Лучшее время на свете

В конце июля с деньгами наступила полная жопа. Везде царили хаос и паника. Старые деньги активно изымались из оборота, со временем оставляя место только свеженапечатанным банкнотам. Нужно было как можно скорее обменять свои «советские» заначки на правильные «российские» рубли. Кто-то старался во что-нибудь вложиться, приобрести нечто материальное, желательно, чтобы потом повыгоднее перепродать. Отец Эдика, например, привез из последнего рейса три ящика грузинского вина, а отец Вани вообще какими-то хитрыми путями, через хороших знакомых, смог обменять рубли на доллары по довольно выгодному курсу. Хотя, нужно быть честными, далеко не все смогли правильно распорядиться своими сбережениями. Естественно, страдали из-за денежной реформы не только рядовые граждане, но и частный бизнес. Нужно было заручиться поддержкой нужных людей. Именно так рассудили и братья Краевы. – Значит, мы можем рассчитывать на вашу поддержку, Анатолий Сергеич? – спросил Рома гостя. – Да, конечно, я поддержу вас финансово, можете не сомневаться, – покивал он. – Если у вас возникнут ко мне еще вопросы, то мы могли бы, скажем, встретиться завтра. Хотя… Нет-нет, конечно, завтра выходной, лучше тогда уж в понедельник. – Анатолий Сергеевич виновато улыбнулся. Рома хмыкнул и покачал головой: – Это называется «конец недели», Анатолий Сергеич, я тоже уже, кажется, в днях потерялся. Но вы правы, завтра выходной, и у меня имелись некоторые планы личного характера на сегодняшний вечер с плавным переходом в следующий день. Тут как-то уже не до деловых встреч, знаете. Будников понимающе заулыбался. – Прекрасно понимаю, Ромочка. Уже продумали программу вечера? – он одарил Ромку лукавым взглядом опытного человека. Рома фыркнул, пожимая плечами. – Да что тут думать-то, будто что грандиозное предстоит. Так, немного погулять, да и в койку! – он хмыкнул и весело уставился на чуть порозовевшего Будникова. – Ну что за пренебрежение, Рома, – укоризненно покачал головой Анатолий Сергеевич. – Вы разве не хотите сами доставить радость и удовольствие своему любимому? Рома снисходительно улыбнулся: – Ну вы тоже уж скажете, «любимому», я с ним всего несколько раз встречался. – Тем не менее, что-то вы в нем нашли, раз решили продолжить ваши встречи. А значит, исключать последующую влюбленность не стоит. – Да, я почти забыл, какой вы романтик, Анатолий Сергеич, – Рома снова улыбнулся Будникову. – Не вижу смысла вас разубеждать, но все же я не вы. Может и есть вероятность, что эта связь во что-то перерастет, но опыт моих прошлых отношений подсказывает мне, что это маловероятно. Анатолий Сергеевич улыбнулся и понимающе покивал. – Да, я тоже припоминаю, что вы человек не особо сентиментальный, да и в целом люди вас мало интересуют. Но все же я уверен, что вы просто пока не нашли своего человека. Дайте шанс вашему новому избраннику проявить себя, проводите с ним время не только в постели, но и просто побольше общайтесь. Сходите куда-нибудь с ним, например в театр, или на выставку… – Полагаете, ему это будет интересно? – насмешливо поинтересовался Рома. – Вы-то, небось, уже до смерти Лёньку утомили своими культурными мероприятиями! Затаскали его по своим театрам и музеям, он там еще не взвыл? Если Анатолий Сергеевич и обиделся на подобный выпад, то только для вида. – Посмею предположить, Ромочка, что вы не правы. Леонид никогда не выказывал недовольства по поводу посещения культурных мероприятий. Да и что далеко ходить за примером, буквально в прошлые выходные мы с Лёнечкой посетили выставку, посвященную художникам-импрессионистам. Она продлится до конца лета, и я бы мог вам рекомендовать посетить ее с вашим молодым человеком. Даже если он далек от искусства, подобное времяпрепровождение никогда не повредит, даже будет во благо. Казалось, Рома действительно задумался. – Значит, вы считаете, мне стоит устроить образовательный вечер? – уточнил он с усмешкой. – Я ведь и сам не был в подобных местах довольно давно. – Тогда вам обоим это пойдет на пользу, – в тон ему отозвался Будников. – Я напишу вам всю информацию: что, где и когда. А вы уж решите для себя, будет ли вам это интересно. Анатолий