Бесплатное поварское образование

Офис к вечеру всегда становился каким-то особенно пустым. Не потому, что людей было меньше, наоборот, половина ещё сидела за своими столами, а потому, что шум постепенно умирал. Клавиатуры стучали реже, разговоры становились короткими, усталыми. Кто-то собирал сумку заранее, кто-то уже прокручивал в голове дорогу домой. Ричард сидел за своим столом и смотрел на экран компьютера так долго, что текст начал расплываться. Он не читал, просто смотрел и делал вид, что работает. Цифры, таблицы, письма — всё это существовало где-то отдельно от него. Ричард механически щёлкал мышью, открывал документы, иногда даже что-то печатал. Но по-настоящему он не присутствовал здесь уже несколько недель. Он взглянул на часы. Ещё восемнадцать минут и домой. Ричард медленно выдохнул через нос и снова опустил взгляд на экран. Секундная стрелка часов на стене щёлкала раздражающе громко. Раньше он её никогда не замечал. Теперь замечал. Теперь он вообще много чего замечал. Телефон лежал рядом с клавиатурой. На столе, аккуратно сложенные, лежали рабочие бумаги. Некоторые уже были помяты, на полях стояли короткие отметки ручкой. И маленький блокнот с номерами: морг округа, городской морг, морг при больнице, полиция, ещё полиция, ещё один отдел. Некоторые он сам нарыл, некоторые дала ему Глория. В основном она дала ему номера моргов. Ричард взял телефон. Он делал это почти каждый день. Иногда два раза. Иногда три. Он уже знал, что ему скажут, но всё равно звонил. Раздался гудок и появился женский голос на том конце. — Морг округа, слушаю вас. — Добрый день, — сказал Ричард ровным голосом. — Меня зовут Ричард Лейкем. Я хотел уточнить, поступали ли сегодня… неопознанные тела. Может быть, есть кто-то с именем Чарльз Лейкем? Он произносил это спокойно, почти автоматически. Женщина зашуршала бумагами. — Возраст? — Двадцать лет. — Нет, сэр. Сегодня ничего. — Понятно. Спасибо. Он положил трубку. На календаре сделал короткую отметку — крестик, означающий очередную неудачу. Ричард не чувствовал облегчения. И разочарования тоже. Он вообще почти ничего не чувствовал. Только усталость. Иногда коллеги думали, что он странный. Он слышал разговоры. Не напрямую, но люди в офисе никогда не умели шептаться достаточно тихо: «У него же пропал сын…», «Почему он такой спокойный?», «Я бы на его месте…». И так далее. Ну да… У всех же пропали дети. И все знали, как они бы. Все знали, как должен реагировать Ричард. Все знали лучше. Он однажды услышал, как одна женщина из соседнего отдела сказала: — Он как будто вообще не переживает. Она даже не удосужилась снизить тон. Ричард тогда просто продолжил печатать. Потому что если бы он начал объяснять, что происходит у него внутри, им бы стало неудобно. Ричард долго смотрел на календарь. У него запись на завтра. Психотерапевт — 18:30. Ричард долго смотрел на строчку. Он записался три недели назад первый раз. Потом отменил. Потом снова записался. Он знал, что, скорее всего, отменит опять. Не потому что не хотел помочь себе, а потому что… Он не видел смысла. А что он скажет? Мой сын пропал, я не знаю, где он, может быть, он мёртв? Что должен ответить на это психотерапевт? Все будет хорошо? Маловероятно! По окончанию рабочего дня, Ричард надел пиджак, взял телефон и сложенные листы с номерами. На улице было прохладно, но душно. И улица быстро сменилась его квартирой, в которой было еще хуже. Было так странно находится в месте, где когда-то был второй человек. Ночь Ричард так и не пережил. Он даже не пытался лечь. Сначала сидел на кухне с выключенным светом, потом бесцельно ходил по квартире, потом снова сидел уже у окна. Город за стеклом медленно менял цвет: чёрный асфальт становился серым, небо — грязно-синим. Дождь немного заливал стекло. В какой-то момент часы показали 3:57. Ричард поднялся. Он не планировал ехать куда либо сегодня. Решение не было продуманным, оно просто… случилось. Как многие вещи в последние недели. Машина встретила его холодом. Ричард завёл двигатель, подождал пару секунд, пока мотор прогреется, и сразу закурил. Первая сигарета ушла почти за три затяжки. Потом вторая. Дорога до города, где жила Салли, была знакомой до тошноты. Когда-то он ездил по ней каждую неделю, а