Поверь в меня

Лаура сосредоточенно изучала расписание, которое выдали на месяц, пытаясь подстроиться под новый режим и понять, все ли устраивает их: — Доброе утро, — Маша шла на тренировку, как всегда, первая. — Привет, — брюнетка сказала отвлеченно, протянув к ней губы, но смотря в лист. Маша целует, а потом резко смотрит на брюнетку: — Ой. — Ой, — Лаура тоже хмурится, — Зачем я так сделала? Извини, — она вернула взгляд в лист. — А я зачем так сделала? — Третьякова поправила перчатки на руках, — Извиняюсь. — Я переживу, — Лаура задумчиво протянула, — Ты знаешь, во сколько у хоккеистов теперь ставят тренировки? 
 — Женя еще не приехал, так что нет. Но у них игры выездной серии начинаются, так что, он будет здесь редко. — Это мне к сведению? — Лаура подняла на нее взгляд с интересом. — Эм… Нет, это я к тому, что лед свободен чаще должен быть, — девушка сдержала улыбку, — А вчера было вчера, оно прошло и все. — Угу, — женщина двусмысленно усмехнулась, — Раскатывайся. — Хорошо, — Маша ступила на лед и поехала тренироваться. — Дамы, — на трибуне появился Лев Юрьевич, от чего Маша ненадолго закатила глаза. — Мне не очень расписание нравится, — Лаура заключила, сообщая главному. — Переделаем, скажи только, где и что, — мужчина встал довольно близко к Лукиной, — Экс-Чемпионка России, завтра, надеюсь, появится на банкете для чествования новой Чемпионки дворца? — Это обязательно? — Маша поморщила нос. — Угу. Президент Федерации ФК лично приедет, тебя будет рад повидать. — Ммм, — Маша протянула, — Значит, буду. — Евгений как? Что у них вчера в серии со счетом было? — Я не знаю, — девушка пожала плечами. — Хороша подруга. — Мы в жизни встречаемся, его шайбы я не считаю, он мои баллы тоже нет, — девушка фыркнула, он откровенно ее раздражал. — Маша-Маша-Маша! — Мари наспех бросила чехлы с лезвий и слезла на лед, подъезжая, — Ситуация сюр. Большой сюр. — Что? — девушка удивилась. — Они придут на банкет завтра, что делать?! В смысле, что… — Да кто придет-то? — Маша удивленно смотрела на нее. — Родители! Наши! Вместе! Придут, как пары… в смысле, ну, крест на крест! Ну… — Ааа, да пофиг, — Маша махнула рукой. — В смысле?! Ты слышишь что… — Я бы на твоем месте парилась из-за президента ФФК, а предки фигня. — Да? А он что? — А он… Увидишь, — девушка улыбнулась, — Не буду рушить интригу, — она похлопала ее плечо, — Надень что-нибудь без декольте, — подмигнув, блондинка поехала разминаться. — А я платье уже купила, — Мари поджала губы, — Красивое. — Он заметит, — Маша засмеялась, на скорости катаясь возле борта. — Откуда такая скорость? — Буше удивилась. — Это еще что... Смотри, — Маша, не сбавляя, проехала дальше и заходя спиной на прыжок, вывела руки вверх, приземляя 3 оборота Сальхова. — Ты прыгнула три?! ТРИ?! — Сама еще в шоке, — Маша кивнула довольно. — Ты что, на Европу собралась?! — Буше прищурилась. — Сезон просран, я просто пытаюсь что-то наработать для шоу, — она помотала головой, — И Сальхов случайность, он должен был быть 2 оборота. — Ты знала? — директор дворца шепнул Лауре, немного прищурившись. — Да. — О таком надо говорить, Лаура, — мужчина не выглядел счастливым, — Я исправлю график, давай, — забрав у нее расписание, он ушел, а брюнетка удивленно посмотрела ему в след, не понимая недовольства мужчины. — А я, смотри, чего выучила тут за месяц, — Мари проехалась и сделала Кантиливер, прогибаясь сильно в спине, и касаясь руками льда — Пока в программу только не впихнуть. — Красиво, — Маша проехалась оценивая ее форму, — А я теперь такой не выучу точно, разворот ноги сильный, мне больше не дастся, ни он, ни кораблик. — Бильмана хватит, — Буше усмехнулась. — Ну да, — девушка улыбнулась, — Хочу лутц сегодня на удочке потренировать, я его на полу могу. — Да может и без удочки тоже. — Нет, — Лаура пригрозила пальцем, — Только на удочке. Сальхов, это везение. Сильное. — Угу, — Маша кивает, понимая это, — Ладно, я покатаюсь, а ты вроде же сегодня на фан-встрече, сперва. — Иду, как раз, — Буше опомнилась, — Удачи. Крутой Сальхов. — Спасибо, — Маша вежливо кивнула, провожая ее взглядом. — Что, не веришь, что она рада за тебя? — Она ладно… А Львенок психанул, — Маша посмотрела на Лауру, — Не мудрено. — Что? — А? Да ничего, — Маша махнула рукой и продолжила