Сергеевич взял ручку и листок для заметок, подробно все записал и отдал обратно Роме. – Благодарю за неравнодушие, Анатолий Сергеич, – улыбнулся Ромка, машинально беря в руки записку и пробегая глазами. – Вы правы, иной раз нужно вырываться из серости наших будней и окунаться в мир искусства. Я, пожалуй, воспользуюсь вашим предложением. – Очень рад это слышать! – выказал неподдельную радость Будников. – Значит, моя миссия на сегодня выполнена, даже с избытком. – Он проворно поднялся со стула и протянул руку. Они обменялись с Ромой рукопожатием и попрощались. Краев остался сидеть за столом, а Анатолий Сергеевич вышел из кабинета. Когда гость вышел, Рома потянулся к телефону: набрать номер Эдика и пригласить на эту несчастную выставку. В приемной Лёня, как всегда, сидел за своим столом и писал от руки черновик ответа на очередное важное письмо. Стоило Будникову показаться из кабинета начальника, он отвлекся и поднял голову. Анатолий Сергеевич подошел к нему и наклонился поближе, мило улыбаясь. – Лёнечка, мой ангел, ты не слишком устал? Надеюсь, наш сегодняшний вечер в силе? Лёня чуть улыбнулся и кивнул: – Если не возникнет непредвиденных обстоятельств, то да, все пройдет, как задумано. Анатолий Сергеевич удовлетворенно покивал и выпрямился, говоря негромко и серьезно: – За сегодняшним ужином я бы хотел обсудить с тобой кое-что важное. Нам уже давно пора было это сделать, но я все оттягивал. Думаю, ты и сам догадываешься, о чем я бы хотел тебе сказать. Лёня недоуменно уставился на мужчину: – Не понимаю, о чем вы говорите. Изъясняйтесь прямее, пожалуйста. – Я давно хочу снять для тебя квартиру, мой милый. Хватит нам с тобой прятаться от твоих родителей, словно школьникам. Мгновение, и лицо Леонида озарила счастливая улыбка. – Это было бы просто чудесно! Я, честно говоря, тоже уже устал ныкаться по номерам гостиниц, Анатолий Сергеич. – Значит, мы договорились. А подробности обсудим сегодня вечером за ужином. – Анатолий Сергеевич одарил нежным взглядом своего ненаглядного и вышел из офиса. К сожалению, встретиться вечером у Ромы и Эдика не получилось. Незадолго до конца рабочего дня и, соответственно, предполагаемого выхода, поступил телефонный звонок. И снявший трубку расслабленный Лёня тут же напрягся и подобрался. – Так, Ир, Ира, прекрати истерику! Объясни, пожалуйста, спокойно, что случилось? Ира, молоденькая администратор кафешки Краевых, на том конце провода всхлипнула: – Лёнечка, миленький, пусть мальчики скорее приедут! Тут разборка была, перестрелка… Двух посетителей чуть не убили! То есть ранили… – она подавила рыдание, зажимая рот рукой. – Я понял тебя! – как можно спокойнее отозвался Леонид. – Больше никто не пострадал? Скорую, милицию вызвали? – Нет… Только скорую успели, я растерялась… – Ирочка, милая моя, возьми себя в руки, – Лёня был просто оплотом спокойствия. – Сейчас к вам приедут. Все, давай. – И не теряя ни секунды он бросился к Роме. В это время там сидел не только хозяин кабинета, но и Родион со своим шурином Федей, старшим братом жены. Они уже решили небольшую проблему последнего, и теперь травили анекдоты. Лёня, чуть бледнее обычного, без стука распахнул дверь и с порога громко объявил: – В «Сказке» только что разборка была, есть пострадавшие, нужно срочно приехать. Родион сдавленно выругался, извинился перед родственником и поспешил к себе в кабинет, взять пиджак и ключи от машины. – Блять, все не слава богу! – посетовал Рома, покачав головой. – Лёнь, сиди на телефоне, придется задержаться сегодня. И не смотри на меня так, если нужно будет, и ночевать тут останешься, это работа твоя! Иди. Лёня с каменным лицом вышел из кабинета, планы на вечер, похоже, у всех шли по пизде. Рома посмотрел на Федю, который неловко поднялся и уже хотел попрощаться. – Федь, слушай, могу я тебя об одном одолжении попросить? – Да, конечно, – быстро закивал тот. Рома схватил ручку и листок бумаги, быстро начиная писать и одновременно говорить: – Будь другом, съезди по адресочку одному, отвези букетик, деньги я дам. Не знаю, на свой вкус выберешь, розы какие-нибудь там, хуёзы, штук пятнадцать-двадцать… – Четное число не дарят, – на автомате выдал