Чёрт, за что я так моногамен?!

— Ну уж нет. Ни за что. Это не может быть обязательным пунктом. Просто не может быть. Люмин сначала в смятении закрывает руками грудь, сдавленную тканью боди до откровенного повторения ее размеров. Глянув чуть ниже на длинные облегающий гольфы, переходящие в основную часть костюма, до нее запоздало доходит, что таким образом скрывает она далеко не всё от чужих глаз и хватается за края шубки, рывком задергивает ее, пытаясь застегнуть мудрёные магнитные пуговицы непослушными нервными пальцами. — О, это просто жизненно необходимо, — качает важно головой Дотторе, и требовательно разводит ее руки, чтобы полы шлейфа канонично по образу разошлись обратно, — Вот так. Вылитая магиня. Только не забудь прикрыть волосы капюшоном. Вот твоя маска. — Так! Всё! Я не надену этот кошмар! — взрывается девушка, ловя свой взгляд в зеркале. Он кажется слишком смущенно-растерянным, а предательски выступивший румянец на щеках приводит ее в бешенство — реакция организма соответствует самоощущениям, и это делает ее еще более смехотворной в этом… Этом… На нее просто издевательски безупречно сел наряд магини цицинов. Судя по цвету предназначен он был для крио-владелицы, хотя Люмин уже поняла, что если бы нарядилась в ту же барышню электро, поменялось бы ровным счетом примерно ничего. Только цвет. Голубая серебрящаяся ткань обтекаемого по телу костюма, обшитая по кайме белым мехом и украшенная ехидно переливающимися и звенящими драгоценными камнями смотрелась внушительно. Внушительно пошло! Люмин поймала себя на мысли, что будучи голой она себя перед Дотторе чувствует гораздо увереннее, чем в этой порнографической мечте снежнайских недо-стилистов. Подумать только, женщины из Снежной воют вот в таких одеяниях! — Ты уже надела, — парирует Дотторе, самостоятельно нацепляя ей маску и отдаляясь, чтобы скептически оглядеть проделанную костюмерную работу, — Ну вот, совсем недурно… — Тогда я в этом не выйду! — упрямо не сдается Люмин и усаживается на стул, демонстративно сложив руки на груди, — Мне хватит позора перед тобой и Паймон! Упомянутая сразу же подает голос из угла. — Но ведь правда же хорошо смотрится, Люмин… Как влитой! — Ну уж нет! — девушка спрыгивает со стула, снова подходя ближе к зеркалу и упираясь в свое отражение взглядом, будто за стеклом стоит самая настоящая предательница, — Это просто исключено, нет, нет и нет! — Ну о чем ты так волнуешься, скажи мне, пожалуйста? — Дотторе заглядывает недоуменно в зеркало и встречается с ее сердитым колючим взглядом, — Это стандартная униформа нашего подразделения магинь цицинов. Девушки не жалуются, им, между прочим, даже очень нравится. Практично и симпатично. Что еще тебе надо? — А я буду жаловаться! — Люмин топнула ногой и повернулась на него, — Я не умею управлять цицинами и даже еще пока не владею крио! Это бред, а не план! Кто вообще его придумал?! Мужчина выгибает бровь и медленно поворачивается назад на Паймон, та, тоже сбитая с толку, рассеяно пожимает плечами. Они, одновременно переводя на нее взгляды, отвечают хором. — Ты. — Я?! Да вы..! — она хотела было уже взреветь басом на обоих за то, что они, как сговорившись, обвиняют ее и присуждают ей поразительно идиотское решение, как вспоминает, что… Действительно. Это она предложила нарядиться в фатуистку, прикинувшись новой прислужницей Дотторе, и таким образом попасть к нему в лабораторию без лишних неудобных вопросов к нему и, что важнее для нее, без стычек и драк. Ей почему-то тогда вспомнилось время ее рыцарства в Мондштадте, где вместе с Дилюком, нацепив ничуть не скрывающие личность