Ночная охота

Беспричудность — это особенность человека, который родился без причуды. С каждым последующим поколением людей с такой патологией встречается всё реже. На данный период насчитывается лишь 2% беспричудных людей со всего мира…

      Маленькие красные глаза смотрят в экран родительского компьютера, вычитывая ещё неловко каждое слово, написанное в статье. Слёзы же при этом не прекращают течь по уже мокрым от них же щеках. Но мальчик продолжает читать:

…сейчас беспричудному человеку сложно устроиться на работу. Многие профессии для них являются запрещёнными и опасными. Поэтому человеку без причуды не стать полицейским или врачём…

…список запрещённых работ: … ГЕРОЙ

             Невольный всхлип вырвался изо рта, мальчик быстро прикрыл его своими ладошками. Рядом спал младший братик, и он не хотел своими слезами разбудить его. Взгляд невольно отвлёкся от экрана, и Изуку был повернут уже к своему брату. Тот, укрывшись потеплее в свое пуховое одеяло с головой, спал без задних ног. У него нет никаких забот и волнений, в отличии от старшего, незнающего, что испытывать к брату, у которого возможно пробудится причуда, ведь у него нет этого треклятого второго сустава мизинца. Изуку был обижен. Но на кого он не понимал. Он не может винить брата, он же не виноват в этой проблеме, однако негативные чувства хотели выбраться наружу и единственную цель всех бед видели в спящем, ничего не ожидающем ребёнке.                     Изуку встал со стула и подошёл вплотную к кровати брата. Рука уже была на одеяле и тихонько стягивала его с кровати, оголяя младшего взгляду опустошенно-озлобленному. От пропажи источника тепла ребёнок съёжился и начал ворочаться на кровати, пытаясь вернуть одеяло на место, и вот это действие стало спусковым кручком Изуку, повалившегося на брата. Он маленькими ладонями сжимал шею вырывающегося и уже проснувшегося Акихиро. У того был испуганный и ничего непонимающий взгляд. Он кряхтел, пытался кричать, но Изуку не разжимал руки, смотря пусто. Он лишь следил за попытками вырваться. В душе его пусто и больно одновременно. И вот, когда оставалось лишь сильнее сжать горло, чтобы закончить начатое, послышалось слабое: «брат…»              Дёрнувшись, старший упал на пол, а Аки без сил забился в угол кровати и, глубоко дыша, смотрел с ужасом на того. В комнате нависла удушающая тишина, среди которой оба мальчика испуганно смотрели друг на друга.

«я чуть не убил своего брата…»

      Акихиро, будто услышавший мысли старшего, разрушил тишину и разрыдался. Он, покачиваясь всем телом, вытирал слёзы с лица и одновременно обнимал себя. Изуку же до сих пор был как в прострации и не мог ничего сделать, хотя в душе уже образовалось желание утешить и обнять своего брата. Только граничащие ещё на периферии тёмные чувства зависти и злобы, а также шок от произошедшего, не давали тому даже сдвинуться.

«Аки…»

      Грустно подумал лишь он, как вдруг на него посмотрел заплаканными красными глазами названный, осторожно ожидая чего-то от него. Изуку не понимал, что от него хотят. Голова его была вся опухшая от пролитых слёз, а за окном уже светил яркий месяц. Но опасливый взгляд брата, будто смотрящий на чужого человека, отрезвил Изуку, и он заметил маячащий в сознании голос брата. Он что-то тихо нашептывал. Ему сначала даже показалось, что брат и правда заговорил, но всё это время его губы были плотно сжаты. Он всегда так делает, когда обижен. Съедаемый любопытством, старший попробовал подойти к нему.

«НЕ ПОДХОДИ!»

      Молотом ударило по голове Изуку. Он от испуга взялся за голову. Уже Аки заинтересованно, хоть до сих пор боясь, поглядывал на брата, который будто от крика закрыл свои уши. Оба мальчика были очень сообразительные: и в школе, и родители нахваливали их ум, а ещё они были очень любопытными, поэтому, сделав в уме какие-то свои предположения, Аки попробовал мысленно позвать Изуку. Брат убрал руки с ушей, но смотрел на пол и никак не поднимал на него своих глаз. Младший нахмурился.

«Зуку, посмотри на меня»

      Слегка приказным тоном сказал он. И на его радость, тот поднял голову, смотря виновато. Только этот взгляд резко поменялся на удивленный, потому что Изуку не понимал, почему его брат, которого он чуть не задушил и который рыдал от испуга, сейчас с грустной радостью смотрит на него.

«Мы можем слышать мысли друг друга! Ты понимаешь, что у нас общая причуда?!»