Федя. – Да? Ну двадцать пять тогда, – Рома разорвал лист пополам и вручил парню. – Адрес и имя я отдельно написал, записку с букетом передашь, – он достал из кармана пиджака бумажник и не глядя вынул крупную сумму, вручая родственнику. – Всё, пока, мы поехали, – и он быстрым шагом вышел в холл, где уже ждал Родион. *** Свидание состоялось на следующий день. Стоило Роме подъехать к дому Эдика и дать сигнал клаксоном, мальчишка тут же увидел его в окне и в мгновение ока выскочил из квартиры. Сев на пассажирское, Эдик как-то смущенно покосился на Рому и старался лишний раз не поворачиваться к нему целиком, пряча правую часть лица, то и дело прикрываясь рукой. Рома похмыкал на такое поведение и насмешливо попросил: – Посмотри-ка на меня, котенок. Эдик вздохнул и нехотя повернулся к нему, демонстрируя лицо. На правой скуле красовался синяк, «заштукатуренный» теперь «Балетом» и припорошенный пудрой, словно мукой. Рома с усмешкой покачал головой и задал закономерный вопрос: – Ну и что же случилось с твоей милой мордашкой? Эдик пожал плечом, отмахиваясь: – Да так, поскользнулся-упал, сам знаешь, как это бывает… – Ну давай я разберусь с этим быковатым асфальтом, герой, – предложил Рома с неизменной усмешкой. – Да не надо, все нормально, – мотнул головой Эдик. – У меня только одна проблема сейчас: я чужую куртку порвал. – Нужны деньги на ремонт? – понимающе покивал Рома. – Мне неудобно просить, но, если ты можешь… Мне нужно срочно решить эту проблему. – Да не вопрос, – спокойно согласился он. – Но тогда будет условие. Эдик чуть помедлил и озвучил свою догадку, исподлобья взглянув на бойфренда: – Ты меня за куртку накажешь? – Ты догадливый мальчик, – хмыкнул Рома. – Согласен на это? Эдик тяжело вздохнул и кивнул: – Это будет справедливо. Вечером воскресенья Эдик пришел к Ване, – вернуть одолженную накануне куртку и рассказать, как прошло очередное свидание. Открыв дверь другу, Ванька с порога заржал, пропуская того в квартиру и хлопая по плечу. – Где тебя так приложило? Любовник драчливый оказался, или ты так неудачно «упал»? Эдик машинально потер синяк на скуле, скидывая кеды. – Иди в пизду, – беззлобно ответил он и усмехнулся. – За хлебушком сходил. Пошли к тебе, все расскажу. Они засели в Ваниной комнате с чаем и домашним печеньем, очень любезно предложенными его мамой, и Эдик поведал, как нарвался на хулиганов, хотя банальный поход за хлебом ничего не предвещал. – М-да… – задумчиво протянул Ванька, закинув в рот последнюю печенюшку. – Значит, твой Ромочка ничего не сказал на твою физию? – Предложил разобраться с асфальтом, – фыркнул Эдик. – Рыцарь! – хохотнул Ваня. – Вообще, это хорошо, если он подобное предлагает. Значит, не боится, значит, скорее всего, связи имеет. Ты так и не узнал подробней, чем он занимается? – Он бизнесмен. Так он мне сказал и просил пока больше не задавать вопросов. Может, позже при случае еще что расскажет. – Понятно, – хмыкнул Ванька. – Темная лошадка твой Ромка, и темными делишками занимается, похоже. Честные люди о себе сразу все рассказывают. – Например, как твой Егор, – с усмешкой покивал Эдик. – Например! – совершенно не смутился Ванька. – Кстати о Егоре, – Эдик вдруг посерьезнел и внимательно посмотрел на друга. – У вас двоих все хорошо? – Лучше не бывает, – без тени иронии отозвался Иван. Эдик кивнул: – Я очень за вас рад. – Спасибо, – Ваня тоже был очень серьезен. – Если бы не ты, мы могли бы вообще так и не сойтись. Эдик легкомысленно махнул рукой и улыбнулся: – Если уж вам было суждено сойтись, то вы бы и без меня справились. – И все же, спасибо, – повторил Ваня. – Ты в любом случае подтолкнул Егора и меня, а то когда бы еще он решился мне признаться, и когда бы я его заметил. *** С понедельника Ванька засел за учебники, начал готовиться к вступительным экзаменам. Даже специально предупредил, чтобы его пока не беспокоили. Эдик тоже прекрасно понимал, что и ему следует начать подготовку, но из-за встреч с Ромой он совсем об этом позабыл. И уже пытался найти слова, чтобы объясниться с ним, как-то помягче сказать, что ближайшие недели он будет занят. Но вместо этого Рома позвонил сам. – Привет, мой милый. – Привет, Ром, – Эдик