Symphony No. 9

Карие глаза Ники загораются усталой радостью, когда она видит знакомое лицо за завесой тюремной решетки. – Фанди! В каштановых волосах кицунэ начал проявляться рыжий оттенок – должно быть, скоро зима. Ники вспоминает, как Уилбур совершенно по-отцовски дразнил Фанди из-за этой сезонной особенности, такой настойчиво очаровательной она была. Он возится с одной из своих глиняных кукол, вырезая тонкие детали на простых телах проволочным грифелем. Его тон удивительно безжизненный. – Привет, Ники. Как дела? – Я в порядке, – отвечает она, накручивая на палец белокурую прядь, которая все норовит упасть на глаза. – Я не ожидала, что меня арестуют. Фанди с явным недоумением приподнимает рыжеющую бровь. – Я думала, меня просто оштрафуют, – поправляет себя Ники. – Я даже не знала, что у нас здесь есть тюрьма. – Да, это в новинку, – усмехается Фанди. Улыбка Ники тускнеет. – Ты можешь говорить со мной по-настоящему. Я не злюсь. Я знаю, что ты сжег флаг только чтобы завоевать доверие Шлатта. Фанди возвращает внимание к своей глиняной куколке, едва успевая скрыть тяжелый вздох. – Так ведь? – С нажимом спрашивает Ники. – Тому флагу, который ты сшила больше не было здесь места, – спокойно говорит Фанди. – Я делаю все, чтобы восстановить эту страну. Никто не вправе меня за это осудить. Изящные руки Ники с почти пугающим рвением хватаются за прутья решетки, ее голос дрожит от гнева. – Как ты мог! Ты родился здесь! Как ты можешь просто… твой отец построил эту страну для тебя, а ты хочешь все разрушить… – ГДЕ МОЙ ОТЕЦ, НИКИ? – Огрызается Фанди, ударяя четырьмя хвостами по земле. – ГДЕ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ НЯНЧИЛСЯ СО МНОЙ КАК С НЕМОЩНЫМ КОТЕНКОМ ВСЮ МОЮ ЖИЗНЬ? – Его зеленые глаза становятся дикими, отчаянными, его когти проходятся по железным прутьям, высекая яркие искры, отбрасывающие тени на его лицо. – ГДЕ ОН СЕЙЧАС? – Ты мне скажи. – Тихо шипит Ники, на ее языке тлеет огонь. – Может, он был бы здесь, если бы ты не выкинул этого беднягу на улицу и не побежал бы облизывать ноги новому президенту, гребаный пес. – Уилбур был бессильным дураком, – выплевывает Фанди. – Не смей так говорить! – Вскрикивает Ники, крупные слезы начинают катиться по ее щекам. – Он дал нам нашу свободу, не смей. ( Особенно пока Уилбур все еще спрашивает о Фанди тем надломленным голосом, теми мимолетными щелчками тэлона, которые она не может осознать до конца, но из-за которых у нее каждый раз сжимается сердце.) – Уилбур был основателем, а я родился здесь, – медленно декламирует Фанди. Он резко встает, пряча свою глиняную куклу в карман. – Прощай, Ники.

-<>♥<>-

Квакити сидит перед ее камерой. Просто… смотрит на нее.

-<>♥<>-

– Нам нужен человек, который сможет испечь что-нибудь для фестиваля, - темные глаза ависа искрятся весельем, когда он смотрит на Ники. – Сделаешь это для нас? – Не для тебя, – тихо отвечает девушка. – Не для этого правительства. – Не руби с плеча, - бормочет Джек где-то на заднем фоне. – Слушай, слушай. – Квакити наклоняет голову, застенчиво и как-то по-птичьи. Поза дружелюбная и очаровательная почти до тошноты. – Мы очень голодные люди. – Я надеюсь, ты будешь голодать до самой смерти, – сладко поет Ники, позволяя себе злую улыбку.

-<>♥<>-

Квакити откидывается на спинку стула и вздыхает. – К черту это, – бормочет он себе под нос. – К черты, это уже слишком. – В его когтистых руках мелькает массивный ключ. – Я выпущу тебя сейчас, но тебе придется уйти. Мне все равно, чем ты занимаешься, пока это происходит вне Манбурга. – Я даже не хочу быть здесь, – со слезами на глазах говорит Ники. Дверь открывается. – Тогда иди. – Квакити опускает глаза. – Просто… просто уходи. Я разберусь с бумажками, просто уходи.

-<>♥<>-

Nihachu: Уилбур Nihachu: Уилбур [WilburSoot начал(а) шептать вам.] WilburSoot: Ники, у тебя могут быть проблемы, если кто-то обнаружит переписку со мной Nihachu: Пожалуйста, забери меня к себе. Пожалуйста WilburSoot: Ники. Nihachu: пожалуйста, я не Nihachu: они закрыли пекарню, и теперь мне нужно уйти, чтобы снова не оказаться в тюрьме, я не знаю, что делать. WilburSoot: Тебе есть где остановиться прямо сейчас? Nihachu: я Nihachu: я вломилася в старый дом Томми Nihachu: пожалуйста, где бы ты ни был, возьми меня к себе, у меня больше ничего нет WilburSoot: боги, я WilburSoot: просто WilburSoot: черт WilburSoot: Держись, хорошо? Я заберу тебя, но на это потребуется некоторое время Nihachu: я не знаю, сколько у меня есть времени WilburSoot: Фестиваль. Ты сможешь попасть на фестиваль, Ники? Nihachu: я попытаюсь WilburSoot: Моя девочка. Жди нас, все будет хорошо. [WilburSoot: перестал(а) шептать вам. Этот шепот будет очищен, когда вы покинете чат.] [Nihachu покинул(а) чат.] [Очищение чата.]