Полдень
12 ноября 2022 г., 10:00
Солнце стояло высоко над горизонтом, в не по-осеннему синем небе над городом кружили крупные морские чайки, оглашая воздух резкими мяукающими воплями.
Стоя на ступенях перед входом в ратушу Эйнаса, Тарес уже некоторое время слушал восторженные похвалы, расточаемые ему бургомистром, незаметно переминаясь с ноги на ногу. Бургомистр Эйнаса всегда был словоохотливым человеком, но сегодня, пожалуй, превзошел самого себя.
А вокруг толпились улыбающиеся главы гильдий и просто богатые ремесленники, нестройным гулом выражавшие одобрение всему сказанному. Кажется, после пережитой ночи они все во главе с бургомистром твердо уверовали, что городу уже вообще ничего не грозит. И если даже итарки нападут снова, эту атаку удастся отразить так же легко, играючи, как и в первый раз.
И все благодаря ему, Таресу. По крайней мере, так следовало из воодушевленных речей бургомистра. Кто лучше него смог бы подготовить оборону, воодушевить ополчение и урезонить буйных, свободолюбивых рыбаков? А главное, разгромить заносчивых итарков!
Таресу удалось поспать только на рассвете, совсем недолго, но сна не было ни в одном глазу. Он сохранял на лице выражение вежливого внимания, хотя мыслями был опять на стенах, а не здесь, перед красиво расписанными дверями ратуши, украшенными бронзовыми фигурками дельфинов и китов. При всей симпатии к Марнину, сейчас Таресу было не до пустых разговоров и похвалы.
Но прерывать бургомистра на полуслове, пожалуй, не стоило. Как и напрасно портить ему настроение и объяснять, что такой уж легкой эта победа не была. И что предстоящее сражение вновь потребует от ополчения напряжения всех сил. А уж тем более не стоило делиться с этим достойным человеком плохими предчувствиями, которые Тарес скрывал даже от ближайших помощников.
Вроде бы все предусмотрено, стена патрулируется со всей тщательностью, со стороны вражеского лагеря ни звука, ни движения, а на душе все равно неспокойно.
Тарес почувствовал невероятное облегчение, когда заметил, что через толпу, которая их окружала, к нему энергично проталкивается человек в костюме городской стражи. Неважно, что речь опять наверняка идет о пустяках, которые можно было бы решить и без него. Зато этот разговор вполне мог служить предлогом, чтобы распрощаться с бургомистром. Кроме того, Тарес считал, что пустяков в деле обороны города не бывает, поэтому рвался ещё раз всё проверить перед тем, как стемнеет.
Стражник с важным видом отозвал его в сторону, красноречивыми взглядами призывая несознательных сограждан дать побольше места. А когда толпа немного отхлынула, наклонившись к уху и понизив голос, доложил, что ходят слухи о появлении в городе итарка.
Они и раньше были здесь редкими гостями, а уж теперь ясно было, что речь может идти только о шпионе, каким-то образом пробравшемся в Эйнас.
Тарес пожал плечами. Стражник мог и не шептаться, а с тем же успехом орать на всю ратушную площадь. Если уж слухи о шпионе начали распространяться по городу, их ничем не остановишь. Постепенно они видоизменятся и обрастут такими невероятными подробностями, что даже люди, распространяющие их, перестанут в них верить. Так происходит с любыми городскими слухами.
Тем не менее, хотелось знать, имели ли эти под собой реальное основание или нет. Ведь появление итарка прямо посреди площади могло с тем же успехом просто почудиться взбудораженным ночными событиями горожанам.
Проведшим небольшое расследование стражникам удалось установить, что на самом деле большинство свидетелей утреннего происшествия и участников последующей погони видели всего лишь спину убегающего чужака в плаще. Самая бросающаяся в глаза примета — светлые волосы. Это, конечно, отличало неизвестного от коренных жителей Эйнаса. Но город в последнее время буквально кишел приезжими, в том числе и с волосами всех цветов и оттенков.
Чужака быстро потеряли из виду. Мало кто разглядел его в подробностях и был готов присягнуть, что таинственный человек в плаще действительно оказался итарком. Остальные просто повторяли чужие слова.
Но даже если свидетелям не почудилось… Что один-единственный шпион может сделать против целого города?
Нет, Тарес, конечно, не оставил это сообщение без внимания. Тем более, что всё услышанное только усилило невесть откуда взявшееся плохое предчувствие.
Он распорядился удвоить охрану арсеналов и пороховых складов. И даже отрядил специальные патрули, приказав им прочесывать улицы города на предмет подозрительных чужаков в плащах, хотя и понимал, что шансы обнаружить шпиона среди десятков тысяч горожан и неизвестного количества приезжих невелики. Разве что тот сам сделает ошибку.
Больше, к сожалению, пока ничего нельзя было предпринять.
Честно говоря, Тарес и сам этим утром размышлял над отправкой лазутчика в итаркский лагерь. Взять вон того же Барна. Можно было бы незаметно спустить его со стены на веревке. А там он уже сообразил бы, что делать и как себя вести.
