Поверь в меня

Лукина проснулась и почувствовала, что болит спина, голова, вообще все. И дело во сне на диване. Она подняла голову, а Маши рядом не было. Брюнетка резко села и схватила телефон, хотела набрать, на заметила на столе листок. Внутри все сжалось, пока она до него шла. Записка написана рукой Маши:

«Извини, что я вчера устроила все это… Я тебя люблю. Поехала в больницу. Доброе утро и позавтракай»

Лаура облегченно выдохнула, что это было не прощальное письмо или гневное. Вполне милое и очень доброе. Как и сама Маша. Лукина долго мучалась со спортсменками на тренировке в зале. Они, как на зло, сегодня были все разобранные. Словно, переняли настроение самой брюнетки. Пока девушки готовились ко льду, Лаура спустилась сама на арену и притормозила на входе, увидев на льду светлую голову: — А что происходит? — она спросила врача сборной. — Маше сказали провести полноценную тренировку на льду и приехать на повторный снимок, чтобы увидеть реакции трещины на нагрузку. — Какие нахрен реакции? Она сейчас упадет и все. — На мне корсет, на заднице параллон и я не прыгаю ультра си, — Маша подъехала к бортику. Ее глаза были пустоваты и печальны, волосы собраны в косу: — Доброе утро. — Доброе, — Маша кивнула ей и вздохнула, посмотрев на врача, — Что дальше? — Теперь элементы вращения. Нужно найти положения, когда больно. Только честно. — Угу, — она кивнула и поехала делать свои вращения из программ. Девушка попыталась сделать Бильман, но дрогнула от боли. Переменив ногу, она пошла в заклон и снова резко выпрямилась. Она так расстроилась от того, что не дается простое, что закрыла руками лицо. — Иди сюда, — Лаура ее позвала, Маша подъехала к ней и Лукина обняла девушку, от чего Маша сильнее заплакала, — Тш… — брюнетка гладила ее голову. — Всем доброе утро, — на лед шли девочки. Маша отпустила Лукину и поехала немного отвернувшись в сторону и утирая слезы, чтобы никто не увидел. — Доброе… — она вздохнула и посмотрела на Василия, — Ты за нее отвечаешь сегодня. Взялся — тащи. — Я то взялся… А ты поддержи. — Не могу, — брюнетка помотала головой и забрав планшет поехала к Тине и Юле. Маша мучает тело, заставляя крутить вращение, но тело не гнется до нужного результата. Снова падает и стойко поднимается, чтобы не плакать. Она прокатывается ногами и к ней подъезжает Тина: — Ты чего это ошибаешься так? — Сломалась, — Маша печально сказала и резко на нее посмотрела. — Секрет, да? — Тина кивнула, — Я молчу. — Спасибо, — Маша раздраженно сняла перчатку, — Достало все, нихрена не получается, — она отвела голову в сторону, чтобы утереть слезы. — Может помочь чем-то? — Чем? Отдашь свой целый позвонок? — Спину сломала? — Трещина, — она кивнула. — Так ты… ты зачем рискуешь так? Подлечись и в новый сезон лучше выйди. Лед никуда не денется. — Я денусь… — Не правда, — она улыбнулась, — Ты чемпионка. А даже чемпионы падают и травмируются, ведь мы еще и люди. — Хочу на Мир. — Тогда… держись. Маша устало сидела в раздевалке, переодевшись и распустив косу. Лаура зашла и села рядом: — Вася ждет тебя. — Я боюсь. — Чего? — Что меня не устроит результат… а страдать опять всем, — она виновато смотрела под ноги. — Хочешь, вместе поедем? — Нет. Ты против. И не надо меня поддерживать, — Маша сглотнула. — Но я же еще люблю тебя. Поэтому должна. — Мне не надо, — Маша помотала головой и посмотрела на нее. Лаура сглотнула, когда увидела на щеке царапинку, которую оставила сама, от чего стало не по себе и стыдно. Маша взяла ее за руку и положила на свою щеку: — Мне не больно, правда. — Я не хотела… — Я знаю, — Маша уперлась лбом в ее лоб и закрыла глаза, — Я тебя люблю. — Я тебя тоже. — Прости, что вчера устроила. — И ты меня прости. Маша поцеловала ее губы, обняв шею. А затем она отпустила ее и ушла. Лаура поджала губы, потирая лоб и думая, что делать. Маша шла от врача с большой папкой. Было уже поздно. Она зашла в квартиру и заметила несколько пар обуви в коридоре. Девушка разулась и заглянула в гостиную, вмиг светлея на лицо: — Альберт Васильевич, Татьяна Сергеевна, — она радостно обняла пару, которая поднялась с улыбкой