      Решил не тянуть Аки и, слегка спустившись с кровати, протянул неуверенно руки к брату. Изуку застыл. В голове была лишь одно слово: «причуда». У него есть причуда, которую он мог потерять вместе с братом. Вернувшись к мысли о убийстве, Изуку подскочил и взял Акихиро за плечи. — Прости меня! Я не хотел! Я не знаю, что на меня нашло, но все эти дни, когда мы ходили в больницу и мама была расстроенная, и я видел, как ты пытался всех нас подбодрить и успокоить, мне почему-то было больно. И из-за этой боли мне хотелось плакать и бить. Но я никогда не хотел бить тебя… я не понимаю почему… я бы никогда…       Просьбы прощения, которые перешли в бубнёж, умилили Акихиро, ведь перед ним снова его милый брат. Он нежно улыбнулся ему, трепля по голове как раньше, хоть в груди до сих пор жила дрожь страха и опасения. — Зуку… ты не виноват. но давай договоримся, что мы никогда друг на друге не будем срывать злость, хорошо?       Старший с надеждой закивал и неловко обнял брата. Они так постояли какое-то время, находясь в собственных сомнениях и страхе. В эту ночь они обрели одну страшную тайну.

***

      Акихиро лежал чуть поодаль от брата, смотря на него чуть пустым взглядом. Прошедший год для их семьи был тяжёлым. Начиная с момента, когда ровесники близнецов один за другим получали свои причуды, до посещения больницы. Мама начала сильно волноваться из-за того, что причуды сыновей не проявляются. Отец пытался её успокоить, заверял, что слабые причуды появляются позже. Но женщину это не успокаивало. Вот поэтому они пошли больницу, чтобы проверить и утешить женщину от своих предположений. Только узнанное там оказалось хуже. Инко была готова к тому, что оба сына окажутся беспричудными, но только старший из братьев являлся им. Одно дело, когда ей бы пришлось успокаивать обоих сыновей, а тут между братьями может начаться неприязнь и Инко этого сильно боялась.              Возвращаясь домой, Аки видел, как его мама взволновано теребила рукав своей кофты. Она старалась скрыть волнение, но у неё не очень это получалось. Сам мальчик первое время не понимал, как ему поступать. Ему лишь хотелось подбодрить своих родных. Крепко-крепко обнять, показывая всё своё тепло и любовь. Лишь сомнения не давали так поступить. У него есть ещё возможность пробудить свою причуду и Аки считал, что брат возможно в обиде на него из-за этого. Но сам же Изуку опроверг сомнения младшего. Он всё так же мило улыбался до ямочек на щёчках, продолжая таскаться за Кач-чаном повсюду, не обращая внимания на его придирки и издевательства. Изуку был всё таким же старым, по-новому старым. Ещё больше будто увлекаясь героями, в комнате появились дополнения. Теперь вся сторона мальчика была усыпана какой-то канцелярией: бумажки, картонки, тетрадки, ручки, карандаши разного цвета. Он вечно что-то в них записывал, поглядывая либо в телевизор, когда шли новости, либо в компьютер. Был даже момент, когда он наблюдал за мамой и всё фиксировал в тетрадь. Вроде можно было назвать старшего брата сумасшедшим, но до Аки дошло. Изуку начал изучать причуды. И теперь он на сто процентов уверен, что если заглянет в тетрадь, то найдёт там анализ причуд героев и мамы.              Также Аки заметил, что для двух «тетрадочек с причудами» (как он так быстро их исписал?) было отдельное место в тумбочке. И младший хоть и знал это, но удовлетворять своё любопытство не стал и приближаться к той тумбочке тоже. Он ждал, когда сам Зуку поделится с ним своим увлечением.              Только всё равно было что-то не так. При разговоре с отцом, тот хоть и успокаивал мальчиков, но в конце слишком сильно зациклился на нём, разговаривая о возможной причуде. В тот момент Аки заметил, как улыбка с лица Зуку спала и он, попрощавшись, ушёл, оправдываясь, что очень сильно устал. Он не был сонным и Аки понял, что отсутствие причуды гложет старшего. Из разговоров он замечал, когда Изуку был по-настоящему счастлив и когда притворялся, чтобы не расстроить ни маму, ни его. Иногда в мыслях младшего проскальзывала мысль, что кому и стоило стать беспричудным, так это ему. Он недолюбливал причуды, во многих случаях от них лишь вред, и считал, что и без них можно спокойно прожить. Поэтому его бы не расстроило её отсутствие. Но почему-то именно Изуку стал беспричудным, мальчик, восхищающийся любой причудой. Мальчик, который обожает героев и грезит стать одним из них.              И это солнышко угасает. Ему будто каждый считает важным долгом сообщить, что он не такой как все. Аки, конечно, когда мог, пресекал это, только Изуку просил его не влезать в «разговоры с одноклассниками». И простые насмешки в детском саду переросли в полноценный школьный буллинг. И Инко, и Аки пытались с этим разобраться, но Изуку всё оправдывался, мол, упал или ударился. Поэтому они не могли ничего сделать. Аки и самому слегка было не легко. Его тоже обижали, только вот Аки давал отпор. И мог бы дать отпор и обидчикам брата. Проблема лишь одна: они учатся в разных классах и даже простым свидетелем он стать не может. Однако один раз ему удалось поймать задир. Это был решающий момент в жизни мальчишек, потому что пацан, который хотел облить Изуку всей своей слизью, вдруг перестал её вообще вырабатывать. Вся компашка недоуменно поглядывала друг на друга, не чувствуя своих причуд. И один Изуку заметил на другом конце коридора своего брата, смотрящего горящими зелёно-красными глазами. Тот медленно приближался ближе. — Я вижу вам заняться нечем? То я могу придумать одну веселую игру, которую вы запомните надолго, — похрустывая пальчиками, он сделал порыв вперед на задир. Те, перепугавшись, сбежали от братьев. — Трусы… — пробурчал Аки, протягивая руку Изуку, но тот отбросил её и сбежал вглубь коридора.       И только сейчас тот понял, что сейчас произошло. У него пробудилась его причуда.        В тот день домой они пришли порознь. Изуку его начал игнорировать. День, когда проявилась его причуда, стала самым страшным днём, жалко, это произошло намного раньше. А ещё этой ночью произошло это. Аки не мог никак предположить, что его всегда добрый, милый брат сможет сделать… такое… Им только по 7 лет. Семилетний Изуку Мидория чуть не убил своего брата-близнеца.              Мальчик, мило сопящий на мягкой подушке напротив него. Аки тяжело вздохнул и медленно поднёс руку к его лбу, нежно убирая волосы. Тот сильно горел. Изуку же от прикосновения проснулся и сонно взглянул на брата. — Аки… прости… — Зуку, не извиняйся, — прошептал Аки.

