Бесплатное поварское образование

А вышка-то реально чувствовалась! Не током, не вибрацией — чем-то глубже. Сквозь перчатку просачивалось странное тепло, не обжигающее, но и не естественное, будто металл дышал, медленно и неровно. Это было не похоже на нагрев от солнца или трения — скорее на тепло живого существа, спрятанного под слоями ржавчины и болтов. Чарли нахмурился. Да уж, прям не лес, а Страна чудес. (Правда 2025 года Российского производства) — Тут… нет радиации? — спросил он, скорее для порядка. — А то я к лучевой болезни пока не готов. — Покажи зубы, — попросил Тоби. Чарли не понял, что от него хотят, но он широко «улыбнулся», сжав челюсть. — Зубы на месте. — Я думаю я почувствовал, если бы они начали выпадать, — Чарли поглядел на Тоби скептически. Тоби вроде неплохой, но он успел утомить Чарли, пока они шли до вышки. — Я как-то съел свой зуб, когда он выпал. — В детстве? — В прошлом году, — держи в курсе, Тоби. Он сделал шаг в сторону, освобождая проход. — Лезь первым. Чарли бросил на него быстрый взгляд. Трудно было сказать, почему Тоби пропускает его вперёд: из осторожности — чтобы не выпускать из поля зрения, или из какого-то своего, странного представления о вежливости. С вышкой под рукой тепло стало сильнее. Лестница выглядела так, будто пережила как минимум один конец света и пару неудачных попыток ремонта. Ржавые перекладины были шершавыми, местами вздутыми, и Чарли машинально проверил, насколько крепко держатся под рукой. Ладно. Радиации, допустим, нет. Зато столбняк — вполне себе живой и активный. И как на зло Чарли просрочил свою прививку перед тем, как его похитили. Он полез первым, стараясь не задумываться о том, сколько бактерий и прочей дряни сейчас радостно приветствуют его ладони. Каждая перекладина отвечала знакомым теплом — не сильным, но заметным, будто лестница была продолжением той самой вышки и прекрасно знала, кто по ней поднимается. Тоби лез следом, почти бесшумно. Слишком близко, чтобы было спокойно, и достаточно далеко, чтобы Чарли не мог разобрать выражение его лица. На середине подъёма пространство вокруг вдруг стало ощутимо шире. Чарли рискнул посмотреть вниз — и тут же пожалел об этом. Земля показалась неприятно далёкой, словно её кто-то отодвинул, как фон в дешёвой декорации. В голове всплыло лёгкое, липкое головокружение, не резкое, а медленное, затягивающее. Он остановился на секунду, крепче вцепившись в перекладину. — Всё нормально? — донёсся снизу голос Тоби. — Да, — соврал Чарли. — Просто думаю, что падать отсюда будет… неприятно. Он продолжил подниматься. Деревянные балки наверху выглядели ещё хуже, чем снизу: потемневшие, рассохшиеся, местами покрытые чем-то, что могло быть либо плесенью, либо следами старого пожара. Воздух здесь был другим — плотнее, теплее, словно застоявшимся. Чарли огляделся и вдруг поймал себя на странном ощущении. Он чувствовал себя не просто высоко — а не на своём месте. Будто эта высота не предназначалась для людей вообще, и он оказался здесь по ошибке, как лишний элемент в чужой конструкции. Вышка тихо скрипнула. Наверху они наконец остановились перевести дух. Площадка под ногами поскрипывала, но держалась — уже достижение. Чарли опёрся ладонями о перила и пару секунд просто дышал, стараясь игнорировать всё ещё тянущееся головокружение. Тоби вдруг повернулся к нему. — А как же мы с Беном свяжемся, если связи нет? Чарли медленно, с явным раздражением, развернулся к нему. — Ты серьёзно сейчас?.. Тоби выдержал паузу, а потом едва заметно усмехнулся. — Шучу. Конечно, шутит. Эта вышка давала связь только их личным гаджетам — всё остальное, как и в любом другом лесу глушилось подчистую. Чарли всё равно поморщился, но промолчал. Тоби уже доставал телефон. Он быстро нашёл контакт и, не дожидаясь, пока Чарли скажет хоть слово, включил громкую связь. Гудки тянулись недолго. — Да-да? — деловито отозвался Бен, голос резкий, будто его выдернули из чего-то важного. — Так, — бодро начал Тоби, — что ломать? На том конце повисла короткая, тяжёлая пауза. — Ничего не ломать! — рявкнул Бен. Чарли невольно фыркнул и покачал головой, переводя взгляд на тёплый металл рядом. Вышка тихо потрескивала, будто с интересом