Поверь в меня

Лаура устало смотрит на группу, которая проходила просмотр. Они отбирают их с Михаилом, чтобы пополнить ряды фигуристок: — Нет. Вот эти все не очень, — брюнетка помотала головой, говоря мужчине негромко. — А мне кажется, та, в синих перчатках, хорошо прыгает, — Михаил пожал плечами. — Может только она и старается. — Да есть тут еще старательные, — он посмотрел на пол у катка, где разогревалась, уже в коньках, Маша, слишком сосредоточенная и серьезная. — Время, — Лаура объявила всем громко, — Я попрошу остаться только Александру. Остальным, к сожалению, нет. Спасибо, что попробовались. Девушки досадно пошли на выход. Когда они шли мимо Маши, с большим интересом за ней наблюдали. Такая близость к Чемпионке России и Европы была интересна. Маша игнорировала их, слишком сосредоточилась: — Третьякова, на лед, — Лаура перекладывала листы. Маша тут же пошла раскатываться. Блондинка оставила кофту и начала работать. Ее форма возвращалась. Михаил работал над ее прыжками уже пару недель и наконец-то стало получаться. Маша проехала мимо девушки на льду и принялась быстро разогревать ноги и тело: — Саша, покажи программу свою короткую, прошлого сезона, — Лаура была максимально серьезной и отстраненной, не видела потенциал, но ощущала базу девушки, но просматривала, только чтобы убедить Мишу, что он не прав. — Хорошо, — она встала в центре катка, а Михаил включил принесенный фрагмент. Маша краем глаза посматривала за прокатом и разминалась, чтобы не мешать. Тройной тулуп в каскаде ей очень понравился. Не так сильно заходила пластика и шаги, но еще один каскад ложился красиво. К финалу она подустала и случайно упала, на что Лаура попросила остановить музыку: — Спасибо, Саш, но не получится поработать, удачи тебе. — Спасибо, что потратили время, — она с пониманием кивнула, было видно, что расстроилась, но держалась, — До свидания. Третьякова проводила ее взглядом и продолжила разминку, потихоньку делая перекиданные на скорости, подготавливаясь к прыжкам: — Я приду сейчас, — Миша взял телефон и ушел. Маша на разгоне зашла и прыгнула тулуп, цепляя двойной лутц: — Как она его так красиво прыгнула? — Маша спросила вслух, прокатываясь ногами. — У нее пролетный прыжок, а ты чуть сбавляешь скорость, но это всегда ты так прыгаешь, — Лаура ответила спокойно, она наблюдала за блондинкой, подперев голову рукой. — Ты из-за падения ее отправила? — Маша взяла салфетку, прикладывая к носу. — Неа. Сырые совсем шаги. Техника маленькая. Пластики нет. — Зато прыжки отличные, — Маша пожала плечами, — Она, явно, в форме для четверных. — У нее есть два… Так, стоп. Тренируйся давай. Не надо тут мою работу делать. — Дай ей еще один шанс, — Маша шепнула с улыбкой, — Вдруг, это алмаз, а ты ее домой… Пожалеть можно. — Ты не логичная. Это конкурентки. — Ну, так веселее. — Скажи это, когда пьедестал пропустишь. — Из-за меня таланты не губите, товарищ тренер, все-таки это честный спорт, и никакие тут взаимоотношения не должны мешать. Только талант, труд и упорство. Лаура постучала пальцами по столу, размышляя: — Я на 2 минуты отойду, умоляю, не падай и ничего не ломай, вообще, лучше зафиксируйся так, у бортика и не двигайся. — Обещать не буду, но попробую, — Маша улыбнулась, кивая. — Хоть так, — брюнетка вздохнула и ушла. Маша потихоньку прокатывалась ногами, когда увидела гостей из Федерации, которые зашли: — Ого, кто на льду, — президент федерации подошел к бортику, — Сама Третьякова. — Добрый день, — она кивнула, немного подъехав ближе. — Готовишься к сезону? — Работаю над формой, — Маша развела руками. — Как нога? — Спасибо, все терпимо. — Лев Юрьевич сказал, ты все лето тренируешься. — Приятно знать, что он думает обо мне, даже в отпуске, — Маша усмехнулась. — А где все? — У девочек только, завтра первая тренировка, после отпуска. А у тренерского штаба был просмотр, отошли ненадолго. — Оставили одну тебя на льду? — А я вредная. Мне велели стоять, а я, вот, катаюсь. — Вредность, это плохое качество. — Не совсем, если оно в сумме с упорством, — она пожала плечами. — Ты поездишь перед сезоном с рекламой? — У вас есть Чемпионка России, а я в тени, даже не в сборной, — Маша помотала головой. — Добрый день, — Лукина напряглась, когда увидела официальные лица. — Добрый, Лаура Альбертовна, — мужчина смотрел на Машу, не сводя глаз, — Как тренируется спортсменка Третьякова? — Очень хорошо. Есть прогресс. — Да? А я, вот, хотел убирать тебя со льда. А