«Тем более у тебя видимо особенность читать мысли. Это может быть довольно полезно»

      Старший оленьими большими глазами сначала посмотрел на него удивленно, а потом подпрыгнул на кровати.

«Значит я могу слышать твои мысли? А ты мои можешь слышать?»

      Аки утвердительно кивнул, грустно улыбаясь.

«Да, я слышу, что ты говоришь. Можно сейчас проверить работает ли это на всех. Я пойду позову маму, а ты лежи»

      Изуку послушно лёг обратно в кровать и всё время, пока Аки шёл звать мать, бубнил о том, как можно использовать эту причуду. К сожалению, на матери причуда не сработала: что ни одного, что ни другого она не слышала. А также мальчики не смогли узнать, о чём думает их мама. Женщина за этим смотрела и не понимала, что происходит. Поэтому, с чистой душой смахнув это на болезнь, приказала им лежать в кровати и ждать, когда придёт доктор. Ситуация с доктором повторилась так же.

«Значит, мы можем слышать только друг друга?»

       Грустно спросил Изуку, сильнее укрываясь в кровати.

«А тебе что ли не нравится меня слушать? Я, между прочим, довольно умный и весёлый»

      Два бугорка из одеял подёргались: это мальчики посмеялись. Когда смех сошёл на нет, мальчики одновременно повернулись друг другу. Молчание затягивалось и первым решил нарушить его Изуку. — Давай друг другу пообещаем, что не будем наносить увечья, насколько бы нам не было обидно и завидно. — А ещё пообещаем защищать друг друга.        Аки нежно улыбнулся и, легонько притянув к брату руку, сжал в ответ его ладошку, прошептал: «обещаю…»