прислушивалась к разговору — и Чарли не был уверен, что это ему просто кажется. — Ладно, — Тоби повернул камеру и показал внутренности панели. — Масштаб проблемы такой: панель просто в хлам разбита. Прямо… в хлам. С телефона донеслось недовольное мычание Бена. Долгое. Осуждающее. — Инструменты? — донеслось от Бена наконец-то. Тоби огляделся, прошелся по кабинке и взял бокс с инструментами, тряся ими в камеру. Такими же старыми, как эта вышка. — Отлично, — сказал Бен. — Теперь ищите красный провод. Тоби на секунду завис. — Я дальтоник. Молчание. Такое плотное, что Чарли показалось — даже вышка перестала поскрипывать, чтобы не мешать. — Чарли, — голос Бена стал заметно холоднее, — найди красный провод. Чарли вздохнул, присел у панели и заглянул внутрь. Провода там переплетались в хаотичный клубок, местами оплавленные, местами покрытые ржавыми пятнами. Тёплый металл под пальцами снова дал о себе знать, но Чарли постарался не обращать внимания. — Нашёл, — сказал он спустя пару секунд. — Отлично. Теперь слушай внимательно, — Бен заговорил медленно, чётко. — Отсоедини его. Аккуратно. Потом изолируй изолентой и не трогай ничего рядом. Чарли следовал инструкциям шаг за шагом, стараясь не дёргать и не торопиться. Каждый щелчок, каждый скрип отзывался где-то внутри неприятным напряжением, будто вышка не одобряла вмешательство, но терпела. Ну и удар током переживать не хотелось бы. С Джеффом он договорился, с электричеством вряд ли получится. — Теперь подключи его к резервному входу, — продолжал Бен, но встретившись с вопросительным взглядом, объяснил. — Вон к той дырке. Да, к той самой. Хорошо. Держи. Не отпускай сразу. Чарли сделал, как сказано. — Готово. На том конце снова раздалось короткое мычание — на этот раз менее раздражённое. — Нормально, — буркнул Бен. — Теперь ждите. Чарли убрал руку и выпрямился. Рядом Тоби стоял неподвижно, уставившись в панель, и… просто дышал. Глубоко, размеренно, как будто это и была его основная задача — обеспечивать моральную поддержку. Чарли покосился на него. Чарли машинально сделал шаг в сторону — просто чтобы не стоять над открытой панелью — и опустил взгляд. Телефон лежал у самого края площадки. Экран треснут, корпус поцарапан, но узнать его было невозможно не узнать. Телефон Келли. Чарли застыл. В ушах вдруг зазвенело — тонко, неприятно, будто кто-то резко выкрутил громкость мира на максимум, а потом оставил только один звук. Всё остальное — голос Бена, скрип вышки, даже собственное дыхание — ушло куда-то вглубь, словно его накрыли толстым слоем ваты. Чак мёртв. Мысль возникла сама, без разрешения, тяжёлая и окончательная. А это — телефон Келли. Значит… Он не договорил даже внутри головы. Мысль рассыпалась, не желая оформляться во что-то, что придётся принять. Чарли смотрел на телефон, и ему казалось, что пол под ногами стал мягче, ненадёжнее, будто это уже не дерево, а что-то живое, прогибающееся под его весом. Чарл сделал вид, что он завязывает шнурки и подобрал его, после чего запихнул его под резинку шорт. — Чарли? — донеслось откуда-то издалека. — Чарли, ты меня слышишь? Он не слышал. Или слышал, но не понимал, что эти звуки предназначены ему. Тепло вышки вдруг стало заметнее — не под ладонями, а где-то внутри, в груди, под рёбрами. — Да? — отозвался Чарли и посмотрел на Тоби. Тоби глядел в окно. Тоби, ты лучший… — Осталось немного! Давайте вы минимум работы уже сделаете и пойдете. Худи голодный и выносит мозг! — Чарли с силой выдавил из себя усмешку. Работа пошла дальше. Медленно, но уверенно. И чем дольше Чарли возился с проводами и креплениями, тем настойчивее в голову лезла мысль: ничего сложного тут нет. Никакой запредельной схемы, никакой магии, о которой все говорили полушёпотом. Обычная, пусть и убитая, техника. Он делал ровно то, что говорил Бен — и всё слушалось. Слишком легко. Может, он реально хороший ремонтник… Чарли поймал себя на странном раздражении. Так почему все остальные морозились? Почему это подавалось как что-то опасное, почти табуированное? — Всё, — сказал Бен из динамика. — Можно слезать. Тоби кивнул и убрал телефон. — Я первый, — бросил он и шагнул к лестнице. Он полез вниз быстро, уверенно, почти не глядя. Вышка