маски, они тоже выведывали под прикрытием страшные тайны. Знал бы господин Рагнвиндр, что опыт этот вдохновит ее на идею как провести лишний раз время с ее мужчиной, по совместительству злейшим его врагом. Он бы такой перфоманс точно не оценил. Вот и Люмин не оценила. Тогда были всего лишь какие-то маски и всё! А сейчас у нее есть иная причина скандалить и упираться — и она сейчас прямо все еще на ней! — Ладно, я признаю, — цедит сквозь зубы Люмин озлобленно и сдергивает с себя резную маску, — План хреновый. Беру свои слова назад. Я переодеваться. — Да я не понимаю тебя! — почти взмолился Дотторе, подходя к ней и бережно поворачивая ее за плечи обратно к зеркалу, — Ты только посмотри! Какие благородные цвета, какой фасон! Этот костюм был сшит, нет-нет, придуман! Придуман только чтобы ты его надела сегодня! — Да что ты будешь делать-то… — Люмин устало оглядела себя снова и обхватила руками грудь, спускаясь по ней до ромбовидных вырезов, переходящих с боков до талии, — Ну вот что это такое? Зачем здесь эти дырки дурацкие?! — Красивые, просто отличные дырки! — Дотторе на секунду задумался и услужливо чуть запахнул ей шубку, — Вот смотри, раз — и никаких вырезов, тебе не будет холодно. — Холодно?! А с остальной сотней ты что делать будешь?! — заорала Люмин, скинула с себя шубу и заодно руки Дотторе и начала вертеться, — Да у меня белье под платьем, и то более закрытое! Архонты… Она уткнулась головой в плечо Дотторе и замученно простонала. — Детка, пожалуйста, — он взял ее за щеки и поднял на себя, — Просто, пожалуйста, — пожалуйста, — скажи, что тебя смущает? — Ты правда не понимаешь? — Люмин вырвалась и зашагала кошачьей походкой, виляя подтянутой задницей туда-сюда, до стены и обратно, нарочито пародируя девушек-фатуисток, за которыми иногда наблюдала издалека. Вернувшись, та исподлобья впилась снизу вверх в него с тихой яростью, — Теперь ты, наконец, понял?.. Предвестник радостно закивал, улыбаясь во весь белозубый рот, но тут же, обеспокоено переглянувшись с Паймон, почесал затылок. — Нет, если честно. Могу предположить, что тебе не нравится голубой цвет, хотя он тебе очень идет. Это камень в мой огород или…? Люмин во все глаза посмотрела на него многозначительно, давая последний шанс передумать; и задышала разъяренным вьючным яком, когда тот свой шанс полоумно упустил. Дотторе на всякий случай сделал шаг назад, выставив успокоительно руки, но было уже поздно. Та принялась материализовывать из инвентаря все, что попадается под руку и метко кидаться в бешенстве в горе-костюмеров. Паймон, умело ловя только яблоки, закатники и шашлычки, постепенно собрала свой тревожный наборчик, хихикнула задорно, и, язвительно пошутив про джентльменский долг Дотторе быть рядом с эпицентром женского гнева, выпорхнула в окно. Нужно было делать ноги, пока Люмин не добралась до отсека с какой-нибудь рудой или, не приведи Архонт, с мечами; но мужчина взять и полететь на ровном месте не мог, — хотя иногда, как например сейчас, хотелось, — да и в окне с большой вероятностью бы просто застрял в компрометирующей позе. Он, еле как уворачиваясь от пролетающих с боевым свистом пестрящих разнообразием цветов, разноцветных печатей похитителей сокровищ и скарабеев, непонимающих, как занесло жучиной их судьбой в такую историю, пробрался к девушке и схватил ее за руки. — Я понял! Понял! Перестань! — Да неужели?! — выдохнула огнедышаще Люмин, — Дошло-таки, какая несказанная удача! — Ну извини меня, я не знал, что тебе так не близка мода Снежной, — он поправляет ей медитативно взбившиеся как у львенка волосы, а после наклоняется доверительно