***

      Оба мальчика, оказалось, заразились в школе и всю прошедшую неделю провели дома. Отец — где-то за рубежом на заработках, а мама работала юристом и днями проводила со своими клиентами. Поэтому с утра до вечера они принадлежали самим себе. А, так как на улицу нельзя, друзей у них особо нет, Изуку уговорил Акихиро проводить испытания с их причудами. Они взялись сначала за «ментальную связь» (Изуку вычитал этот термин из интернета и предложил так называть способность, а когда кто-то рядом, то называли её просто МС).              Для начала они хотели выяснить диапазон причуды, но, так как квартирка была не особо большая, то они сразу узнали, что стены не помеха ей. Так что они стали проверять всякие шумовые помехи. Из-за эксперимента с наушниками, Изуку потом долго предпочитал сторониться музыку. Акихиро просто забыл предупредить, что включил звук на полную, и бедные уши старшего долгое время звенели. Но, не смотря на «ранение», исследование продолжили и выяснили, что и громкая музыка не помеха их связи. Она в некотором роде заглушает мешающий ей звук, и получается так, будто они разговаривают под водой.              С водой, кстати, тоже был проведён опыт. Узнать, что под водой они друг друга хорошо слышат, узнали, но также и получили нагоняй от матери. Она их потом весь вечер не отпускала с кровати и ставила разные компрессы. А ещё напоила нелюбимым горячим ромашковым чаем с мёдом.              Мама про их связь ничего не знала. Мальчишки так и не решились сказать. Но женщина стала замечать странное поведение сыновей. Мицуки же на рассказанное посоветовала не волноваться, мол, говорят, близнецы имеют свою некую связь. Только сомнения её продолжали гложить. Она чувствовала, что они будто отдаляются от неё. Уже даже на созвоне с отцом бывает лишь она одна. И Инко винила в этом себя. Винила, что обоих сыновей обижают из-за причуды или отсутствия её, что муж стал всё реже и реже ей звонить. И каждый раз, когда она видела пустое уведомление о приходе денег, женщина чувствовала это, как брошенная рукой кость. Инко винила себя, что маленький мирок их семьи рушится с каждым днём. И если бы не её сыновья, то она бы давно впала в отчаяние.              Маленький Акихиро всегда подбегал к ней и крепко обнимал за ноги. Изуку же, видя как брат обнимает маму, повторял за ним, и они вместе пару минут прижимались друг к другу, наслаждаясь такими редкими минутками семейного тепла. Но у каждого с горечью проскальзывала мысль, что не хватает ещё и отца.              Акихиро считал, что это из-за него отец стал мало им звонить. Ведь у мальчика не пробудилось ничего из того, что перечислил отец. Ни маминой причуды передвигать вещи в невесомости только силой мысли, ни огнедышащей причуды отца. Какое-то стирание причуд. Он не сразу сказал своей матери об этом. Его голову одолевали куча мыслей непонятливым ворохом. Он бы и не начал обсуждения этой темы, если бы только взволнованная мама ни поймала его при входе и ни попросила обсудить с ней, что случилось с Изуку. Аки тогда выпалил всё. И что у него на душе от всей этой ситуации, что видит как Изуку больно, хоть он и скрывает это. И рассказал про саму причуду. — Она просто ужасна! Стирать то, что важно другим людям! Разве это не плохая причуда? И ни у кого из семьи я не помню, чтобы была такая!       Аки забрался на диван с ногами и обхватил себя руками. Его слёзы большими каплями падали на грязные школьные штаны, а по потной рубашке своей ладонью проводила рукой мама. — Мой милый Аки, нет никаких «плохих» или «хороших» причуд. Таких их делают люди. Поэтому если ты своей причудой, например, остановишь какого-то преступника, то твою способность будут считать хорошей. А проявилась она у тебя, наверно, из-за того, что у нашего предка были экстрасенсорные силы. Он мог читать мысли вокруг, а уже его дочь могла парить в воздухе. Поэтому способности по моей линии — это нечто неизвестное и непредвиденное. Так что тебе не стоит волноваться, мой милый. У тебя полезная причуда, и, думаю, из тебя будет хороший правозащитник.       Женщина поглаживала его по тёмно-зелёным волосам, иногда покрывая макушку поцелуями. Аки с тех пор успокоился, но потом пошёл другой вопрос. Он побежал одним днём к Изуку и предложил ему составить геологическое дерево. С этим они начали мучать маму по вечерам. Та тихонько отшучивалась, что у них семья маленькая, а лишь потом до Аки дошло. Их мама жила в приюте, поэтому не помнила свою родню. Но почему тогда она знала, что у прадеда была такая причуда, а у бабушки эдакая? Появлялось лишь больше вопросов. И Аки переключил внимание брата на изучение своей причуды, чтобы он тоже ненароком не дёргал маму на эту тему. С папиной стороны также ничего не получится, он даже не упоминал своих родителей, так что их идея с древом ушла надолго в тёмный ящик под кровать.              Зато, когда время больничного подошло к концу, они реально могли поэкспериментировать с причудой Аки, главное только найти с кем это делать. Кацуки опасно предлагать подобное, он вполне вероятно подорвёт обоих за такое предложение.              Друзей у них особо нет, поэтому оставался вариант с кем-то подружиться. И этот вариант братья сразу же отбросили, поэтому этим вечером, возвращаясь с дополнительных занятий, ребята шли домой с настроем уговорить маму на эксперименты. — Я думаю, мама придёт уставшая с работы и ей будет не до этого, — пробурчал Аки, таща свой портфель на сгорбленной спине. — А мне кажется, один раз она даст нам попробовать… —Ну-у, Зуку, ты же понимаешь, что твоё «один раз» всё равно перерастёт в многочасовую проверку? — перебивая, сказал младший и рванул вперед вверх по лестнице.       Там они встретились с матерью, которая тащила в одной руке свою сумочку, а в другой руке большой пакет с продуктами. Поднималась она медленно, стараясь опираться об стенку. Мальчики, заметив её, сразу же подбежали. — Мама! — одновременно крикнули они. — Почему ты нам не сказала сходить в магазин? Зачем сама тащишь этот пакет?       Инко посмотрела неловкой улыбкой на недовольного Изуку и бурчащего Акихиро. Она оправдалась тем, что ей было по дороге пойти в магазин, но братьев это не успокоило, поэтому, забрав у мамы пакет, они втроём пошли в свою квартиру. Уже в ней женщина отправила ребят мыть руки, а сама стала раскладывать продукты. — Как прошёл ваш день? Было что-то новое? — женщина повернулась к сыновьям уже в своём любимом жёлтом фартучке, собираясь готовить кушать. — Да! Представляешь, когда мы шли в школу, то по дороге увидели драку героев со злодее... АЙ! — Аки тыкнул в бок Изуку. Мама часто слишком сильно переживает за своих мальчиков, поэтому рассказы о том, что они встретились с какой-то опасностью для них, не очень хорошо заканчиваются для всех: мама в итоге вся на нервах, а мальчики чувствуют себя виноватыми. — БОЖЕ МОЙ! Я надеюсь, вы сразу ушли оттуда? — Конечно же, мы же тебе обещали, что будем всю опасность обходить стороной, — почти честно ответил Аки. Они просто не подходили близко к драке, а наблюдали издалека. — Но Зуку успел разглядеть какую-то суперскую причуду. — Да! Представляешь, он может управлять…       Аки с теплотой смотрел, как его брат рассказывал свои истории, а мама каждый раз эмоционально реагировала. Инко начинала готовить ужин и всё равно продолжала слушать Изуку. Но и про Аки никто не забывал. Он часто помогал готовить, почистить, подать или помыть, либо поддакивал Изуку. И в этой жизни ничего он не хочет терять. Ведь дальше будет вкусный ужин, который они приготовили с любовью, проходящий под обыденные беседы о прошедшем дне. А после каждого ужина они проводили время вместе. И Акихиро не хочется терять этого никогда. Даже когда вырастет и найдёт себе жену, он хочет, чтобы его мама жила с ним и эти вечера продолжались до конца жизни. Из раздумий его вывел мысленный оклик Зуку.