Тарес усмехнулся, вспоминая о том, как виртуозно парень умел перевоплощаться в самого забитого и тупого крестьянина, какого только можно себе представить. Такого уж точно не заподозришь в хитрости или злом умысле.
У него даже лицо менялось, приобретая совершенно овечье выражение. Эти его способности они уже использовали раньше. И с успехом! Даже не зная вражеского языка, Барн умудрялся многое подмечать и запоминать.
Интересно было бы узнать, что итарки планируют делать следующей ночью. И действительно ли у них с припасами так плохо, как надеялся Тарес. Вопросов было много, но и риск, что парня сцапают, был слишком велик. И что тогда? Даже если не разоблачат, то задержат просто на всякий случай.
Обдумав все это, Тарес отказался от мысли послать Барна или кого-нибудь другого на разведку.
Он не был склонен к суеверному страху перед итарками. Более того, он неплохо представлял себе, как они думают, действуют, и даже за какие ниточки их нужно подергать, чтобы добиться нужной реакции. Но он также знал, что в походе охранение у них организовано прекрасно, иначе быть не может. На плоской местности, да еще и при дневном свете, к лагерю незаметно не приблизиться.
А ночью и так будет видно, что противник затеял на этот раз. Так что пусть Барн останется в городе. Этот парень, со своей меткостью и бесстрашием, пригодится в ночном сражении.
Тарес поднялся на вал и долго, испытующе вглядывался в притихший, безмолвный вражеский лагерь. Он пытался думать так же, как итаркский военачальник. Поставить себя на его место.
К вечеру армия отдохнет и соберется с силами. Возможно, Ленед опять попробует взять город прямой атакой, с риском потерять ещё больше солдат и ничего не добиться, или же решит экономить силы и перейдет к долгой осаде. А может быть, старый военачальник пойдет на хитрость?
Последнее — самое неприятное, потому что не знаешь, откуда может грозить опасность. Поэтому главная задача ополчения — не позволить врагам нигде подобраться незамеченными.
Таресу казалось, что он всё предусмотрел, но неприятное чувство уязвимости так никуда и не делось.
Он так напряженно вглядывался вдаль, что у него заболели глаза.
От осознания, что горожане так бездумно надеются на него, становилось не по себе. Жизнерадостные главы гильдий, толстенький словоохотливый бургомистр были бы забавны своей доверчивостью, только вот Таресу было совсем не до смеха. Когда на тебе сосредоточено столько надежд, мысль о том, что можешь невольно обмануть их, разочаровать, давит на плечи свинцовой тяжестью.
Нужно проверить ещё раз, что запасено достаточно факелов и жаровень, лампы заправлены маслом. Подготовить резервы. Переговорить со старшинами ополчения. Убедиться, что каждый знает, в чем его задача, и, если что, способен действовать самостоятельно.
Тарес решительно оторвался от наблюдений и зашагал вниз по лестнице. Его ждало множество дел, которые необходимо было завершить до наступления темноты.
К тому моменту, как солнце поднялось над городом, лагерь осаждающих погрузился в глубокий сон.
Солдаты, вконец вымотанные ночным сражением и последующими работами, спали вповалку где упали, прямо на земле, между погасшими кострами. Еще спасибо, что день выдался теплым и сухим.
Бодрствовали только часовые и оба волкодава, которые, в отличие от солдат, прекрасно выспались ночью и теперь с важным видом рыскали по лагерю, якобы тоже неся дозорную службу, а на самом деле высматривая, не завалялось ли у кого немного мяса или хлеба, которыми можно поделиться с бедной оголодавшей собачкой.
Их хозяин тоже не спал, хотя и ощущал, как навалилась на него усталость. Несмотря на это и на то, что у него имелась, должно быть, самая удобная и комфортабельная постель во всем лагере, он долго лежал без сна, всё время сбиваясь на разъедающие, как кислота, мысли о Таресе.
Ненавистный ему глава обороны Эйнаса сейчас, наверное, тоже готовится к следующей ночи. А может быть, просто отдыхает? Спокойно спит, довольный собой и уверенный в успехе. От этих мыслей пальцы сами собой сжимались в кулаки.
Старый военачальник никак не мог переварить поражение, особенно от жалких крестьян, трусливых горожан и тупоголовых рыбаков.
Возможно, он был не прав, мысленно так уж принижая противника, вернее, противников.
Если справедливо оценить их действия, приходилось признать, что они сражались не только мужественно, но и грамотно, очень продуманно. Это было честное сражение.
Вот только Ленеду было плевать на справедливость. Он с момента неудачной атаки пребывал в перманентном состоянии с трудом подавляемой ярости и никак не мог успокоиться.
В том, как он снова и снова возвращался к мыслям о командующем ополчением, определенно имелось что-то нездоровое. Слишком долго Ленед оставался непобежденным. Случались, конечно, мелкие неудачи, но в целом он привык к мысли о том, что если не сделать ошибки, то победа будет на его стороне. А ошибок он не допускал. Получалось, что все дело в сопернике.
Ленед никогда в жизни не встречал этого Тареса, имел самое приблизительное представление о его облике, но воспринял этот провал под стенами Эйнаса как личное унижение и страстно мечтал смыть его кровью. Кровью Тареса, само собой разумеется.