скользить по льду. Они боролись за лутц с Михаилом очень долго, но элемент, словно, не хотел вообще вспоминаться. Маша даже устала просто сидеть на льду. В итоге, девушка обреченно отказывается от элемента, сходя с ума от внезапной боли в ноге и уходя вообще в раздевалку. Лаура до последнего успокаивает себя, что у Маши все нормально, но решает проверить блондинку: — Ты на сегодня закончить решила? — Я… да… — Маша стояла, держась за край стола, и подняв немного травмированную ногу от пола. — Ты отбила ее, да? — Нет, не думаю, просто…ммм, — она помотала головой, закрывая глаза. — Что? — Лукина подошла к ней, — Что ты сделала? — Без укола… Я думала выдержу, — Маша сглотнула болезненно, — А так больно, — она выдохнула тяжело. — Ты с ума сошла?! Это опасно, это же не шутки! А если болевой шок?! Помрешь еще тут, — женщина усадила ее на лавку, — Нельзя самой такое решать! — брюнетка растянула шнурок и немного потянула конек, в попытке снять. — Ай-ай-ай, нет, — Маша схватилась за ее руку, — Нет, больно… — Тш, тихо, — брюнетка сильнее распустила шнурок, — Давай, 2 секунды потерпи. Готова? — Угу, — Маша кивает, но снова ее останавливает, — Не могу… — А вот и можешь. Ты, знаешь ли, в последнее время демонстрируешь, что много можешь, а вчера так… — Перестань, — Маша посмотрела на нее склонив голову набок. — Легко сказать, перестань... Я вчера слишком удивилась, теперь такое не забыть. — Это было всего лишь раз, больше никогда, всё. Ну, подумаешь, были в душе… — А я про Сальхов, — брюнетка усмехнулась, — А ты не про него, да? — Врушка ты такая, конечно, — Маша помотала головой. — Бываю, — Лаура кивнула, глядя в ее глаза и резко сняла конек. — Ай! — Маша дернулась. — Смотри-ка, не обманула, 2 секунды и все, — брюнетка улыбнулась ей и посмотрела ногу, — Маша, елки-палки, ну ты ее отбила же, — Лаура огляделась и взяла с полки у девушки бинт, — Рано геройствовать, рано и бессмысленно, — женщина осторожно начала накладывать повязку. — Я решила проверить. — Нет, это тебя один день окрылил до такого. Только Сальхов не признак успеха, пойми, — Лукина перемотала ногу и посмотрела в ее печальные глаза, — Не плохо, что ты пытаешься, рано только отказываться от безопасных прыжков, в пользу обычных. Нет. Должна быть поэтапность. — Признаю, что сглупила, — девушка вздохнула. — Спасибо, — Лукина кивает, — Будет и на твоей улице праздник, но не сейчас, вчера хорошо погуляла. — Слишком хорошо… — Ну, нет предела совершенству! — Только я это узнавать уже не хочу. — Да? — Угу. — Посмотрим... — Я не шучу. Приедет Женя и… — И что? Перестанешь смотреть на меня глазами влюбленной школьницы? Он, скорее всего, заметит даже. — Было бы что. Ты же так… просто за секс и все. Что тебе там мои взгляды? — Точно, — Лукина кивнула и поднялась, — И не ты, а вы, — брюнетка поправила прядь ее волос, — Сегодня домой, завтра, так и быть, выходной. — Но… — Вы-ход-ной. Как у всех. Отдохни. Сальхов не испарится. А нога отдохнет. — Ладно, развлекусь на банкете тогда. — С кем? — Ой, одна и над всеми, — девушка улыбнулась ей, — Спасибо за помощь. — Один-один. Вчера ты, сегодня я. — Тогда счет не равный, — Маша поджала губы. — Я лидирую? — Угу. — Хитрая ты, конечно... — брюнетка сдержала ухмылку и ушла. Вечером следующего дня, в ледовый дворец съезжались гости, спортсмены и их родители. В холле постелили дорожку, где были журналисты и фотографы. Оттуда был выход в зал с фуршетом и столиками, сценой и баром. Разумеется, это было привезено к вечеру. Лукина не особо горела желанием быть здесь, но тренер чемпионки обязан. Ее сопровождали Михаил с супругой и Евгений. Тренерский состав позировал на дорожке, чуть сбоку была небольшая часть фигуристок группы, с родителями, они уже прошли свое. Лукина старалась не показывать слишком широкую улыбку, не хотела выглядеть слишком доброй, хоть настроение и было нормальным. — О, это Мария Третьякова, — журналисты активизировались, когда в сопровождении отца и директора комплекса появилась девушка. Маша выглядела прекрасно. У нее была юбка черного цвета, выше колена, сверху заправлена красная обтягивающая водолазка и поверх нее топ черного цвета с молнией на груди, ноги украшали ботфорты до колена, которые, на удивление Лауры, имели толстый высокий каблук. У