приняла его без возражений. Чарли подождал пару секунд и двинулся следом. Высота снова дала о себе знать — не так сильно, как в первый раз, но достаточно, чтобы внутри неприятно ёкнуло. Он держался крепко, аккуратно переставляя руки. И тут это случилось. Какой-то особенно мразотный болтик — старый, ржавый, держащийся, казалось, исключительно на честном слове — с противным скрежетом сорвался. Перекладина дёрнулась, едва заметно, но достаточно, чтобы Чарли инстинктивно сжал пальцы. Вышка отреагировала мгновенно. Лестница, как будто решив, что с неё хватит, падает. Не медленно, не предупреждая — просто срывается вниз с сухим, ржавым хрустом. Мир дёргается, переворачивается, и Чарли даже не успевает выругаться — тело срабатывает раньше головы. Он вцепляется в лестницу всем, чем может. Пальцы, предплечья, колени — всё, что достаёт. Ну дурак, лестница падает, он за нее цепляется, как младенец в сиську. Металл режет сквозь перчатки, боль вспыхивает резко и ярко, но Чарли держится. — Твою.! Лестница уходит от вышки, отклоняясь в сторону, и замирает, застревая под углом градусов так 45. Не падает дальше. Просто висит, скрипя и дрожа, как живое, испуганное существо. Но испуганным существом здесь был только Чарли. Он застывает вместе с ней. Телефон почти выскользнул из-под резинки, но Чарли успел поправить его. Сердце колотится где-то в горле, дыхание сбивается, в ушах снова шумит. Где-то снизу на безопасном стыке лестницы раздаётся голос Тоби. Слишком быстрый. Слишком резкий. — Чарли?! Все нормально? Да! Именно так «нормально» и выглядит! Чарли не отвечает сразу. Просто держится. Считает вдохи. Проверяет, что мир всё ещё на месте. Сегодня Чарли поседел окончательно. Чарли слезал с этой чёртовой, перекошенной лестницы кое-как. Не красиво, не героически — медленно, судорожно, проверяя каждое движение по два раза. Поджилки тряслись так, будто он только что пробежал марафон.Он наконец спрыгнул на землю — неловко, тяжело, почти плюхнулся. И сразу же присел, не раздумывая, будто это было единственное правильное решение во вселенной. Поближе к земле. К своей естественной среде обитания. Люди же не в небе рождаются, правильно? Чарли упёрся ладонями в холодную почву и просто сидел так пару секунд, чувствуя, как мир постепенно перестаёт качаться. Сердце всё ещё колотилось, но теперь хотя бы в одном направлении. Где-то над ним вышка скрипнула — уже без претензий, устало. Чарли даже не посмотрел вверх. — Я туда больше не полезу, — тихо сказал он, скорее себе, чем кому-либо ещё. И в этот момент земля под ним казалась самым надёжным местом на свете.

***

Обратно они шли молча. Ночь уже ощутимо остыла, но Чарли было не холодно — адреналин ещё не отпустил, держал изнутри, как лишний слой одежды. Он шагал ровно, почти автоматически, прислушиваясь к собственному телу и отмечая, как постепенно приходит усталость. Когда дом показался впереди, Чарли поймал себя на странном чувстве. Грусть накатила внезапно, без причины — от одной только мысли о том, что он не знает, когда ещё окажется снаружи. Когда снова будет вот так идти, дышать холодным воздухом и не чувствовать стен слишком близко. Дверь закрылась за ними с привычным звуком. Внутри было тепло. И шумно. Телевизор работал — это было слышно сразу, по фоновому бормотанию, которое ни с чем не перепутаешь. Где-то в глубине дома щёлкала реклама или новости, сливаясь в бессмысленный поток звуков. Со стороны столовой доносилась ругань. Чарли даже не стал прислушиваться — и так было понятно. Худи и Джефф. Конечно. Судя по интонациям, скандал был в разгаре: раздражённые реплики, перебивания, слишком знакомый ритм спора, который явно длился уже не первую минуту. Чарли остановился в прихожей, на секунду закрыв глаза. Дом жил своей жизнью, как будто ничего сегодня не случилось. Но случилось. В шортах Чарли. Он совсем позабыл, что он тут вообще-то повар и должен быть на кухне. Перепрыгивая ступени, он влетел в свою комнату и быстро, словно его вот-вот начнут обыскивать, спрятал телефон Келли под матрас. Чарли даже не заметил, что на кровати лежала новая одежда и записка от Кейт, в которой она спрашивала, что с кроватью. Опустив голову на матрас, Чарли заплакал.