и распахнул дверь зала наград. — Лили Эванс! — Он низко поклонился, кончики торчащих волос мазнули по отшлифованному каменному полу. — Благодарю за то, что ты присоединилась ко мне на нашем втором свидании. Приветствую тебя в моем скромном дворце — скромном, хотя и покрытом золотом. — Да, покрытом золотом, которое мы должны чистить… Ты сказал «наше второе свидание»? — Лили недоверчиво приподняла бровь, так, что та почти коснулась линии роста волос. — Конечно. Что еще мы можем делать в столь роскошном и изысканном месте? — Отрабатывать наказание за наше первое свидание? — О-о-о, нет, — ахнул Джеймс с ужаснейшим французским акцентом, — не говори этого! Наказание? Провести время с красивым и обаятельным месье Сохатым? Из-за того, что на него возложили обязанность исследовать и восстанавливать бесценные артефакты из другой эпохи? — Джеймс развел руки в стороны, указывая на старые бронзовые и металлические кубки, позолота которых отслоилась от времени. Это также не произвело впечатления на Лили. — Поттер, не слишком ли ты взрослый, чтобы играть в «как будто»? Джеймс изогнул бровь: — Мы живем в волшебном замке, наш профессор превращается в кошку, просто подумав об этом. Так что вполне возможно, что эта комната наполнена золотом и просто заколдована, чтобы выглядеть как зал забытых трофеев. И ты правда считаешь, что когда-нибудь мы станем слишком старыми для притворялок? Лили помолчала, набирая полирующего зелья на тряпку. — Джеймс, в твоих словах есть нечто экзистенциальное. — Экзи… что? — Джеймс покачал головой. — Неважно. Это комплимент? — Может быть. Твои слова кажутся мне правильными, — признала Лили, — и я даю тебе разрешение представить, что это наше второе свидание. — Благодарен за это, — сказал Джеймс, ухмыляясь. Шутовски поклонившись, он спросил: — Как думаешь, что нужно сделать для нашего третьего свидания?
