О неизбежности боли и нежности

      Хельм Клинтон считался крайне благоразумным молодым человеком. Но, честно говоря, он понятия не имел, как оказался в такой ситуации.       Под дождём. С тремя довольно тяжёлыми сумками. У дома Карриана Гарриэта.       Хельм горестно вздохнул. Тряхнул головой, разбрызгивая капли. Кажется, в дверь придётся стучать зубами. А можно просто плюхнуть Каррианову сумку в лужу, и пойти себе…       Хельм вздохнул ещё раз, собрался с силами, и постучал в дверь ногой. И даже довольно нежно. Постучал ещё раз.       Кажется, наконец раздались шаги. Дверь осторожно приоткрылась — так, на щёлочку.       — А вам кого? — пискнули оттуда.       — Карриана, — сдержанно ответил Хельм, хотя очень хотелось сказать: «идиота этого, зовите скорее, я ему голову откручу».       — Карриана? — зловеще уточнили из щёлочки. Как будто были не против поучаствовать в откручивании головы. А затем дверь наконец распахнулась.        На пороге стояла девочка — видимо, Каррианова сестра. Она удивлённо ахнула, схватилась за сумки, и затащила Хельма в дом. Он и пикнуть не успел.       — Ты-ты же из его класса, да? Сумку его привёз? — довольно по-Карриановски тараторила девчонка, показывая Хельму, куда повесить мокрую куртку, и где взять тапочки. — Я так извиняюсь, я вообще не представляю, как можно целую сумку забыть! Он, кстати, обратно в школу за ней поехал, дурак, скажи?       — Дурак, — ошеломлённо выдохнул Хельм. Он понятия не имел, в какой момент оказался на кухне за столом. А девочка уже деловито наливала ему чай.       — Ты же промок весь, — ответила она на его удивлённый взгляд. — С лимоном пьёшь, без лимона? Хельм мысленно оценил вероятность простудиться от жизни такой, и решительно ответил:       — Давай с лимоном. И… спасибо.       — Да, эм, тебе спасибо, — как-то неловко ответила девочка. — Тебе спасибо, Хельм.       Она отвернулась к шкафчикам, сделав вид, будто ищет там что-то важное. Хельм отпил чая, потом ещё глоток… И неловко стало уже ему.       — Ты же в одном классе с Норой учишься, да? Извини, я не помню, как тебя зовут.       Девочка фыркнула — это уже было совсем непохоже на Карриана. Скорее, напоминало Хельму уже его младшую сестру.       — Я… Ты… Да не извиняйся, — сбивчиво сказала она. — Меня Сьюзан зовут, вот.       Хельм приободряюще улыбнулся. — Ты на Карриана совсем непохожа, — решил польстить он. — Очень, эм…       Он не знал, как выразить всё это одним словом — то, как она на него налетела, тапочки, кухню, чай с лимоном. Если вдуматься, не то чтобы это было совсем не по-Карриановски. Сьюзан сморщила такой же как у брата веснушчатый нос.       — А ты совсем непохож на Нору. Ты вежливый. И она бы уж точно не повезла кому-то под дождём забытую сумку!       — Вот стоит отвернуться, а ты уже говоришь обо мне гадости! — раздался насмешливый голос откуда-то из прихожей.       Хельм и Сьюзан оба развернулись с открытыми ртами. На пороге стояла Нора, очень довольна произведённым эффектом.       — Я приехала за Блэйдом, — объяснила она. — А то он в прошлый раз решил до дома махнуть домой пешком, проболтался где-то три часа, ещё и вымазался в грязище.       Сьюзан и Хельм удивились хором:       — Погоди-ка, Блэйд тоже здесь?       — Погоди-ка, этот мелкий — ваш младший брат?       И тут же где-то у них над головами раздались громкий грохот и злодейский смех.       — Да, это точно Блэйд, — прокомментировала Нора, уставившись в потолок.       — Все в сборе, да? — криво улыбнулся Хельм, и залпом выпил оставшийся чай. А хотелось бы чего-нибудь от нервов.       Судя по мрачному виду Сьюзан, она его отлично понимала.       — Почти все, — уточнила она. — Пойду, Карриаше позвоню, скажу, что сумку вернули, и он тоже может возвращаться.       — Скажи, пусть чего-нибудь к чаю купит, — посоветовала ей Нора, уже копавшаяся в ящиках, будто у себя дома. — Печенья там. А лучше торт.       Сьюзан мученически выдохнула через зубы и вышла за дверь. Что она говорила Карриану, всё равно было слышно — в основном, «идиот» разным тоном и с разной степенью злобности.       — Спорим, он привезёт торт? — озорно предложила Нора. Она доедала уже второй кусочек лимона, а чай пока стоял нетронутым.       Хельм посмотрел на эту картину с непроницаемым лицом. Но всё-таки ответил:       — Спорим, не привезёт?       ***       Ну конечно же, привёз. Когда это Нора оказывалась неправа, в конце концов?       На торт из комнаты Питера даже выползли младшие. Сьюзан, конечно, грозилась, что никто ничего не получит, потому что все её достали. Питер тут же полез к ней извиняться и обниматься. Блэйд попытался отобрать торт силой, но Нора его остановила и жестоко высмеяла. Карриан сидел, завёрнутый в три полотенца, потому что вымок так, будто упал не в лужу, а сразу в реку, шмыгал носом, и глубокомысленно рассуждал, какова вероятность умереть от воспаления лёгких в наш просвещённый век.       Но в итоге все каким-то невероятным образом расселись по местам, и всем налили чаю, и даже торт удалось поделить более-менее поровну.       Хельм все ещё понятия не имел, как они все оказались в этой ситуации.       Но чувствовал он себя довольно неплохо.