потом почти перестал. Сейчас он ехал и чувствовал только раздражение. Он не знал, зачем едет. Явно не ради Салли. Салли давно перестала быть кем-то важным: ни как женщина, ни как человек. И всё же… Каждый раз, когда речь заходила о Чарли, в голове Ричарда всплывал один и тот же образ. Салли с бутылкой. Салли с мутным взглядом. Салли, которая говорит: «Я завязала». Бывших алкоголиков не бывает. Ричард выкурил ещё одну сигарету и выбросил окурок в окно. Он ехал быстро. Слишком быстро для пустой утренней трассы, но ему было всё равно. Стрелка спидометра уползала выше, а километры исчезали почти незаметно. Когда показался нужный район, он свернул на знакомую улицу. Однако почти сразу затормозил. — Твою мать… Во дворе стояли две женщины. Одна из них была Салли. Она стояла чуть пошатываясь, растрёпанная, с перекошенным лицом и размахивала руками так, будто пыталась объяснить что-то чрезвычайно важное. Вторая женщина — незнакомая — стояла напротив, скрестив руки. По позе было видно, что она уже давно слушает этот спектакль и терпение у неё заканчивается. Они ругались, причём громко. Ричард медленно заглушил двигатель, но из машины выходить не стал. Просто сидел, смотрел через лобовое стекло и чувствовал, как внутри поднимается глухая, тяжёлая злость. Салли резко махнула рукой. — Да пошла ты нахер! — выкрикнула она. Голос был хриплый. Слишком хриплый. Даже с расстояния было видно — она пьяная. Ричард медленно прикрыл глаза. И коротко выдохнул. — Ну конечно. Он даже не удивился. Где-то внутри него всё это время жило ожидание. Дурацкое, злое, почти злорадное ожидание того, что он однажды приедет и увидит именно это. И вот! Получите, распишитесь! Ричард достал из пачки ещё одну сигарету. Сын пропал, а его бывшая жена в пять утра стояла во дворе и пьяная орала на какую-то женщину. Ричард стряхнул пепел в окно. — Отлично, Салли, — тихо сказал он. — Просто… блядь… отлично. Ричард выкурил сигарету почти до фильтра и выбросил окурок в пыль у дороги. Подходить к Салли он не собирался. Вообще. Пусть орёт сколько угодно. Пусть разбирается с кем хочет. Это уже не его проблема. Ричард даже почувствовал странное облегчение от этой мысли. Когда-то он обязан был вмешиваться, гасить конфликты, забирать у неё бутылки, терпеть истерики. Сейчас — нет. Он просто прошёл дальше по улице, между чужими участками, где деревянные заборы ещё пахли утренней сыростью. Где-то гавкнула собака. Где-то хлопнула калитка. И вдруг — бум. В него кто-то буквально влетел. Ричард пошатнулся, но рефлекторно удержался на ногах. Руки сами схватили человека за плечи, чтобы тот не грохнулся на землю. Перед ним оказалась девушка. Она резко подняла голову. Глаза — огромные, перепуганные. Она уставилась на него так, будто только что налетела на столб… который внезапно оказался живым. За её спиной стояла ещё одна девушка. Та смотрела на него гораздо спокойнее. Первая наконец пришла в себя и… явно узнала того, на кого налетела. — Ой… — тихо сказала она. — Здравствуйте, мистер Лейкем. Ричард нахмурился. Голос был знакомым. Но память работала медленно после бессонной ночи, сигарет и дороги. Ладно, у него на самом деле отвратительная память на лица. Он смотрел на неё несколько секунд. Потом его взгляд автоматически, почти профессионально, скользнул ниже лица. Грудь четвёртого размера, которую трудно было не заметить даже через одежду. Грудь четвертого размера округлой формы… И память наконец щёлкнула. — А… — произнёс Ричард. — Здравствуй, Глория. Теперь он узнал её окончательно. Та самая Глория, которая давала ему номера моргов, контакты полиции, какие-то странные списки. Глория чуть виновато улыбнулась. — Простите… я вас не заметила. Ричард медленно убрал руки с её плеч. Некоторое время он молча смотрел на них, потом сунул руки в карманы куртки. — Куда так летели? — спросил он спокойно. — У Глории тачку свинтили… — Нора нервно поправила волосы. — А мы… хотели в больницу попасть. К Келли. Ричард нахмурился. Имя ничего ему не дало. Он даже не попытался скрыть это. Просто смотрел на неё несколько секунд, ожидая, что память сама подскажет. Не подсказала. Глория это заметила. Она тихо вздохнула. — Это… подруга Чарли. Ричард кивнул. Не то чтобы теперь он вспомнил её лицо, но хотя