немного напрягся, готовясь подбирать слова. – Ты хочешь встретиться? – Нет, не в этом дело, – Рома будто бы звучал виновато. – Поэтому и звоню. Мне нужно уехать в Москву… В командировку. И я не знаю, сколько времени это займет, может неделю, может две, быстро там дела точно не решатся. Уезжаю завтра утром. Эдик бы загрустил от такой новости, но сейчас это было ему даже на руку. Стараясь не показать внезапной радости, он постарался придать голосу печали. – Ну что ж, надо так надо… Тогда удачи тебе в Москве. – Спасибо. Не грусти, я позвоню тебе, когда вернусь. – Очень буду ждать, – искренне ответил Эдик, понижая голос. – Я привезу тебе сувенир из столицы, – усмехнулся Рома. – Ты главное себя привези, – Эдик не сдержал улыбки. – Я буду скучать. – Вряд ли у меня будет там время на скуку, но я уверен, что без тебя мне будет тоскливее, чем с тобой. Эдик почувствовал, как его щеки покрылись румянцем. – Очень приятно это знать. – Я позвоню тебе, пока. – Пока, Ромочка, – в трубке зазвучали гудки. – Я тебя люблю. Три экзамена были позади, оставалась только литература. Эдик был уверен в своих силах, с прошлыми испытаниями он справился весьма неплохо, и это в нем говорила не только самоуверенность, но и косвенно подтверждали экзаменаторы. Рано встав и выпив кофе с одним бутербродом, Эдик отправился в университет. Обратно домой он не торопился. Шла третья неделя Роминой командировки, а он так ни разу и не позвонил. С одной стороны, Эдик был рад, что не пришлось распыляться и на подготовку к экзаменам, и на бойфренда, но с другой – он волновался. А вдруг все же Рома его обманул и никакой командировки не было, он просто решил так от него отбрехаться. Но Эдик старался об этом не думать, ведь все предыдущее время Рома его не подводил. Едва вставив ключ в замочную скважину, Эдик услышал, как в прихожей зазвонил телефон. Поторопившись, он едва успел войти и поднять трубку. – Здравствуй, Эдик, – услышал он такой знакомый голос. – Ромочка, привет! – радостно воскликнул он и перевел дыхание, он немного запыхался, торопясь снять трубку. – Где ты был? Я уже полдня звоню, а мне никто не отвечает. – А, извини, мама к бабушке ушла, наверное… А я был на экзамене, сегодня сдавали последний. Я думаю, что у меня есть шанс на поступление! – Эдик счастливо улыбнулся, не в силах скрыть своей гордости. – Вот как? Рад за тебя. Кем же ты станешь, когда вырастешь? – усмехнулся Рома. Эдик хихикнул: – Я в Герцена на филфак поступаю. Хочу когда-нибудь стать журналистом. – Достойно, – одобрительно отозвался Рома. – Пойдешь по стопам Влада Листьева? Эдик задорно рассмеялся: – Это слишком амбициозно, но кто знает, как сложится. – В таком случае, не хочешь отметить окончание своих мучений? Раз сегодня был твой последний экзамен. Я безумно по тебе соскучился, котенок. – Мяу! – выдал мальчик, не желая сдерживать своего ребяческого порыва. Собеседник издал смешок и продолжил: – Хочу сводить тебя в ресторан. Ты будешь готов через час? Я заеду за тобой. Эдик сдавленно охнул: – Я прежде никогда не бывал в ресторанах… – Ну, все когда-нибудь бывает в первый раз, – резонно заметил Рома с улыбкой. – Собирайся, через час буду. До встречи. – Значит, ты хочешь быть журналистом? – будто продолжив только что прерванный разговор, поинтересовался Рома, когда Эдик закончил завороженно осматриваться по сторонам и стал изучать меню. Эдик поднял на него глаза и смущенно улыбнулся: – Да. Я с восьмого класса писал разные заметки и эссе в школьную стенгазету, и у меня всегда были одни из лучших сочинений по русскому в классе. – А почему сразу не журфак? Это, наверно, было бы логичней… Эдик передернул плечами. – Мы обсуждали это с моей учительницей, и я пришел к выводу, что в журналистике в первую очередь нужна практика, которую только ты сам себе и можешь обеспечить, набивая руку на статьях, а тратить время на теорию… Филологический дает больше возможностей после, да и потом… Чтобы быть хорошим журналистом, в первую очередь нужно уметь подать материал, найти интересные темы, правильно изложить свою мысль и постараться выжать максимум из минимума. Рома одобрительно покивал: – Ты здраво рассуждаешь. С