говорят не надо? — он посмотрел на Машу внимательнее, от чего она улыбнулась и подъехала к нему ближе. — Одна реклама, какой-нибудь ролик и больше ничего. — Идет, — он кивнул, — Вот что у тебя не отнять, так это способности понимать все наперед. — Да я вообще, знаете ли, очень проницательная, — она кивнула и поехала дальше тренироваться, замечая, что Лукина вернула Сашу, — Привет. — Привет, я Саша, — она улыбнулась, протягивая руку. — Маша, — девушка кивнула, пожимая кисть, — Взяли? — Еще до конца тренировки разрешили покататься, — девушка пожала плечами. — Ты знаешь, — Маша подъехала ближе, — Удели внимание лезвиям и крюкам, чуть точнее по технике и плавнее тело, это то, к чему придираются. — Да я знаю, у меня вечно эта проблема, — она вздохнула, — Очень, кстати, приятно познакомиться. Ты классно катаешься, смотрела сезон, когда ты брала все чемпионаты подряд, очень сильно. — Спасибо, — Маша кивнула, — Удачи, — она поехала дальше тренировать свой ненавистный, за последние три дня, аксель в один оборот, который не выходил даже при большом желании и полной микроскопической разборке Михаила. Маша поднялась за протянутую руку Михаила, оба тренера сейчас были на льду, но Лукина работала с Сашей: — Что начальство сказало? — Маша спросила тренера, отряхивая ладони. — Да, в сезон хотят побольше пропихнуть девочек из нашего дворца, вот дерут, что все еще отпуск. Быстрее хотят в Москве нас видеть, на сборах, чтобы прицениться. — Как обычно, — Маша вздохнула. — Так, что мы будем делать с акселем? Удочку может еще? — Не хочу сегодня удочку, — она махнула рукой, — Так поваляюсь. — Надо приземлять, — он улыбнулся. Маша заметила, что Лукина очень близко общается с Сашей и внезапно, на ровном месте, у нее открылся какой-то краник с ревностью, особенно, если учитывать, что новая девочка, буквально, каждое слово и движение от брюнетки, впитывает в себя — А знаешь чего? — Михаил поправил куртку, — Мне же звонил Женя. Спрашивал, не думала ли ты над произвольной? — Ой, на это времени у меня вообще нет, — Маша усмехнулась, — Лаура Альбертовна говорила про лирику. — Да лирика это так… запасной вариант… Беспроигрышный, в твоем случае. А мне так хочется, чтобы ты показала им всем. — Показала? Что показывать? — Маша усмехнулась. — Давай я тебе покажу одну музыку, хотя бы послушаешь. — Сейчас? — Угу. — Ну давайте, раз уж есть варианты, я как-то даже не думала, — Маша проехалась с ним рядом. Девушка немного прокатывалась ногами, пока он искал фрагмент: — Нашел, вот, — он включил песню на общих колонках. Маша услышала ноты: — Танго? Мне? — Маша улыбнулась, — Вы что-то меня переоцениваете, — девушка вслушалась в очень страстную музыку по залу. — Просто прочувствуй, — он улыбнулся от ее реакции. Маша проехалась немного по льду, слушая и понимая, что для танго, там слишком много голоса и песня довольно громкая. Она пыталась вникнуть и понять, насколько должно двигаться ее тело: — Не ври! Отличная музыка, у тебя лицо такое… — Михаил вышел к ней на лед. — Хорошо, допустим, но вы слышите ее скорость? Я первый сезон, я сдохну от нагрузки, — Маша улыбнулась, — Ага… а вы прям меня увидели, да? — Я не постановщик, ты же знаешь, прыжки на здоровье, там есть акцент такой… Перед громкой частью, у тебя крылья вырастут у самой, запрыгаешь еще выше. — Вот этот? — она услышала громкое вступление песни. — Угу, туда отлично прыжок встанет, — он кивнул. — Надо еще раз послушать и примериться, но… Пока что-то… не мое, — она пожала плечами. — Оксан, — он увидел девушку, — Включи еще раз Маше песню. — Сейчас, — она вернула музыку. Маша внимательно слушала и смотрела, как Михаил ей объясняет движения, которые есть в его голове. Она только кивала, показывая, чтобы он видел, как выглядит в жизни: — Да-да, вот так, и дальше заходишь на прыжок оттуда. — Давайте еще раз, — она кивнула Оксане. — Еще не закончилось, — Михаил поднял брови. — Ставите прыжки, давайте пробовать сразу, чтобы понимать, м? — Идет, — он кивнул, — Я страхую. Маша проехалась на первый каскад и очень хорошо его приземлила, понимая, что мелодия прям отлично для оборотов и прыжков. Она дождалась того фрагмента, о котором говорил Михаил, и который уже слышала. Поэтому зашла по кругу на прыжок, прокатываясь в прогибе спины, выезжая на аксель, и толкаясь, девушка совершается отталкивание и наконец-то приземляет то, над чем билась уже несколько недель, от радости она закрывает лицо руками: — А вот