из-за стола. — Привет, — они оба ее погладили по спине, — Извини, мы тебя ждали-ждали, но очень проголодались. — Ничего, — она махнула рукой с улыбкой, — Я переоденусь, руки помою и к вам. — Давай, — Альберт кивнул. — Хорошо, — блондинка ушла. — Я же говорю, заскучали по вам, — Лаура улыбнулась и поднялась, — Я скоро. — Конечно. Лаура зашла в спальню: — А ты не говорила, что твои приедут. — Решила спросить совет, а они купили билеты, — Лаура кивнула, — Не против? — Неа, я рада их видеть, — Маша сняла с себя футболку и осторожно расстегнула корсет. Лаура нахмурилась, увидев, что он вызывает большие следы на спине и в месте трещины появился синяк: — Устала? — она погладила спину. — Нет. Тут посиди в очереди, там. Вот и день прошел. — Что сказали? — Вот, — Маша достала из кармана джинс лист. — Что это? — Допуск до тренировок. — Ч…чего? — Я знаю, что ты против… Маркус приедет и я попрошу его остаться, а у Федерации другой лед. Я буду тренироваться к Миру. Даже, если ты не согласна. Но рядом с тобой я не могу. Это и к лучшему, все перестанут коситься, когда ты близко ко мне подъезжаешь, словно, мы прямо на льду можем устроить рандеву. — Мы можем. — Кхм, — Маша улыбнулась, — Правда… Я покатаюсь с ним. И все. Так проще. Мы не будем ругаться. — Делай, что считаешь нужным… но ты будешь кататься под просмотром Лукина, а в зале Лукиной. — М? — Родители здесь на месяц. В школе ремонт. К Миру ты пойдешь с ними. Раз я не очень подхожу под это. — Ты идеально подходишь под это. Но… я травмированный спортсмен и логично поработать с ними. — Я не знаю, как ты собралась это делать… Но делай. Ладно. Что мы… и не так рисковали. — Выключи мне сразу мастера и маргариту, если что. — Даже не подумаю, — брюнетка улыбнулась и поцеловала ее, проводя немного по щеке, — Я так виновата, Маш… — Хорошо, что я виновата так же… Поэтому, мы забудем об этом. Это был аффект. От моей истерики. В последний раз. Обе. Угу? — Да. — Все, пойдем, а то они решат, что мы тут уединились уже. — Ну… хотелось бы… — Лаура, — Маша засмеялась, — Обойдешься, пошли. — Один. — Что один? — Страстный поцелуй. Как умеешь. — Хм, — блондинка приблизилась к ее губам, — Дождись, когда все лягут спать и обсудим. — Неа, — брюнетка ее сама поцеловала, сплетая языки. — Все… — Все. — Кхм, ночью повтори, — Маша прищурилась. — Идет. Маше очень нравилось общаться с родней Лауры. Они мило обсуждали планы и идеи. Маша согласилась принять помощь от докторов, которые давно работали с травмами. Альберт взял Машины снимки и посмотрел: — А что с нагрузкой там? — Сказали, что тренировки ее расширяют незначительно. Зона травмы редко подвержена силе падения, ну и что я на нее вряд ли упасть могу, — Маша покрутила бокал с водой, — Сказали еще, что нервное окончание близко. — Все у тебя нервы эти везде не там, — Лаура вздохнула, наблюдая, как отец смотрит снимки. — Угу, — Маша легла головой на ее плечо, — Но если корсет и поролон, то он должен держать в тонусе все. — Это же очень больно, — Татьяна смотрела на трещинку. — Да? — Лаура посмотрела на возлюбленную. — Конечно, тут в трещинку попадает это окончание, — Альберт посмотрел на Машу, — И сейчас болит? — Да нет. Я привыкла как-то. — Привыкла к такому? — мужчина поднял брови, — Ты точно из титана. — Только нога, — он улыбнулся, — Вообще кататься на уколе. — Еще и уколы? Это опасно. А если ухудшение, ты даже не поймешь? — Лаура подперла голову рукой. — Перелом я почувствую. А остальное… потерплю. — Ну терпи, посмотрим, поработаем, — Альберт кивнул. — Спасибо. Маша и Лаура долго уговаривали родню лечь в спальне, но те отказались, поскольку любили посмотреть телевизор перед сном. Блондинка легла к любимой лицом и погладила ее шею: — Маша… — Лукина прошептала, глядя на любимые карие глаза. — М? — Что мне сделать, чтобы ты передумала? — Ничего, — блондинка шепнула, — Ты меня не остановишь. — Я так тебя люблю, я не хочу, чтобы у тебя что-то болело или… — Спокойной ночи, — Маша поцеловала ее и опустилась ниже, утыкаясь к ее груди. — Спокойной ночи, — Лаура вздохнула, обнимая ее и вдыхая приятный аромат светлых волос.