«Надо сейчас у мамы спросить, можно ли поэкспериментировать с её причудой»

      Аки кивнул ему, и они вместе подошли к матери. — Мама, мам, — женщина отвлеклась от насыпания кацудона по тарелкам, смотря на сыновей. — А ты на работе сильно устала?       Мальчики взялись ручками за её фартук и глазами просящего кота смотрели на неё, ожидая ответа. Женщина уже догадалась, что, возможно, им что-то сильно нужно. — Нет, я думаю, что часик с вами могу провести, но потом вы обязательно пойдёте делать уроки.       Мальчишки весело запрыгали и стали помогать матери быстрее накрывать на стол. Мамина еда была лучше всех. У кого бы они не ели, но ничего лучше маминой еды им не встречалось. У Мицуки-сан всегда еда имела либо подгоревший привкус, либо островатый вкус. Во многих кафешках еда просто обычная. Иногда её можно было описать как сухая, безвкусная. Есть ещё еда Изуку. У него это каждый раз что-то новое: то еда недостаточно солёная, то пересоленная, то он перепутал приправы и вместо соли положил сахар. Аки терпимо проходил через все его блюда. Пусть брат его учится и мамино умение будет передаваться по наследству. Младший же для себя решил, что жену себе найдёт по еде. Только вкусно готовящая жена станет идеалом для него.              Ужин прошёл как всегда великолепно вкусно. От каждого кусочка язык приятно дрожал, а желудок громко урчал. Всё-таки Аки, несмотря на свою худобу, слегка обжора. — Ну, так что вы хотели сделать? — мама отложила палочки из тарелки сбоку, забирая тарелки у детей. — Мама, ты не будешь против, если мы попрактикуем причуду Аки на тебе? Мы не смогли найти, кого можно попросить, поэтому осталась только ты, — Изуку подпрыгнул на стуле и, радостно смотря на мать, спросил: — Можно, можно?       Инко, видя, что даже у менее эмоционального Акихиро в глазах горит огонь азарта, кивнула своим мальчикам, вставая с посудой, чтобы положить её в раковину. Братья же побежали искать вещи, которые не разбились и не сломались при эксперименте, и, собрав такие, а это были в основном игрушки, они пошли в гостиную, глядя все на стол. Инко уже стояла рядом, закатав рукава своего домашнего платья и в ожидании приказаний, умиляясь, смотрела на сыновей. Роль главного взял на себя Изуку, став объяснять, что они сейчас будут делать: — Для начала мама! Тебе надо будет просто поднимать по одной вещи, чтобы твоя причуда работала некое время, пока Аки будет пытаться своей причудой стирать твою. Тебе же, Аки, надо вспомнить, как ты тогда активировал свою причуду и попытаться стереть причуду мамы. Так как мы уже видели тех мальчишек, которые снова могут использовать свои причуды, значит стираешь лишь на время, поэтому мама своей причуды насовсем не лишится, но надо понять время диапазона действия причуды. Ещё мы выяснили, что это не связано с территорией, потому что мы сразу ушли, а те убежали, но сколько тогда причуда действовала? Десять минут, а может больше? — Изуку ушел в свои размышления, начав бормотать себе под нос, поэтому Аки пришлось тихонько его толкнуть, чтобы привести в чувства. — Мы будем в итоге сегодня пробовать или нет? — Конечно, будем! Мама, начинай.       Женщина воодушевлённо кивнула и медленно начала поднимать деревянный кубик по воздуху, остановив его на полметра от стола. Аки же встал напротив матери и стал напрягать голову, смотря на кубик. А кубику хоть бы что, он как висел, так и продолжал парить в воздухе. Акихиро начал раздражаться и только сильнее напрягать голову, из-за чего та стала красная, а деревяшку прожигал взглядом.