Девушки были завиты и уложены на одну сторону светлые волосы, а губы были красного цвета, в тон водолазки. Отец Маши выглядел, на ее фоне, контрастно. Ему шла красная рубашка и черный костюм. Девушка стояла немного впереди отца и они улыбались в камеры фотографов: — Можно еще одну Марию снять? — Конечно, — Владимир оставляет дочь, проходя до тренеров и пожимая всем руку. Девушка смотрит иногда без улыбки, иногда улыбается, в основном, если просят. Маша выглядит вполне спокойно, даже уверенно. Девушка кивает, на комплименты и сдвигается по дорожке после просьб. — Фотографию с тренерами, пожалуйста, — журналист просит и Маша смотрит на стоящих недалеко мужчин и женщину. Лукина выглядит, по меркам Маши, идеально. На брюнетке роскошное темно-синее платье, которое подчеркивает ее фигуру и открывает стройные ноги. Лукина завила волосы, а губы украшала, нежно-розового оттенка, помада, ее очки не скрывали сверкающие голубые глаза и красиво подчеркивающий этот блеск макияж. Каблук добавляет ей пару сантиметров, к уже высокому росту: — Маш, давай, — Михаил приглашает ее к ним. — Здрасьте, — девушка скромно кивает, немного тяжело проходя до них, от прихрамывания. — Отлично выглядишь, — Евгений делает комплимент ученице. — Спасибо, вы тоже все, — она кивает и встает рядом с Лукиной и Михаилом. — На нас, — журналисты активизируются. Лаура замечает, в свете софита и вспышек, что Маша очень красивая и меняется на что-то более взрослое, чем она есть. Девушка пару раз улыбается, иногда перестает. — Извините, можно отвлечь? — сбоку стоит мужчина. — Глеб Борисович, — Маша улыбается и подходит, обнимая мужчину, — Отлично выглядите. — Спасибо, до тебя, конечно, далеко. — Фотографии с главой ФФК, — журналисты отмечают их тандем. — Только парочку, — снова Маша работает красивой картинкой. Девушка наконец-то теряет внимание, при появлении Буше. Она испытывает прилив злости, видя, что с Мари пришел отец и мать Маши. Блондинка смотрит на своего отца: — Я хочу в зал. — Но вон же, Мари и м… — Сейчас. — Пошли, — он выставляет локоть, под который девушка берется и теперь Лукина видит Машу, которая уверено выглядела на дорожке, сейчас очень сильно хромает, от чего использует отца, как опору, чтобы уйти в зал с громкой музыкой и банкетом. Блондинка сидела за столиком и безразлично водила взглядом по залу, отмечая, кто с кем общается. Вот Лукина, мучительно улыбается в диалоге с главой ФФК и Львом, вот Мари, делает вид, что тоже с ними, но молча держит в руке бокал шампанского и смотрит на танец пузырьков. Вот, например, девчонки из команды шепчутся о том, кто и как одет. А вот Михаил, заботливо накладывает жене побольше канапе, они думают, что незаметно, но по ней видно, что женщина в положении. А вот мама Маши и отец Мари, вместе воркуют и смеются за столиком, оба выглядят счастливыми. Евгений там же, попивает коктейль из трубочки, он не веселится, ему не до этого, ведь говорить придется речь и скоро. Отец Маши отвлекается на звонок, возвращается и печально смотрит на дочку: — Мне пора, малыш. — Куда? — У Инны закончилась смена, я ее забрать должен, — он говорит имя матери Буше и Машу подташнивает, женщина совсем не нравилась девушке. — Ну иди, — она кивает. — Не обижайся. — Какой там… Иди-иди, не вынуждай ждать себя, — Маша берет бокал и делает пару глотков, конечно, она обиделась и расстроилась даже. — Я тебя люблю, больше всех на свете, — мужчина оставляет ей на лбу поцелуй. — И я… — Маша врет и они оба это знают. — Пока, — мужчина ушел через зал, ощущая, что дочь провожает его взглядом, поэтому он обернулся у двери и помахал рукой. На это Маша едва заметно кивает и отводит взгляд на бокал, делая глоток и ставя его на столик, чтобы напиток подлил официант: — Мань, как на счет перекусить? Я украла шпажек, — рядом с Машей присела родная мать. — Ты решила сделать вид, что я на вечере? — В смысле? — Мы сидим тут час, но ты не поздоровалась даже. — Отец… — Я. Плевать, что отец. Я тут. Дочь твоя, была вроде, — Маша безразлично смотрит на фруктовую вазу, — Иди, Иван уже соскучился, — она съедает виноградинку. — Ты зачем так со мной? — Не парься, ма, все по-старому. Я списанная, но Чемпионок в семье, меньше не стало, — девушка отпивает еще шампанское. — Я против твоего