Ночная охота

Инко стояла возле ворот школы. Её взгляд был обращён вверх и, смотря на пасмурное небо, что с каждым мгновением всё темнело и темнело, следила за медленно плывущими облаками. Они, как мягкий хлопок на ветру, летели вдаль. В этом для женщины было что-то успокаивающее. Дрожь, что сопровождала её всё это время, потихоньку утихала, оставались лишь приятные мурашки в кончиках пальцев. Она чувствует большую гордость за себя. С детства ей говорили, что она женщина ведомая и наивная, поэтому ею смогут легко воспользоваться. С таким наставлением Инко сама стала верить в свою мягкотелость, и произошедшее сейчас полностью перевернуло внутренний мир женщины, чего не случалось последние пару лет.              «Давно я не давала кому-то отпор» —  с грустной улыбкой подумала она, опуская голову вниз и поглядывая на носки своих сапог. Мысли её ушли в прошлое, когда ещё не было её мальчишек и она одна была в этом мире.       «Не одна!» — воскликнул внутренний голос, однако Инко понимала, что всё это уже прошло, а ей стоило идти вперёд, помогая своим мальчишкам на пути становления полноценными гражданами. И даже если они оба захотят стать героями, Инко поверит в них, они обязательно смогут это сделать.              Инко услышала звук открывающейся двери. Из здания вышли её маленькие крольчонки, будто мысленно переговариваясь между собой. Потому что Инко не могла объяснить, почему у них сменяются выражения лиц. Причём иногда эмоции одинаковые. Мальчики видимо скрывают что-то от неё, и она всю жизнь будет корить себя за все эти восемь лет с рождения своих детей, так как она повела себя как ужасная мать, а вдобавок ещё двадцать четыре года. На что она потратила свою жизнь. Мысли снова вернулись к воспоминаниям прошлого, и, чтобы полностью не уйти в себя, женщина хлопнула ладошками себе по щекам.

***

«Никогда бы не подумал, что наша мама вот так вот поступит. Она мне казалась очень мягкой»

      Они стояли рядом с шкафчиками, подписанными «Мидория Акихиро и Мидория Изуку», и вытаскивали от туда свою обувь и накопившиеся вещи. У Акихиро была противная привычка забывать вещи дома, поэтому в его шкафчике был дополнительный комплект тетрадок и ручек. У Изуку кроме обуви особо ничего там не лежало. Свои вещи он предпочитал носить в своём большом жёлтом рюкзаке.              «Знаешь, я где-то слышал, что, чем тише омут, тем страшнее черти» — обыденно подумал Аки, закрывая свой рюкзак на молнию. Он ни в коем случае не называл свою маму чёртом. Просто помня, как она их отчитывала ещё мягко, он боялся представить, а уже и увидеть, её в гневе. От знакомых мамы он часто слышал, что её называют мягкосердечной. Она и правда была такой, но где-то глубоко в её душе есть вторая версия Мицуки-сан. Слегка исправленная просто.

«Черти? А причём они тут?»