таким подходом ты сможешь пробиться где угодно. – Ты так думаешь? – Эдик был очень польщен подобной оценкой от Ромы. – Я уверен в этом, – твердо сказал Рома и посвятил, наконец, внимание меню перед собой. Эдик тоже пролистал пару страниц и спросил: – Интересно, а что такое лазанья? – Закажи и узнаешь, – хмыкнул Рома, хитро прищурившись. – А вот и закажу! – весело улыбнулся Эдик. – А еще я хочу попробовать сангрию. – Все в твоих руках, – отозвался Рома, чуть улыбнувшись. – Сегодня ты можешь заказывать что угодно, ты это заслужил. Эдик покачал головой: – Заслужу наверняка, только когда увижу себя в списках на зачисление. Пока это преждевременная радость. Рома посмотрел ему в глаза и серьезно сказал: – Я в тебе не сомневаюсь. – Спасибо. Мне это важно, – Эдик тоже был серьезен. Когда принесли заказанную еду, Эдик был немного разочарован. – Значит, лазанья – это типа макаронная запеканка, получается… Хотя уровень повыше, чем в детском садике. – Ковырнув вилкой свою порцию, он посмотрел в тарелку Ромы, где лежали простые и понятные картошка с мясом. Точнее – стейк с запеченным картофелем, как гласило это пафосное меню. – Ты что, расстроен? – хмыкнул Рома, орудуя ножом и вилкой. Эдик мотнул головой: – Нет, скорее немного удивлен, что под таким названием скрывалось что-то банальное. Рома с улыбкой покачал головой: – Попробуй сначала, тебе понравится. И помогай себе ножом. Эдик машинально кивнул и приступил к трапезе. И удивился еще сильнее, когда такая простая «макаронная запеканка» оказалась очень сочной и на самом деле вкусной. Действительно, «ресторанный» уровень не шел ни в какое сравнение с уже известными общепитами. После ресторана их снова ждала гостиница. Рома, похоже, настолько соскучился, что еще в машине начал тянуть руки к стратегическим местам Эдика, едва сдерживаясь при получении ключей от номера и не заваливая мальчика прямо на стойку регистратора. – Боже, какой же ты голодный до ласк! – запутываясь пальцами в волосах парня, озвучил свои мысли Эдик, в мгновение ока избавленный от одежды и подмятый под крепкое тело на постели. Рома всего его покрывал грубыми поцелуями-укусами и хватал руками за все, до чего дотягивался. – Я тебя больше двух недель не видел! – прорычал Рома. – И сейчас ты узнаешь, как я мучился без тебя! Эдик узнал. И усвоил настолько хорошо, что потом еще сутки чувствовал, как болит задница. *** Август близился к концу, на улице заметно похолодало. В Екатерининском саду постепенно редели ряды знакомых парней. Ваня и так практически забросил посещение садика, приходя теперь только ради общения с приятелями, по большей части с Эльгаром, тот был большим любителем Катьки. Эльгар не парился из-за учебы, у него впереди был еще один школьный год, а учился он всегда не слишком усердно. Пока Эдик и Ваня сдавали вступительные в вузы, тот бил баклуши и постоянно торчал в скверике, как часовой на посту. Поэтому теперь, сидя с Ваней на скамейке неподалеку от входа в садик, он делился с ним последними новостями. Рассказал, как Пашку Глотку недавно сняли сразу двое, а на следующий день он вернулся довольный и хвалился перепавшими там деньгами. А Лёха Носатый неделю назад напоролся на придурка, который предлагал ему на полном серьезе поиграть в собачку, со всей атрибутикой. Мужик обещал хорошую компенсацию, и в итоге Лёхе перепал ужин в рестике. Еще Эльгар поведал, как его самого недавно снял мужик «за тридцатник» и отвез на свою хату. Трахал его долго и сильно, а когда мальчишка пожаловался, что задница уже просто горит от перенапряжения, без лишних заморочек сходил на кухню и принес оттуда лед на чайном блюдце. И засунул небольшой кусочек тому прямо в очко. – Ох, как я орал! – со смехом вспоминал Эльгар. – Этот извращенец потом меня под себя подмял и гладил по жопе, типа успокаивал. Ну спасибо хоть, больше не ебал. Обнимал меня своими лапищами волосатыми, называл деткой и просил называть его папочкой, – он фыркнул. – У него явно какой-то фетиш на детей. Мне кажется, что он и меня-то выбрал только из-за того, что я ростом и телосложением на ребенка смахиваю. Но я не жалуюсь, я знаю, что я сильно на любителя, спасибо, что хоть кто-то