катания, но это не значит, что я против тебя. — Именно это и значит, — девушка допивает бокал за раз, — Я пойду до туалета, не скучай, ну, к счастью тебе есть с кем веселиться. Маша с трудом, очень болезненно идет до уборной с кабинками. Подходит к зеркалу и берет бумагу, чтобы смыть свои красные губы, которые уже побледнели от бокала: — Как дела? — она обернулась на вошедшую Буше. — Отлично, а у тебя? — Волнуюсь, глава ФФК тут, будет поздравлять, речь надо говорить. — Угу, — Маша знала эти чувства волнения, от общения с главами, поэтому вздохнула, вытирая помаду. — Как твоя нога? Ты, вроде, хромаешь сильно сегодня. — Я нормально, — Маша махнула рукой. — Ты… ты злишься на меня за что-то? — Мари, ты вообще не при чем, — блондинка была раздражена и без нее. — А кто, при чем? Я же вижу, ты злишься и… — Дело не в нас. — Родители? — Да, — она выдыхает, — Все, не хочу про это. — А по-моему ты еще и завидуешь. — Что? — Я обошла тебя. Ты всегда говорила, что я могла бы это сделать, а вот, когда это случилось, ты поняла, что для тебя это конец. Тяжело смириться, что теперь я лучшая? В общий туалет зашла Лукина, удивляясь компании в нем: — А ты попробуй удержать, потом обсудим, кто и где лучший, ладно? — Маша смотрела на подругу с легким прищуром. — Это будет не сложно, — Мари кивнула и пошла на выход. — Я тоже так говорила, Мари, — Третьякова сказала ей, посмотрев на свои ботинки, а потом на нее, — Но, как видишь, ничто не вечно и не всегда зависит от нас. — Мне мозгов хватит, — Буше усмехнулась и ушла. Маша улыбнулась от этой фразы, выдавая свое раздражение: — Какие душевные... Сразу видно, скоро породнитесь, — Лаура прошлась до Маши. — Че ты хочешь? — она посмотрела на нее хмуро. — Да сдалась ты мне, — Лукина засмеялась, — Я руки помыть, подвинься, — брюнетка слегка толкнула ее локтем и Маша болезненно зашипела, — Не поняла, — Лаура нахмурилась, — Это еще, что за драматизм? — Хороший жанр, — она сглотнула. — Да? — Лукина прищурилась и пробежалась взглядом по ее лицу, — Ложь? — Я тупая, списанная лгунья, ммм, давайте-ка превратим вечер чествования Буше, в полоскание Третьяковой. — Я не обвиняла, я спросила, — брюнетка тронула ее бедро пальцами и Маша дернулась, — Где ты травмироваться успела? — женщина помыла руки, вытирая полотенцем. — Мне нормально. — Нет, я же вижу, — она хмуро посмотрела на лицо Маши, — Была красивая, когда пришла, а сейчас… — Страшная?! Давай, вбивай гвоздей мне в гроб, спасибо, — она артистично поклонилась в пояс и собралась уйти. Лаура дернула ее на себя за руку и поцеловала губы, не встречая, как всегда, ответ. Поэтому она тронула ее талию, в том же болезненном месте: — Ммм, — Маша жмурится, хватаясь за руку. — Не болит, говоришь? — Лаура посмотрела в ее глаза, — Ты опять где-то… Маша не дает ей читать нотацию и целует губы сама, так нежно, но крепко, что у Лауры отключаются мысли, она получает ответный поцелуй, который не ждала, но хотела: — Речь… кхм, скоро будет, пора, — Маша отпустила ее и поглубже вдохнула, разворачиваясь и тяжело прошагивая вперед. — Давай, — Лукина выставила ей локоть, попутно тоже выдыхая внутреннюю бурю, от их близости. — Это будет странно… — Все знают, что ты с травмой. Я передам тебя Евгению. Пошли. — Спасибо, — она взялась под ее руку. — Каблуки не стоят того, Маш... — Стоят, если на меня смотрит хоть кто-то, приоткрыв рот. — Кто? — Ты, — девушка пожала плечами. — У твоего Шкафа лежала бы челюсть на полу. — Ммм, вряд ли, — она мотает головой. — Нет? — Жене нравится костюм спортивный и желательно парный. — Ммм, романтика… — Это мило. Но иногда же хочется побыть… такой, — она посмотрела на юбку, — Хоть я и люблю костюмы. В этом плюс фигурного. Пришел в олимпийке, снял, а там… — Платье. — Ага. Покрасовался и обратно, — девушка довольно улыбнулась, — А теперь можно и бомжом катать, кому, какое дело. — Ты всегда хорошо выглядишь на льду. — Я уже тебя целовала, больше не напрашивайся, — Маша улыбнулась, выходя в зал. — Когда-нибудь ты ответишь сразу на мой поцелуй, — брюнетка шепнула у ее уха, — Лев Юрьевич, — женщина натянула улыбку, когда заметила директора. — О, вот где наши звездные участницы дворца, — он и директор ФФК улыбнулись им. Маша прокляла все, потому, что мужчины не отпускали их и все