      Изуку не смог понять, о чём ему сказал Аки, и по хитрой улыбке второго ясно, что пояснять он свои слова не будет. Он лишь дал наставление:       «Это просто поговорка такая. А значит, что нашу маму не стоит злить»       Насупившийся Изуку лишь буркнул себе под нос, и они вместе вышли из раздевалок. По пути, к счастью, никто не попался, особенно учителя, а охранник был осведомлён, что они уйдут, поэтому никто не прикопался к ним без повода, как любят в этом заведении делать.              Выйдя уже из самого здания, не забыв про этикет, попращавшись с охраником, они заприметили маму у ворот школы. Их лица вмиг стали удивлёнными, потому что женщина стояла и била себя ладонями по щекам. Инко же, отвлекшись на шум шагов, посмотрела на сыновей и прямо по их лицам прочитала глухой вопрос. Но, ничего не объяснив, она лишь улыбнулась широкой улыбкой и крепко обняла обоих. — Ну что ж, давайте сходим тогда в кафешку, которая недалеко отсюда. Я вам ещё тогда покупала из неё те вкусные кексы.        Пара больших горящих взглядов восторженно согласились с идеей женщины, и теперь братья, взяв маму с двух сторон за руки, начали идти по направлению к лакомствам. Откуда у них берутся силы при упоминании сладкого, Инко не понимала, но когда они были ещё маленькие, то это был хороший способ манипулировать детьми, чтобы они слушались. Делать так, конечно, плохо, и женщина чувствовала стыд за это, только всё равно считала себя молодцом. Потому что ради сладкого её дети готовы на всё. В список только не входят горький шоколад и разные острые и солёные лакрицы. А ради остального готовы идти куда угодно. Лишь бы угостили.              И вот и сейчас воодушевленные мальчики тащат её, чтобы быстрее дойти до кафешки «Дулкитас», где делают самые вкусные пирожные с самым нежнейшим кремом, по мнению Акихиро, и с разнообразными начинками, чтобы каждый нашёл что-то особенное для себя. Инко время от времени, когда уходит с работы не такая уставшая, заходит к ним и берёт домой коробочку с вкусненьким для детей. За годы жизни в этом районе и похождениями семьи Мидории в это заведение, женщина успела познакомиться и заиметь дружественные отношения с хозяином. Это был милый на вид мужчина Дайки Хаттори, имеющий антропоморфные черты кота. Кстати, изюминка этого заведения состоит в том, что это котокафе. Поэтому наличие кошек только увеличивает любовь младших Мидории к этому заведению. — Надеюсь, Тора-сан сегодня в настроении, потому что я намерен её затискать до смерти, — потирая ручки, предвещал младший наслаждение от мягкой шёрстки пушистой дворовой Торы. — Акихиро, Дайки-сан не любит, когда ты так выражаешься, — весело напомнила женщина, доставая телефон из сумки. Она проверила время и ответила на парочку сообщений по работе, которые требовали быстрого ответа. — Ну я же не виноват, что коты так смертельно милы, — оправдывался Аки. — А разве можно быть бессмертно милым?       Младший посмотрел на старшего так, будто тот сморозил глупость, и просто ему сказал: — Посмотри в зеркало и ты ответишь на свой вопрос.       Изуку то ли пискнул, то ли икнул, но возмутиться словам брата не успел. — Ой, мальчики, давайте пройдём через переулок, а то мы можем совсем не успеть даже просто чего-нибудь купить, — женщина спрятала телефон в сумку, и, взяв мальчишек за руки, дошла с ними до переулка и свернула в него. Обычно Инко побаивалась так сокращать дорогу, но сегодня ей так хотелось порадовать своих мальчиков, что готова была идти на риски. Однако, не пройдя и половины дороги, они услышали звук быстро приблежающихся шагов.       В далеке виднелись три фигуры. Инко инкстинтивно закрыла сыновей собой и постаралась прижаться к стенке так, чтобы пробегающие их не задели. Только вот у преступников были на них другие планы. — Хватай бабу! — крикнул громила своему напарнику и тот схватил Инко и сразу прижал к ней дуло пистолета, что росло будто из руки. Бежавший за ним герой остановился, заметив женщину. — Чёрт, у них заложники, — сказал он куда-то в рацию и осторожно остановился напротив, чтобы своими действиями не усугубить ситуацию, потому что на пробный шаг вперёд ему пригрозили, что выстрелят в женщину, если он ещё на сантиметр приблизиться.       До этого стоявшие у самой стенки шокированные мальчики смотрели с ужасом на открывшуюся ситуацию. Изуку весь дрожал и Акихиро это чувствовал всем телом. У того даже мысль не успела сформироваться, как он уже набросился на преступника, стирая его причуду. Пистолет медленно стал превращаться в обычную ладонь, и нашедший в этой заминке шанс герой набросился на громилу. В это же время долговязый посмотрел злобно на мелкого и, взяв его за волосы, ударил головой об стенку. Ребёнок мгновенно вырубился. — Ах ты сучёныш!       Инко закричала и набросилась на преступника с сумкой, и вроде у неё это даже хорошо получалось, потому что мужчина ничего не мог противопоставить трёхкилограммовой сумке, лупящей по голове, однако громила, разобравшийся с героем, подкраслся к ней сзади и, схватив за шею, отбросил её в стену, как котенка. Она издала болезненный всхлип и потеряла сознание.              Изуку, до сих пор стоявший в тени, смотрел на всё с ужасом. Он не мог помочь ни маме, ни брату. Он будто прирос к этой стенке и своими большими зелёными глазами смотрел на творившийся ужас. Издалека послышались мигалки. — Легавые, бежим!       Оба мужчины побежали дальше по переулку, оставляя троих раненных и бедного Изуку. Всё происходившее после для него было как в тумане. Он не обратил внимания на то, как в переулок забежали полицейские. Не обратил внимания на мужчину, который пытался узнать, что тут случилось. Он просто смотрел, как его брата и мать увозят на скорой помощи. — Хэй, парень, расскажи, пожалуйста, что произошло, — попросил его молодой человек, который нежно поглаживал его спину. Внутри всё дрожало и Изуку всё никак не мог прийти в себя. Изуку даже не понимал, что это его спрашивали. — Цукаучи-сан, давайте его я возьму на себя, — предложила офицер помоложе, с острыми ушками на голове. — А вы лучше узнайте, куда отвезли его семью.       Детектив согласился и передал ребёнка девушке. Та его взяла себе на руки и крепко обняла. Под мурчащее вибрирование груди офицера, Изуку провалился в сон.