ведется. – Ты просто штучный экземпляр, – хмыкнул Ванька. – Ты уникальный, не то, что остальные тут. – Ага, уникум, – кивнул Эл с усмешкой. – Я тебе больше скажу. Из-за того, что меня редко кто-то примечает, моя жопа все равно, что девственная. Я с этим папиком-извращенцем себя целочкой как никогда почувствовал. И решил, что меня это конкретно заебало. Просто не догадаешься, что я придумал сделать. – Он выразительно посмотрел на приятеля, явно ожидая встречного вопроса. – И что же ты придумал? – с улыбкой спросил Ваня, не томя парня долгой реакцией. – Сходил в секс-шоп на Восстания и купил себе самотык! – почти торжественно выдал Эльгар, с заговорщицким видом наклоняясь к Ваньке и блестя глазами. – Ого! – округлил глаза Иван. – Ну ты даешь! И тебе его продали? – А почему бы мне его не продать? – рассмеялся Эл. – Я что, выгляжу как не платежеспособный гражданин? Я пришел в конкретное место за конкретными вещами, я сразу дал понять, что мне надо, и мне продали резиновый хуй. – Где же ты деньги на него раздобыл? Неужели от «папика» получил? – На мороженом сэкономил, – отмахнулся со смешком Эльгар, – и некоторое количество машин помыл. Я не пропаду, быстро заработать необходимые деньги я умею. К тому же, я эту штуку уже успел испытать. Не в комнате, конечно, у сестры дурная привычка постоянно врываться ко мне без стука. Я в ванной пробовал, вышло норм. Но надо будет еще практиковаться. Ванька с понимающим видом покивал, про себя еле сдерживаясь от смеха, ему такие проблемы, к счастью, близки не были, у него теперь был Егор. – И из домашних никто не видел твою новую игрушку? – таки не сдержал смешка Ванька. – Нет, конечно! Я ее ныкаю под кроватью в тридцать три слоя бумаги и две коробки! Если мать найдет, я не знаю, что со мной будет. – Помрешь смертью храбрых! – рассмеялся Ванька. – Тебе смешно, а мне даже думать про это стрёмно! – буркнул Эльгар, но вдруг как-то резко замолчал и уставился в сторону выхода из садика. – Ты чего? – спросил Ваня и проследил за его взглядом. По дорожке к ним неспешно направлялся мужчина средних лет, крепкий и смуглый, с едва намечающимся пивным животом. – Это тот самый папик, про которого я тебе говорил! – шепнул Эльгар приятелю, на что тот понимающе присвистнул. Ничего больше ответить он не успел, мужчина прямой наводкой подошел к ним. – Привет, детка, – небрежно обратился он к Эльгару, лишь вскользь уделив внимание его рыжему спутнику. – Привет, папочка, – хрипло хохотнул Эл, вставая со скамейки и делая шаг навстречу. – Неужели ты захотел со мной новой встречи? Мужчина криво улыбнулся и по-хозяйски положил руку парнишке на талию, то и дело касаясь пальцами его задницы. – Тебя это удивляет? Мне казалось, я достаточно четко дал понять, что ты меня очень заинтересовал. Ты ведь не откажешься снова составить мне компанию сегодня? – прозвучало скорее как утверждение, нежели вопрос. Эл кивнул и хмыкнул: – С удовольствием, папочка. – Ну тогда прощайся со своим другом, поедем домой, – улыбнулся мужчина и отошел на несколько шагов, милостиво давая возможность мальчишкам перекинуться парой слов напоследок. Эльгар попрощался с Ваней, и они ушли, оставив его в гордом одиночестве. Ваня вздохнул и решил уходить тоже. Нестерпимо захотелось курить, но он уже второй месяц принципиально не покупал сигареты, а карамельки, как назло, закончились. Сердито вздохнув, Ваня поднялся со скамейки и уже хотел стрельнуть сигаретку у кого-нибудь из знакомых, сделать пару затяжек, но тут откуда ни возьмись прямо перед ним появился мужчина. Он был одет довольно просто, но аккуратно, на внешность тоже был самый обыкновенный. – Привет, красавчик, – сказал он, пристально рассматривая Ивана. – Здорово, дядь, – отозвался Ванька с усмешкой. – У тебя прикурить есть? – Да, конечно, – кивнул тот, – только я в машине пачку оставил. Пойдем за ограду выйдем, я дам. Ваня кивнул, и они вдвоем вышли из садика. Они подошли к бежевым «жигулям», и тут мужчина схватил Ваню за руку и потянул в машину. – Ты че творишь, дядь?! – воскликнул Ваня, пытаясь вырваться, но тот лишь ухватился еще сильнее. – Да брось, пацан! – захрипел мужик, неприятно ухмыляясь. – Неужто ты только сижки