как-то валили вопросами, до посинения, о работе, о восстановлении, о планах, все, было интересно все. Третьякова оказалась за столиком только из-за дурацкой речи главы, пришлось им отпустить ее и попросить занять места за столами. Блондинка налегла снова на шампанское, когда на сцене говорил Глеб Борисович. Он долго нахваливал работников Федерации, потом уже восхвалял родителей, которые вкладываются в спортсменок, пару слов было о тренерах и врачах, потом почтили вниманием и дядю Степу, охранника. Речь о чемпионке, Маша не слушала. Блондинка устало наклюкивалась шампанским, официант подливал, потому что она показывала ему на бокал сама. — Для торжественной передачи титула Чемпионки в стенах ледового дворца, приглашается экс-чемпионка России — Мария Третьякова, — она поднимает взгляд от бокала, а на нее уже все смотрят и хлопают, поэтому она тяжело сглатывает, такого в планах не было сейчас. Лукина шепнула Евгению и тот поднимается, чтобы помочь Маше достичь сцены с ее травмой и подняться. Блондинка чуть поживее идет с ним под руку и поднимается. Ей, правда, громко хлопают, чем вызывают легкую улыбку, когда она встает рядом с главой ФФК и директором дворца: — Кто не знает Марию и не знаком, я вам расскажу, она весь прошлый сезон упорством добивалась успехов. Достойные выступления на России и Европе принесли нашей воспитаннице золото. Это был прекрасный полет и достойное приземление, которое она совершила до своих 18 лет, — зал похлопал, а Маша стояла держа руки за спиной и немного волнуясь, но еще больше начиная грустить, от слов о себе, — Наша первая титулованная чемпионка. Запустила, так сказать, состав. Стала первопроходцем и теперь все тянутся здесь за этим же успехом, стараясь лучше и больше. Федерация верит, что лучше еще будет, ведь Мир не покорен у нас, — ай, опять какой-то укол Маше в больное место, девушка изгибает губы, в едва заметной ухмылке, — Для передачи титула, я приглашаю новую, прекрасную Чемпионку России — Мари Буше, — в зале хлопают громче, — Наша самая золотая. Установившая новый рекорд. Открывшая сезон победой, достойно выстоявшая невзгоды, смену тренера, изучение программ и постановку, талантливая и просто красавица, — он читал это наспех, пока Буше поднималась на сцену. — Спасибо, — она с улыбкой обняла мужчину. — Победные баллы были выше рекорда Марии, который держался год, они и определили Чемпионство. Поэтому, торжественная передача статуса чемпионки дворца из рук бывшей чемпионки, пройдет медалью с цифрами 86,32, рекордом за короткую и 167,21 за произвольную, с обратной стороны. Маша посмотрела на футляр, который открыл Лев. Девушка ненавидела эту традицию, ей никто не вручал медаль, потому что лидеров никогда не было до нее, а теперь, вот, новая золотая… — Прошу, торжественно передать медаль, Марию и титул. — Передаю медаль, — Маша быстро взяла круглую с цифрами красавицу и надела ленту на ее шею, — И титул, — девушка быстро жмет ее руку и встает на место. — Аплодисменты в честь Мари! — Лев сказал зрителям. — Браво! — отец Буше вскакивает, хлопая, а Маша видит то, что просто разрывает… ее мама хлопает, так гордо и счастливо. Хлопает той, что на ее месте теперь, она гордится ею, не Машей: — С этой минуты, мы официально можем видеть новое лицо клуба и лидера. Успехов в дальнейшем, — Глеб приобнимает Буше, немного пожимая ее плечо, чтобы ее подбодрить. Маша спустилась на ступени и прошла за столик, лишь бы ее оставили в покое. — Подарок для Чемпионки, ролик о ее становлении и пути, — директор указывает на экран. Мари села между отцом и Светланой, счастливо показывая медаль и держа руку матери Маши, она легла головой на плечо отца, когда появился ролик. Там был путь Буше с момента постановки на коньки. Все было мило. Показали даже пьедестал, на котором стояли Маша и Мари рядом. Лаура отметила, что Маше очень идет верхняя ступень почета, и какой же счастливой ее это делало. А затем, вставили прошлый Мир. Жёсткое. Очень жесткое падение Маши и голоса комментаторов: "Она уже больше сегодня не встанет, как бы мы не хотели признавать, но Мария Третьякова, от которой ждали победы, упала, на первом же акселе. Дело, кажется, весьма серьезно. О нет, ее увозят на каталке, это значит, что она закончила сезон досрочно". Маша