ближе, целомудренно касаясь губами кончика носа. Люмин вздыхает и постепенно успокаивается под его нежными касаниями. Да, пускай этот идиот действительно думает, что ей просто не по пути со Снежнайскими военными стилистами, если такие в принципе существуют. Она поднимает насмешливые глаза, мол, ну что с тобой делать, тепличный ты доктори… Но вот в глазах Дотторе обратно играет озорство помноженное на троекратно ликование. О, Архонты, ну только не это. Только, блядь, не это. Он наклоняется к ее уху, едва касаясь губами мочки, и понизив голос до рычания, цедит, запуская волны четыре мурашек по всему телу. — И ты правда поверила, что я ничего-ничего не замечаю? Какая святое простодушие, Госпожа Путешественница, верить в таких ситуациях мужчине вроде меня. Теряешь хват, девочка моя. Люмин застывает на месте, думая, что в очередной раз она вот-вот просто убьет его сейчас одним ударом. Она его просто прикончит. — Как. Ты. Посмел. — О, каждый раз срабатывает, — он, подмигнув, одним движением надевает ей маску, прежде чем она успевает стереть его с лица земли одним только взглядом, — Во всяком случае, ты ведешь себя так раскрепощено, когда уверена, что умнее меня. Это очень-очень сексуально. Люблю такое. — Ты не дойдешь сегодня до лаборатории, — елейно пропевает Люмин, щелкая костяшками, и непокорно скидывает с себя услужливо надетый чужой рукой аксессуар. Предвестник только кровожадно смеется, беспечно проходя мимо, и задергивает занавески. — Дойду. И ты со мной, конечно, моя милая новая подопечная-лаборантка крио-магиня. Не забудь, пожалуйста, о своей коронной походке. Никто из снежнайских девчонок с такой амплитудой не марширует, кстати, они же, все таки, военные, а не… — Ты прямо-таки отслеживал с какой амплитудой кто ходит?! — девушка стремительно настигает его, чтобы высказать в лицо все, что она думает об этой безобидной шуточке, когда он разворачивается и загребает ее в свои руки. — Конечно нет, это дерзкое предположение, — Дотторе нагло щипает ее за задницу и она от неожиданности ойкает, теряя весь запал и смертоубийственность, — Зачем мне смотреть на других, когда я могу и хочу только на тебя? — Ты — мерзкий, противный… — шепчет Люмин, чувствуя, как под те самые злосчастные вырезы подлезают его длинные пальцы, поглаживающие спину, — Отвратительный негодяй. Ты хуже всех. Ты просто невы-ах-носимый, я не хочу тебя видеть, ты… — Не отрицаю даже, — посмеивается он в ответ и, обратив на себя ее внимание внезапной паузой, издевательски хлопает голубыми ресницами, делая наивный-пренаивный видочек, — Наверное, тебе так не понравился этот наряд, потому что его тяжело снять, я прав? Смотри, у меня не получается! Какая досада! Люмин, вымотанная действующей на нервы болтовней, не долго думая, затыкает предвестника поцелуем. Она точно изобретет еще тысячу способов отомстить или, на крайний случай, уничтожить его за это. Но до отправления в лабораторию и разбора Дотторе на запчасти по прибытию на его территорию, у нее есть еще немного времени, чтобы как минимум наконец избавиться от этого дурацкого костюма. Забавно, но без него Люмин действительно ощущает себя гораздо, гораздо лучше. Дело не в том, что Дотторе умело умеет зализывать заглаживать свою вину прямо на коленях перед ней. Хотя, может быть, она просто активно убеждает себя в этом мысленно, стискивая голубые, мягкие волосы в руке. Если он очень-очень хорошо постарается, Люмин даже готова пересмотреть свое заключение насчет одеяния крио-магинь. Потому что, действительно, Дотторе хоть в чем-то не соврал. Этот цвет, его цвет, ей прекрасно идет, оттеняя кожу.