у меня стрельнуть хотел, как же! – Отвали от меня, урод! – упирался Ваня. – Караул, насилуют! – заорал он, привлекая внимание прохожих. Мужик тут же отпустил его, отталкивая от себя, и с досадой плюнул ему под ноги. – Дебил! – в сердцах бросил он, как можно скорее сел в машину и уехал. Ваня еще с минуту стоял на месте как вкопанный, пытаясь перевести дыхание и прийти в себя. Эта ситуация выбила его из колеи, сердце колотилось о ребра как бешеное, будто готовясь пробить насквозь грудную клетку. Тут к нему подоспели приятели, Лёха Носатый и Пашка Глотка. – Ты че орал, Ванёк? – озабоченно спросил Лёха. – Случилось че? – Этот мужик тебя ударил? – уточнил Пашка. Ваня помотал головой: – Не, нормально все. Просто приставал, а я не хотел. – Чего ж ты с ним пошел тогда? – удивился Лёха. – Да я у него прикурить попросил, а он решил, что я хочу с ним трахаться! – раздраженно ответил Ваня, уже понимая, что сам виноват. Паша цокнул и покачал головой: – Вот урод, а! Бывают же люди, всё в свою пользу истолкуют! Не парься из-за ерунды, твоей вины тут нет. Ванька кивнул, но на душе было противно. – Ладно, ребят, пойду я домой. Мне тут ловить больше нечего. Мальчики с ним тоже попрощались, и Ванька поплелся к станции метро. Ваня добрался до дома довольно быстро. Пока ехал на метро, он старался абстрагироваться и не думать о произошедшем, но теперь, едва переступив порог, Ваня почувствовал себя каким-то грязным, будто его изваляли в пыли. Мама ушла на день рождения к подруге и должна была вернуться поздно. Недолго думая, Ваня снял трубку и набрал номер Егора, к счастью, тот ответил сам. Постаравшись сделать голос ровным и беззаботным, Ваня попросил: – Можешь сейчас ко мне прийти? – Что-то случилось, Ванюш? – озабоченно спросил Егор. – Нет, – Ванька мотнул головой, – просто настроение неважное. Спустишься? – Да, сейчас приду, открывай. Сев на кровати в комнате Вани, Егор приобнял его и снова очень мягко спросил: – Ну, расскажешь, что у тебя случилось? – Да все нормально, просто захотелось тебя увидеть! – Ванечка старался звучать как можно веселее. – Поговорить с тобой захотелось, ты умеешь меня растормошить, когда у меня настроение падает. Признайся, ты ведь скучал по мне? Егор улыбнулся и провел рукой по волосам парня, аккуратно откинув с глаз отросшую челку. – Еще как скучал! До обеда особенно, только о тебе и думал, а потом немного поработал. Принесли новые планы, и понадобились правки к чертежам… – Милый, ты такой трудоголик! – хихикнул Ваня. Егор виновато улыбнулся: – Да, прости, не буду тебя грузить. – Он постарался перевести тему. – Погода сегодня такая непредсказуемая, да? Ветер такой холодный был с утра, я даже пожалел, что не надел свитер. Ваня ухватился за эту мысль: – А я сегодня такой модный, а ты будто даже внимания не обратил! – Он развел руки, демонстрируя себя. – Видишь, какой мне папаша свитер подогнал? Из Польши. Егор одобрительно покивал: – Тебе очень идет. – Подходит к моим глазам! – хихикнул Ванюша, флиртуя. – Ты просто мои мысли прочитал! – Егор с улыбкой снова провел по рыжим волосам мальчика. – Ты такой чудесный, Гор… – опуская глаза, улыбнулся Ванечка. – Это ты у меня чудесный! – ласково парировал парень. – Самый чудесный мальчик на свете. – Спасибо… – сглотнув, чуть слышно ответил Ваня. – Ванюш… – Егор погладил его по плечу и мягко дотронулся до щеки, стараясь поймать взгляд. – Ну что случилось? Я же вижу, что что-то не так. Расскажи мне, что тебя тревожит. Ваня вздохнул и снова постарался звучать беззаботно: – Да сущая ерунда! Если расскажу, ты разочаруешься, настолько это глупо и скучно. – Ну что ты, милый, как я могу разочароваться. Наоборот, я думаю, что лучше поделиться даже «сущей ерундой», чтобы она отпустила тебя и больше не тревожила. Ваня тяжело вздохнул и кивнул: – Ты прав. И он вкратце пересказал неприятный случай в садике. – Ну и он свалил. Так что как видишь, ничего особенного не случилось, просто неприятно немного… – закончил Ваня свой рассказ. Егор, все это время напряженно внимающий, тяжело выдохнул и веско произнес: – Нет, Вань, это нельзя обозвать «ничего». Я понимаю, как тебе неприятно. Этот человек ужасно с тобой