«Попробуй посмотреть на маму и вспомни то, что ты испытывал, когда стирал причуду тех задир»

      Услышав совет брата, мальчик закрыл глаза, полностью окунаясь в тот день. Он вспомнил, как увидел зажатого в углу Изуку, как над ним нависали трое парней, намеревающиеся навредить ему, и он вспомнил покалывание в голове, которое переходило в глаза. Он попробовал возобновить это ощущение в мозгу и когда почувствовал, то сразу открыл глаза, смотря на маму.              Кубик упал на стол, пару раз перекатившись, и полностью остановился на краю стола. Покалывание прошло, но вот глаза щипало неприятно. Инко резко подскочила к сыну, чтобы тот не трогал глаза ручками, и посмотрела на них. Они были красноватыми. Хотя это мягко сказано. В правом его глазу лопнул капилляр, и глаз полностью истёк краснотой. Инко посадила сына на диван, а сама попыталась притянуть к себе аптечку, но причуда её не слушалась. Так что ей пришлось пойти за ней.              Изуку, следящий за всем этим, одновременно радовался и очень волновался за брата. Подойдя к нему ближе, он посмотрел на масштаб жертвы.

«Тогда у тебя не так сильно глаза покраснели»

      Аки тяжело вздохнув, вытер в очередной раз слёзы с щёк. Отвечать брату просто не было сил. Ему хотелось очень сильно спать.

«Наверно, тогда адреналин подскочил, а сейчас ты сам попробовал её использовать. Придётся тогда прочитать все статьи про глазные причуды, чтобы уменьшить урон от использования твоей силы…»

      Акихиро прилёг на спинку кровати и, закрывая глаза под бубнёж брата, начал засыпать.