так уже узнаю Третьякову мою! — Михаил радостно похлопал ее плечо, обнимая. — Приземлила. Не упала! — она была такая радостная, впервые, за долгие дни. — Давай еще раз. Только теперь для короткой, — он кивнул, — Начало же у тебя было, до прыжка, давай с ним там. М? — Давайте, — она кивнула. Маша проехалась в центр и мельком посмотрела на Лауру, которая ей улыбнулась в знак признания отличного прыжка: — Включаю. Громкая скрипка и движения девушки прервали работу с потенциальной ученицей. Лаура смотрела внимательно за ее движениям. Маша ловко проходится до фрагмента с прыжком, делает заход и приземляет аксель в 1,5 оборота, выкатывает его и сразу продолжает движения, уходя в заклон и ласточку. Лукина тут же видит, как развить программу в голове и берет ручку, чтобы записать. Блондинка немного пропускает фрагмент, который не знает, чем заполнить и выходит на дорожку шагов. У нее идет отлично смена лезвий, драматичность и передача музыки. Она добавляет тулуп и флип, выполняет вращение и делает необходимые движения ногами, вращение, резкая остановка и взгляд в место судей: — Миша, — Лаура посмотрела на него, — Пусть прокатает еще раз. Сними для Жени и отправь ему, спроси, ляжет ли сюда вот это точно и пусть проверит по правилам, насколько Маша делает правильные шаги. Молодец, — брюнетка кивнула подъехавшей девушке. — Ага, — она кивнула, болезненно опуская голову. — Чего? — Дышать тяжко, — Маша сглотнула и почувствовала, что голова стала кружиться. — Ты когда ела? — Михаил перехватил ее руку, — Лицо от нагрузки, как-то побелело, вон. — Устала просто, — она кивнула и присела на выступ спуска со льда. — Займись ей, — Лаура кивнула Оксане и вернулась к работе со спортсменкой, которая с волнением смотрела на картину, сделала она это, только, чтобы Маша не волновалась о лишних глазах на нее. Лукина зашла в офис и увидела блондинку на диване: — Ты еще тут? Я думала тебя выгнали домой. — Кто им даст? — Маша улыбнулась, — Ладно, я просто жду, когда Оксана заберет жениха и вернется за мной. — Я могла тебя отвезти. — У тебя стол от листов не видно, — Маша помотала головой и поднялась, подходя к ней, — Что там Саша? — Саша… Попала к нам в группу. — Серьезно? — она подняла брови с улыбкой. — Угу, — брюнетка кивнула и прищурилась, — Ты теперь будешь меня каждый день сверлить взглядом, как сегодня? — Я не сверлила… — Врать ты не умеешь. — Я немножко… Случайно. Все само, правда, — она развела руками, — Просто, уже привыкла, что ты возишься только со мной. А тут… я привыкну к этому. Честно. — Смотри, — брюнетка улыбнулась, — Аксель отличный. — Да, я сама рада, — она довольно улыбнулась и обняла ее. — Еще бы тебя не прихватило после проката, — Лукина погладила ее светлые волосы, которые спали немного на лоб. — Я мало поела утром и, в перерыве на час, еще не хотела. Видимо, урок отличный вышел, — Маша кивнула и улыбнулась, — А аксель вышел под музыку, Михаил, как всегда прав. — А ты очень попадаешь под запал мелодии, ты ее проживаешь. Что очень красиво. Короткая, какая будет, просто идеальная для тебя. — А может ты мне произвольную найдешь еще? — Чем тебе танго не идет? — Да не мое… — Миша прав, тебе надо образ. А то, ты в лирике-лирике, драма, и все. Нет. Надо что-то драйвовое. Вот, пока на запале успеха акселя, поищи себе еще что-то. — Эх, — она вздохнула, — Надо поболтать с Евгением. — Тоже верно, — Лаура посмотрела на листы планшета, — Мне тоже надо обсудить с ним твою короткую. — А что это? — она посмотрела на записи, — Ммм, ты добила фрагмент после акселя перед дорожкой? — Ага. Тулуп хорошо туда встал, но не с флипом. Надо риттбергер. — Он вообще не стабильный. — Надо вообще лутц-рит и тогда по цене прыжка осилишь. — Позволь, напомню… Что мне пока рано про цены… Оборота акселя, для допуска, должна быть два. А я один только два раза приземлила. — А я верю, — Лаура улыбнулась. — Ну, раз ты веришь, выбора нет, — Маша с улыбкой поцеловала ее и прищурилась, — Я тебя правда приревновала. — В смысле? — Лаура поджала губы. — Ну вот… целую и совсем не хочется останавливаться. — Ааа, — брюнетка протянула и подвинулась к ее губам, — А когда-то было иначе? — Тоже верно, — она поцеловала ее, — Все, я пошла, мне еще дописывать главу курсовой. — Удачи, — брюнетка кивнула. — Люблю тебя, — Маша оставила ей еще один поцелуй, взяв за руку. — Я тебя тоже, — Лаура улыбнулась и проводила ее взглядом, — Что за Маша… — она вздохнула и вернулась к работе.