бы понял, о ком речь. — Понятно. На этом разговор вроде бы закончился. Ричард развернулся и пошёл дальше по улице, медленно, как человек, который всё равно никуда не торопится. Шаги позади не исчезли. Он через несколько секунд понял, что девушки… идут за ним. Ричард не оборачивался, но уголком глаза видел движение. Ну раз так… Он снова заговорил: — Почему она в больнице? — Ричард понятия не имл, зачем узнает дальше про какую-то Келли. — Заболела? Позади него стало тихо. Глория и Нора снова переглянулись. Глория отвела взгляд и опустила голову. Плечи чуть напряглись, будто её снова заставляли переживать что-то неприятное. Было видно — рассказывать она не собирается. С неё на это утро уже хватило. Нора тяжело выдохнула. Пару секунд она собиралась с мыслями. — Мы… — начала она осторожно. — Мы ходили к лесу. Ричард остановился. Не резко. Просто замедлил шаг. — Кто мы? — Я, Келли, и… ваша жена. Ричард чуть сжал челюсть, но ничего не сказал. Нора продолжила: — Мы хотели проверить лес, — Нора говорила быстро, словно боялась передумать. — Просто… посмотреть. Понять, что там происходит. — И? — Келли… вошла туда, — Нора сглотнула. Она кивнула куда-то в сторону леса, хотя отсюда его даже не было видно. — Просто сделала несколько шагов… и всё. — И всё? — переспросил Ричард. — Она… исчезла. Теперь он остановился полностью. Нора нервно теребила рукав куртки. — На сколько? — спросил Ричард. — На… некоторое время. Нора посмотрела на Глорию. Глория всё ещё стояла с опущенной головой, будто старалась вообще не участвовать в разговоре. — Она вышла обратно. Но… Она была… покалеченная кем-то. — Или чем-то — наконец подала голос Глория. — И… — Нора чуть нахмурилась, подбирая выражение. — Она как будто… сошла с ума. Врачи правда не говорят ничего нам, все время говорят, что Келли надо отдохнуть одной. Теперь Ричард медленно повернулся к ним полностью. Его лицо почти не изменилось. Только взгляд стал внимательнее. — В каком смысле? — спокойно спросил он. — Сошла с ума. — Она не узнаёт людей. Кричит. Говорит… странные вещи про лес. Улица снова погрузилась в утреннюю тишину. Где-то далеко всё ещё доносился голос Салли, которая продолжала ругаться с той женщиной. Ричард полез в карман пачку сигарет, достал одну. Щёлкнул зажигалкой, затянулся и только после этого тихо сказал: — Бывает. Нора видела, как блеснул взгляд у Глории. Этот… Отец Чарли смотрел на Нору так, будто она объясняла ему что-то очень сложное… и одновременно несуществующее. Странный человек… Пауза повисла тяжёлая. Потом Ричард вдруг кивнул в сторону улицы, где всё ещё слышались крики. — Та женщина… — сказал он. — С которой Салли ругается. Это мать Келли? — Нет, — Нора покачала головойю. — Это моя мать. Ричард на секунду задержал взгляд на её лице, будто примеряя это к общей картине происходящего. Нора уже открыла рот, явно собираясь добавить что-то ещё. Но Глория вдруг резко её перебила. — Мистер Лейкем — сказала она, чуть наклонившись вперёд. — Вы не могли бы подбросить нас до больницы? — Сейчас шесть утра, — сухо сказал он, посмотрев на наручные часы. — Приёма ещё нет. — Мы подождём, — быстро ответила Глория. Нора посмотрела на неё, но ничего не сказала. Ричард несколько секунд стоял неподвижно. Потом тяжело вздохнул. — Ладно. Он развернулся и пошёл к машине. Девушки молча пошли за ним. Нора села сзади. Глория — на переднее сиденье. В машине пахло табаком и холодным пластиком. Некоторое время они ехали в тишине. Потом Глория заговорила. — Вы зря нам не верите. Ричард не ответил. Он просто смотрел на дорогу. Глория продолжила, будто заранее решила договорить всё до конца. — Мы сами проверили этот лес, — она чуть повернулась к нему. — Это ненормально. — Там что-то есть, — добавила Нора сзади. Ричард молча переключил передачу. — И мы знаем, — сказала Глория, — что убило Чарли и Чака. На секунду в машине стало настолько тихо, что было слышно, как шины шуршат по асфальту. Ричард всё так же смотрел вперёд. Без эмоций, без реакции. Твою мать… Ну почему его семью вечно преследуют какие-то идиотские ситуации? Ричард поймал себя на мысли, что ему следовало перекрыть общение Чарли и Салли полностью. Если бы Чарли жил только с ним в городе, ничего бы не произошло. Тем более, что