видела эти кадры второй раз в жизни, все так же тяжело и больно. Голоса комментаторов звучали уже приглушенно, потому что она видела свое падение... На экране мелькали вырезки статей, где блондинку снимали на каталке, заголовки были громкие, о ее конце и прочем. А следом идет то, ради чего вставляли это все: "Сегодня катает за Третьякову, которая вчера получила двойной перелом ноги и сотрясение мозга, Мари Буше. Этой девушке максимально сложно сейчас будет катать. Да, не за место, но в удовольствие, раз позволяют обстоятельства". И Мари откатывает. И даже красиво, по меркам Маши, пусть и это было ее место. За этим всем, следует фрагмент ее победного рекорда на Чемпионате и золото на шее. Зал громко хлопает и Маша тоже, но вяло, лишь бы было. Девушка поникла. Теперь стало правда дерьмово от своей зависти. Важные шишки уехали и началась вечеринка. Маша пила шампанское снова и снова: — По-моему, не красиво было, вставлять фрагменты с тобой, — жена Михаила сидела рядом с Машей. — Да я не в обиде, Насть, они пытались показать ее путь. — Да, но ее старт пути, был твоим стопом. Зачем напоминать, не понимаю? — Видимо, решили, что так правильно, — Маша поболтала напиток в бокале. — Не слушай их. Ты такая же лучшая, как и она, не отнять этого, — Михаил сидел подперев голову рукой. — Я понимаю, но… Теперь другая реальность началась. Где я, еле ползу, а она, рвет без напряга. — Ты, конечно, извини, не хочу звучать грубо, но вот ты, рвала и выгрызала. А она, вовремя оказалась там же. — Все рассудит Европа, — Маша смотрела на Буше, которая очень мило шутила с ее мамой, и своим отцом, — Вот где лидеры, — Маша допила остатки и поднялась, — Я поеду, хорошего вам вечера. — Спокойной ночи, не грусти больше, — Анастасия погладила ее руку. — Угу, — Маша вежливо кивнула и ушла. Маша вышла через чёрный ход и окончательно устала от боли в ноге, плюс шампанское и ее настроение. Она болезненно села на ступеньку и закрыла глаза, держа руку на лице: — Перепила? — Чего пугаешь?! — она вздрогнула от голоса. — Извини, — Лаура опустилась рядом. — Ничего, — Маша все не поднимала голову. — Что с тобой сегодня происходит? — Я так не хотела, чтобы все заканчивалось… а все так быстро пролетает. Европа, Мир, и все забудут, что я была. Даже маленький след не оставила. — Думаешь? — Лаура усмехнулась, — Глава три часа пел оды о том, кто сколько сделал. Тебя хвалил. А ей три слова. — Это пока. — Это может всегда. Она Чемпионат выиграла, да, но Европа может подвести. Тебе ли не знать? — Меня даже не это злит, Лаура… — А что? — Мама… — она посмотрела на брюнетку, — Держит ее за руку и радуется. Радуется, что мое место теперь ее. Как? Ну… я не понимаю, как? — А ты дай им всем флаг в руки. Пусть подотрутся своей поддержкой и неверием, а мы потихоньку лутцы и флипы переучим, еще все будут судачить, что ты на плаву. — Я и выучить не могу… и… — Дай себе время, Маш. Серьезно. Потерпи, через силу. Раньше заставляла себя прыгать, теперь заставь себя сдерживаться, — Лаура погладила ее плечо. — Отправь меня домой, пожалуйста, шампанское вообще дурацкое… — девушка уложила руку на глаза, немного упираясь в плечо брюнетки. — Конечно отправлю, — она обняла ее голову, вздыхая. Маша не попала домой, узнав, что в квартире и отец, и его пассия. Девушка сдалась и приехала к Лукиной. Брюнетка бросила ключи на полочку: — Привет, малыш, — женщина присела к ластящемуся корги. — У тебя собака? — Как видишь, — она гладила любимца. — У тебя собака? — Маша была в шоке от того, как брюнетка мило выглядит с песиком. — Да-да, — Лаура улыбнулась. — Неожиданно. Я думала у тебя доберман там, если и собака... — Нет, мы с Флипом отлично ладим. — Флип? Еще и фигурная кличка? — Не я давала, но ему пойдет, — Лаура поднялась, — Проходи давай, только разуйся. — Хорошо, — Маша устало стягивает свои сапоги и брюнетка замечает милые носки с лошадьми. — Неожиданно. — Я не планировала где-то разуваться. Единороги это модно! — Да-да, — Лаура усмехнулась, — Проходи. Маша прошлась по плитке коридора, который переходил в паркет дальше, из-за смены зоны коридора, на просторную гостиную. Выглядело все очень стильно: — Сейчас дам тебе что-то переодеться, только вряд ли тебе нормально будет, так, для удобства. — Хорошо, спасибо, — девушка