поступил, и ты имеешь право так себя чувствовать. Но я рад, что все обошлось. – Он приобнял Ванечку, а тот в свою очередь примостил свою голову у него на плече, вдыхая едва слышный запах порошка с его рубашки. – Да ну правда, че такого, я знаешь скока таких видел на Катьке, там еще и не такое бывало! – Ваня издал смешок, но голос все равно прозвучал очень нервно. – Был даже тип, который как-то ко мне подошел и начал за жопу лапать при всех, а это ерунда вообще… Егор сгреб Ваню в объятия и горячо заговорил: – Ванечка, солнышко мое ненаглядное! Я, возможно, сейчас прозвучу как собственник или старый дед, но, может, тебе перестать туда ходить? Я знаю, там у тебя друзья, но это действительно небезопасно… Ванечка вздохнул, чуть потершись о мягкую фланель щекой: – Ну не прям небезопасно… Он же меня прямо там насиловать не стал бы. Скорее всего хотел скрутить и в тачку затащить… Егор непроизвольно охнул и, чуть отстраняясь и ловя Ванин взгляд, даже повысил голос, не в силах сдержаться: – То есть, по-твоему, это безопасно? Если бы он увез тебя подальше от чужих глаз и изнасиловал, это было бы лучше?! Ваня тяжело молчал, опустив глаза. Егор перевел дыхание и взял себя в руки, теперь звуча очень тепло: – Ванечка, родной, пойми, я волнуюсь за тебя. Если с тобой что-нибудь случится, я же себе не прощу… Ваня рвано вздохнул, утыкаясь головой Егору в грудь и пряча лицо. Егор снова обнял мальчика, теперь говоря ему все на ухо негромкими ласковыми интонациями: – Я понимаю, что в тот момент все вышло спонтанно, и ты не понимал всей серьезности, и тебе повезло… Но в следующий раз так может не повезти… Я просто не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Ванечка вздохнул и тоже заговорил вполголоса, не отрывая лица от Егоровой рубашки: – Что же мне, теперь постоянно дома сидеть? – Нет ничего такого, чтобы ходить друг к другу в гости… – Ага, мама будет печь нам пирожки, и мы будем устраивать гей-чаепития! – съехидничал Ванька. – Ну, не передергивай, – Егор с улыбкой погладил Ваню по спине. – Я же не запрещаю тебе ходить в садик совсем, лишь прошу быть осторожнее. – Угу… – Ваня поднял глаза на парня и серьезно сказал: – Гор, если ты ревнуешь, так и говори. Но знай, у тебя нет повода, я перестал встречаться с мужиками с Катьки, когда начал быть с тобой. Егор тоже был серьезен: – Я доверяю тебе и не ревную. Я просто беспокоюсь о тебе. Я имею на это право. Да даже и не имел бы, все равно бы беспокоился. Ванечка вздохнул, снова кладя голову Егору на грудь. – Не волнуйся, я могу за себя постоять. Я просто расстроился. С тобой я отвык от такого обращения… Обычно я на это всё внимания не обращаю, но ты так меня балуешь, видимо, и я расслабился… В первый момент Егор даже растерялся, но взял себя в руки и возразил: – Милый мой, такое обращение недопустимо и не должно оставлять равнодушным! И я тебя не балую, я обращаюсь с тобой так, как ты того заслуживаешь. Как заслуживает этого любой нормальный человек, которого любят… И это абсолютно нормально, что тебя это расстраивает, потому что… потому что так нельзя! Ванечка засопел, пытаясь справиться с эмоциями, но голос все равно дал петуха: – Спасибо… Егор ласково погладил его по голове. – Не за что, мой хороший. Не переживай, все будет хорошо. И Ваня всхлипнул, больше не в силах сдерживаться. Егор дернулся как от удара, инстинктивно обнимая Ваню сильнее. – Ванечка, солнышко мое… Все хорошо! Мальчик покивал, теснее прижимаясь к любимому и сминая в пальцах ткань его рубашки. Так они просидели некоторое время, пока Ваня совсем не успокоился. – Хочешь, заварю тебе чаю? – мягко спросил Егор. – Хочу… – хрипло откликнулся Ваня, отстраняясь от него и поднимая покрасневшие глаза. – Ну тогда пойдем на кухню, я за тобой поухаживаю, – улыбнулся Егор, встал с кровати и помог подняться Ване. Ванечка сел за обеденный стол, а Егор начал деловито заваривать чай. Поставил на плиту чайник со свистком, потом достал заварник и желтую коробку индийского чая со слоном. Ваня следил за парнем и думал, как же ему с ним повезло. Никому и никогда он Егора не уступит, никому не отдаст. Он только его, а Ваня теперь – только Егора. И так будет всегда.