***

      Месяц, наверно, прошёл с тех дней. Мальчики снова начали ходить в школу. Появились новые синяки и царапины от побоев. Только теперь Изуку старался находиться больше рядом с Акихиро. По школе почему-то прошёлся слушок, что он может полностью стереть причуду, поэтому его стали побаиваться. С одной стороны стало лучше, с другой же атмосфера вокруг братьев лишь накалилась. Потому что, где бы не прошёл Акихиро, там резко всё смолкало и взгляды всего класса были устремлены лишь на него. Глаза перепуганные, злобные, недоверчивые и недовольные. — Эй, Стиралка! А не ты ли стёр причуду брату, чтобы на фоне него казаться лучше?       Звучало где-то из толпы ребят. Определить, кто это был, легко, ведь говорящий сам вышел им навстречу. От слов в груди мальчиков, что-то оборвалось. Каждому из них приходила такая мысль, однако медицинские данные опровергли эту теорию, в чреве матери и до 4 лет причуда не проявляется. Но этого не докажешь враждебно относящихся к тебе детям, для которых ты — лишь мишень. Акихиро встал перед Изуку, ожидая продолжения. — Чего молчите? — мальчик схватил Акихиро за волосы, потянув на себя. — Деку, а, Деку, какого жить с человеком, который, возможно, стёр твою причуду?       Изуку пытался помочь брату высвободиться, только другие ребята схватили его. На слова хулигана он просто не обращал внимания. Когда-то мама учила, что если никак не реагировать на действие задир, то это им наскучит и они прекратят. Мальчик слушался маму и старался следовать этому правилу, однако слова обидчиков били в самую болевую точку. — А я слышал, что раньше считали при рождении близнецов, что один из них демон, — прозвучал ещё один голос из толпы. — Демон? — будто пробуя на вкус, повторил задира, он склонился над Акихиро, чтобы спросить: — И долго же ты прожил, демон. Как тебя вообще дома могут терпеть? Неужели ваша мать…       Ему не дали даже договорить. До этого спокойно слушавший Акихиро резко вырвался из его рук и напал на мальчика, повалив его на пол. Он мог стерпеть многое: насмешки над собой, побои. Но он никому не позволит как либо оскорбить ни мать, ни брата. Его одолевала сильная злоба, и он перестал себя контролировать, удар за ударом шёл по обидчику, не жалея ни сил, ни его. Изуку испугался. Вырвавшись из захвата ребят, он подбежал к дерущимся, чтобы сделать что-то и застыл….              С одной стороны, брат бьёт за дело, с другой же, мама их учила не решать проблемы кулаками. А за драку в школе могут ещё и очень сильно наказать, поэтому Изуку начал оттаскивать брата, получая при этом от него же. Дети вокруг лишь тешились от представления. Но стоило только появиться учителю, все сразу скукожились и замерли в ожидании. — Что здесь происходит?!       Высокая угрюмая фигура будто нависла над тремя мальчишками. Учитель смотрел злобно. Под этим взглядом Изуку съёжился, а Акихиро наоборот только больше разозлился и, смотря на учителя, посылал злые косые взгляды задире. — Я спрашиваю ещё раз: что тут случилось? — уже спокойным, но всё ещё требовательным голосом спросил учитель. Одна из девчонок вышла вперед. — Мидория набросился на Навикаси ни за что… —Враньё! — подскочил младший Мидория на ноги.       Он понимал, что обвинят всё равно его, ведь на мальчике следы побоев, тем временем как Акихиро цел и не вредим. Только он всё равно не мог позволить, чтобы его обвинили просто так, ведь зачинщик есть. — Мидория, ты утверждаешь, что это не ты избил Навикаси, который каким-то образом весь в ссадинах и с разбитой губой, и когда я зашел, то ты нависал над ним с кулаками. Это всё ложь?       Учитель не будет слушать. В этой школе никогда их не слушали. Будто рассадник будущих злодеев, позволяют тут травли и закрывают глаза на дискриминацию, сами её поддерживая. «Аки… успокойся, если ты сейчас грубо выскажешься учителю, то будет ещё больше проблем»       Изуку заметил намеревающуюся бурю и попытался успокоить его. Тот лишь тяжело выдохнул. — Нет, учитель Като. — Раз так, то ты идёшь в кабинет директора и ждёшь меня, пока я отвожу Навикаси к медику. Остальные расходитесь, тут вам не цирк. «А мне кажется, это именно цирк» — грустно фыркнул Аки, повернувшись к нужному направлению. — «Зуку, иди на урок, пока он не вспомнил, что видел тебя»              Долго не ждав, Изуку ушёл в кабинет, напоследок кивнул Акихиро и исчез за поворотом. Тот очень волновался за брата. Были, конечно, стычки с ребятами, но младший никогда вот так не набрасывался ни на кого.              Вдруг Изуку застыл по середине пустого школьного коридора. А что он чуть меньше месяца назад сделал? Он ведь так же набросился на Акихиро, когда тот был слаб и беззащитен. Неужели это его вина, что Аки распустил руки? Многие говорят, что старшие — это пример для младших. Он показал ему, что насилие — это хорошо? Но они ровесники, и часто кажется, что это Акихиро старший брат. Так его ли это вина? Вина ли? Из-за его беспричудности теперь обижают не только его, но и Акихиро. Но у того есть причуда. Его не должны обижать. Он достоин жить в этом мире свободно, а Изуку… Тогда зачем они над ним издеваются?              У мальчика началась тахикардия, он не мог выдохнуть воздуха, и теперь, шатаясь по пустому коридору, он пытался найти помощь, но в глазах лишь темнело. Он упал на пол и потерял сознание.

***

      Инко встревожено зашла в кабинет директора. Когда посреди рабочего дня ей позвонили и сказали, что её сын уличён в драке и нанёс другому ученику вред, она не знала, что и думать. Спокойный и умный Акихиро, который всегда найдёт выход из ситуации и никогда не прибегнет к кулакам, уличён в драке? Ей иногда казалось, что в их семье взрослый он, а не она, поэтому просто поверить в это не могла.              В кабинете уже был Акихиро, на котором была мятая, а в некоторых местах испачканная одежда, стоял он ровно, опустив голову в пол. И даже когда она зашла, он не поднял глаз. Директор же сидел за своим столом и оживился, когда зашли в его кабинет. — Добрый день, Мидория-сан, — поздоровался мужчина средних лет.       Акихиро довольно близко стоял к столу директора, мальчик буквально мог сидеть на нём. Младший выглядел недовольным. Женщина подошла ближе к сыну, приобняв его рукой. Видимо до того, как она зашла, здесь уже был проведён поучительный разговор. Инко не нравилась здешняя атмосфера и, решив поскорее разобраться во всём, поздоровалась в ответ. — Мне сказали, что мой сын кого-то избил? — Да, и поэтому он получает наказание. У нас высококвалифицированная школа, в которой я, как директор этого заведения, не допущу, чтобы в её стенах дрались. Поэтому я отстраняю Мидорию Акихиро на две недели от у…       Его перебил громкий стук от удара ладони об стол. Акихиро от неожиданности даже подскочил, потому что никогда не ожидал, что его слегка мягкотелая мама сможет вот так реагировать и действовать. Инко же смотрела на него шокировано и одновременно недовольно. Женщина была немного подавляемой и часто поддавалась чужому влиянию, но смотря сейчас, как её сын стоит рядом с опущенной головой, как какой-то блудливый пес готовый, она не могла позволить наказать своего сына, не разобравшись. — Почему Вы поспешили с вынесением выговора? Почему не разобрались, кто вообще был зачинщиком? Где второй мальчик? Почему я должна терпеть в этой вашей, так называемой высококвалифицированной школе, допущения буллинга над учениками? Почему преподаватели позволяют это?       Инко настолько была сейчас на адреналине, что решила припомнить этому человеку всё, и она была уверена в одном. Она выйдет из этого кабинета, а её дети из школы, и они больше никогда не вернутся сюда. — Вы не накажите Акихиро, потому что я забираю документы, и знайте: о Вас доложат куда надо. И будете Вы тут бегать со всякими проверками, — женщина посмотрела на сына. — Акихиро, уходим.       Всё это время стоявший Акихиро был как будто в прострации. Он не мог поверить, что мама решилась на это, и они с Изуку начнут новую жизнь в другой школе.