увлеченно смотрит на награды, стоящие на полке шкафчика. — Так, вот, полотенце и футболка. Ванна, по коридору, направо, — Лаура села на диван, — Можешь идти первая. — Спасибо, — блондинка посмотрела на одежду, — Не хочешь компанию составить? — Пьяненькой тебе? Нет, ты утром жалеть будешь. — О чем? — Что столько выпить умудрилась, что даже приехала. Это будет твоим неосознанным решением, поэтому, спасибо, но нет. Маша изучает взглядом женщину, которая сидит, уложив голову на руку и потирает глаза. Третьякова легко перелезла ее ноги и села на колени, к ней лицом, как лягушонок почти: — Ты чего? — Лаура погладила спину, немного придержав ее так. — Ничего. — Маша, ты выпила, не пытайся. — Я не очень, да? — Очень. Просто алкоголь ведет и так я не хочу. — А я хочу. И я не настолько пьяная. — Если хочешь — значит сильно. Плюс — ты расстроена. — Я не… Ну даже если и да. Лаура… — Маша сама приблизилась к губам. — Я тебя по глупости девственности лишу. — Без этого же справилась. Что мне тебя тут умолять? — Я три попытки принимала, между прочим. — Я тебя за одну уговорю. — Неа. — Да. Маша нежно целует ее губы не ощущая ответ. Блондинка, не останавливаясь, пересела так, что ее колено оказалось близко к промежности женщины, а сама она оказалась на ее одной ноге, продолжая поцелуй, подняв немного к себе ее голову. Лукина не сдается, хоть и чувствует, как Маша целует с нажимом. Блондинка ведет ее руку на свою талию и опускает ниже. Лаура ощущает под ладонью ягодицы, окружённые тканью юбки и немного их сжимает, на что Маша, непроизвольно, упирается коленом в нее и вызывает горячее удовольствие от этого движения, поскольку внутри уже бродит потребность в разрядке. Брюнетка сдается и отвечает на поцелуй, позволяя ее языку проникнуть в рот и щекотно сплетая его со своим. Маша переходит на шею, прикусывая и целуя нежную кожу, увлекаясь и оставляя случайную красную отметину. За это Лаура шлепает ее ягодицы и придерживая за бедро, укладывается удобнее под ней. Маша с довольной улыбкой прокладывает дорожку из поцелуев, снова сплетая языки в горячем танце. Лаура приподняла вверх Машину юбку, чтобы сжимать ягодицы без препятствия. От этого девушка блаженно прикрыла глаза: — Пошли, — Лукина шепнула ей. — Куда? — Ой, Маша, — Лаура садится и поднимается, втягивая ее обратно в поцелуй и обнимая за талию, чтобы провести в спальню. Блондинка по пути расстегивает молнию платья женщины, чтобы оно не лишало движения: — Ты сдалась, — Маша улыбнулась. — Пошла на встречу, — Лаура кивнула. — Только не забудься до конца, — она говорит в ее губы. — Расслабься, — брюнетка кивает, плавно проводя собачкой молнии юбки вниз. Машина голова коснулась холодной подушки, создавая контраст температур, ведь ее тело горело огнем. Лаура расстегнула молнию топа, отправляя его сразу на пол и потянула вверх кофту, помогая освободиться от одежды. Девушка, явно, испытывала легкое стеснение, поэтому брюнетка целует ее губы, нежно поглаживая бока и плечи: — Ты очень красивая, — она шепчет ей. — Ты намного красивее, — Маша улыбнулась, стягивая с плеч расстегнутое платье брюнетки, освобождая ее до талии и отмечая прекрасное кружево на груди, — Намного, — ее рука обнимает шею, снова втягивая в поцелуй. Лаура плавно опускается по груди, целуя ложбинку, оставляя ответный засос, тоже случайно, и встречая за это согнувшуюся в колене, у нее между ног, ножку. Лаура освободила ее грудь от бюстгальтера и коснулась языком соска, от чего Маша глубоко вдохнула, нежно укладывая руку на ее голову и мягко зарываясь пальцами. Стон девушки приятно врезается слух, когда Лукина стала немного прикусывать возбужденные места и тут же целовать. Маша тянет ее к себе и тоже, освобождая от кружева, проводит языком, от шеи вниз, сжимая одно полушарие и припадая губами к другому, на это брюнетка издаёт стон, возбуждающий Машу сильнее. Девушка прокладывает дорожку поцелуев вниз и освобождает ее от платья до конца. Покрывая колено поцелуями она движется вверх, но Лаура прерывает Машу и снова укладывает под собой: — Пока одна еще в юбке нельзя начинать, — женщина шепчет ей очень сладко. — Освобождай быстрее, — Маша целует ее снова и снова с улыбкой. Лаура мягко опускается к животу и тянет юбку вниз, садясь: — Маша? — М? — девушка