***

      Акихиро пришёл в себя уже на больничной койке. Его голова ужасно разрывалась. Будто в неё налили раскалённый свинец и трясли из стороны в сторону. Боль ужасная. А воспоминания, что ворохом проскальзывали в его сознании, делали лишь хуже. Потому что он понял одно — ему нужно найти маму и брата. Он соскочил с кровати и, опираясь о стенку, целенаправленно шёл к двери. Вошедший врач, увидев не лежащего на своём месте пациента, нахмурился и, как котёнка, поднял на руки и вернул его обратно в кровать. Аки пытался вырываться, но кто он против взрослого мужчины. — Молодой человек, я бы Вам порекомендовал пока не покидать эту палату. У Вас случилось сотрясение мозга, и если вы будете продолжать брыгаться, то только сделаете себе хуже.       От слов врача Аки слегка успокоился. Взрослый, поняв, что тот больше не будет вырываться, повернулся к двери и кивнул кому-то. Внутрь зашёл, нет, даже забежал Изуку и крепко обнял своего брата, будто в последний раз в жизни обнимает его.       «Как я рад, что ты в порядке» — тихонечко подумал он, чтобы не сделать сильно больно ему.       «Зуку, что с мамой?» — он взволнованно посмотрел на расстроенного старшего брата. — «Только не говори…» — Нет! —вздрогнувший врач вышел в коридор, оставляя братьев друг с другом. — Мама жива, просто к ней пока не пускают. — Надеюсь, что так и есть.       Врач в коридоре, подошёл к полицейским. При мальчишках он не хотел ничего говорить про их мать, младшему самому надо ещё восстановиться, а переживания могут только усугубить положение. — Детектив Цукаучи, с младшим ребёнком всё в порядке и старший вроде тоже вышел с шокового состояния. Только то, что с ними произошло, по-любому отразится на них и останется с ними на всю жизнь. — Главное, что живы остались. От такого удара малец мог легко и умереть. — Это точно, ему повезло намного больше, чем его матери, — грустно вздохнул доктор. — А что с ней? — Женщина, возможно, не сможет больше ходить. — Ужас, — прокомментировал только подошедший молодой офицер. —Да, это ужасно, но, благо, жить будет. Может, с годами и сможет заново стоять на ногах. — Как об этом сообщить мальчикам? — Пока не стоит им говорить. Сейчас Мидория-сан на операции и к ней можно будет к завтрашнему обеду прийти. Так что младший-то считается у нас на учёте, а вот старший здоров и его надо куда-то деть, пока Мидорию-сан не выпишут. — Думаю, стоит обратиться в службы опеки… — Цукаучи-сан, давайте я заберу его к себе. Как раз завтра смогу приехать и вместе навестим Мидорию-сан. — Хорошо, проследи за ним хорошенько, Яги-сан.       Девушка попращалась с мужчиной и зашла внутрь комнаты. Оба мальчика одновременно посмотрели на неё. В такой близости, Касикоми — так зовут молодого офицера — заметила сильные различия, хоть браться являются близнецами. — Здравствуй, Акихиро-кун. С Изуку уже знакома. Я — офицер полиции и пока отвечающее за Вас лицо. Можете ко мне обращаться Яги-сан. — Здравствуйте, Яги-сан, можно кое-что спросить? — девушка кивнула ему. — Тех преступников поймали?       От вопроса Касикоми резко посерьёзнела и, смотря виновато на мальчишек, призналась, что те смогли улизнуть. Акихиро на ответ лишь недовольно буркнул, сжимая покрывало в кулак.

«Они должны ответить за то, что сделали с мамой!»

— Яги-сан, Вам нужны показания или описания преступников?       Удивленная девушка кивнула и села поближе к мальчику, чтобы составить фоторобот преступника. Акихиро и Изуку пытались вспомнить всё в подробнейших деталях, чтобы не один отличительный знак, мимо не прошёл.              Это заняло так много времени, что закончили они глубокой ночью. Мальчики уже спали в обнимку на одной больничной койке и Касикоми ничего не оставалось, как остаться здесь и попытатся уснуть на стуле для посетителей.

***

       Утром проснувшись, ребят уже ждал завтрак. Тот видимо был с кафешки и очень приятно пах, что лишь больше усилило голод мальчишек. Касикоми, которая так и не смогла уснуть, решила порадовать немного мальчиков и купила в ближайщей кафешке завтрак для двоих и себе крепкий кофе. — Доброе утро, мальчики. Я недавно разговаривала с врачём и он сказал, что Мидорию-сан уже можно посещать, — обрадовавшиеся мальчики подорвались с места, но девушка их остановила. — Стоять, вы сначала поедите, а потом мы вместе пойдём к Мидории-сан.       Им ничего не оставалось кроме как согласиться на условия девушки и они сели кушать. Приём пищи весь прошёл второпях, хотя их попросили хорошо всё пережёвывать, только это не останавливало желание поскорее увидеть маму. Когда каждая крошка была съедена, девушка привела их в порядок — а то у обоих на голове был кошмар — и они вместе пошли в палату Мидории-сан.              Пройдя длинный коридор больницы, мальчики встречали разных пациентов. И вроде есть столько лечащих причуд, однако больных всё так же много и многим нет способов помочь. Остановившись рядом с одной из дверей, девушка открыла её и пропустила вперёд мальчишек. Они в спешке зашли внутрь и увидели маму, сидящую в коляске. — Мама! — они подбежали к ней. Обнимать не стали, потому что боялись, что сделают лишь хуже. — С тобой всё хорошо?       Женщина молчала, она лишь расставила руки для объятий и крепко обняла своих сыновей. Благо, что они остались живы…