«Там же можно соврать, что у Изуку причуда телепатической связи со мной»

      Всё недовольство как рукой сняло, он повернулся за матерью, чтобы уйти, только в дверях они столкнулись с классным руководителем Изуку. У мальчика сразу зашевился червячок подозрения, что у Зуку что-то случилось. Сам же учитель сначала посмотрел удивленно на женщину, потом на Акихиро и снова на Инко. — О, Мидория-сан. А я как раз хотел Вам позвонить. Изуку-кун свалился в обморок посреди коридора, — вывалил он так, будто это обычное происшествие.       Акихиро, не желая выслушивать дальше и испугавшийся за брата, выбежал пулей из кабинета прямиком в медпункт. Взрослые его не остановили, сами пошли в том же направлении. Учитель объяснял состояние и потом перешёл на поведение. Когда он это сделал, то встретился с недовольным взглядом женщины и коротким: — Мы меняем школу, поэтому я не хочу слышать клевету на своих мальчиков. Скажите куда идти, я направлюсь сама.       Мужчина указал направление и потом смотрел вслед уходящей женщины. В это время Акихиро уже сидел рядом с пришедшим в себя Изуку. Выглядел он вроде не очень-то и плохо. Лишь какая-то усталость проглядывалась в нём. Поэтому у младшего слегка отлегло от груди. Медсестра же недовольно бубнила на нарушителей, однако не прогоняла ученика и продолжала заниматься своими делами. «С чего ты вообще грохнулся? Тебя кто-то ударил?..» — начал закидывать вопросами больного.

«Нет, всё в порядке, я просто перенервничал…»

      Изуку отвернулся от брата, чтобы скрыть грусть на лице, но тот уже научился чувствовать настроение старшего.       «Зуку… Есть ли что-то, что тревожит тебя?» — вопрос был с нажимом.       Изуку посмотрел на него неловко пару раз. Ему не хотелось говорить это. Он сам уже понял, какую глупость тогда выдумал. Но зная Акихиро — а тот не отстанет пока не докопается до правды — мальчик тяжело вздохнул и, повернувшись полностью к Акихиро, начал резко говорить:

«Аки, зачем ты полез в драку? Ты же до этого никогда не допускал, чтобы доходило до рукоплескания. Почему в этот раз решил, что кулаки — это лучшее решение? Это всё из-за меня? Потому что я тогд-да…»

      В зелёных глазах скопились слёзы, и Изуку зашмыгал носом, начиная снова глубоко дышать. Заметив состояние того, Акихиро взял брата за плечи и слегка потряс, чтобы привести его в себя. — Что за глупости ты говоришь?!       Подпрыгнули от испуга все. И медсестра, занимающаяся своими делами, и мама, которая в этот момент зашла в комнату, и сам Изуку, неожидающий, что брат перейдёт в устное общение. — Мальчики, всё хорошо? — Инко подбежала к сыновьям, осматривая их. — Вы не ссорились? — Нет! — одновременно ответили ей они. — Просто я слишком переволновался за Аки и поэтому упал в обморок, а он начал отчитывать меня за это.       Обе руки женщины легли на макушки ребят. — Главное, чтобы вы не ссорились. Пойдёмте отсюда. Вы больше здесь не будете учиться, поэтому заберите свои вещи и уйдём домой.        Изуку в шокированном состоянии повели в сторону раздевалок. «Это правда?» — уточнил он у брата, на что получил утвердительный кивок, только загруженный мозг его не мог поверить в это. «Прикинь, мама даже повысила тон на директора и пригрозила, что натравит на них проверки» — с улыбкой, ещё больше шокировал Акихиро, забежав в двери раздевалок.

«ЧТО?! Но это получается, что мы перейдём в другую школу, а это новый коллектив, с ними надо будет знакомиться, а вдруг мы опять в разные классы попадём?..»

       Акихиро лишь закатил глаза на бубнёж брата и, убрав вещи в сумку, поторопил брата. Их мама ждёт их.