приподнялась на локтях. — У тебя такой синяк на бедре… — она видит на боку космические оттенки. — Все падения пришли на него, ничего страшного, правда. — Болит? — Лаура выглядит настолько, неожиданно заботливой и нежной, смотря на ушибленное место, что Маше нравится это очень. — Все терпимо, — блондинка кивнула. — Просто не твой день, — Лаура мягко касается губами области возле синяка, от чего Маша немного напряглась, но боли она так и не ощутила, женщина, словно, видела, где может заболеть и избегала этого. Маша подвинула ее волосы от лица, которое было недостаточно хорошо видно, а хотелось видеть глаза, — Не передумала? — Лаура поднимается обратно к ее лицу. — Нет, — Маша помотала головой. — Точно? — Лукина, я так ни к кому не приставала в жизни, конечно, я не передумала, — Маша целует ее губы. — Убедительно, — брюнетка освобождаете ее от влажных, из-за возбуждения, трусиков и опускается языком на точку. Машин стон удовольствия разыгрывает всю комнату и сознание Лауры. В ней растет жадность на этот звук, она хочет слышать его еще, поэтому прикладывает усилия, воздействуя дальше. Маша сжимает простыни, ее тело ощущает приливы тепла, внутри живота бьет горячая пульсация. Лукина наслаждается видом раскрасневшейся девушки. Почти сразу, девушку накрывает разрядка, от чего она сводит ноги вместе, но, перед этим, хватается за голову Лауры. Брюнетка довольно поднимается к ее лицу, целуя шею, пока Маша глубоко вдыхает, переживая достигнутый пик. Девушка меняется с ней местами, и продолжая движение вниз, освобождает ее от темного белья, нежно целуя снова от колена вверх. Маша двигается на возбужденном бугорке языком. Лаура выгибается в спине, издавая стоны и расслабляясь окончательно. Она смотрит на Машу, которая увлечена процессом. Брюнетка собрала светлые волосы в руку, чтобы они не мешали девушке. Маша повторяла всё тоже, что делала Лаура, но Лукина, словно, впервые ощущала такое удовольствие. Поправочка, второй раз в жизни. Маша почувствовала, что Лаура тянет ее к себе и поднялась к лицу: — Что? Не то? — То-то, — брюнетка глубоко дышит, — Только ты мне здесь нужна, — женщина целует Машины губы. Блондинка при этом опускает руку на ее клитор и продолжает движение. Лаура еще крепче обнимает ее к себе. Маша плавно входит в женщину и тут брюнетка уже громко стонет: — Только не останавливайся, — ее руки все крепче прижимают к себе тело блондинки. — Не буду, — Маша целует губы, продолжая стимулировать точку и двигаться в ней. Лаура просовывает руку к Машиному лону и ощущает обильную смазку: — Мы явно друг другу нравимся. — Или процесс слишком приятный, — Маша увлеченно продолжает движения. Лаура слишком возбуждена и сходит с ума от удовольствия. Она движется пальцами на возбужденной точке блондинки, от чего та, жадно хватает воздух ртом: — Только не бойся, — Лаура шепчет ей и совсем немножко входит в Машу, дабы не задеть плеву, от чего доставляет огромное удовольствие. — Лаура, — Маша крепко сжимает ее свободную руку. — Маша, — брюнетка прижимает их руки к ее талии и больше не может сдерживаться. Она почти кричит от волны, которая пронзает все тело, ее оргазм такой бурный, что все тело выгибает. Маша догоняет ее по ощущениям и тоже кончает, второй раз, за несколько минут, обессиленно укладываясь на Лауру. Брюнетка покрывает ее горячее тело, шею, ключицы и щеки поцелуями: — Не больно? — Ты шутишь? — Маша засмеялась, шумно выдыхая, — Это лучшее что я ощущала. Наверное, полноценный секс с тобой меня до потери сознания доведет. — Ну, не первый, — Лаура кивнула с улыбкой, — Раз так, третий, должен. — Да? — А может и нет. Ты так расслабляешься, что может вообще легко все прошло бы. Тем более, что ты сама отлично все делаешь. — Я за тобой повторилась. — Да? — Лаура подняла брови, — В разы лучше. — Спасибо, — Маша обняла ее за шею, целуя губы, — И я еще победила. Я тебя соблазнила быстрее. — Побеждай, я не страдаю тут тоже, — Лукина засмеялась. Лаура изучала ее лицо взглядом, такая красивая и милая. Хотелось постоянно ее трогать. Маша тоже видела тепло в, казавшихся холодными, глазах. Она не думала больше ни о чем. Взяв руку к себе, Маша обняла ее, прижимаясь к груди. Лаура мягко окутала ее теплом, обнимая к себе еще ближе. Так они и заснули сегодня.