Но даже в таком состоянии Ленед не совсем потерял способность мыслить здраво, по крайней мере, что касалось тактических планов. Месть Таресу — это хорошо и приятно. Но для этого нужно сначала взять Эйнас.
Иначе армии останется только кружить под стенами города, как стае голодных волков, или, еще хуже, придется, не добившись успеха, отступить, выставив командующего на посмешище всему Пандари.
Этого Ленед уж точно не мог допустить. Поэтому следующей ночью для Тареса будет приготовлен целый ряд сюрпризов. Например, плоты, которые уже построены и спрятаны в бухточке в прибрежном лесу. Пусть не самые надежные, к тому же довольно неповоротливые и неуклюжие, но всё же способные выдержать какую-то нагрузку. Море пока удивительно спокойно для этого времени года, и погода вряд ли испортится до завтра.
Плоты тронутся в путь, благополучно минуют скалы, которые затруднили бы проход настоящим морским кораблям, и выйдут ровнехонько к Морским воротам Эйнаса. При мысли о плотах, бывших важной частью плана завтрашней атаки, настроение военачальника несколько улучшилось, и он даже улыбнулся в темноте палатки, вспоминая разговор с военным инженером, руководившим строительством, когда тот ближе к утру явился доложить о том, что плоты готовы и спрятаны в бухте.
Ленед тогда испытующе спросил:
— Они точно выдержат путешествие?
— Солдатам, которые строили плоты, было объявлено, что они на них и поплывут, каждая группа на своем, — сухо заметил инженер, которого, кажется, задели его сомнения.
— Ах так? — протянул Ленед, обдумывая это сообщение, и уважительно глянул на собеседника, — Ну это, конечно, очень успокаивает.
Итак, Тарес ожидает ночного нападения и окажется прав. Причем, ожидает его со стороны главных ворот. Эти его ожидания тоже исполнятся. Лобовой штурм повторится.
Хотя и немного не так, как в первый раз. Сейчас почти новолуние, значит, ночь будет достаточно темной. Дарийцы, разумеется, опять разожгут факелы и костры на стене, понимая, как важно видеть нападающих. Но этого света точно не хватит, чтобы осветить всю равнину перед стеной. Осажденные не сразу поймут, как немногочисленны подразделения, штурмующие главные ворота.
Наступающим будет приказано рассредоточиться, чтобы представлять собой не слишком хорошие мишени. И не слишком усердствовать во время атаки, которая будет всего лишь отвлекающим маневром, как Ленед и объяснил Тиммелу, отправляя его в Эйнас.
А между тем... Горожане оказались достаточно предусмотрительны, чтобы закрыть Морские Ворота. Но на самом деле они не ожидают никаких проблем со стороны моря, зная, что у нападающих нет кораблей, и считая их никудышными корабелами.
Даже если оно так и есть, построенные ночью плоты выполнят свою задачу. Они смогут, держась в виду берега, преодолеть небольшое расстояние до города. Защитники Морских ворот наверняка будут шокированы этим маневром и внезапным появлением противника у себя под носом.
Неожиданность — это всегда хорошо. А чем неожиданнее неожиданность, тем лучше!
Ну, а если Ниэну удастся то, зачем его послали, будет совсем весело. Впрочем, атака с моря в любом случае достигнет своей цели.
В разгар боя Таресу донесут, что наступление, которое он пытается отражать, оказалась отвлекающим маневром, а на самом деле итарки штурмуют Морские ворота. Что он сделает тогда?
Предводителю ополчения не останется ничего другого, как в спешном порядке перебросить свои основные силы через весь город. Перемещение войск создаст дополнительную неразбериху. Пока ополченцам удастся с ней справиться, пройдет время.
Можно не сомневаться, что Тарес к тому времени полностью сосредоточится на переброске своих людей. Разумеется, он даже тогда не оставит городскую стену полностью оголенной, он не так глуп. Но большую часть ополченцев он возьмет с собой, чтобы отстоять Морские Ворота. Если у него предусмотрены резервы, то и их разумнее всего послать в гавань. Никто ведь не может знать, какими силами противник штурмует город со стороны моря.
А когда большая часть защитников города окажется стянутой к Морским Воротам, тогда начнется третий и заключительный этап захвата города, о котором Ленед ничего не говорил Тиммелу.
Да и зачем? Эта информация была бы лишней. Для осуществления его миссии мальчику совершенно необязательно знать, что и десант с моря тоже используется командующим как отвлекающий маневр.
Что, заставив Тареса убрать большую часть войск, Ленед выждет немного и всеми своими главными силами ударит в Главные.
И тогда они, наконец, пробьют дорогу для конницы. Как и собирались с самого начала. Что не вышло прошлой ночью, выйдет следующей. А уж как только конница ворвется в город, она сметет с дороги любое сопротивление, в этом сомневаться не приходилось.
Уничтожит каждого, кто встанет на пути. Втопчет копытами лошадей в камни мостовой.
И особенно Тареса.
С этими исключительно приятными и утешительными мыслями Ленед, наконец, смог уснуть.