исчезновения в лесу не были редкостью еще четыре года назад. Он даже прекратил ходить на рыбалку с Чарли. Что ж такое… В городе, в котором они когда-то жили втроем — хуйня какая-то в районе творилась. В соседнем доме от них… Ричард покачал головой, отмахиваясь от этой мысли. Очень нехорошее время. И вот сейчас… Вроде переехали, а ужасы не закончились. Что убило Чарли… Что за чепуху они несут? Совсем заняться нечем? Ричард ехал ещё пару минут. Потом резко свернул к обочине. Машина остановилась. — Выходите, — сказал Ричард. — Что? — Глория уставилась на Ричарда как на идиота. — Выходите, — он даже не посмотрел на них. Нора сзади тихо сказала: — Мы же… в больницу… — Значит, дальше пешком. Глория несколько секунд сидела неподвижно, словно пытаясь понять, шутит он или нет, но лицо Ричарда было совершенно пустым и он явно не шутил. Глория нервно расстегнула ремень и бросив Норе «Пойдем!», хлопнула дверью машины чересчур сильно. Нора тоже вышла. Как только двери закрылись, Ричард наконец повернул голову. Посмотрел на них через стекло. И сказал спокойно: — Займитесь чем-нибудь полезным. После этого он нажал на газ. Машина уехала, оставив девушек посреди пустой утренней дороги. Глория смотрела вслед машине, пока та не скрылась за поворотом. Несколько секунд она просто стояла, потом зло сплюнула на асфальт. — Чтоб его постигла та же участь, что и сына, — процедила она сквозь зубы. Нора рядом резко повернула голову. — Глория… Но та уже отвернулась, раздражённо проводя рукой по волосам. Она развернулась и пошла в сторону больницы. Идти где-то час. — Я думаю, нам стоит говорить о том, что мы увидели чуть… менее очевидно, — сказала Нора, но Глория ее не слушала. Она достала телефон и набрала кого-то. — Я серьезно. В ином случае мы будем сидеть в соседней палате от Келли. — Ало? — Глория уже полностью переключилась на телефон и Нора была вынуждена заткнуться. — Пап? Можешь забрать нас с психбольницы в нашем городе где-то через час? У меня машину угнали.

***

Ричард в это время ехал весь на нервах. Дорога тянулась ровной серой полосой. Утро только начинало просыпаться, машин почти не было. Он очень жалел, что вообще сегодня приехал сюда. Через два часа ему на работу собираться, а он разговаривает в это время с идиотками. Но внутри мысли всё равно крутились. Лес. Келли. — Бред, — хмыкнул Ричард. Он не знал подробностей того, что произошло с Келли. Никто толком ничего не объяснил. Но одну вещь он все-таки вспомнил. Эта Глория когда-то дала ему номер Келли. Ричард никогда по нему не звонил. Не видел смысла задалбывать друзей Чарли, которых полиция опросила и без него. Но… Ричард все-таки притормозил у обочины, взял телефон, нашёл контакт в блокноте. Палец завис над экраном на секунду. Потом он нажал вызов. Гудок. Ричард смотрел на пустую неподвижную дорогу. Второй гудок. Это глупо. Если она действительно так больна, то, наверное, не ответит. Третий. Щелчок. Связь установилась. Ричард замер. Из трубки сначала доносилось только молчание с треском помех. Он уже хотел бросить трубку, когда вдруг… — Ало?.. Голос был тихий, неуверенный, почти потерянный. Связь зашипела сильнее, оглушив Ричарда на секунду, а слова тонули в помехах, но… У Ричарда по коже мгновенно побежали мурашки. Он узнал этот голос. Он не мог его не узнать. Ричард резко выпрямился за рулём. — Чарли?! — он почти закричал. — Чарли! Чарли! Сынок?! В трубке что-то говорили. Тихо, быстро, но помехи были такие, что Ричард не мог разобрать ни одного слова. — Чарли! — снова крикнул он. — Чарли, это я! Это папа! Шипение, обрывки звука, как будто кто-то говорит из очень далёкого места. — Чарли, где ты?! Что-то ответили снова, но Ричард слышал только искажённые обрывки. И тут связь оборвалась. Ричард уставился на телефон. — Нет… нет… Сердце ударилось о грудь сильнее обычного. Он сразу нажал перезвонить. Гудок не пошёл. Автоответчик. Телефон выключен. — Блять… Он набрал снова. И ещё раз. И ещё. Но каждый раз слышал одно и то же — телефон выключен. Ричард медленно опустил телефон на пассажирское сиденье, все еще поглядывая на экран, в надежде, что ему перезвонят. Но звонка так и не поступило. А где-то в глубине леса его сын в отчаянии запустил телефон за не вовремя севший заряд под шкаф.